Хлопоты Кощея
– И ещё общие проблемы не забудь, сына, – погрозил мне костлявым пальчиком царь-император. – За Дворцом проследи, за отделами нашими, в производственные проблемы вникни, помоги сотрудникам. В город загляни, зря, что ли его строили?
– Вот же… – согласился я.
– Блин, сына? – ухмыльнулся Кощей.
– Ещё какой! – согласился я.
***Когда царь-батюшка, прихватив недопитую бутылку коньяка, покинул нас, я, завалился на диванчик, задымил сигарой и, откашливаясь и морщась, постарался привести мысли в порядок.
Что-то эти математическо-календарные, а потом и замудрённо-магические изыскания, переходящие в рабоче-изнуряющие последствия лично для меня, как-то напрягали. И всю ситуацию в целом, так некстати свалившуюся на мои, пусть и не богатырские, но уж точно канцелярско-могучие плечи, я пока осознать не мог. А вот для этого осознания, для анализа и осмысления происходящего, я и ложился на свой славный диванчик, вытягивал натруженные ножки, затыкал наушниками уши, защищаясь от воплей Тишки да Гришки, переживающих за своих мультяшных персонажей, и под тихие переливы Моцарта, на которого я подсел вслед за царём-батюшкой, я и пытался осознать, во что же это такое я в очередной раз вляпался? И получалось на первый взгляд, что ничего такого страшного и не произошло. Банки проверить? Да без проблем! Ну, муторно, конечно по всем заграничным филиалам мотаться, выслушивать хвалебные отчёты и просьбы о дополнительном финансировании наших руководителей отделов, но это всё – нормально, привычно. Отобьюсь.
Да и от Министерства иностранных дел я не ждал особых подвохов. Министерство это у нас как-то само собой возникло, как раз перед Новым годом. Тут моя заслуга, не могу, подавив врождённую скромность, не отметить. Сотрудники, воспитанные мной тяжким, ежедневным и кропотливым трудом, осознав необходимость международных отношений, наконец-то созрели и сами предложили очередной государственный проект, надобность в котором давно уже возникла, но лучше же поздно, чем никогда, верно? И возник у нас МИД, угу.
Министерство иностранных дел у нас как-то сразу заняло очень серьёзную позицию и, в отличие от других Министерств и отделов, работало стабильно, стратегически и с перспективой на будущее. Хотя, особо стандартными принципы работы этого подразделения, я не могу назвать, ну, то есть, действовало оно в нашем духе, а не в общепринятом демократическо-всечеловеческом, тьфу. Заведовал всеми делами Макарыч, странный такой монстрик, зелёного цвета и весь такой кубический из себя. Метр на метр где-то. Точно не измерял, да мне оно и не нужно. Короче, зелёный куб с коротенькими щупальцами для передвижения и большими глазами для оптического восприятия мира и всё. Ни рта, ни ушей… Ничего, короче. Но умный, продвинутый был Макарыч просто поразительно как. Понятия не имею, где это он всего нахватался, но перечислить, например всех этих европейских королей он мог запросто. Да что там королей! Он даже всех ихних министров, советников и прочих серых кардиналов мог и умел разложить по полочкам и представить пред мои очи ясные в простом и удобоваримом виде в качестве доклада. Орёл! Вот, без базара, орёл, как бы сказал мой Аристофан. Но тут тоже без нюансов не обошлось. Рта у него нет, верно? А глазками азбуку Морзе запаришься отбивать, вот и замагичили этого Макарыча на то, чтобы он мысли свои перспективные, передавал тому, кто говорить может. А этим говорящим, по стечению обстоятельств, стал наш начальник полиции, Ананий Тихонович. Хороший мужик, классный. Здоровый такой дядька, рассудительный, в меру грамотный и, что важно – логично рассуждающий. И вот, этому Ананию, не без помощи магов нашей Академии, разумеется, взяли и внедрили в мозг магический переводчик с монстрячего… с монстрского? Короче, с этого зелёно-кубического ужасного на наш, исключительно-правильный русский. И стал шеф полиции у нас толмачём. Аристофан жутко грустил отпускать такого ценного работника из полиции в министерство, но в итоге, получив от Михалыча бутылку самогона, смирился, а Ананий Тихонович стал заместителем министра.
Ну, на самом деле, там немного сложнее всё получилось. Ну, вот как вы себе представляете посла Великой, Славной, Великолепной, Могучей и Православной Руси, под чутким руководством Кощея-батюшки, в виде зелёного куба на коротеньких щупальцах вместо ног и застенчиво хлопающего большими, синими глазами? Бред, да? Поэтому, не смотря на ужасно мощные знания международной политики, мы решили нашего монстрика Макарыча заменить для официальных приёмов на другого, более подходящего для этого представителя государства. Коим мы назначили бывшего французского посла, заодно и мужа нашей дорогой Машулечки-вампирши, с которой он недавно поженился (об этом кошмаре я потом, отдельно расскажу), Шарля де Бац, родственника нашего шеф-повара Иван Палыча де Бац, д`Артаньяна, нашей эпохи и в целом вполне нормального, даже на наш взгляд, европейца.
Короче, Макарыч продвигал стратегию, Тихоныч её озвучивал и распределял отряды на боевые позиции, а Шарль, как официальный Министр иностранных дел, корчил важные физиономии перед всеми этими Европейскими корольками и императорчиками.
Ух, они там делов натворили…. Я чуть позже изложу, а пока, вынужден переключиться на другую сюжетную линию. От всех этих глобальных государственных дел, меня отвлёк мой личный бес Аристофан, когда царь-батюшка, озадачив меня грядущими проблемами, улизнул к своим принцесочкам, а Михалыч, тяжко вздыхая, принялся убирать со стола и расставлять в буфет последствия нашего мозгового штурма.
– Босс, блин, – заявил мой бес, – фигня, однако тут, однозначно.
– Да кто бы сомневался, – хмыкнул я. – Ну, и что теперь?
– Фигня какая-то, босс, – пояснил Аристофан и уселся на лавку. – Дедушка Михалыч? Сто грамм, ы? Для просветления мозгов конкретно.
Я дождался, когда Аристофан прочистит синапсы своей ужасной сивухой и строго потребовал:
– Докладывай.
– Да там, босс, – выдохнул он, – там, блин какие-то кадры заявились реально. Базарят, блин, что к царю, прикинь. Мол, блин, родня конкретная, прикинь. И чё делать теперь, а?
– Бр-р-р! – помотал я головой. – Родственники? Твои? А чего им от Кощея надо?
– Да не, босс, – даже передёрнуло Аристофана, – на фиг надо таких родственников! К Кощею, блин, родня прибыла. Какие-то они голимые, босс. Стрёмные, блин. А чё делать-то, а?
– Ничего не понимаю, – вздохнул я. – То ли мне самогона в организме не хватает, то ли наших бесов надо в военную академию отправить, чтобы начали изъясняться грамотно и понятно…
– Погодь, внучек, – прервал дед и повернулся к Аристофану. – Ну-ка, бесовская сила, нормально доложи командиру, без всех ентих ваших штучек.
– Это как, дедушка? – поразился бес. – Типа реально как Гюнтер базарит или наш академик Роман Викторыч? Западло, дедушка, забей в натуре.
– Я щаз рога кое-кому в голову забью по самые уши, – пригрозил Михалыч. – Нормально начальнику доклад сделай, паразит!
– Ну ты чё, в натуре? – надулся Аристофан. – Я же конкретно базарю. Там, блин, кадры какие-то припёрлись, на понтах все из себя, типа авторитеты козырные, но по виду фуфель какая-то, босс. Плесень старая какая-то под воблу сушёную с закосом и фраер понтовый, типа авторитет, но, без базара, босс, фраер конкретный.
– Налей ему, деда, – попросил я. – В последний раз в этом году. А потом объявляем ему персональный сухой закон да отдадим к моей Варе в школу и пока экзамен по «Русскому языку» на «пятёрку» не сдаст, командовать бесами его заместитель Демократус будет.
– Да чё, типа не так?! – завопил бес. – Вы, блин, ваще берега попутали в натуре?!
– К Калымдаю в маршевые роты, – кивнул я. – А потом на полгода в спецназ с усиленным изучением армейских команд… Аристофан, твою ж дивизию! Ты, если нормально доложить обстановку не можешь, то не обижайся, а пора тебе на пенсию, блин! Конкретно! Будешь на покое бесовок окучивать, да байки подрастающему поколению травить, а вместо тебя я, блин, лучше какого-нибудь грамотного беса возьму. Твой Демократус, он как? Не сильно вашими интеллектуальными заморочками озабочен? Может он нам нормально доклад сделает? Так ты уж пригласи его сюда, ладно? Если тебе это не трудно, конечно, в натуре.
– Да ну тебя босс…
– Аристофанчик… – протянул Михалыч. – Жить хочешь? Вот и давай, касатик, выкладывай, да без всех этих ваших бесовских базаров, что там у нас случилось.
– Да, блин, – вздохнул Аристофан. – Наехали, блин…
– Докладывай, – потребовал я.
– Опять же наезжать будете, – заворчал бес. – Докладывай в натуре… Я же говорю, босс, там пара кадров явились к нам. Плесень старая с закосом на реальное благородство и фраер какой-то, типа братан Государев. Типа уважухи хотят конкретной. Ну, блин, ну вот как тебе ещё объяснить?..
– Деда, ты чего-нибудь понял? – повернулся я к Михалычу.
– А чего тут не понять, внучек? – вздохнул он. – Ежели рогатый всё правильно пояснил, то будет нам внеочередной праздник. Родня какая-то к Кощеюшке заявилась, накрывай на стол. Погудим, внучек, повеселимся, песни попоём, а то и спляшем на радостях.
– Бред какой-то, – полез я пятернёй в затылок. – Какая тут родня у Кощея может быть? Да и вообще, кто, когда слыхал про родню Кощееву, блин?
– Блин, босс, – согласился Аристофан. – Фигня полная.
– Давай, – кивнул я устало бесу, – тащи этих родственничков к нам в Канцелярию, разбираться будем.
– А это типа нормально, босс? – засомневался Аристофан. – Может, блин, пусть Гюнтер с ними заморочится? Он же, блин, гламурный у нас, типа прокатит в любом случае.
– А и верно, – поддержал беса Михалыч. – Пущай Гюнтер с ними парится, мозги им пудрит, а как дойдут они до кондиции, так и пред твои светлы очи и представит их, внучек.
– Да чего вы вообще конкретно на меня все стрелки переводите? – возмутился я в бесовском стиле. – К Кощею родня прибыла, вот и все вопросы к нему, понятно?! Отстаньте от меня! Я тут при чём?!
Глава вторая, хлопотно-дипломатическая с сильным уклоном в экспансию
Я, действительно вроде как был и не при чём, но, как всегда это у нас бывает, все проблемы свалились на меня.
К царю-батюшке я прибыл почти одновременно с его новоиспечёнными родственниками.
Тощая, старая дамочка, повиснувшая на Кощее, что-то взвизгивала восторженно, а ещё один кадр, невысокий, полноватый мужичок в стильном, торжественном прикиде и с короной на лысом затылке, терпеливо дожидался своей очереди к телу царя-батюшки.
– Здрасьте, – протянул я, в замешательстве. – А что тут у вас?
– Герцогиня, – оторвал наконец-то от себя эту старую воблу Кощей. – Герцогиня Костянская.
– Царица, – капризно поправила вобла. – В перспективе, разумеется.
– Ы? – совершенно не по этикету приветствовал я её.
– Герцог Костео Костецкий, – помахал мне ручкой низенький и упитанный и бросился обнимать Кощея, кося глазом на худосочную родственницу, – И тоже – царь, прошу заметить. В перспективе.
– Блин, – поздоровался я и с ним.
– Зараза, – оторвал от себя этого герцога Кощей. – Прошу любить и, блин, жаловать, Федька. Родня в гости ко мне нагрянула. И, хочу заметить, сына, внезапно и совершенно не звано, как тот, который хуже татарина.
– Это… – в замешательстве протянул я. – Очень приятно, Ваше Величество? Или как?
– Невероятно приятно, – поморщился Кощей. – Нам сейчас только гостей и не хватало.
– Ну, Коша! – потрепала Кощея за щеку герцогиня Костянская. – Противный мальчик!
– Кузен! – заорал в восторге Костео, оторвавшийся от царя-батюшки. – Мы безумно рады воссоединению нашей семьи!
– Чего? – я остолбенело посмотрел на этого толстячка. – Семья?
– Дурачок, – ласково улыбнулась герцогиня. – Ну, конечно, семья, глупый!
– Гюнтер! – рявкнул царь-батюшка. – Две рюмки самогона для родни и проводи гостей дорогих в их апартаменты, а потом неси коньяк для меня и сынули, да лимончик не забудь!
– Твою ж… – протянул я, наблюдая, как дворецкий вежливо, но непреклонно выпроваживает престарелую даму с толстячком и, дождавшись, когда мы остались одни спросил: – Это чего это, а, Ваше Величество?
– Это, – невесело усмехнулся царь-батюшка, – именно то, о чём я тебя и предупреждал, Федька. Налетело вороньё…
– Ы? Недопонял, Ваше Величество… Вы имеете в виду, что это те вражины, которые вашу силу себе захватить хотят? Ну, про которых вы предупреждали. Ну, которые вас погубить хотят, так что ли?
– Которые которых… Молодец, с первого раза догадался, – так же невесело усмехнулся он. – Растёшь, Статс-секретарь, набираешься опыта! Скоро в самого Кощея выбьешься!
– Да ну вас, Ваше Величество… – пробурчал я. – Радость-то какая… А теперь чего?
– Коньяк? – вернулся к нам дворецкий. – Гостей разметили в апартаменты, наблюдение из призраков установили, почётный караул из скелетов и бесов у дверей стоит круглосуточно, никого не впускает, не выпускает. Лимончику к коньячку, Государь?
– Учись, сына – указал костлявым пальцем на дворецкого Кощей. – Вот, когда все наши подразделения начнут так же работать, вот тогда с чистой совестью и уйду на заслуженный отдых.
– Благодарю, Государь, – поклонился Гюнтер.
– На фиг надо! – содрогнулся я. – Правьте ещё тыщу лет, Ваше Величество. А то и больше!
– Наливай, Гюнтер, – покончил с хвалебной темой Кощей. – Выпьем за торжество трудовой дисциплины над традиционным народным разгильдяйством.
– А что с этими делать? – выдохнув, махнул я неопределённо головой. – Ну, с родственниками этими? С этой, блин, герцогиней и этим, упитанным… как его?..
– Герцогиня Костянская, – подсказал Гюнтер. – И герцог Костео. Что бы это не значило.
– А, ничего, – развёл руками Кощей и вздохнул. – Ты думаешь, это всё, сына? Сейчас налетит вороньё, уж будь уверен. Ждём, не дёргаемся, смотрим, анализируем, думаем.
– А?
– Ещё два родственника Государя прибыли, – вздохнул дворецкий. – Пока я первых на временное жительство определял, там ещё гости пожаловали и, что характерно, тоже родня. Пойду и им место искать.
– К Сократу в «Великолепный бес» заселяй, – посоветовал я. – Зачем нам тут толпы посторонних во Дворце, да, Ваше Величество?
– Хорошая мысль, – одобрил дворецкий. – Даже удивительно как-то.
И он вышел из кабинета.
– Понял, сына? – кивнул Кощей. – Наливай.
– Не понял, – помотал я головой. – Что это за съезд народных представителей? Теперь ваша родня пачками к нам попрёт что ли?
– Да вот же, – вздохнул Кощей. – А я думал одной-другой сволочью и обойдётся, а оно вишь как…
– Ничего не понимаю, – обречённо вздохнул я. – А давайте нажрёмся, Ваше Величество до полного умопомрачения? На мамонтах до Хопра и обратно погоняем, Михалычу собачку новую подыщем, а тем временем ваш Калымдай все вопросы силовым методом и решит, ага, Ваше Величество?
– Да кабы так, – снова вздохнул Кощей. – Попали мы с тобой, Федька, попали, сынуля.
– И что? Никак-никак, ничего-ничего сделать нельзя?
– Ну, почему это нельзя? – даже слегка обиделся царь-батюшка. – Можно. Только поработать для этого придётся, сына. Соберись, сконцентрируйся и давай, действуй, сиречь – работай. Я понятно объясняю?
– Э-э-э… Вы это о чём, Ваше Величество? Что-то я запутался… Начинали про родню вашу…
– Работай, Федька, – прервал меня Кощей. – Кто мне по банкам и Министерству иностранных дел обещал отчёт в самые ближайшие сроки сдать, а? Вот то-то же. Вот и иди, сынуля, паши, Феденька на благо меня и государства.
– А родня эта ваша?..
– Вечером на доклад придёшь, – строго заявил царь-батюшка, – вот тогда под Палычев французский коньячок и обсудим всё с этой роднёй. Да сигары не забудь, сына!
***Если вы люди педантичные и хронология событий произошедших с нами небезынтересна вам, то вы понимаете, что следующее наше действие во временном отрезке этого дня – это ужин. Банальное и привычное действо, замечу я, но совершенно не всегда стандартное.
Обычно мы, кое-как уместив в желудках шашлык от Иван Палыча, его же отбивные с сенчуанским соусом, варёную картошку с зеленью и топлёным маслом, осетрину под разными там приправами, приступали, наконец-то к десерту, с доступом к многочисленным фильмам и сериалам, запасёнными мной из моего мира. Начиналось приятное времяпровождение не только отупляющими сознание произведениями голливудского, так сказать, искусства, но и прерывающими это волшебное действо, конструктивными беседами.
Если проще, то, умяв дежурные дедовы оладики под сгущёнку, мы приступали к просмотру сериалов, периодически прерывая их обсуждением происшествий этого дня.
– Вы вот сейчас, – строго заявил Михалыч, – мне про Кощеюшкину родню даже слова сказать не могите! Жрякайте свои оладики и не вякайте!
– Полностью согласен, деда, – прочавкал я, – но всё же, хотелось бы уточнить. А с чего такие ограничения?
– А пока не съедите всё, чтоб и звука я от вас не слышал! – заявил дед.
– У меня только бананы остались, дедушка, – сказала Маша. – Да ананас и фейхоа, а больше ничего и нет. Можно я уже скажу? Спасибо. Я вам официально хотела заявить, господа, пока вы тут с проблемами государственного масштаба разбираетесь, я поехала с Шарлем на речку кататься. Оревуар!
– Спасибо, Машуль, – хмыкнул я. – Да кто бы сомневался. Оревуар, блин, однозначно.
– А мне тоже можно, как и Машке, типа по делам, босс? – поднял на меня глазки Аристофан. – Братва там реально без понятий, надо в натуре перспективы им обрисовать.
– Вали, – одобрил я. – Если что, мы тебя высвистаем.
– Вдвоём мы остались, внучек, – посмотрел на меня Михалыч. – Калымдай с Тамаркой своей и сыновьями и без нас семейно ужинают, а мы с тобой… Что скажешь, внучек?
– Да вот же, деда, – вздохнул я. – Все разбежались, а глобальные вопросы опять нам с тобой решать.
– Как всегда, Федь, – вздохнул и мой дед. – Нам, как руководству и страдать. По порядку начнём или по мере важности?
– Нам, деда, скоро к Кощею-батюшке на доклад идти, а он точно отчёт по МИД и банкам затребует просто из вредности и типа для контроля. Да только… Только, знаешь, деда, лично меня сейчас больше сам Кощей беспокоит с его родственничками.
– А чего тебе не так? – пожал он плечами. – Ну, Кощей, ну, родня его, нам-то что?
– Да-а-а… Странно там как-то, а, деда? Чего это вдруг эти кадры, слетелись на Кощея, а? Чуют, что он сейчас ослабеть может, вот и заявились, чтоб с него поиметь чего хорошего? Например, силу его или ещё чего там…
– Может и так, внучек, – согласился Михалыч. – Только мы, Федь, тут ничего сами сделать не можем. Не понимаем мы ничего в ихних колдунских штучках. Вот скажет нам Кощеюшка мол, слуги мои верные, а мочите вы на фиг злодеев этих! Вот тогда и пойдём мы сабельками махать, Федь, а пока… Сидим и не вякаем, внучек, команды ждём.
– Угу. А сейчас что нам делать?
– А что Кощеюшка сказал, то и будем делать, – логично предложил Михалыч.
– Э-э-э… МИД и банки?
– Именно, внучек. И даже думать не моги, что плёвое дело нам приготовлено. Как вожжа Кощеюшке попадёт под мантию, так все соки он из тебя выжмет этими докладами.
– Да кто его, деда… С МИДом проблем вроде нет. Ну, а банки…
– Вот и давай разбираться, Федь, – одобрительно кивнул Михалыч. – Подумаем, прикинем, да глядишь и я подмогну, хоть маленько, а Кощеюшке всё доложим, как следует.
– Банки или МИД сначала, как думаешь? – сразу перешёл я к делу.
– Мне, внучек, – захекал дед, – банки-то куда интересней! Енто ты всё карты рассматриваешь, на заморские земли любуешься, а я как-то по-простому, по-житейски всё больше личным благополучием обеспокоен, которое от финансов-то и зависит.
– Хорошо, – не стал спорить я, – давай с твоими любимыми банками вопрос решим.
– Давай, внучек, – согласился дед, – только вопроса там и нет никакого. Всё у нас хорошо с банками, Федь.
– Ну-у-у… Хорошо, конечно, – протянул я, – Только я в это сильно не вникал, деда. А давай ты мне просто вкратце всё расскажешь, а я потом Кощею официальный доклад сделаю. И, если там и правда проблем нет… Ведь, нет проблем? Точно? А ты не врёшь, деда? Ну, ладно… Так, вот. Если там проблем нет, то и с царём нашим батюшкой проблем не будет. Я же верно рассуждаю?
– Истину глаголешь, внучек, – нараспев протянул Михалыч. – Проблем нет. Мы же, как тогда ентих аглицких вампиров банкирских зачистили, так и вредить с заграничными филиалами некому стало. А мы же, внучек, ты же помнишь, ребятишек своих туда и направили по всем ентим ихним отделениям и теперь все офисы тамошние, все они в наших надёжных руках. Беспокоиться не о чем, Федь.
– То есть… – задумался я. – Банки в принципе все наши, так?
– Верно, Федь, – закивал Михалыч. – Мы по всем ентим странам ненашимским маленько банков оставили, вроде как конкурентов, – он захекал, – только не жить им, внучек! Мы своими тарифами и процентами запросто их задушим, даже не сомневайся.
– Э-э-э… Так я правильно понимаю, Михалыч, что с банками у нас всё в порядке?
– Именно, внучек, – подтвердил дед. – Мы тогда, как вампиров придушили на фиг, так и всю банкирскую верхушку порушили да бардак и несуразицу в ихние ряды внесли. А как очухались они, так уже поздно стало: или на нас работай или в дальние края отправляйся, лучшей доли себе искать.
– Ну и ура, – выдохнул я. – Тогда, если с финансами у нас всё в порядке, давай, деда, к следующей проблеме переходить. Что там у нас? Министерство иностранных дел?
***Вот отсюда, честно вас предупреждаю, можете не читать вплоть до следующей главы. Вам эти перечисления деяний нашего славного государства и продвижение власти Кощея по всему миру может показаться скучным, но для дотошливого, грамотного, любопытного и умного читателя следующий параграф моих Хроник, несомненно, будет интересным в смысле исторического процесса, который мы сильно отредактировали в свою пользу в этом новом мире.
В общем, кому политические и экономические вопросы скучны, просто переходите к следующей главе, а для истинных ценителей исторических процессов, изложенных вашим покорным слугой, начну по порядку.
Итак, успешно дав улечься дедову ужину в животе, выкурив пару вонючих сигар на диванчике и заготовив мысленно доклад Государю нашему, я, прихватив Михалыча поплелся в Административную часть к батюшке Кощею, который с нетерпением ждал своих передовых работников, судя по накрытому Гюнтером большому рабочему столу, с которого убрали письменные принадлежности и даже дежурный Чёрный Меч был прислонён к нему, а не валялся демонстративно поперёк столешницы.
Стол, кстати, был накрыт не для доклада и даже не для обычного дежурного визита. Просто пара пузатых бутылок от Иван Палыча и скромная закуска в виде десятка нарезанных кусочков сыра для сотрудников и блюдца лимона с сахаром для Великого и Ужасного. Не видать этому жмоту Гюнтеру больше оладиков, уж я Михалыча знаю…
– Наливай и докладывай, – распорядился наш любимый Тёмный Император всея Руси и Галактики. А в перспективе – и всей Вселенной.
– Банки или МИД, Ваше Величество? – скорректировал запрос я. – С банками там всё просто и понятно, а вот с международными делами… Политические процессы, Государь, не так просты, как бы вам хотелось, увы, и вам тоже придётся поучаствовать, уж пардон.
– Вот же… – вздохнул Великий и Ужасный. – Ладно, давай с простого.
– С экономикой, Ваше Величество, – бодро начал я, – у нас, как ни странно проблем нет.
– Да ну? – приятно удивился Кощей.
– Ага. Я коротко, Ваше Величество? Спасибо, продолжаю. Когда вашими стараниями все эти гады вампиры были обезврежены, то по всей Европе у нас создалась самая благоприятная обстановка для деятельности. Английский банк у нас стал как бы инициатором всех правил, законов и практически руководит всеми европейскими процессами.
– Таперича наш аглицкий основной филиал – подробней пояснил Михалыч, – запросто диктует всей остальной Европе какие проценты на кредиты выставлять, как общую политику вести, да и про ключевую ставку не забывает, ну и там всяко разное. Федька тебе, Кощеюшка, всё подробно в примечаниях изложил, уж не сомневайся, я проверил. Там восемь томов цифр и формул, заверенных Падловной. А уж дивиденды твои… Аж завидно!
– Бред, – фыркнул Кощей. – Хотя дивиденды это всегда приятно. Ты, Михалыч, налей и выпей, а ты, Федька, уж страдай, но не пей, и нормально мне доложи, пока Михалыч трудовую дисциплину пьянством нарушает.
– Да там всё в порядке, Ваше Величество, – пожал плечами я. – Банки мы по всей Европе раскидали, да ещё и под единым руководством. Все эти тарифы, проценты и прочий бред, всё согласованно и единообразно. Народ к нам идёт, услугами пользуется…
– А куда ему деваться, ежели больше и обратиться не к кому? – хихикнул Михалыч.
– И это верно, – поддакнул я. – Захапали мы, Ваше Величество, весь банковский сектор, уж и не сомневайтесь.
– Проблем точно нет? – уточнил Кощей.