Звездный ветер

День первый. Идея "так себе"

– Мам, ты уверена, что это хорошая идея?

– Разумеется, милая, ты отдохнешь, отвлечешься. Познакомишься с новыми ребятами…

"Да уж… Развлекусь…" – подумала Эля. Если бы папа был жив, маме и в голову бы не пришло сослать ее в летний лагерь.

Они ехали уже больше трех часов, причем последние два дорога петляла между полями гречихи и подсолнухов.

– Ма, мы не заблудились? Может уже, ну его этот лагерь…

– Что ты, Эля! Ты же знаешь, я не могу заблудиться… Я топографический гений…Папа говорит, что я живой компас…

– Говорил…

Отца не было с ними уже больше года, но они так и не привыкли говорить о нем в прошедшем времени. Они не признавались друг другу, но каждая ждала-вот сейчас звякнут ключи, щёлкнет замок и отец скажет: кто, кто в теремочке живет, кто, кто меня в домике ждет…

Машина нырнула в лес. Деревья и кусты так близко подступали к дороге, что казалосьони не едут, а ползут по огромной норе какого-то сказочного монстра. Едва минул полдень, а тут было сумеречно и даже немного жутковато.

Эля включила телефон. Сети не было. Батарейка почти разрядилась.

"Будет забавно, когда выяснится, что на этом краю света негде зарядить телефон"– вздохнула про себя Эля.

– Ма, а там куда мы едем вообще люди встречаются или только медведи?

– Встречаются, и, как я вижу, эти люди весьма молоды и симпатичны.

Автомобиль выкатилсяна большую парковку, где уже стояли несколько машин. Возле них суетились родители, выгружающие багаж своих чад. К воротам тянулся караван груженый чемоданами, сумками, пакетами и кулечками.

– "Звёздный ветер"…смешно… – Эля с удовольствием потянулась, – одно радует, дорога закончилась. Как я понимаю, дышать мне этим"звездным ветром" две недели, без шансов сократить срок ссылки.

– Эля, детка, мы с тобой уже обо всём договорились. Отменить командировку я не могу, одной тебе оставаться тоже нельзя. Как мне прикажешь работать, если каждую минуту голова будет занята мыслями о тебе?

– Ма, мне уже 15. Я вполне самостоятельный человек.... Неужели я не справлюсь?

– Все. Не начинай. Бери пакет и идем.

"Звездный ветер" гласила вывеска над воротами на которых красовался небольшой "ураган" из железных звезд.

"Дизайн так себе… " – кисло подумала Эля, разглядывая оспины ржавчины и старой краски.– Что-ж, винтаж сейчас в моде… Интересно, сколько лет этому раритету? "

– Не поверишь, но лагерю гораздо меньше ста лет.

Эля оглянулась. Невообразимо рыжий парень стоял за ее спиной так близко, что ей стало неприятно.

– Антон. Будем знакомы…

– Антон? Кто бы сомневался! Антошка, Антошка, идем копать картошку…

– Эля, не отставай! – помахала рукой мама.

Шагая за матерью к зданию администрации Эля упрекала себя за грубость:"И чего ты ему нагрубила? Ну, приволокли тебя черте куда, он то в этом не виноват… Ну, родился человек рыжим, что такого… Его небось каждый встречный дразнит… И ты туда же… "

– Так, стой тут, я пойду документы оформлю, потом к врачу и в отряд…

Мама исчезла в здании администрации.

– Присаживайся… – рыжий Антон подвинулся, освобождая место, – Это дело не быстрое… Раньше, чем через полчаса и ждать не стоит… Тебя Эля зовут?

Эля кивнула.

– А полное имя как? Эльвира?

– Элеонора…но лучше Эля… Ты меня прости, что нагрубила…

– Проехали. Меня как только не дразнили! Я пока маленький был – ревел, потом дрался…

– А сейчас?

– Сейчас горжусь. Нас рыжих все любят и писатели, и режиссеры, и девчонки…

– Чего это вдруг?

– Так мы редкий вид! Настоящего рыжего, прямо чтоб огонь, пойди найди!

– Хвастун. – Эли начинал нравится этот забавный парень. Даже настроение улучшилось. – Ты раньше бывал тут?

– Да! С семи лет, каждое лето!

– Ого!

– А ты первый раз здесь?

– Я вообще первый раз в лагерь приехала… Раньше мы всей семьей путешествовали…

Антон молчал.

– Спасибо…

– Захочешь сама расскажешь.

Эля внимательно посмотрела на паря. Ничего особенного рыжий, конопатый, вихрастый… Сидит травинку жует. А такое впечатление, что мысли читает.

– Ничего тут сверхестественного нет, ясно же, не просто так тебя в лагерь отправили… Чаще всего, родители детей внезапно в лагерь ссылают, когда разводятся … или хотят отдохнуть в Турции без чад… или просто работают круглые сутки… И то, и другое, и третье одинаково неприятно… Поэтому, делай вид, что ты ну оооочень довольна, не огорчай предков.

– Скажи, тут все делают вид?

– Не… большинству тут реально нравится! Тебе тоже понравится. Ты, главное не хандри, будь со всеми и не жалей себя несчастную… Где ты еще такой экстрим найдешь! О! Мне пора! Увидимся. – Антон подхватил спортивную сумку невообразимых размеров, и поспешил навстречу женщине такой же курносой и вихрастой как он сам.

Эля осталось одна на жаркой скамейке. Солнце припекало не на шутку. Очень хотелось пить. В сумке лежала бутылка минеральной воды, там осталось еще треть, но Эля, подумала, что газ из нее уже вышел, а температура, скорее всего приближается к кипению, так что напиться этой гремучей смесью вряд ли получится. Где-то за кустами послышался плеск и визг. «Замечательно, – подумала Эля, – смерть от жажды мне не грозит».

За кустами обнаружился фонтанчик, крошечная чашечка в центре которой было отверстие из которого била тонкая струя высотой метра четыре. Рядом стояла девочка мокрая и, совершенно, счастливая.

– Только попить хотела, – смеялась она. – А тут еще и душ прилагается! Представляешь, совсем забыла, что этот фонтанчик «бешеный»! Ты тоже пить? Или спасать прибежала?

– Хотелось бы попить, раз спасать никого не нужно, – улыбнулась Эля.

– Погоди, сейчас попьем, – девочка, покрутила круглую ручку на фонтанчике, и струйка воды тут же уменьшилась до разумных пределов. – Ну, вот, нормально… Прошу…

Эля склонилась над водой, блаженно закрыла глаза и сделала пару глотков. Вода оказалась невозможно холодной и невероятно вкусной.

– Эля!

От неожиданности Эля вздрогнула, дернула головой, ледяная струя ударила в нос.

– Это тебя?

Эля, фыркая и кашляя, кивнула головой.

– Меня Полиной зовут. Я в первом отряде буду. Еще увидимся!

– Увидимся, – кивнула Эля.

Мама стояла возле сумок и озабоченно оглядывалась.

– Куда ты пропала! Сумку бросила…

– Я не бросила… я попить пошла… И кому она нужна? Тут у всех такие сокровища есть…

– Не ворчи… Пошли в медпункт и в отряд… – мама подхватила сумку и быстро зашагала по дороге к лесу, там в тени сосен виднелся белый домик медпункта.

«И откуда она силы берет в такую жару? Шагает, как ни в чем не бывало», – подумала Эля, собрала оставшиеся пакеты и поплелась следом.

Доктором оказалась маленькая женщина со смешной фамилией Брысь. Татьяна Андреевна Брысь. Она быстро осмотрела Элю, заполнила бумаги, поговорила с мамой и сказала: «Все чудесно, а теперь брысь в отряд!»

На первый взгляд, лагерь был не так уж и велик, стоишь у ворот и вот он весь как на ладони. А после хождений с сумками и пакетами от администрации, к доктору, от доктора в отряд лагерь показался Эле просто огромным.

Элю определили в первый отряд и теперь снова пришлось шагать через весь лагерь к отрядному домику, который, как на зло, расположился в самом дальнем углу.

– Я же говорила, что увидимся! – на пороге домика стояла Полина. Она уже успела занять кровать и разобрать вещи. – Идем, я заняла тебе место рядом. Ты же не против?

– Я не против…

– Ну, вот и славно, – улыбнулась мама. – Ладно, дорогая, я поехала, хотелось бы успеть до темноты… еще вещи собрать… завтра рейс рано…Звони. Если что-то срочное..

– Справлюсь сама…

– Все, все… ты взрослая… тебе пятнадцать… Не скучай,– мама поцеловала Элю и, не оглядываясь, зашагала по дорожке, через минуту она уже исчезла из виду….Эли вдруг стало невыносимо одиноко, хотелось плакать и бежать следом… Ничего хорошего от «Звездного ветра» она не ждала. Впереди были две недели жары, скуки и одиночества.

– Вот зря ты так думаешь.

От неожиданности Эля чуть не подпрыгнула. За спиной стоял рыжий Антон.

– Поверь, в первый раз все так думают: жара, скукота и одиноко …

– Я что, вслух это сказала или ты мысли читаешь?

– Нет, Просто я когда-то, тоже приехал сюда в первый раз, но не все так плохо. Правда жару никуда не денешь, а вот со скукой и одиночеством тут успешно борются… Вот прямо сейчас и начнем бороться… Разбирай вещи, встретимся в столовой, через полчаса ужин.

Отрядный домик, снаружи казался совсем маленьким, внутри же было просторно: веранда, большая спальня с десятью кроватями, комната вожатого и странное помещение с полками и маленьким окошечком – кладовка, только все называли ее «чемоданной». Эля приехала почти последней. Пока она разбирала вещи и раскладывала их в тумбочку и на полку, Полина знакомила ее с девочками.

– Кое-кто тут не первое лето. Так что знакомься: это Лена, – девочка с длинной белой, как у Снегурочки, косой подняла глаза от блокнота, в котором что-то писала, и улыбнулась. – Ленка у нас композитор, сама музыку сочиняет! Знаешь какую классную! А еще она на пианино играет и на гитаре, и на скрипке…

– И на губной гармошке… – добавила Лена, – Хватит уже, Поль, ну правда…

– А я только на нервах играю, – в дверях стояла высокая стройная девушка с короткой стрижкой «под мальчика». – Причем делаю это виртуозно!

– Ой, Нат, вечно ты на себя наговариваешь, – маленькая кругленькая девочка, протиснулась в двери. – Я Марина, но все зовут меня Макс.

– Почему Макс? – удивилась Эля.

– Потому, что у нее все по максимуму, – пояснила Наташа. – Ей все и всегда нужно до предела. Рисовать – пока краски не закончатся, петь – пока голос не сорвет, танцевать пока с ног не рухнет…

– Точно… и ругаться до драки, – сверкнула глазами Марина.

– Все, хватит! А то и правда подеретесь! Вон уже вожатая за нами идет. Ужин.

До столовой было не близко, но дорожка шла в тени деревьев, так что идти было даже приятно. Эля шла и думала о прошлом лете. Тогда они с мамой не расставались. Мама взяла отпуск, и они уехали к бабушке… Наверное, так было правильно. Прошло чуть больше месяца как не стала отца… В доме все напоминало о нем. Мама совсем престала спать, ходила по комнатам как приведение, перекладывала с места на место вещи и уже начала разговаривать сама с собой… Хорошо, что приехала бабушка и увезла их с собой.

Внезапно, Эле показалось, что кто-то на нее смотрит. Она оглянулась и увидела крыше одного из домиков большущего кота странной черно-бело-рыжей масти. Кот, а Эля была уверена, что это именно кот, просто кошек с такой наглой мордой не бывает, пристально, не моргая, смотрел на нее. Он, словно, сканировал ее. По спине пробежали холодные мурашки.

– Чего смотришь? Глаза сломаешь! – кот медленно прикрыл глаза и Эле показалось, что он улыбнулся.

-Ты это с кем? – Полина подхватила ее под руку и потянула за собой. – Давай быстрее, все ждут…Нам еще руки мыть…

Пока они бежали до умывальников, Полина рассказала, что это правило – все в столовую ходят вместе, отрядом. И еще при входе надо громко кричалку сказать, тоже отрядом.

– А зачем кричалка? Орать перед столовой глупо.

– Может и глупо, – рассмеялась Полина. – Но прикольно! Идем скорее…

В столовой, как и в школе, для каждого отряда было отведено свое место. За длинным столом размещалось человек двадцать.

– Привет, – рыжий Антон расположился рядом с Элей. – Ты не против?

Эля кивнул.

– С первым днем тебя!

– Спасибо. Пахнет вкусно.

– Еще бы! Наша Сан Саныч готовит как в ресторане!

– А почему наша? Он же Сан Саныч?

– Наша, потому что Александра Александровна. Ну не звать же ее Шур Шурыч или тетя Шура. За такое и дабавки можно не получить. Погоди, сама поймешь…

В зал вышла высокая стройная женщина в белоснежном брючном костюме, если бы не поварешка в руке и не поварской колпак, ее можно было бы принять за бизнес леди. Такую, правда, Шурой не назовешь.

– Всем доброго вечера, – улыбнулась Сан Саныч. – И приятного аппетита!

В ответ грянуло раскатистое – «Ура!», как на параде, и застучали ложки.

Эля оказалась в старшем отряде, кроме нее в отряде были еще шесть девочек и десять мальчиков. После ужина все собрались в большой беседке возле домика девочек. Вожатая Нелли Сергеевна, неугомонная девушка лет девятнадцати, раздала всем листочки с анкетами и ручки.

– Ребята, пожалуйста, заполните анкету. Она поможет нам провести дни смены интересно и с пользой.

Все принялись что-то писать. Не важно что, главное писать. Просто так надо и вожатая не отстанет. У Эли писать получалось с трудом. Нет, она знала, что писать, просто кот. Тот самый кот перебрался на березу возле беседки, расположился на ветке и делал вид что дремал. Именно делал вид! На самом деле он таращил на нее свои глазищи, но стоило ей посмотреть на него, как он щурился и изображал сладкий сон. Даже лапу свесил с ветки!

– Вот ведь противный, – прошептала Эля.

– Это ты про кого? – шепнула в ответ Полина.

– Про кота.

– Про какого кота? В лагере котов нет. Им тут не положено.

– Положено – не положено, а это чудовище на меня уже полдня пялится.

– Да где? – завертела головой Полина.

– На березе…

– Да нет там никого! Хватит придумывать!

Эля смотрела на лохматого наглеца. Кот прошелся по ветке, с удовольствием потянулся и улегся на другой бок…

– Свет, а как зовут этого красавца? – махнула готовой в сторону кота Эля.

Света, подняла глаза от анкеты:

– Ты о ком?

– Вот, на дереве красавчик лохматый сидит…

– Пусто там… Лучше дописывай, и пойдем готовиться…

– К чему ?

– К вечеру… Дел полно! Название, песня, конкурс…пошли уже! Мальчишки ждут!

Девочки отдали анкеты вожатой, и пошли в беседку. Эля несколько раз оглянулась – кот сидел на ветке, неспешно размахивая хвостом. Она могла поклясться – на наглой морде играла ехидная улыбка! Но спрашивать о коте Эля больше не решилась, мало ли, подумают, что она не в себе.

Вечер действительно прошел интересно. Игры, конкурсы, музыка… перед сном посиделки при свечах… Угомонились только к полуночи.

Тишину нарушало стрекотание кузнечиков за окном и мирное посапывание спящих. Кто-то чуть слышно стукнул в окно. Эля прислушалась. Снова мягкий стук. Осторожно, на цыпочках, Эля прокралась к окну приоткрыла штору и, в испуге, отпрянула – за стеклом маячила улыбающаяся кошачья морда. Сердце бешено колотилось.

«Его там нет. Его там нет! Его там не может быть!»

ОН был там! Сидел на поляне, улыбался и МАНИЛ ЕЕ ЛАПОЙ!

Как была, в пижаме и тапочках, Эля выскользнула из домика. Кот сидел на тропинке и поджидал ее.

– Так, если ты такой умный и понимаешь меня, кивни…

Кот медленно качнул головой.

– Я или сошла с ума или чокнулась… Ладно. Чего ты хочешь?

Лохматый нахал, махнул хвостом и зашагал в лесную темноту.

– Нормально…– вздохнула Эля, – я иду за глюком в ночной лес.

Шли довольно долго. Вокруг начал клубиться туман, наверное, где-то рядом была река. Эля с трудом различала своего провожатого.

– Хорошо хоть луна светит, а то бы давно бы шею себе свернула…

Она говорила громко и сердито. Нет, она не сердилась, просто было холодно и страшно.

– Зачем только я пошла за тобой! Ей! Ты где? Нормально! Еще и ты сбежал. Киса…киса… – кота и след простыл.

– И куда мне теперь идти… Сама виновата! Поперлась, дура, в лес среди ночи…– Эля оглядывалась, пытаясь понять куда идти. Ей хотелось в лагерь, в свою кроватку, под теплое одеялко.

– Кажется туда…

Эля шагнула в туман и сорвалась… в небо.

День второй. Жорка. Горячий шар.

– Вставай, засоня! – под смех Полины одеяло сделало кульбит и шлепнулось посреди комнаты.

– Хватит спать! Пошли умываться, а то в столовую опоздаем! Сегодня фирменные блинчики Сан Саныча. Хочешь со сгущенкой, хочешь с джемом… Да вставай же! – Полина нещадно тормошила Элю.

В палате никого кроме них уже не было. Эля накинула халат, схватила полотенце, зубную щетку и побежала догонять подругу.

Не смотря на ранний час, сна как не бывало. Мимо пробегали ребята с полотенцами и зубными щетками.

– Чего ты копаешься! Шевелись, а то все места займут, ждать придется, – подгоняла Полина.

– Чего ждать?

Пояснения не понадобились. У длинной раковины сновала толпа. Все вертелись, убегали, возвращались, брызгались водой, размахивали полотенцами… Было вообще не понятно, хоть кто-то из них умывался?

– Думаешь, сюда умываться приходят? – улыбнулась Полина. – Утром сюда для настроения идут! Умываться, совсем не обязательно, уж поверь! Хотя, если очень хочется, можешь попробовать умыться… и даже зубы почистить…

Эля, все же, решила использовать умывальник по прямому его назначению. После того, как ей прилетело в лоб полотенце и холодный фонтан, из соседнего крана, окатил с головы до ног, девушка решила, что можно считать водные процедуры оконченными.

Полина уже тянула ее в отрядный домик, нужно было переодеться и бежать на зарядку.

– А что, носится как угорелые с самого утра это обязательно? – поинтересовалась Эля у подруги, размахивая руками и приседая под бодрые мелодии утренней гимнастики.

– Так за этим в лагерь и едут. Сидеть в телефоне и дома на диване можно…

С этим аргументом сложно было не согласиться.

Выкрикивая жалобы по поводу урчащих от голода животов и недвусмысленных угроз повару, отряд двинулся на завтрак.

В дверях столовой их остановила старшая вожатая.

– Доброго всем утра! А теперь – погромче!

– Чего «погромче»? – Эля все меньше понимала, что происходит.

– Просто кричи! – улыбнулась Полина.

– Есть хотим! Есть ходим! Даже повара съедим! Если повара не хватит, всю столовую захватим! – взревел между тем отряд.

– Замечательно! Всем приятного аппетита! – вожатая отступила в сторону, открывая путь к ароматным блинчикам со сгущенкой.

Блинчики, действительно, оказались изумительными. А может быть, просто от утренней беготни разыгрался аппетит.

Внезапно Эля ощутила странное беспокойство. Окинув взглядом обеденный зал, она увидела мальчишку лет семи в ярко оранжевой футболке, черных шортах и с белым, выгоревшем на солнце чубом. Мальчишка сидел за столом младшего отряда, болтал под столом ногами и разглядывал ее. Поймав ее взгляд, он улыбнулся и… помахал рукой. Эля показала в ответ язык и отвернулась.

– Знакомый? – кивнула в сторону мальчика Полина.

– Еще чего! Так… малявка…– фыркнула Эля, украдкой глянув на мальчишку.

После бессонной ночи, слишком суматошного утра и сытного завтрака Эле захотелось прилечь где-нибудь в тишине и подремать. Присев на кровать, девушка, не глядя, повалилась на подушку и тут же вскочила. На подушке лежал букетик ромашек.

– Ого! – Макс смотрела через ее плечо. – Ты даешь, подруга, второй день в лагере, а уже поклонником обзавелась!

– Да, ну вас всех! – Эля схватила букетик, выскочила из домика и швырнула цветы в мусорный бак.

– Между прочим, они не виноваты.

Эля оглянулась. За спиной стоял Антон.

– Чем тебе цветы не угодили?

– Растут в неположенном месте!

Девушка была рассержена не на шутку: «И он туда же!». Обижаться и сердится, особо было некогда. Полина тащила подругу то на линейку, то на квест, то в клуб разучивать отрядную песню, то визитку отряда репетировать… К обеду Эля просто валилась с ног. К счастью после обеда полагался тихий час. Девушка очень надеялась, что этот час будет действительно тихим, но надежды так и остались надеждами… Макс затеяла рисовать отрядный уголок. Она сказала, что после тихого часа, состоится большая игра, и уголок будет делать совершенно некогда. Все принялись за работу. Эля с огорчением заметила, что тишины и покоя хочется ей одной. Стараясь быть незаметной, девушка вышла из домика и направилась к качелям. Эля заметила их еще утром. Они прятались среди кустов сирени. Там была тень и относительная тишина. Под мерное поскрипывание качелей, девушка не заметила, как задремала.

…Она падала в небо… Именно падала, а не летела. Страха не было. Наоборот, ей хотелось вот так падать и падать. Было что-то успокаивающе в таком неуправляемом падении… будь, что будет… Она подняла голову и не увидела земли, только глубокая мерцающая тьма ночного неба…Внезапно движение прекратилось и под ногами оказался холодный мраморный пол, черный с россыпью звезд… «Здравствуй»… Эле очень хотелось обернуться на голос, но она боялась… Вот оглянется, а там никого… только звездная тьма… «Я так по вам скучаю»… Большая теплая рука легла ей на плечо… «Я тоже, пап»… Эля уткнулась в плечо отца. «Зачем ты нас оставил? Нам без тебя плохо»… в носу защипало и слезинка скользнула по щеке… «Милая, я не мог остаться. Так было нужно»… «Кому! Кому нужно!?» … от ее крика дрогнули и замерцали звезды… «Потерпи, ты все поймешь. Всему свое время. Только помни, тебе нужно быть очень осторожной. Они уже рядом. Они тебя найдут. Узнать друга и распознать врага дело трудное, но у тебя все получится. Ты же моя умная, смелая девочка. Будь внимательна и ничего не бойся»…

Скрип-скрип-скрип… Эля открыла глаза. Мальчишка в оранжевой футболке стаял напротив и улыбался.

– Привет.

– Тебе чего, мелкий? – Эля была не на шутку сердита, разрушил ее дрему и еще улыбается.

– Это тебе… – мальчик протянул ей конфету.

– Тебе чего от меня надо!

– Меня Жоркой зовут.

– Да хоть Метелкой! Отвяжись! – Эля спрыгнула с качелей и, не оглядываясь, пошла в отряд.

Отрядный уголок был уже закончен. Все собирались на полдник.

Вернувшись из столовой, Эля нашла на тумбочке любопытную вещицу. Шарик чуть меньше теннисного мяча. На первый взгляд он был стеклянный со странной дымкой внутри. Девушка взяла шар. Он был ледяной. В такую жарищу и ледяной! Оказавшись в ее руке шар изменился, дымка исчезла, а из глубины стало расплываться темное пятно, словно в воду капнули чернила.

– О! У тебя поклонник появился? – Полина, заглядывая через плечо, разглядывала шар. – Прикольный…

– Нет у меня никакого поклонника!

Эля выскочила на крыльцо. Девушка просто хотела выбросить дурацкий шарик в урну, но невольно остановилась. Он вновь начал меняться – чернильная тьма вспыхнула серебристой пылью и сменилась ослепительной белизной. Боль пронзила ладонь. Шар из ледяного стал нестерпимо горячим. Эля закричала и швырнула шар в кусты.

На крик бежали ребята и вожатые. Нелли Сергеевна прикрикнула на суетящуюся толпу, сказала, что вместо бесполезного галдежа нужно просто идти в медпункт. Все, разумеется, ринулись провожать Элю.

Процессия скрылась среди деревьев. Никто не обратил внимания на одинокую фигурку в оранжевой футболке, оставшуюся у домика. Жорка склонил голову на бок и улыбался. Не отрывая глаз от удаляющейся толпы, мальчик протянул руку к кустам и помани кого-то. Стеклянный шар выкатился из кустов, прошуршал по траве и, подпрыгнув, оказался в раскрытой ладони мальчишки. Сунув шарик в карман шорт, Жорка зашагал к домику своего отряда.

День третий. Лазарет. Приведения и сны.

– И как тебя угораздило так обжечь руку? – хмурила брови доктор.

– Так получилось… – Эля твердо решила не рассказывать никому про странный шарик. В такой бред вряд ли кто-то поверит, а шуточек потом не оберешься.

– Сейчас ожег обработаем и пойдешь в изолятор.

– Как пойду? В какой изолятор? – такого поворота Эля не ожидала.

– Пойдешь ногами, а изолятор – прямо по коридору вторая дверь, палата для девочек. Ты что же, думаешь, что с такой рукой я тебя отпущу носится по лагерю?

– Я не буду носиться… У нас сегодня представление отрядов …

– И что? Ты участвуешь?

– Нет… Просто посмотреть хотела…поболеть…

– Замечательно. Ты и так уже болеешь. Так что, брысь в палату.

Спорить бессмысленно. Эля побрела в изолятор. Палат было четыре. Все они пустовали.

В комнате стояло две кровати. Эля присела на первую попавшуюся, напротив широкого окна, смотрящего в лес. Деревья подступали к самому дому, отчего в палате постоянно царил полумрак. Где-то, совсем рядом, лагерь жил своей веселой, суетной жизнью, а тут тишина, покой… изолятор…

Эля прилегла. Подушка оказалась приятно прохладной. Уложив поудобнее руку с огромными волдырями на ладони, девушка прикрыла глаза. Сон пришел незаметно…

… «Не грусти, малыш, – отец присел рябом с ней на валун. – Пойми, так устроена жизнь…» … «Зачем она так устроена? – Эля повернула заплаканное личико к отцу. – Зачем, па… Почему, те, кого мы любим, уходят!» Отец устало вздохнул… «Для человека восемь или десять лет не так много. Вот тебе восемь, и ты еще ребенок. Для собак это вся жизнь… Дон прожил славную собачью жизнь…Пришло его время…» Эля прижалась к отцу. Из глаз катились слезы. Еще вчера они с Доном играли во дворе… а сегодня его нет… «Грустить по ушедшим это правильно…но закрывать свое сердце для любви – нет, – вздохнул отец. – Нужно впустить в свою жизнь нового друга…» Эля вскочила с камня. «Нет! Нет! Мне не нужен новый друг! Дон был самым лучшим! Другого мне не надо!» Она бежала не разбирая дороги. Слезы застилали глаза. Разве может какая-то другая собака заменить Дона! Эля, зацепившись ногой за корень, кубарем скатилась в овраг и потеряла сознание. Первым вернулся слух, где-то вдалеке мама и папа искали ее. Потом пришел холод. Она лежала на дне оврага. Рядом журчал родник. Чей-то горячий шершавый язык лизал ей щеки и нос. Эля открыла глаза. Рядом сидел щенок смешной, пузатенький с толстыми коротенькими лапками. Забавно топоча лапами он пронзительно залаял. В голове у девочки зазвенело. «Хватит! Перестань, Рекс!». Щенок не унимался. «Вон она!» Мамин голос… «Останься здесь, я сам спущусь.» Это папа… «Как же ты тут оказалась?» Отец поднял ее на руки и стал карабкаться наверх. «Я немного полетала…Рекса не забудь… Ему одному нельзя…» Эля снова провалилась в темноту…