Авдотья, Маврикий и Сила Магии
— Это системный сбой, — сказал он на очередном «совещании» в кофейне. — Тёмные не просто питаются хаосом. Они его уже программируют. Создают петли негативных эмоций, которые сами же и подпитывают. Это умнее, чем прямая атака. И опаснее.Петр Венедиктович становился все мрачнее.
— Они используют главный нерв вашего мира — информацию. Социальные сети, новости. Каждая вспышка гнева в комментариях, волна страха от тревожного заголовка — это для них капля энергии. Авдотья, твое возвращение было яркой вспышкой. Ты, сама того не желая, стала усилителем сигнала.Орландо, изучив паттерны, пришел к выводу:
Именно тогда Авдотья поняла, что ее личная битва только начинается. Она помогла спасти мир Магии. Теперь ей предстояло спасать свой собственный, от тихой, ползучей, цифровой тьмы, и использовать в качестве оружия не артефакты, а здравый смысл, доброту, ну и бухгалтерский перфекционизм никто не отменял.
— Я на понимаю, как с этим бороться. Негатив расползается со скоростью скроленья ленты соцсетей. Нет, ну я могу успокоить группу детского сада сказкой о Доброй Каше. Но как успокоить миллион напуганных взрослых, которые даже не знают, что ими питаются какие-то Тёмные Души?Однажды вечером, анализируя на карте очередную вспышку коллективной истерии из-за фейковой новости, она положила голову на стол.
Орландо молча подошел, присел на корточки рядом с креслом, в которое с ногами забралась Авдотья и погладил её по руке.
— Ты найдешь способ. Потому что ты не борешься с ними. Ты предлагаешь им альтернативу. Помнишь дерево Океана? Оно не сражалось с Тьмой. Оно просто давало жизнь. Так и ты. Дай им что-то светлое, и Тьме будет нечем питаться.
Он был прав. Но чтобы «дать светлое» в масштабах города, нужен был план.
— Петр Венедиктович, — сказала она на следующее утро, входя в кабинет. — Мне нужен не проект «по оптимизации». Мне нужен свой отдел. Или хотя бы сайт. «Центр психологической экологии» что ли. Мы будем не бороться с последствиями, а заниматься профилактикой. Ловить «протечки» до того, как они станут потопом.
— Наконец-то заговорила как настоящий менеджер проекта. Добро пожаловать в среднее звено, Авдотья Михална. Документы я подготовлю. А вам… вам пора написать свою первую публичную речь. Вы же теперь не только инспектор. Вы — глава центра.Начальник-Наблюдатель долго смотрел на нее, потом медленно улыбнулся.
Авдотья вышла из кабинета и ее охватил знакомый мандраж — тот самый, что был перед прыжком в водопад. Но теперь у нее за спиной был не только Билет и шапка-невидимка. За спиной у нее стоял молчаливый крылатый воин, который верил в неё.
Страшно? Ещё как. Но впервые за долгое время, или за новую, короткую молодость, она чувствовала — она на своем месте. Дверь починили. Теперь предстояло построить вокруг нее целый мир. Начинать всегда страшно. Но раз уж справилась с Тёмными Душами, то и с паникой в соцсетях как-нибудь справится.
Пролетела ещё одна неделя. Авдотья вживалась в новый функционал «главной по тарелочкам». Времени снова не хватало ни на что. Маврикий уже смотрел на неё с тревогой. Он, кстати, снова заговорил. А чего притворяться обычным котом, когда вокруг такие дела творятся.
— Ты бы хоть поела, Дуся! Скоро ветром сдувать будет. Унесёт, а кто мне будет корм покупать? Да и парень твой может не любит таких костлявых. Когда он на балконе нарисовался, ты ого-го, в теле была.
— Во-первых, я не костлявая! А во-вторых, у меня нет парня. Хотя я была бы не против этого. — Авдотья прервала нравоучения мохнатого морализатора и кинула в рюкзак блокнот и ручку. — Ладно, пока! Вернусь к утру.
Орландо ждал её в метро. Он засёк тот самый вагон, стирающий воспоминания. Авдотья спустилась на эскалаторе и вышла на платформу. Она не ожидала увидеть такой масштаб бедствия. Больше сотни людей метались по вестибюлю станции Павелецкая. Они не понимали куда они ехали, откуда и зачем. Они вообще не понимали, как оказались в метро. Своим поведением они пугали тех пассажиров, которые только что спустились. Молодая девушка в деловом костюме растерянно ходила по платформе, держала в руках расстегнутую пустую сумку от ноутбука и хватала за руки каждого встречного:
— Где мой кот? Вы не видели сфинкса в красном ошейнике с кристаллами Сваровски?
Мужчина лет сорока пытался спуститься на пути, несколько человек пытались его остановить, а он отчаянно вырывался и кричал, что видит свет в конце тоннеля. Женщина и мужчина метались по станции. То обнимались как родные, то отталкивали друг друга, как будто впервые виделись. Авдотья смотрела на эту фантасмагорию и не понимала, как её остановить. Она инстинктивно сжала руку Орландо и посмотрела на него глазами, в которых начинала плескаться паника. Он обнял её одной рукой:
— Не волнуйся. Сейчас что-нибудь придумаем. Вспомни сказку о Доброй Каше. Простое и доброе. Надо сообразить что-то такое же, но только для взрослых.
Авдотья легонько стукнула его в грудь:
— Эй! Это что за фантазии!
— Каждый понимает в меру своей испорченности. Кажется, так у вас говорят? — улыбнулся Орландо.
Смех смехом, а паника охватывала уже и вновь прибывших на станцию.
— Смотри! — Авдотья показала на две фигуры за колонной. Они были одеты в черные балахонистые худи и такие же чёрные штаны. Капюшоны были глубоко натянуты на головы, так что лиц было не видно.
— Чёрт. Эти двое мне кого-то напоминают. И я даже понимаю кого. — Тёмные. Уже даже не шифруются.
— Одно из двух, или у них недостаточно сил качать энергию хаоса на расстоянии, или они очень торопятся и сокращают расстояние до её источника до минимума. — предположил Орландо. — В любом случае, это не плохо, что они здесь и нет особо скрываются. Значит можно попробовать договориться. Помнишь, один раз тебе это удалось.
— Похоже. Но времени нет и придётся импровизировать. — сказала Авдотья и стала протискиваться сквозь паникующую толпу к двум тёмным личностям.
— Привет, парни! Как вас занесло на наши галеры?
Тёмные обернулись, и Авдотья снова как будто провалилась в бездну. Но быстро стряхнула с себя это наваждение.
— Предлагаю снова договориться. Тем более, что опыт у нас с вами уже есть.
— Мы тебя ждали. — прошелестел один из них. — И мы согласны.
— Что, вот так сразу и согласны? — Авдотья понимала, что это лажа какая-то, но пока не понимала какая именно.
— Если бы ты тогда не обманула со своими годами жизни, нас бы сейчас здесь не было. Мы бы напитались силой Воинов и ограничились захватом только Южного полушария. Но твои «пустые» годы не дали нам ничего, поэтому мы здесь.
— Какие ваши условия? — спросила Авдотья.
— Ты отдала прожитые годы и помолодела. Но героем, который проходил испытания, была женщина сорока лет. И завершить испытания должна была она же. Формальность, но это так. Во всем должен быть баланс, тебе ли этого не знать.
— То есть вы хотите всё откатить? Чтобы я снова стала старой? — спросила Авдотья и украдкой бросила взгляд на Орландо, стоящего в паре десятков шагов. «Как-то быстро истёк срок годности моей молодости. Такого отката я не вынесу. Только всё закрутилось и жизнь изменилась и снова остаться одинокой бабой с котом и артрозом коленного сустава?». А вслух сказала: — Дайте подумать до завтра. Встречаемся здесь же. И верните пока людям память, а то обожрётесь этим хаосом до икоты. — Авдотья развернулась и поспешила к Орландо.
Глава 16. Магический бух учёт
Авдотья и Орландо сидели за столом на кухне. Пили горячий чай и пытались придумать, как в очередной раз обвести Тёмных.
— Слушай, магия мы или не магия? — эмоционировала Авдотья. — Давайте замутим какую-нибудь копию, двойник сорокалетней меня. Дадим им математическую функцию, а не личность. Нематериальные активы, мать их ети. Ну не готова я вот так взять и снова напялить на себя двадцать лет. Я уже привыкла к лёгкости в движениях и тонкой талии.
Орландо улыбнулся, Авдотье даже показалось, что с долей нежности:
— Если ты расскажешь конкретнее, что ты придумала, я попробую воплотить эту задумку с помощью магии.
Авдотья поправила причёску и продолжала:
— Так вот, я про нематериальные активы. То, что нельзя пощупать, но оно есть на балансе. Мои сорок лет — это же не только плюс двадцать кг, широкая кость и мимические морщины нетронутые ботоксом. Это еще и мой опыт, знания, репутация.
В разговор вступил Маврикий, до этого времени дремавший на табуретке:
— Дуся! Кажется понимаю, куда ты клонишь Ты гений! Ты предлагаешь подсунуть им сорокалетнюю Авдотью, но не физическую, а виртуальную? Магический двойник — сгусток опыта, знаний и умения виртуозно заваривать цикорий.
— Кажется я тоже начинаю понимать, — произнёс Орландо. — Хороший ход. Я знаю обряд, который поможет воплотить твою задумку. Мы сделаем твой аватар и поместим его в Великую книгу Судеб.
— Ну вот всё и придумали. В договоре же не было сказано, какая я должна быть. Из плоти или из магии. Это же не ТО автомобиля, где надо прикатить железяку.
— Ну ладно. Я пошел. Позвоню Венидиктовичу. Встречаемся завтра утром в антикварной лавке, в которой ты спицы покупала. — сказал Орландо. Подошёл к Авдотье, наклонился и поцеловал в щёку. — Ты умница. Расправил крылья и скрылся за балконной дверью.
— Ой-ё-ёой! Какие нежности. — пробормотал Маврик, поворачиваясь на другой бок.
Авдотья покраснела от смущения.
Утром она выдвинулась в антикварную лавку. Розовый самокат встретил Авдотью как старую знакомую весёлым треньканьем звонка. Орландо уже был на месте, подошёл к девушке и снова поцеловал её в щёку. «Это становится доброй традицией» — Авдотья порозовела как самокат. — «Такими темпами, глядишь, через пару лет у нас и до свидания дойдёт». Через десять минут подошёл и шэф. Он не скрывал своего восхищения идеей Авдотьи:
— Снимаю шляпу, Авдотья Михална. Так нагнуть магическую систему с помощью нематериальных активов — гениально в своей простоте и очевидности.
Троица пошла за самокатом в один из бесконечных залов. Процесс создания аватара был странным. Орландо посадил Авдотью в середину и начертил вокруг неё круг какой-то светящейся пылью. Пётр Венедиктович читал текст из огромного фолианта. Авдотья провалилась в вязкий туман. В этом тумане мелькали картинки. Вот она маленькая бежит к папе, а вот плачет от неразделённой любви, вот ест любимый эклер, сидит допоздна над отчётом. Весь её сорокалетний багаж. Когда туман начал рассеиваться, Авдотья увидела, что на против неё сидит... она сорокалетняя. Слегка уставшая, в свитере оверсайз, без макияжа. Аватар поднял голову, встретился глазами с собой:
— Ну наконец-то хоть отдохну и отъемся. А то ты меня уже голодом заморила. Мотаешься вечно по своим новым делам, по пещерам лазишь, на работу не ходишь.
— Офигеть! — мявкнул вошедший в зал Маврик. У нас теперь две Авдотьи. Надеюсь, обе меня будут кормить?
— Размечтался! Я — одна, а это мой нематериальный актив. Для баланса.
Магический аватар кивнул Авдотье и растворился в облаке света. Отправился занимать место в Великой книге Судеб.
Глава 17. Сантехника вызывали?
Жизнь Авдотьи вошла в новую, или правильнее сказать, в привычную колею. С одной стороны — бухгалтерия, годовые отчёты и что-то подозревающая Жанна. С другой — ночные патрулирования, магические протечки и Орландо, который с каждым днём нравился ей всё больше.
— Дуся, ты скоро совсем похудеешь с такой работой и дома не бываешь, я хожу недоглаженный — ворчал Маврикий, наблюдая, как хозяйка натягивает джинсы, которые болтались на ней теперь как на вешалке. — И корм уже кончается, а ты даже не замечаешь, что я стал больше есть на нервной почве от одиночества.
Авдотья повернулась к коту:
— Ты ж мой зайчик, пирожок мой сладкий. Недоглаженный, надо же такое придумать. Ну иди сюда, выдам тебе норму ласки. — Авдотья присела на диван и похлопала рядом с собой. Маврикий водрузил свою тушку рядом и предался телесным наслаждениям. Авдотья его гладила, чесала за ухом, тормошила, и чмокнув в нос спросила:
— Ты лучше скажи, чего наш Билет опять молчит? Как вернулись — ни звука. Ты тоже сначала не очень разговорчив был, но сейчас то голос вернулся. А Билет так и лежит «тряпочкой».
Билет действительно затих. После возвращения с Маврикия он пытался издавать звуки и шевелиться, но потом снова замолкал, становясь обычной мятой бумажкой.
— Устал он, — зевнул кот. — Столько лет молчал, а тут пришлось говорить. Вот и выдохся.
— Ладно, — Авдотья накинула куртку. — Я в антикварную помчалась. Орландо сказал, там новый завоз артефактов. Надо проверить, нет ли среди них чего опасного.
Маврикий проводил её взглядом, полным кошачьего превосходства, сполз с дивана и довольный развалился на лежанке.
— Корм не забудь заказать! — крикнул вслед закрывающейся двери.
Антикварная лавка встретила Авдотью привычным запахом пыли, времени и магии. Розовый самокат радостно звякнул и покатился вглубь лабиринта стеллажей, задорно помигивая поворотниками, как бы приглашая следовать за ним. Орландо стоял у прилавка и рассматривал что-то маленькое, поблёскивающее в свете магических светильников.
— Смотри, — сказал он, протягивая Авдотье изящную брошь в виде стрекозы. — Это «Память поколений». Если её активировать, она показывает владельцу самые важные моменты его жизни. Но только те, которые он забыл.
— Забыл? — удивилась Авдотья. — Разве можно забыть важное?
— Магия времени штука сложная, — Орландо улыбнулся. — Иногда мы помним события, но забываем чувства. А эта штука возвращает именно их.
Авдотья взяла брошь в руки. Металл был тёплым, и казалось струился между пальцев. На секунду ей показалось, что внутри неё что-то ёкнуло — будто стрекоза узнала её.
— Странная вещица, — пробормотала она. — Но красивая.
— Оставь себе, — предложил Орландо. — Вдруг пригодится.
Авдотья хотела отказаться, но брошь вдруг сама взлетела и пристегнулась к её куртке.
— Ну вот, — улыбнулась девушка. — Видимо, судьба. Беру.
В этот момент из глубины лавки донёсся странный звук — булькающий, влажный, как будто где-то прорвало трубу.
Авдотья рванула на звук и застыла. То, что она увидела, не поддавалось никакой логике и земным законам физики. В стене, прямо между стеллажом с заспиртованными гомункулами и грудой магических светильников, зияла дыра. Из неё хлестала вода — ярко-фиолетовая, с золотыми искрами. Но вода эта текла вниз и... вверх. Прямо к потолку, где медленно вращалась огромная воронка.
— Что это?! — выдохнула Авдотья.
— Прорыв, — мрачно сказал Орландо. Он стоял по колено в фиолетовой луже и пытался заткнуть дыру каким-то древним фолиантом. — Кто-то в Мире Магии слил в общую систему запрещённые артефакты. Теперь давление растёт, и порталы не выдерживают.
— Слил? — переспросила Авдотья. — То есть у вас там тоже есть товарищи, которые не читают объявления типа «Использованные артефакты в слив не бросать»?
Орландо вытер со лба фиолетовую каплю:
— У нас тоже полно тех, кто пытается сэкономить на утилизации. Вот результат.
— И что теперь делать? — Авдотья с ужасом смотрела, как вода поднимается всё выше. Ещё немного, и тут всё затопит. Розовый самокат уже жалобно пищал, пытаясь забраться на стул.
— Надо перекрыть вентиль, — сказал Орландо. — Он находится там, где сейчас та воронка.
Оба посмотрели наверх. Воронка вращалась под самым потолком, метрах в двадцати от пола.
— Я не умею летать, — напомнила Авдотья.
— А я не могу туда подняться, — вздохнул Орландо. — Мои крылья — это магия. А сейчас её применять нельзя. Если я взлечу, магия вокруг меня создаст турбулентность, и прорыв станет только больше.
— То есть нам нужен кто-то, кто не летает, но сможет туда добраться? — уточнила Авдотья. — И при этом не боится высоты?
Они переглянулись. Потом одновременно посмотрели на самокат.
— Не-не-не-не, — замотал рулём самокат и неудачно попытался сделаться невидимым.
— Да-да-да, — сказала Авдотья. — Ты единственный, кто умеет кататься по стенам.
— Я по стенам не умею! — возмутился самокат.
— Ну не по стенам, а по полкам. Ты же как-то раскладываешь всё здесь, — Орландо указал на стеллажи, которые уходили вверх, теряясь в темноте. — Значит можешь!
— Но я всё по полочкам раскладываю медленно, а сейчас надо нестись. Я ещё тот гонщик. Могу не вписаться в поворот. Если я упаду, вы купите мне новые колёса? Хромированные!
— Купим, купим, — хором закричали Авдотья и Оргландо, хотя понятия не имели, где продают запчасти для магических самокатов.
— И звонок погромче!
— Хорошо! И звонок.
— Ну тогда я поехал, — обречённо вздохнул самокат и рванул вверх по стеллажу.
Зрелище было эпическое. Розовая молния металась между полками, огибая хрустальные шары, перепрыгивая через стопки древних манускриптов и один раз даже сделав сальто, чтобы не задеть мумию карликового дракона.
— Ого! А говорил «медленно раскладываю по полочкам». — Да ты Шумахер! — воскликнула Авдотья вслед несущейся розовой молнии.
— Я суперсамокат! — донёсся сверху писк, полный то ли драйва, то ли отчаяния.
Он добрался до воронки за три минуты. Ещё минуту потратил на то, чтобы разглядеть в бурлящем потоке тот самый вентиль — обычный, ржавый, с маховиком в виде крылатого льва.
— Крутить?! — крикнул самокат.
— Крути-и-и! — заорали снизу хором.
Самокат упёрся колёсами в полку, рулём — за вентиль и начал крутить. Воронка заурчала, фиолетовая вода замедлилась, но вдруг с новой силой рванула снова.
Прямо на самокат.
— А-а-а-а! — заверещал тот, но героически не отпустил вентиль.
Авдотья зажмурилась. Когда она открыла глаза, вода исчезла. Вся. До последней капли. Самокат висел на вентиле, превратившись из розового в фиолетовый, но живой. А из дыры в стене теперь торчала только маленькая серебристая заглушка с надписью:
«Артефакты не сливать! Штраф — 100 лет магических работ».
— Ох, — выдохнул Орландо. — Кажется, справился.
— Надеюсь, — согласилась Авдотья и чихнула. Из ее носа вылетела фиолетовая искорка и попала в самокат. Тот на секунду засветился и на его раме появились маленькие розовые крылья.
— Вот это я понимаю — адреналин!
Авдотья и Орландо переглянулись.
— Ты теперь летающий? — осторожно спросила Авдотья.
— Похоже на то! — самокат вспорхнул на ближайшую полку.
— Это магическая вода, — пояснил Орландо. — Похоже, ты надышалась ею, а он — накатался. Теперь вы оба будете некоторое время... эм... не совсем обычными.
— А что будет со мной? — испугалась Авдотья. — У меня тоже вырастут крылья? Спина вроде пока не чешется. Пока.
— У тебя другие способности, — загадочно улыбнулся Орландо. — Ты можешь случайно активировать магию вокруг себя. Чихнёшь — и что-нибудь загорится. Или, наоборот, замёрзнет.
— Прекрасно, — сиронизировала Авдотья. — Просто прекрасно. Буду ходячей магической бомбой.
— Не бомбой. Скорее, фейерверком.
— Спасибо. Утешил. Надо купить капли в нос, чтобы поменьше чихать.
Самокат тем временем слетел вниз и наматывал круги вокруг магических «сантехников», гордо расправив крылья.
Домой Авдотья возвращалась с опаской. Чихать боялась. Кашлять тоже. Даже дышать старалась через раз. Надеялась проскочить до квартиры незамеченной, но, как назло, встретила ту самую соседку Люську.
— Ой, Авдюша, привет! — защебетала та. — А я тебе торт хотела занести, в благодарность. Сама знаешь за что.
— За что? — удивилась Авдотья и... чихнула.
Вокруг неё на секунду вспыхнул фиолетовый свет. Люськин пакет с продуктами взлетел в воздух, покружился, продукты аккуратно выложились на ступеньки ценниками вверх, а пустой пакет свернулся в трубочку и засунул сам себя в мусоропровод.
— Ой, — сказала Люська. — Это что сейчас было?
— Сквозняк, — быстро сказала Авдотья. — У нас в подъезде сильный сквозняк. И, кажется, кто-то заботится о порядке.
Люська подозрительно посмотрела на продукты.
— Ты какая-то странная в последнее время, — заметила она. — Похудела, помолодела, и от тебя искры летят.
— Это новое средство для волос, — ляпнула Авдотья первое, что пришло в голову. — С магическим эффектом. Дорогое. Французское.
— А-а-а, — протянула Люська, которая верила во всё дорогое и французское. — Ну ладно. Торт я тебе потом занесу. Когда продукты соберу.
Авдотья влетела в квартиру и закрыла дверь.
— Маврик! — крикнула она. — У нас проблема!
— Если ты не купила корм, то у тебя не только твоя, но и моя проблема, — донёсся ленивый голос с лежанки.
— Я магией чихаю!
— Разве это проблема? Я как-то раз магией, пардон, какал, — поделился сокровенным Маврикий. — Та еще картинка была, когда присядешь в укрытие, а во время процесса фиолетовый туман поднимается. Расслабься, тем более, это временное явление. Скоро выветрится.
Авдотья закатила глаза. Потом подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Из отражения на неё смотрела молодая женщина с фиолетовыми искрами в волосах и очень решительным взглядом.
— Ладно, — сказала она себе. — Буду чихать осторожно. Главное — не в сторону людей.
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Орландо с большим букетом цветов и виноватым лицом.
— Я подумал, — сказал он, — что раз уж ты теперь магическая бомба, тебе нужна моральная поддержка.
— И цветы? — уточнила Авдотья.
— И цветы. Надеюсь, у тебя нет аллергии? А то чихнёшь, и они превратятся в кактусы.
Авдотья улыбнулась и взяла букет.
— Знаешь, — сказала она, — с тобой даже магические протечки не страшны.
— Это потому, что я знаю, как их чинить, — скромно заметил Орландо.
— Нет, — Авдотья посмотрела ему в глаза. — Потому что рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Даже когда из меня искры летят.
Маврикий, наблюдавший эту сцену с лежанки, демонстративно зевнул и отвернулся.
— Цветочки, обнимашечки, — проворчал он. — Раньше была нормальная хозяйка — цикорий пила, сериалы смотрела. А теперь — сплошные крылья и магия, да ещё, похоже, и любофффь.
Но в глубине души он был рад. Потому что, когда Авдотья была счастлива, то корм покупала супер премиум класса. А это главный показатель кошачьего благополучия.
Глава 18. Смотрины
— Авдотья, ты сегодня просто светишься.
Лариса смотрела с неподдельным восхищением на коллегу, которая до отпуска была пухлой сорокалетней булочкой. Авдотья коряво пыталась объяснить радикальные изменения в своей внешности. Лариса с Жанной с трудом поверили в то, что за десять дней отпуска можно настолько отдохнуть, что стать девушкой с рекламы салона красоты. А сейчас Авдотья еще и светилась, причём буквально. После вчерашней протечки она никак не могла избавиться от лёгкого фиолетового сияния, которое исходило от кожи.
— Это новое средство, — уже привычно начала врать Авдотья. — Со светоотражающими частицами.
— Ой! А мне такое можно? — загорелась Лариса.
— Эмм... оно закончилось. Эксклюзив, понимаешь? — попыталась вывернуться Авдотья.
В разговор вмешалась Жанна:
— Светится она. Подумаешь. Ты на неё вообще посмотри — как с картинки сошла. Авдюша, признавайся, у тебя роман?
Авдотья покраснела. Сияние стало ярче.
— Ой, смотрите, она ещё и краснеет! — обрадовалась Жанна. — Точно роман! Кто он? Рассказывай! Не тот ли симпатичный новенький? Блондин!
— Да вы что! Он просто стажёр. Помогает с отчётами. — отбивалась Авдотья.
— Ах, стажёр! — Жанна мечтательно закатила глаза. — Ну, Авдюша, ты даёшь!
— Мы просто работаем! — Авдотья чувствовала, что ещё немного, и она засверкает как новогодняя ёлка.
— Ладно-ладно, — Жанна подмигнула. — Верю. Но имей в виду — если что, я первая в очереди.
Авдотья почувствовала укол ревности и удивилась сама себе. С каких это пор она ревнует?
Вечером, когда рабочий день закончился, Авдотья собиралась домой, но её остановил звонок. На экране высветилось: «Мамуля».
— Привет, мам.
— Дусенька, ты где? — голос Зои Васильевны звучал взволнованно. — Я тут к тебе приехала, а у тебя в квартире... это... непонятно что!
— В смысле? — похолодела Авдотья.
— Там кот разговаривает!
Авдотья замерла.
— Мам, тебе показалось.
— Ничего не показалось! Я зашла, а он сидит на столе и говорит: «Цикорий будешь?». Я чуть в обморок не упала!
Авдотья схватилась за голову.
— Мам, это... это специальная игрушка. С искусственным интеллектом. Я купила, чтобы Маврик не скучал.
— Искусственный интеллект, который цикорий предлагает и как две капли воды похож на твоего кота? — Зоя Васильевна планомерно выводила дочь на чистую воду. — Авдотья, с тобой что-то происходит после отпуска этого, спонтанного и непонятного. Ты что, в секту какую-то вступила?
— Нет, мам. Я на работе. Через час приеду и всё объясню.