Пять ударов в минуту
— Да угомонись, — дёрнув за руку, Майлз вернул меня на место. — Не по-настоящему же, дурёха. Создадим видимость: будешь приходить ко мне в комнату, чтобы это не было странно. Мол, ты — моя девушка. Я частенько буду отходить по делам, а ты останешься с Габом вдвоём. Поболтаете пару раз о том, о сём, вспомните прошлое. Ну, вы же знакомы?
Я медленно кивнула, переваривая услышанное.
— Потом ты разыграешь какую-нибудь сцену, что я — козёл, изменил тебе, ну или типа того, а наш моралист начнёт тебя утешать. Хлоп, — Майлз ударил себя по рукам. — И вы уже не заметите, как предаётесь страстному сексу у стены. Кто гений?
— Точно не ты, — выдохнула я и прикрыла глаза ладонью.
Из Майлза помощник, как из меня Верховная. И он определённо не знает, с кем делит комнату. Габриэль не поведётся на эту чушь. В лучшем случае выйдет и не будет появляться, пока я внутри.
— Не, ну ты можешь продолжать пялиться на него тайком. Мне-то плевать, — пожав плечами, парень поднялся, хватая свою сумку.
Выбор был невелик. Я обещала себе попробовать всё, чтобы привлечь внимание, и обязана была сделать это. Легко точно не будет, но, возможно, нам удастся хотя бы переброситься парочкой фраз…
— Какого хрена ты тут забыла? — скрестив руки на груди, холодно бросил Габриэль.
Вот и перебросились…
Всё пошло не так, как планировал Майлз. Нет, он действительно притворился моим парнем и даже пригласил меня к себе в комнату вечером для просмотра фильма. Но придурок забыл предупредить, что сам свалит на вечеринку.
Дверь открыл Кронвейн, и, клянусь, я едва не уронила челюсть, когда увидела его без футболки. С каплями влаги на мощном торсе. Я хоть и первокровная, но этап взросления прохожу, как обыкновенный подросток. С тем отличием, что дважды в неделю принимаю вместо завтрака кровь.
— Мои глаза здесь, — помахав рукой перед лицом, Габриэль заставил меня нервно сглотнуть. Это произошло ровно в том момент, когда я заметила тонкие белые полоски, похожие на шрамы.
Они покрывали его руки, рёбра и грудь. Какие-то длиннее, какие-то короче…
Облажалась — это не совсем то слово, которое подходило. Надо подучить арсенал словечек Демиана, чтобы использовать для таких моментов.
Я медленно подняла взгляд, но предательски споткнулась о губы. Чёрт возьми, он точно заметил!
— Э-э-э… Майлз… Мы… То есть…
— Давай я закрою дверь, ты сформулируешь то, что хотела сказать, и постучишь снова, — не дожидаясь моего ответа, Габриэль захлопнул створку прямо в нескольких сантиметрах от моего носа.
Ауч!
Стучаться снова я не собиралась, опустила голову и, как выброшенный щенок, поплелась к себе. Это должен был быть грандиозный план, а в итоге — провал года. В прямом смысле.
Остаток обучения на первом курсе я больше не говорила с Кронвейном. Видела его иногда, но на этом — всё. Майлз продолжал настаивать, что нам нужно подождать, а я верила.
Друг уверял меня, что подвернётся шанс и мы непременно им воспользуемся, но даже когда я приходила к ним в комнату, Габриэль, ожидаемо, сваливал.
На втором курсе мне не оставалось ничего другого, как продолжать глупую игру. Это был последний год в колледже для Габриэля, и мне нужно было сильно постараться.
— Чёрт, Лидия, ну давай, прояви свою женскую смекалку! У тебя что, не было парня? Хрен знает, может, юбка короче, секси-топик и каблуки? — со скепсисом оценивая мои расклешённые джинсы и футболку, бросил Майлз. — Ещё и этот моралист упирается. Приглашаю на тусовку — отказ, зову попить пива — нет. Я уже начинаю сомневаться в его…
— У меня есть только платье, — перебила я, вспомнив, что недавно совершенно случайно купила в магазине короткое облегающее платье вишнёвого цвета.
— Отлично! И макияж, распусти волосы, накрась губы, в общем, очаруй его, пока я оставлю вас в комнате. И ещё: я запру дверь, типа замок сломался.
Тихо хихикнув, я подавила порыв сказать, что не существует таких дверей, которые не откроет первокровный. Может, и существуют, но это точно не тонкие панели из дешёвой древесины. С таким и я бы справилась, не то что Габриэль с горой мышц…
Майлз и я стали не просто сообщниками. За это время мы успели подружиться по-настоящему. Иногда вместе ходили в кафе или зависали в библиотеке. Он рассказывал о себе, о том, что пятый ребёнок в семье и обучение — это его надежда на нормальную жизнь. Парень мечтал о хорошей работе и доме, в котором очередь в ванную по утрам длиннее, чем в Главный храм в праздники.
Для многих моих одногруппников мы действительно выглядели как парочка, но, оставаясь наедине, чаще говорили о Габриэле. Точнее, о нём всегда говорила я, а Майлз послушно рассказывал о привычках своего соседа.
Так я узнала, что Кронвейн читает книги до глубокой ночи и просыпается очень рано. У него странный режим сна и бодрствования, но это не новость. Мы можем спать столько часов, сколько нужно организму. Иногда и двух часов достаточно.
А ещё Майлз поделился, что Габриэль обожает солёные крекеры, и несколько пачек всегда лежат в его ящике стола. Он грызёт их, когда записывает материал для докладов.
Сама же я знала только то, что видела в их комнате. Конкретно — что Кронвейн всегда мылся одной маркой мыла с ароматом мёда. На его стороне раковины стояла пена для бритья и каждую неделю — новая зубная щётка.
И я скажу ещё кое-что… Вещь, за которую мне будет стыдно до конца дней, но какая-то моя часть не жалеет. Я украла его футболку из корзины для грязного белья. Не было сомнений, что вещь принадлежит именно ему — мой острый нюх уловил медовые нотки.
В общем, за короткое время на мне висел не только ярлык фетишистски одержимой девчонки и преследователя. Я стала ещё и воровкой.
Но Габриэль просто не оставил мне другого выбора. Будь он хоть чуточку добрее… Мне не нужно было много — достаточно взгляда чуть дольше, короткого «привет, как дела?» и, возможно, поцелуя.
3
Настроение главы: L.E.J — Pas Peur
Лидия
Я ещё не отошла и не успела как следует обдумать то, что произошло в зале регистрации, как следом прилетела ещё одна неожиданность.
Риэль привёз меня в квартиру и заявил, чтобы я собиралась. Готовясь дать отпор, я открыла рот, но звонок мобильного прервал мысли.
— Мам, я позвоню тебе позже…
— Чтобы сказать, что ты вышла замуж? — ледяным голосом произнесла Венера, отчего по коже пробежали мурашки. Я давно не ребёнок, но каждый раз вздрагиваю, когда слышу этот самый тон.
Глаза сами нашли Кронвейна, который успел завалиться на мой диван.
— Лидия, я жду объяснений, — потребовала мать, но мне нечего было сказать. — Твои фотографии во всех СМИ. Все репортажи — о том, что Верховный Риэль женился.
— Ну и козёл… — прошептала я, включив телевизор.
Это не было шуткой. Снимки с нашим поцелуем тридцать минут назад уже вовсю пестрили на экранах. Сделали это специально или так совпало — было не так важно.
Я не хотела говорить родным раньше, чем сама свыкнусь с этой мыслью. Теперь у меня просто не было выбора. Как и в случае с этим чёртовым союзом.
— А как же поздравления, мам? — нажимая на кнопку выключения, я заставила экран погаснуть. Вот бы с другими вещами так работало…
— Лидия, — зашипела она. — Немедленно приезжай в дом!
— Не раньше, чем на выходных. У меня много работы, пока, мам.
Выключив мобильник, я раздражённо стянула фату и кинула её прямо на пол.
— Убирайся из моей квартиры, — прорычала я, отправившись в спальню, чтобы переодеться и отправиться на работу.
Конечно, я знала, что легко не будет, но надеялась, что переход произойдёт не так резко. Фальшивый союз предполагал, что мне придётся поменять привычный уклад, но я не готова отказываться от любимой квартиры.
Я переехала сюда около десяти лет назад и успела облюбовать гнёздышко настолько, что не воспринимала другие места для жизни. Калеб и Демиан предпочитали жизнь за городом, но я не представляла себя где-то не здесь.
Спальня встретила привычным глазу лёгким бардаком. На полу валялись разбросанные вещи и туфли. С утра я собиралась наспех и не успела убрать всё на места.
Стянув джинсовку, я дёрнула за молнию на боку платья, и оно плавно скользнуло к ногам, оставив меня в нижнем белье, выбранном под цвет платья. Это я точно больше не надену, поэтому нужно отнести на мусорку.
Какая же глупость, нарядиться в белое платье… Додумалась же!
Толкнув ткань ногой, я вошла в гардероб и вытащила брючный костюм. В ближайшее время придётся выслушивать поздравления. Раз общественность теперь в курсе, мне не избежать натянутых улыбок и пожеланий… Но это ещё можно стерпеть. В отличие от объяснений Калебу и Каяне…
Правду знали только Демиан и Роза. Я честно хотела поделиться с Каей, но, зная про её связь с моим братом, понимала, что высока вероятность того, что он бы тоже узнал. Мне хватило причитаний Дема на этот счёт, и выслушивать ещё и Калеба я не собиралась.
— Какого…
В дверном проёме стоял Риэль. Расслабленно опершись, он наблюдал за мной. Чёрные глаза медленно прошлись от ног в туфлях до моего лица. Как обычно — ни одной эмоции, лишь ледяная непоколебимая маска.
— Как давно ты тут стоишь? — хватая одежду, я закрыла видимую часть своего тела.
Ответа я не дождалась. Само собой.
— Выйди…
— Мы муж и жена, — заметил он, скрещивая руки на груди.
— Только на бумаге, — напомнила я и отвернулась. Стоило бы подумать, что открываю свою спину и задницу на его обозрение, но плевать.
— Муж может смотреть на свою жену…
— Такого пункта в договоре не было. Но могу отправить тебе фотку, раз ты так любишь отношения на бумаге.
Мне хотелось кричать на него за то, что он посмел поцеловать. Из-за него фото просочились в СМИ. Но за столько лет я усвоила, что проще сдвинуть гору с места, чем достучаться до Риэля Кронвейна.
Закончив возиться с костюмом, я прошла к выходу, но он перегородил путь.
— Я сказал тебе собирать вещи для переезда.
— А я сказала тебе, что останусь здесь, — скопировав его выражение, ответила я. Вряд ли у меня получилось хотя бы немного приблизиться к той холодности, которая сквозила в нём.
Он выгнул тёмную бровь, будто не ожидал такого сопротивления.
— Дай руку, — меняя тему, потребовал Риэль, и теперь я нахмурилась.
Само собой, я не собиралась ничего ему давать, но разве это могло помешать? Кронвейн просто шагнул ко мне и с силой дёрнул кисть на себя. А после достал из кармана кольцо и надел его на мой безымянный палец.
Потребовалось время, чтобы сигнал дошёл до мозга. Я плохо соображала, потому что уже неделю не употребляла кровь. Это оказалось тяжелее, чем я предполагала. Могла бы начать сразу после регистрации, но хотела морально подготовиться.
Оторвав взгляд от тонкого металла, я едва не выругалась. Оно было… не таким, какое я бы когда-либо выбрала.
Кольцо сидело на пальце непривычной тяжестью. Узкая полоса тёмного металла, почти чёрного, но если поймать свет, на поверхности проступал глубокий оттенок серебра. Никаких завитков, узоров и драгоценных камней. Никакой нежности. Только строгая геометрия и идеальная симметрия.
Когда прикосновение его пальцев начало жечь кожу, я мгновенно разорвала контакт, а после сняла само кольцо. На внутренней стороне — тонкая, почти невидимая гравировка. Я почувствовала её пальцами, прежде чем смогла разобрать глазами. Шероховатая, намеренно грубая, будто не для красоты, а чтобы я ощущала её каждый раз, когда буду сжимать руку.
Его имя…
— Снимешь ещё раз — я набью своё имя у тебя на коже где-нибудь в видимом месте.
Зачем-то посмотрев на него, я убедилась в том, что это не шутка. Но всё равно улыбнулась и не стала возвращать кольцо на палец.
— Странно, что сразу не набил. Хотя ты бы предпочёл заклеймить раскалённым металлом? Ладно, это очень здорово, но мне пора, — не стоило класть свою руку с кольцом ему на грудь. Такой простой жест и такая неправильная реакция тела…
Его ладонь накрыла мою руку так резко, что пальцы тут же онемели. Не просто удержал — прижал к своей груди, будто приколол шпилькой. Я попыталась дёрнуться, но бесполезно — хватка была стальной.
— Хочешь, чтобы я это сделал, или сама справишься?
Закатив глаза, я вернула кольцо на палец. Естественно, не по своей воле.
— Риэль, слушай, давай по-хорошему, — заправив прядь за ухо, я шагнула назад, чтобы лучше видеть его. — Нам незачем ругаться, контракт уже подписан. Ты получишь наследника, но не обязательно на меня давить. Я обещаю, что буду соблюдать все пункты, которые ты прописал.
— Кто сказал, что я хочу «по-хорошему»?
Не выдержав, я истерично рассмеялась. Конечно.
— Да, сглупила. Совсем забыла, что твоя миссия в этом мире — заставить меня страдать. Я же без тебя забуду, что сделала с Майлзом, да?
Одно резкое движение — и холодные пальцы сомкнулись у меня на горле. Риэль не душил, нет. Он прекрасно знал, какой силы хватит, чтобы и не убить, и не дать ни вдохнуть. Большой палец лёг под челюсть, остальные — в ямку под ухом, где кожа особенно чувствительна.
Меня с натяжкой можно было назвать сильной… я продолжала оставаться слабой первокровной даже для мужчины, который добровольно быть таким перестал.
— Осторожнее, — тихо произнёс он, наклонившись так близко, что его дыхание обожгло щёку. — Майлз — это то имя, которое ты не будешь произносить. Ни в споре, ни в оправдании, ни в попытке манипулировать мной.
Я захрипела, пытаясь ухватить его запястье, но он даже не дрогнул. Риэль больше не был первокровным, но каким-то образом до сих пор обладал той силой, которая должна была исчезнуть со временем без крови…
— Ты привыкла, что за любой выходкой тебя жалеют, закрывают глаза и прощают, — голос был ровным, почти ленивым, но под ним плескалось что-то холодное и глубокое. — Я не из тех, кто будет делить с тобой чувство вины. Я — тот, кто будет напоминать, что ты это заслужила.
Слёзы выступили на глазах, и я проклинала себя за эту слабость, показанную перед ним.
Я ненавидела его глаза, фразы, произнесённые этим холодным, отточенным голосом. Ненавидела то, как он вламывался в жизнь, переставлял меня как фигуру на доске. Но ещё сильнее я ненавидела то, что любовь никуда не делась.
Эта проклятая, упёртая, ядовитая любовь, от которой я пыталась уйти годами, и не смогла. Она засела глубоко, в месте, куда невозможно добраться. Именно она заставляла сердце биться быстрее, когда он приближался. Именно она была моим проклятием, а не он.
Именно поэтому я согласилась на этот брак. Из-за слабой, ничтожной надежды, что ребёнок, рождённый от него, сможет хотя бы частично исцелить ту дыру, которая разорвала меня изнутри после смерти Майлза. Что материнство затмит эту болезненную зависимость, разбавит её чем-то настоящим, тёплым, живым…
И ещё — потому что я знала: когда забеременею — сбегу. Я заберу у него то, что он забирал у меня годами — надежду. Риэль убеждён, что всё просчитал, но в чём-то я буду хитрее.
Он думал, что держит меня за горло? Пусть думает.
Кронвейн никогда не видел, как именно я ломалась. Как ночь за ночью выдирала из себя его имя, его запах, его голос. Как училась снова дышать после каждого взгляда, брошенного мимоходом. Как пыталась жить с мыслью, что он всё равно найдёт способ наказать меня за Майлза, даже если я тысячу лет буду расплачиваться.
Он думает, что знаком с моей слабостью, но он видел лишь то, что я ему позволяла. А настоящая трещина внутри — та самая, появившаяся в тот день, когда Майлз перестал дышать, — принадлежит только мне. И только я знаю, что может её закрыть.
Не искупление, не прощение, которого он от меня ждёт, но сам никогда не даст.
Только новый смысл. Тот, что станет важнее Риэля, сильнее боли и выше зависимости.
— Хорошо, я перевезу вещи вечером. После работы, — устав терпеть давление его пальцев, выдавила я.
Этого было достаточно, чтобы Риэль убрал руку.
— Завтра состоится пресс-конференция, на которой я представлю тебя своей женой. После будет фуршет. Освободи время, — бросил он и, наконец, вышел из гардеробной.
— Пошёл ты, — едва слышно пробормотала я.
День продолжился — именно таким адским, каким я его себе и представляла. Стоило добраться до офиса, как секретарь оповестил, что меня ждёт начальство.
Ещё бы… Брат уже в курсе последних новостей.
Все таращились на меня так, словно я не просто вышла замуж, а отрастила себе рога. Самые смелые поздравляли, остальные — просто давили улыбки. Вряд ли эта новость стала бы сенсацией, если бы на месте Верховного Мивеи был обычный мужчина. Но Риэль обычным не был.
— Представляешь, Калеб, я вышла замуж! — широко улыбнувшись, я ввалилась в кабинет брата.
Я ожидала увидеть только его, но меня встретило почти всё семейство.
— Фух, хорошо, что Венера не с вами, — продолжая улыбаться, я закрыла за собой дверь.
Обстановка царила просто мертвецки тяжёлая. Калеб и Каяна смотрели равнодушно, а Демиан и Роза предпочитали пялиться куда угодно, избегая контакта. М-да уж, неловко вышло.
— Лиди, — Кая не выдержала первой. Подошла ко мне и обняла. — Почему ты не сказала?
Можно было соврать, что это были условия Риэля. Его точно не будут донимать вопросами. Но я не стала. Семья — это то единственное, что продолжало держать меня на плаву. Я обязана быть честной.
— Давайте только без нравоучений, — усаживаясь в кресло, сразу обозначила я. — Кое-кто из вас уже в курсе про мой договорной брак.
Роза поджала губы, а Демиан кивнул.
— Это не настоящая свадьба. Риэль выдвинул условия, когда Розу похитили. Он согласился помочь, если я стану его женой …
— Пиздец, — Калеб закрыл лицо ладонями.
— Почему ты не сказала нам? — взмахнув руками, удивилась Каяна.
— Потому что в нашей семье и без меня хватает проблем! Я сделала то, что должна была, не надо нравоучений…
— Что он попросил у тебя? — раскрыв пальцы, Калеб посмотрел на меня с осуждением. Меньшего я не ждала.
— Ребёнка. Я должна родить ему наследника.
Каяна шумно выдохнула, Калеб сжал руки в кулаки и злобно уставился уже на Демиана.
Калеб встал из-за стола так резко, что кресло ударилось о стену. Вены на руках вздулись, будто он удерживал себя за счёт последних капель самоконтроля.
Каяна схватилась за его локоть, но он только рванул плечом, не позволяя себя удержать.
— Наследника… — повторил он, словно это слово было ядом. — То есть он использовал тебя. Воспользовался ситуацией, когда мы все были на грани, и поставил ультиматум?!
Да, именно это он и сделал. Риэль не впервые предлагал союз, но раньше получалось обходиться без этого. Его предложение поступало ровно в те моменты, когда моя семья переживала не лучшие времена.
Когда Розу похитили, я поняла, что Демиан не справится. Точнее справится, но мы потеряем его. Это стало решающим фактором, чтобы согласиться.
— Давайте кое-что разрешим раз и навсегда. Вы — моя семья, и меньшее, чего я жду, — это понимание. Я давно не в том возрасте, чтобы выслушивать замечания.
Схватив пиджак, Калеб направился к двери, но Дем перегородил ему путь.
— Куда ты нахрен собрался?
— Поеду поговорить с господином Верховным.
— Калеб, — Демиан положил руку ему на плечо.
— Чем ты, блять, думал?! Она наша сестра, а ты просто смирился и нихрена не сказал мне?
Обстановка накалялась и грозилась закончиться дракой.
— Дем не виноват… — попыталась вмешаться, но они уже сверлили друг друга глазами, полными ненависти.
Кая в очередной раз попыталась угомонить своего мужчину.
— Эй, успокойся, — прошептала она, касаясь его лица своими руками.
— Мы будем смотреть, как он ломает Лидию? Как он лезет в её жизнь, тело, голову? Он сделал это специально! Это же очевидно!
— Мне действительно нужна помощь, но не с тем, чтобы разубеждать его, — глядя прямо в упрямые зелёные глаза, начала я. — Я хочу этого ребёнка. Вы все знаете, что мне достаточно лет, но я до сих пор не была замужем. И причины каждому из вас тоже известны.
От моих слов сейчас зависело многое. Демиана убедить уже удалось, а он гораздо импульсивнее, чем Калеб.
— Я устала надеяться, что когда-нибудь всё сложится так, что появится первокровный, который захочет семью со мной. Знаю, что вы думаете, — продолжила я спокойнее, чем чувствовала. — Что это жертва, шантаж, ловушка. И вы правы. Но это также мой шанс. Может, единственный. И я хочу воспользоваться им, пока не поздно…
— Лидия… — Кая шепнула моё имя так, будто внутри у неё тоже всё обрушилось.
Она понимала как никто… Каяна тоже хотела детей, но они ещё не нашли подходящей возможности. Калебу нужно было отказаться от её крови больше, чем на год. И несмотря на лекарство, которое он принимал, кровь донора до сих порбыла необходима. К счастью, они стали приёмными родителями, но всё равно Кая вскользь упоминала о беременности, которую хотела бы ощутить.
— Я не прошу вас соглашаться, — оглядев каждого в кабинете, увереннее сказала я. — Только поддержать. Мне нужна ваша помощь не в том, чтобы отговорить меня от того, что уже сделано, а в том, что будет дальше.
Калеб выгнул бровь и переглянулся с Демианом, который тоже напрягся.
— Мне нужно будет исчезнуть. Навсегда, — сжимая руки, вывалила я, боясь передумать.
Глаза зацепились за носки туфель, я просто боялась поднять голову и увидеть на их лицах то, к чему я не была готова.
— Что… ты имеешь в виду? — спросила Роза, которая подошла ко мне и присела на корточки, заглядывая в глаза.
— Когда я забеременею, у меня будет короткое окно, пока он расслабится. Он поверит, что я полностью под контролем. И именно тогда я уйду.
Калеб медленно опустил пиджак на стол, а Демиан осел на край стола.
— Ты хочешь сбежать… с его ребёнком, — произнёс он так, словно проверял, слышал ли правильно.
Уверенно кивнув, я поджала губы.
Братья переглянулись, будто читали мысли друг друга.
— Я точно поддержу тебя, — сжав мою руку, ответила Роза.
— Само собой! Я всегда с тобой, Лиди, — сжимая моё плечо, поддержала Каяна.
Мы почти синхронно уставились на двух мужчин, от которых сейчас зависело многое. Даже если они откажут, я не отступлю. Да, будет сложнее, но проще, чем родить и узнать, что Риэль решит забрать моего ребёнка, навсегда вычеркнув меня из его жизни. Я не сомневалась, что его план заключался именно в этом. За столько лет кое-что в Риэле читалось предсказуемо.
— Новые документы, — кивнул Демиан, хотя Калеб ничего не говорил.
— Недвижимость где-нибудь подальше отсюда. На подставное имя.
— Тебе придётся принять другую личность. Ты понимаешь? — Дем сощурил голубые глаза, словно проверяя мою выдержку.
— Я пойду на всё!
— Мы, скорее всего, не сможем видеться с тобой долги годы, — добавил Калеб, и я снова кивнула прекрасно понимая, что так и будет.
В какой-то степени я подставляла свою семью.
— Может, инсценировка смерти? — предложила Роза.
— Как Берроуз делал с Логаном, — почесав подбородок, сказала Каяна. — Я тогда поверила.
Я уже умерла однажды — в тот день, когда тело Майлза остывало на моих глазах. С тех пор я изображала жизнь. Так почему бы не воспользоваться этим? Почему бы не превратить слабость в оружие?
4
Настроение главы: Faouzia — Tears of Gold
Много лет назад
Лидия
Крутясь у зеркала, я не могла понять, нормально ли выгляжу. Пришлось прибегнуть к помощи соседки по комнате, которая, закатив глаза, распустила мои волосы и велела сесть на кровать.
— Боги, девочка, ты что, никогда не красилась? — оттирая намоченной салфеткой мои губы, спросила Бетси.
Я промычала что-то невнятное. С косметикой я не дружила. На светские мероприятия меня всегда готовили, и не было надобности делать макияж и причёску самой.
Бетси брала столько косметики, что я невольно задумалась, не собирается ли она нарисовать мне какую-нибудь клоунскую маску на лице. Но сомнения развеялись, когда соседка отошла и с хитрой улыбкой кивнула.
— Вот теперь ты хороша, девочка! Твой парень точно останется доволен, — Бетси потянула меня к зеркалу.
Платье глубокого винного оттенка сидело на мне гораздо лучше, чем я ожидала. Короткое, обтягивающее, с глубоким вырезом на спине — оно подчёркивало каждый изгиб. Каблуки делали ноги длиннее, чем есть на самом деле, а распущенные волосы мягко ложились на плечи.
А вот лицо…
Честно говоря, я боялась поднять глаза. Бетси была старше меня и предпочитала выглядеть чрезмерно вульгарно.
Губы, которые она оттирала минуту назад, теперь были аккуратно подведены мягким ягодным оттенком. Глаза подчеркнуты коричневыми тенями, блестящими, но не вызывающими.
Я выглядела… взрослой. Женственной. И, что самое страшное, почти уверенной в себе.