Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!

Глава 6

– Вы в своём уме? – произнесла тем самым тоном, которого мои ученики особенно боялись. Они-то понимали, что ничего хорошего он не сулит, а вот боров прописных истин не знал, потому поклонился и залепетал:

– Госпожа, прошу меня простить, я же случайно. Я же не вас хотел, я…

– То есть, вы хотели ударить ребёнка? – мой тон сделался ледяным, но мужик, чьи подбородки едва ли не до груди свисали, опять ничего не понял.

– Конечно! Вас я случайно задел, клянусь Богиней!

Я прикрыла глаза, шумно выдохнула и только потом произнесла:

– Какое у вас тут полагается наказание за избиение невинного ребёнка?

– Наказание? – непонимающе переспросил мужик. – Так за что наказывать-то? Я его купил, он моя собственность, что хочу, то и делаю. Я же не виноват, что руки у него не из того места растут! Он, вон, ваш ужин уронил, а это убытки, между прочим!

Каждое слово – словно удар хлыстом. Купил. Что хочу, то и делаю. Моя собственность. О какой покупке может идти речь? Ведь он же ребёнок! Какой ужасный мир!

– Он – не собственность, он, маленький мальчик, который всего лишь совершил ошибку! – голос дрожал от злости, от чувства вселенской несправедливости, от всего и сразу. Хотелось подойти и встряхнуть борова за грудки, чтобы до него, наконец-то, дошло, какие глупости он говорит. Но весовые категории у нас разные, подозреваю, что даже если вцеплюсь в него мёртвой хваткой, то встряхнуть точно не получится.

Мужчина вращал глазами, явно не понимая, что я от него требую и что пытаюсь доказать. Собственно, я вообще не знаю, чем бы закончилась эта перепалка, если бы в коридоре не появился Зак. Парень сначала посмотрел на меня, потом на борова, и только после обратил внимание на мальчишку, которого я всё так же прикрывала собой, крепко держа за плечо.

– Что здесь происходит? Госпожа? – он обратился ко мне, и я не стала отмалчиваться.

– Он хотел ударить ребёнка! – прозвучало так, будто я решила наябедничать старшему, но меня этот факт не очень-то волновал. В моей голове никак не могло уложиться всё то, что я услышала. Переселение душ, замужество и перевёрнутая карета – всё это было таким глупым и ничтожным, по сравнению с тем, что происходило сейчас.

– Дык, это, – мужик почесал лысину, провёл лапищей по шее. – Госпожа, я никак в толк не возьму, что вам с этого мальчишки? Я же заплатил за него, всё по-честному.

Зак молчал, но я видела, что в его ясных глазах разгорается злость. Вот только совсем не ожидала, что вместо того, чтобы как-то вступиться за Алекса, он подойдёт ко мне и возьмёт под руку:

– Идёмте, госпожа, он в своём праве.

В своём праве? В своём праве?! Они тут что, все сумасшедшие?

– Мистер Брайт, – произнесла строго, пытаясь вырвать свою руку из его цепких пальцев. – Вы не понимаете…

– Идёмте, идёмте, – настойчивее повторил парень, увлекая меня к лестнице.

Боров молчал, а мальчишка… Его взгляд мне будет сниться…

Не знаю почему, но я позволила себя увести. Сначала мы спустились на первый этаж, который всё так же был пуст, а потом вовсе вышли на улице.

Наконец, я смогла произнести:

– Вы ничего не сделаете? Просто оставите всё… так?

– Что оставлю? – неожиданно со злостью выплюнул Зак. – Он купил его, Алекс его собственность, и я ничего не могу с этим сделать.

На мгновение я лишилась дара речи, а после дёрнулась в сторону и, неожиданно для самой себя, влепила парню звонкую пощёчину.

– Человек не может быть чьей-то собственностью.

Зак сжал губы в тонкую линию, а потом спрятал руки в карманах и отвернулся.

– Вы выросли в достатке, госпожа Аннет, вам не понять, как живут бедняки. Это обычная практика, детей часто продают в услужение, и хозяева вправе наказывать их так, как считают нужным.

Было в его словах что-то такое, что вмиг растворило мою горячность. Зак говорил так, будто сам через это прошёл. Единственное, в чём он был не прав, так это в том, что я якобы не понимала, каково это, выживать. После смерти отца мать начала пить, сначала понемногу, боялась всё же, время такое было, а потом… Потом у меня появился отчим, и вот он никогда не брезговал пройтись ремнём по спине. Дело всё это прошлое, я даже уверена была, что позабыла, стёрла эти воспоминания, ан нет. Алекс, смиренно ожидавший наказания и не пытающийся хоть как-то защититься пробудил то, что я давно похоронила глубоко в душе. Теперь вот Зак…

– Но мы же можем что-то сделать? – спросила тихо.

– Только если выкупить его, – бросил парень, так и не посмотрев на меня.

Выкупить. А денег-то у меня и нет. Хотя я бы отдала всё, чтобы спасти этого ребёнка. Мысль пришла внезапно. Сорвалась с места со словами:

– Я сейчас.

Найти главного охранника оказалось не сложно, а вот добиться от него желаемого – ещё той непосильной задачей.

– Госпожа, я всего лишь должен доставить вас до поместья, – кажется, в сотый раз повторил Саймон, так звали мужчину, как я выяснила во время нашей совсем недружелюбной беседы.

Его непрошибаемость меня злила. И я не знала, как донести до него простую истину – ребёнка нужно спасти. Нет, видимо, кроме меня никто ничего страшного в этой скверной ситуации не видел, я же… Да я всю жизнь посвятила детям! И вот так отвернуться от чужой беды? Ни за что!

– Хотите сказать, мой супруг не выделил вам никаких средств на непредвиденные расходы? – сощурилась, пытаясь отыскать в каменном выражении лица хоть толику сочувствия. Хорошо, пусть не сочувствия, так хоть какую-нибудь эмоцию! Саймон был скуп на слова и вид имел настолько равнодушный, что у меня закралась мысль, будто он попросту надо мною издевается.

– Я охранник, и мне заплатили лишь за то…

– Да-да, чтобы вы доставили меня до места, – отмахнулась нетерпеливо. – Но вы из рук вон плохо справляетесь со своими обязанностями, – не сдержалась и повысила голос.

– С чего вы это взяли? – надо же, обидно ему стало? Замечательно, это уже хоть что-то.

– А с того, что карета перевернулась, и меня ударил хозяин постоялого двора, это уже мало походит на то, что вы доставите меня до места в целости и сохранности.

Мужчина усмехнулся, опять скупо:

– Будем честны – в том, что карета перевернулась, виноват возница, а про хозяина постоялого двора и говорить нечего, ударить он хотел не вас.

– Да, а ребёнка! Маленького мальчика, за которого и заступиться некому! Неужели вы не понимаете? – от бессилия мне хотелось топать ногами и кричать. А ещё наплевать на всё и забрать Алекса с собой. Давно я такой горячности не ощущала.

– Госпожа Аннет, – терпеливо повторил Саймон. – Я понимаю, что вам жаль мальчика, но я не могу вам ничем помочь. Если хотите, можете написать супругу, он, я уверен, не откажет своей жене в такой благородной просьбе.

Выражение его лица оставалось бесстрастным, но я точно знала, что последними словами он явно хотел меня задеть. Не получилось. По крайней мере, внешне я не показала своих эмоций.

– И сколько будет идти письмо? – уточнила нарочито спокойно, хотя внутри всё так и клокотало от злости.

Мужчина сделал вид, что задумался:

– Дня два, думаю, – выдал, наконец-то.

– Два дня? – вновь не сдержалась и повысила голос. – Мы ехали сюда от силы часов пять, почему письмо будет идти так долго?!

Саймон ухмыльнулся:

– Почтовые кареты ходят редко, да и идут по основному тракту, а отсюда до него ещё часа четыре. Вот и считайте.

Я едва не взвыла от бессилия, а потом меня осенила мысль:

– Подождите, вы же сказали, что мы здесь можем нанять экипаж, взамен сломанному?

Мужчина замер, прищурился, а потом медленно кивнул:

– Замечательно! – я едва не подпрыгнула на месте. – Значит, потратьте эти деньги на то, чтобы выкупить Алекса!

И пусть он только попробует отказать мне, узнает, какой я могу быть в гневе. Саймон молчал слишком долго, так что я подумала, что и вовсе не дождусь от него ответа, но нет, он заговорил, устало так, словно разговор наш его весьма утомил:

– Госпожа, позвольте спросить, а на чём вы собираетесь добираться до поместья?

Пф! Так это проще простого!

– Попрошу мистера Брайта прихватить нас с собой, думаю, он не откажет нам в такой малости, – отмахнулась от его аргумента, потому что веса для меня он не имел никакого.

– Хотите сказать, что будете трястись в тесной карете ещё двенадцать часов? И не пожалеете о своём решении? – в его глазах плескалось неверие. Словно всю мою горячность, что плескалась во мне до этого, он воспринимал не всерьёз, а так, как блажь богатенькой пигалицы. Сердиться не стала, а терпеливо пояснила:

– Не пожалею, и карета Зака ничем не хуже той, в которой я ехала.

Приукрасила, конечно, немного, но разве это важно? Комфорт взамен на спасённую жизнь? Это мелочи, не стоящие внимания.

– Ну-ну, – хмыкнул Саймон. Потом поднялся, подошёл ко мне вплотную и, понизив голос, прошептал: – Я тоже надеюсь, что не пожалею о том, что пошёл у вас на поводу.

И спешным шагом направился к центральному входу постоялого двора. Я подхватила юбку и побежала за ним.

За стойкой никого не было, что вовсе не удивительно – гостей, после нашего приезда, тут не прибавилось. Да и сторожить здесь было особо нечего. Хозяин нашёлся на кухне, которую Саймон безошибочно нашёл среди нескольких запертых дверей.

– В-в-вы? – отчего-то испугался боров, взглянув на меня.

– Я, – пожала плечами, даже не собираясь скрывать очевидный факт.

– Дэс, я дам тебе пять золотых, и ты отдашь мальчишку госпоже, – охранник сразу перешёл к делу, не петляя вокруг да около. Я даже восхитилась его подходом.

Дэс, вот как, оказывается, зовут этого борова, округлил глаза, которые стали похожи на два блюдца, и открыл рот, да только снова закрыл его. Он пытался переварить услышанное, только смысл до него всё не доходил.

Но в одно мгновение что-то изменилось. Мужчина прищурился, выпятил нижнюю губу и хмыкнул:

– Саймон, а кто тебе сказал, что мальчишка продаётся?

Вот ведь… Гад! Сделала шаг вперёд, чтобы выразить всё своё возмущение, но охранник остановил меня взмахом руки:

– Дэс, либо ты отдаёшь мальчишку за озвученную цену, либо герцог Уилбург узнает, что ты посмел поднять руку на его дражайшую супругу.

Надо же, оказывается, я целая герцогиня? Своевременное открытие натолкнуло на определённые мысли. Я сделала шаг вперёд, несмотря на предостерегающий взгляд Саймона, расправила плечи и окинула борова таким взглядом, от которого он слегка попятился назад:

– А знаете, я тут подумала, что причинённый мне моральный и физический ущерб так просто не искупить, – сложила руки на груди и позволила себе улыбнуться, холодно так, словно, в самом деле, являлась дорогой и горячо любимой супругой целого герцога, за которую он готов сравнять этот постоялый двор с землёй.

Дэс икнул, потом поклонился:

– Ну, что вы, госпожа, я же извинился, – заискивающе пробормотал он.

Но я была настроена решительно:

– Ваши извинения ничего для меня не значат, – пренебрежительно махнула рукой. – Вы ударили меня и не важно при каких обстоятельствах. Уверена, Хэмлин придёт в ярость, если я расскажу ему об этом.

Как хорошо, что в этой глуши знали только то, что я жена герцога, а об его истинном ко мне отношении пока было неизвестно.

– Но… как же… – принялся мямлить Дэс.

Я подалась вперёд и, понизив голос, произнесла:

– Я знаю, как вы можете искупить свою вину.

Мужчина оглянулся на молчаливого охранника и спросил:

– И как же?

– Отдайте мне мальчика за два золотых, и я забуду этот инцидент.

Да, я была вовсе не из этого мира, и в ценах совершенно не разбиралась, но не кажется ли Саймону, что он предложил слегка завышенную сумму? Тем более, у меня в рукаве оказался такой шикарный козырь, как титул. Знай я о нём раньше, может и не пошла бы за помощью к охраннику.

– За два?! – глаза борова едва ли на лоб не полезли от моей наглости. Но я вознамерилась стоять на своём до конца. При этом мне в голову пришла мысль, что на сэкономленные деньги можно будет и экипаж попроще нанять, и хоть что-то оставить на непредвиденные расходы. Потому что путь не близкий, может случиться всё, что угодно. – Госпожа, помилуйте, да как я без служки-то? За такую цену я и нанять-то никого не смогу! – мужчина продолжил возмущаться.

– Зато ваша репутация не пострадает, – вновь холодно усмехнулась. – Насколько я успела понять, к вам мало кто из путников заглядывает, а если до честного народа дойдёт то, что вы позволяете себе бить постояльцев, боюсь, вы вообще останетесь без клиентов.

Каждое моё слово достигло цели. Дэс помрачнел, сжал губы в тонкую линию, а на его лице появился красный лихорадочный румянец и пот выступил на лбу.

– Хорошо, – произнёс мужчина сквозь стиснутые зубы и протянул руку, ожидая оплату.

Довольную улыбку скрыла с трудом и посмотрела на Саймона. Охранник выглядел ошарашенным, и эта эмоции пришлась мне по душе.

Мужчина отдал Дэсу две монеты и, сделав пару шагов, открыл передо мной дверь, приглашая выйти в коридор. Я кивнула и приняла приглашение. А оказавшись за дверью, Саймон выдохнул:

– Удивлён.

– Я тоже, – остановилась и смерила его серьёзным взглядом. – Как вы могли пообещать этому проходимцу такую огромную сумму за мальчика, судьбой которого он вообще не вправе распоряжаться?

Охранник усмехнулся:

– Но вы ведь только что поступили точно так же. Купили его.

– Не для того, чтобы бить и заставлять работать, – скривилась, потому что чисто теоретически он был прав. Я купила Алекса, как… как… как какую-то вещь. Но ведь я хочу его спасти и готова обеспечить ему достойную жизнь, где не нужно будет ежедневно бороться за кусок хлеба и лучшую долю.

Саймон хмыкнул и ничего на это не ответил. Обошёл меня и уже хотел уйти, как я его остановила:

– Думаю, теперь нам хватит денег, чтобы нанять карету и возницу?

Мужчина улыбнулся, впервые за всё время нашего знакомства, открыто и довольно:

– Да, – сказал коротко.

– И на то, чтобы купить Алексу одежду? – прищурилась, пытаясь сдержать улыбку.

– И на это тоже, – он всё же рассмеялся. Я же позволила себе улыбнуться.

– Замечательно, тогда отправьте кого-нибудь купить для мальчика штаны, рубаху и обувь.

На этом мы распрощались, а я отправилась на поиски своего нового подопечного. Я надеялась, что он обрадуется тому, что ему больше не придётся терпеть побои и угождать противному борову.

Мальчишка нашёлся на заднем дворе. Он сидел на высоком столбе и рассматривал потёртые носы своих ботинок, которые явно были ему велики на пару размеров.

– Привет, – махнула рукой, привлекая его внимание.

Он встрепенулся, спрыгнул на землю и поклонился мне спешно:

– Госпожа, я должен поблагодарить вас, – начал он, не разгибаясь.

Я же подошла к нему, осторожно взяла за руку и без лишних предисловий произнесла:

– Хочешь поехать со мной? – всё-таки в манере Саймона есть своя прелесть, не ходить вокруг да около, а сразу озвучивать самое важное. Отпадает необходимость в лишних словах и затрата времени куда меньше.

Мальчик посмотрел на меня с неверием и уточнил:

– С вами?

– Да, со мной, – кивнула, и улыбнулась.

– Но хозяин… – начал Алекс, ненавязчиво пытаясь освободить свою ладонь.

– С ним не будет проблем, мы всё уладили.

Мальчишка склонил голову на бок, но радоваться не спешил:

– Вы меня купили? – спросил неожиданно по-взрослому.

– Да, – не стала скрывать очевидное. – По-другому он бы тебя не отдал.

Лгать и изворачиваться не имело смысла, уверена, мальчику и так досталось за его короткую жизнь куда больше, чем многим взрослым.

– Хорошо, я поеду с вами, – Алекс серьёзно кивнул и несмело улыбнулся.

– Пойдём, нам нужно привести тебя в порядок. Ты голодный?

В комнату мы вернулись вдвоём. Там же нашли Лили, которая всё это время где-то пропадала. Судя по её покрасневшим глазам, вновь плакала. Эх, нужно уже добраться до поместья, оценить его пригодность для жилья и предложить девушке перевезти туда свою маму и сестрёнку. Но заранее не хотелось её обнадёживать, мало ли, что нас ждёт по приезду.

Весь вечер мы были заняты. Лили приготовила ванну, где мальчишка плескался почти час. Потом мы нарядили его в чистые штаны и рубаху, которые принёс один из охранником и наконец-то поужинали. Из-за всех событий для меня это оказался единственный приём пищи за весь день. Но я ни о чём не жалела.

Когда пришло время укладываться спать, девушка отправилась к себе в комнату, которая находилась рядом с моей. Алекс уснул прямо в кресле, пока я приводила себя в порядок в ванной. Пришлось переносить его на кровать. Я и сама уснула тут же, едва голова коснулась подушки, а проснулась от смутного ощущения тревоги и гула. Будто под окном кружил рой пчёл. Гул был такой же, какой я слышала перед тем, как перевернулась карета.

Глава 7

Откинув одеяло, спустила ноги на пол и огляделась. В комнате царил мрак, едва разгоняемый тусклым лунным светом. Ничего странного или не обычного не было, но гул… Он не прекращался. Он то нарастал, то затихал, но не исчезал вовсе. Стало страшно, вот только не за себя я боялась. На кровати, свернувшись калачиком, мирно спал Алекс. Если мне грозит опасность, непонятно откуда взявшаяся, то я обязана в первую очередь защитить мальчика.

Пол под ногами вздыбился, толкнул ступни, и я поняла, что медлить нельзя. Развернулась и потянула на себя Алекса, пытаясь ухватить удобнее. Он был тяжёлым, а тело малышки Аннет вовсе было непривычно к физическому труду. Пришлось будить его, да так, чтобы не напугать.

– Солнышко моё, открой глаза, нам нужно уходить, – коснулась его щеки, а когда мальчишка посмотрел на меня, повторила: – Алекс, нам нужно уйти, здесь что-то происходит.

Мальчик прытко вскочил на ноги, потом вовсе спрыгнул на пол и рванул к двери, вот только я последовать за ним не успела. Кто-то ухватил меня за распущенные волосы и с силой потянул назад. Я вскрикнула больше от неожиданности, нежели от боли и Алекс остановился.

– Беги, – крикнула, что было сил, и обернулась.

Вот тут-то я уже за себя испугалась. За мной стояла огромная чернильная тень и лишь глаза горели красным, да зубы блестели желтизной. Лунный свет проходил сквозь огромное бесформенное тело, и оно вовсе казалось призрачным, но таковым не являлось. Смогло же оно как-то ухватить меня.

Мамочки! Это что ещё за напасть такая?!

– Догоф-ф-фор долф-фен быть иф-ф-фповнен, – ужасно шепелявя, выдало это нечто, и вновь попыталось схватить меня. Теперь уже его лапища потянулась к горлу, но я оказалась проворнее. Метнулась к кровати, оттуда к окну. Правда, обрадовалась я своей проворности рано. Меня вновь схватили, на этот раз за руку, когда я уже подумывала взобраться на подоконник.

– Дого-ф-ф-фор долф-ф-фен быть иф-ф-фповнен, – визгливо повторила тень, ревя мне в лицо.

– Какой ещё договор?! – не выдержала и тоже крикнула. Я абсолютно не понимала, что этой гадости от меня нужно. Впрочем, не от меня, а от Аннет, но и того, что девушка кому-то там пообещала, я не знала.

Кажется, тень удивилась. Хотя по его безликой морде сложно было судить об эмоциях. Его выдал растерянный голос:

– Догоф-ф-фор? – повторил уже не так грозно.

Нет, на светскую беседу я была вовсе не настроена, но заминкой стоило воспользоваться. Я рванула руку из захвата и разом перемахнула через подоконник, с визгом падая вниз, на землю. Что-то хрустнуло и стало больно, но лишь на мгновение. Расслабляться не стоило. Я перевернулась, глядя на окно, откуда только что совершила головокружительный прыжок и замерла.

В моей комнате что-то происходило. Какие-то яркие вспышки, истошные крики, переходящие в горестный вой. А потом всё стихло. Р-р-раз и звуки пропали. Из окна высунулась чья-то голова и голосом Саймона спросила:

– Госпожа Аннет, с вами всё в порядке?

Не иначе, как от шока, сказать у меня ничего не получилось. Я только медленно кивнула и попыталась встать. Не получилось. Нога отозвалась дикой болью, так что я схватилась за неё руками и зашипела.

Второй этаж не так страшно, конечно, но, видимо, я всё же умудрилась себе что-то повредить.

Ночную тишину разрезали звуки приближающихся шагов, а потом вдруг стало светло. Сбежались люди с факелами, потом уже я поняла, что это были охранники полным составом, заспанный Зак, в наспех накинутой куртке и Алекс, который первым бросился ко мне. Лили топталась в отдалении, но даже отсюда я видела её огромные глаза, где плескался страх.

– Госпожа, как вы? – волосы мальчишки растрепались и то и дело лезли в глаза. Надо бы подстричь его.

– Всё хорошо, – улыбнулась беззаботно, хотя боль всё нарастала и нарастала.

– Отойди, малец, – ко мне подошёл Саймон и легко, словно пушинку, поднял с земли.

– А вы мне не верили, – прошептала ему в шею, пытаясь скрыть от Алекса то, как скривилась. Ни к чему пугать ребёнка.

– Разберёмся, – коротко бросил он и понёс меня в комнату. Все вещи находились на своих местах, так и не скажешь, что тут что-то сверкало и выло. Разве что край покрывала почернел, словно его подожгли.

– Надо за лекарем послать, – пролепетала бледная Лили, кутаясь в вязанную шаль.

– Можно, – с трудом растолкав всех собравшихся, вперёд вышел Зак. А на вопросительный взгляд Саймона, он пояснил: – Я работал одно время в лавке лекаря, могу кое-что.

При этом по его лицу скользнула тень, но тут же пропала. Словно воспоминания о том времени были не самыми приятными.

– Ну, попробуй, – охранник отошёл в сторону. Парень же опустился на кровать рядом со мной и осторожно коснулся припухшей щиколотки. Я чудом сдержалась и не вскрикнула. Мистер Брайт бросил на меня извиняющийся взгляд. А потом произошло что-то невообразимое – от его ладоней потянулись тонкие жёлтые ниточки, которые за мгновение окутали мою ногу плотным слоем. Стало тепло и приятно, и даже боль стала отступать.

– Трещина, но ничего страшного, – с облегчением выдохнул Зак, и ему вторили такие же вздохи от Алекса и Лили. – Я подлечу немного, но в ближайшие пару недель вам стоит соблюдать покой и лишний раз не травмировать ногу.

Всё ещё пребывая под впечатлением от увиденного, я медленно кивнула. Зак отошёл в сторону и поправил сползшие на нос очки. Повисла тишина, которую нарушил напряжённый голос Саймона:

– Так, а теперь могли бы вы оставить нас наедине, нам с госпожой нужно кое-что обсудить?

Вскоре в комнате никого не осталось. Мужчина для надёжности выглянул за дверь, потом плотно её прикрыл и посмотрел на меня.

– Ничего не хотите мне сказать? – наконец, произнёс он.

– Я? – удивилась с долей сарказма. – Нет, пожалуй, я подожду объяснений от вас.

Если он хотел перекинуть эту проблему с больной головы на здоровую, то сильно просчитался. Я же им говорила, ещё там, на дороге, что слышала гул, а они не обратили на мои слова никакого внимания! И здесь, почему никто не охранял меня? Почему пришлось звать их на помощь? Ведь работа охранника именно в том и заключается, чтобы охранять, или я не права?

– Хорошо, – недовольно выдохнул Саймон. Прошёлся по комнате, зачем-то выглянул в окно. Потом вновь посмотрел на меня. – Герцог нанял нас для того, чтобы сопроводить вас в поместье. На дорогах нынче неспокойно. Но никто не предупредил нас, что вам грозит какая-то иная опасность. Так вот я бы хотел знать, кому вы перешли дорогу и от кого мне вас защищать?

Какие у него, однако, правильные рассуждения, беда только в том, что ответа на его вопрос я не знала. А знать его очень хотелось, ведь повторения сегодняшней встречи с неизвестной тенью вовсе не хотелось.

– Можете мне не верить, но я, честное слово, не представляю, что это была за гадость, – поморщилась, вспоминая нашу милую беседу.

Что он там говорил про договор? Что успела натворить Аннет, прежде чем уступила мне своё тело, помимо того, что каким-то способом заставила Хэмлина взять её в жёны? Теперь, как бы я ни хотела, обвинять мужа было бы бессмысленно. Если бы я должна была выполнить что-то, то он бы потребовал этого на месте, не утруждая себя ожиданием. А тут… Всё выглядело очень странно, и страшно, чего уж греха таить.