Отряд сказочных неприятностей

Пролог

Лейтенант Морошкин собирался в первый день работы со всей скрупулёзностью. Он отгладил брюки и рубашку, тщательно завязал галстук и несколько раз проверил узел. Как сказал его друг, который и порекомендовал Морошкина – бывшего сотрудника МВД – на должность, организация, в которой предстоит работать обладает и большой историей, и повышенной секретностью.

Лейтенант всегда мечтал работать в контрразведке. Он был большим любителем шпионских детективов и грезил славой тайного агента. Поэтому предложение о работе, в котором фигурировало слово секретность, стало как подарок свыше. Морошкин был полностью готов к исполнению своей давней мечты.

Добрался он до адреса быстро. И это стало еще одним неоспоримым плюсом в копилке с достоинствами нового места службы.

Серое неприметное здание четырех этажей, было втиснуто между бывшей кондитерской фабрикой и давно закрытым ночным клубом. Само строение не привлекало никакого внимания. Не было забитой парковки, и в целом казалось, что никакого офиса здесь и нет.

И это все убедило Морошкина, что новое место службы максимально секретно. Воодушевившись, лейтенант поднялся по щербатым ступеням и внимательно вчитался в пожеванную временем и ржавчиной табличку. ЦУМЗ РФ. Шесть букв, в которых фигурировали родные сердцу «РФ», стали последним, что развеяло любые сомнения относительно нового назначения.

Морошкин позвонил в домофон с единственной кнопкой и стал ждать. Массивная деревянная дверь щелкнула и со скрипом поддалась, впуская лейтенанта в новое место работы.

Внутри оказалось довольно просторно, слышались разговоры, звонили телефоны. Впереди стоял турникет, а слева от него – прозрачная будка, в которой сидел охранник, внимательно следящий, чтобы никто не проскочил, не отметившись в журнале.

Охранник был массивным и едва вмещался в будку, которая была ему мала и в плечах, и по росту. Это все Морошкин отметил автоматически, когда охранник решил подняться и размяться, видимо от долгого сидения.

Черные глаза и большое количество растительности на лице не добавляли дружелюбия.

«Но зато сразу отсекает любых шутников» – нервно подумал Морошкин, протягивая паспорт и ставя подпись в журнале.

– Второй этаж, кабинет восемь, – пробасил охранник и вновь занял выжидательную позицию на стуле.

– Спасибо, – крякнул Морошкин и прошел через турникет. Ему показалось, что глаза охранника сверкнули желтым. Тряхнув головой, лейтенант прошел к лестнице и напоследок обернулся.

«Нет, все же сотрудники должны придерживаться определенного стандарта в прическах. Лишняя лохматость недопустима».

В восьмом кабинете его ждал друг Игорь. Кабинет был завален бумагами, стопки из документов лежали на шкафах и на еще одном столе.

– Серега! – воскликнул Игорь, поднимаясь из-за стола.

– Игорян! – они душевно пожали друг другу руки и перешли к обсуждению обязанностей нового сотрудника.

– Сначала кадровая служба, потом все остальное.

В кадровом отделе их встретила очаровательная молодая девушка, которая быстро заполнила все бумаги. Кожа у нее светилась в лучах осеннего солнца. Сергей даже не сразу услышал, что от него требовалось. Он зачарованно протянул руку, продолжая наблюдать за красавицей.

Она взяла его ладонь, закатала рубашку и приложила к внутренней стороне предплечья печать с изображением меча, щита и… Морошкин пригляделся… мухомора? Чернила мгновенно высохли и проступили под кожей едва заметным в лучах света контуром. Работница кадровой службы мягко поблагодарила Морошкина и отправила восвояси.

Немного ошалелый лейтенант вышел к другу, который ожидал его в коридоре.

– Ну, а теперь ты можешь мне ответить, что такое ЦУМЗ? Никогда не слышал этой аббревиатуры, – в предвкушении загорелись глаза Морошкина.

– Это, мой друг, Центральное Управление Магической Защиты Российской Федерации.

Морошкин продолжал натянуто улыбаться.

– Издеваешься?

– Нисколько.

– Что за бред, Игорян?

Игорь обреченно вздохнул.

– Пойдем, увидишь все своими глазами.

Они поднялись на третий этаж, на котором царило удивительное оживление.

Морошкин большими глазами рассматривал людей, которые были одеты в разные костюмы.

– У вас тут что? Костюмированная вечеринка?

Мимо них прошел обычный сотрудник, который вел в наручниках странного парня с сероватой кожей. Тот шипел и шепелявил, нормально говорить ему мешали огромные клыки.

– Если бы. Тоха! – он окликнул сотрудника конвоирующего непонятного парня.

«Наркоман походу» – сделал мысленный вывод Морошкин.

– Привет, Игорян.

– Здаров. Что у тебя?

– Повторное нарушение кодекса. В изолятор на пять суток.

Парень в его руках дернулся и зашипел. Тоха его дернул за шкирку:

– Пошипи мне тут! Нечего было клыками направо и налево светить! Пойду, мне еще рапорт писать.

Попрощавшись с коллегой, Игорь и Морошкин повернули в сторону зала.

– Это был упырь, кровь пьет, зараза. Так-то у нас с ними договор, но не все ему следуют, и мы их отлавливаем. Вон та группа – кикиморы, похоже пишут жалобу за осушение болота. Ну а мы что сделаем? Раз мэр подписал разрешение на строительство... Таких только переселять. А вон домовой, ну этот народ своего не упустит, наверно жалуется на водяного, у них это как у кошек с собаками, непереносимость друг друга, – хохотнул Игорь.

Вдруг мимо них прошла роскошная женщина со светлыми вьющимися волосами в леопардовой шелковой блузе и красной кожаной юбке-карандаш. Красные лаковые туфли громко стучали каблуками. Игорь рядом замер, провожая ее взглядом.

– А это Аглая Ягина. Баба Яга, – с придыханием сказал друг.

– Баба Яга? – слабым голосом переспросил лейтенант, наблюдая за пролетающей мимо огненной птицей.

– Она, милая. Вон к генералу спешит. Она, Кощей и еще кое-кто, ну они как супер-звезды в нашем мире. Единственные и неповторимые.

Морошкина закоротило, его мозг отказывался воспринимать подобную информацию. Впервые в жизни в ногах поселилась слабость, а перед глазами забегали черные точки.

Игорь обернулся и протяжно вздохнул, глядя на оседающего по стенке коллегу. Он склонился над Морошкиным и понимающе похлопал того по плечу:

– Ничего, Серег, это ты еще долго продержался. Сработаемся!

Но лейтенант не смог ему ответить. Сознание окончательно покинуло его.

Глава 1

– Давид Адамович, милый вы мой человек, – почти искренне произнесла в телефон эффектная пепельная блондинка.

Она резво выкрутила руль красного кабриолета, привычно подрезая на светофоре очередной внедорожник. Послав разъяренному водителю воздушный поцелуй и мысленное пожелание раннего облысения, Аглая вернулась к телефонному разговору.

– Перевернутая семерка пентаклей… – подпустив таинственности в голос напомнила она. – Это в первую очередь неудачные инвестиции, разочарование в усилиях и несоответствие ожиданиям!

На другом конце провода попытались возразить, но Аглая, ловко встроившись в поток машин, перебила:

– Нет-нет-нет. Ни в коем случае, Давид Адамович! Вы не можете в ближайшие десять дней заключать сделку! Это обернется для вас провалом. Дождитесь новолуния и приходите ко мне снова. Я уверена, что окно благоприятных событий и исхода откроется для вас в ближайшее время. Да, – Аглая хищно улыбнулась, обнажая белоснежные зубы. – Конечно, для вас у меня всегда найдется время. Ну что вы, мой хороший. Всенепременно, – ярко сверкнув глазами, Агния завернула в проулок, нарушая всевозможные правила и игнорируя возмущенные сигналы и ругань, летящие ей в след. – Давид Адамович, – почти пропела в трубку Аглая, – оплата за телефонную консультацию на карту согласно прейскуранту. Времена сейчас непростые, вы же понимаете. Chao, мой золотой.

Выслушав обещания скорейшего перевода, она отключилась.

Красный кабриолет громко взвизгнул тормозами, останавливаясь около здания Управления Магзащиты. Аглая отогнула козырек в салоне авто и, поправляя алую помаду, дала указание бортовому компьютеру связать ее с определенным абонентом.

– Авраам Бенедиктович. Добрый день, мой хороший. Где перевод за услугу, о которой мы договаривались?

Аглая быстро пробежалась взглядом по своему безупречному макияжу, пригляделась к едва заметным морщинкам, которые лучиками разбегались в уголках ярких голубых глаз. Прищурилась, прикидывая, пойдет ли ей блефаропластика и, недовольно фыркнув, потянулась за брендовой сумочкой. Московский воздух отвратительно влияет на качество кожи!

Аглая нетерпеливо постучала по рулю острыми ноготками, ожидая ответа.

На экране смартфона пиликнуло оповещение о пополнения счета на приятную, греющую грешную душу, сумму.

– Вижу-вижу, – благодушно запела Аглая. – Можете быть спокойны, в ближайшие десять дней Давид Адамович не будет заключать никаких сделок. Так что смело действуйте.

Выслушав быструю речь, Аглая мгновенно сменила благодушие на холодную расчётливость и осадила собеседника.

– Вы, кажется, чего-то не поняли, Авраам Бенедиктович. Я не ваша комнатная собачка. В моих силах откатить любые договоренности. Мне стоит позвонить Давиду Адамовичу?

Вынужденные скомканные извинения сегодня не принесли никакой радости, и Аглая оборвала сбитую речь.

– Сказочно. В будущем, мои услуги будут стоить для вас в полтора раза больше. Плюс полпроцента от суммы сделки. Считайте сегодняшнее наше взаимодействие авансом. Auf Wiederhören, мой хороший.

Сбросив вызов, Аглая забрала телефон и напоследок еще раз посмотрелась в зеркало. Нужно забежать к русалкам. Они точно знают, что делать с кожей, чтобы в свои пять веков выглядеть как кейпоп-дивы. А Аглая уже не девочка, в самом деле! Два с половиной тысячелетия – это не шутки.

Выпорхнув их машины, она поправила кожаную юбку и ворот шелковой леопардовой блузы, бедром захлопнула дверь и отправилась на встречу к Аркадию Федоровичу Черномору, громко стуча каблуками кроваво-красных лодочек.

Генерал нечасто вызывал к себе, и надеяться, что тому внезапно понадобился разбор натальной карты, не стоило.

На третьем этаже Управления сегодня было многолюдно. Если это слово допустимо к сказочным существам. Кикиморы плевались в сторону сотрудников, упыря тащили в изолятор, а домовой возмущался из-за водяного. Аглая громко вздохнула: мелкие пакостники никак не могут научиться жить незаметно среди простого люда.

Аглая бодро процокала каблуками мимо сотрудников магзащиты и костяшками пальцев дважды стукнула в дверь приемной генерала Черномора и, не дождавшись ответа, вошла внутрь.

Секретарь генерала на месте отсутствовала. Золотистый солнечный свет заливал приемную, играл на поверхностях шкафа и стола, сидел на зеленых резных листьях комнатной монстеры. Старинные часы с кукушкой уютным тиканьем отмеряли ход времени, грузик с мягким щелчком спустился на одно звено ниже. Старая потрепанная временем кукушка выглянула из домика, черным глазом осмотрела комнату и уже хотела было занырнуть обратно, не исполнив свой долг, но увидела Аглаю. Сделав поспешное, недовольное и формальное «ку», она поторопилась скрыться в домике.

Звучный густой бас доносился из приоткрытого кабинета Аркадия Федоровича. Генерал кого-то отчитывал по внутренней связи Управления.

Аглая распахнула дверь и, вздернув одну бровь, обозначила свое присутствие покашливанием. Она прибыла вовремя. Даже кукушка подтвердит. Минута в минуту.

Генерал нетерпеливо махнул рукой, приглашая ее, а сам, отдав последние распоряжения, положил трубку. Черномор в свои почтенные годы оставался статным, широким в плечах мужчиной. Густые вьющиеся волосы и богатую бороду прошила седина. Кустистые брови двумя лохматыми гусеницами нависали над стеклами строгих очков.

– Аглая Властилюбовна, – прогудел генерал.

– Аркадий Федорович, – отозвалась Аглая, проходя в кабинет и занимая одно из кресел, расставленных вокруг стол а для переговоров.

Кабинет генерала был просторным и светлым, деревянные панели опоясывали стены, а мягкое ковровое покрытие глушило лишние звуки.

Черномор хотел было по привычке занять свое место во главе стола, но передумал и сел напротив Аглаи.

Телефон у Ягиной мигнул сообщением: ее постоянная клиентка – жена одного очень влиятельного человека Москвы – слезно просила о встрече вне графика. Ягина мысленно пробежалась по своему расписанию. Если ей удастся закончить встречу с Черномором побыстрее, то окошко как раз и появится. Мысль о новом и незапланированном пополнении счета привычно порадовала Аглаю.

– Итак… – Аглая постучала наманикюренными пальчиками по столу, поторапливая генерала приступить к делу.

– Итак… – тяжело вздохнул Черномор. Он снял очки и сжал переносицу. – Васька пропала.

Аглая выдержала небольшую паузу.

– Сочувствую?

– Ты спрашиваешь?

– Я не понимаю за коим я здесь. Ну пропала девчушка. Так может у нее любовь в голове? Дело-то молодое. Весна опять же.

– Сейчас октябрь, – хмуро заметил генерал.

Аглая пожала плечами.

– Без разницы. Для нее так точно.

Черномор водрузил очки обратно.

– Ты знаешь, что в последние пару месяцев в Нави неспокойно?

– Понятия не имею, – быстро ответила Ягина. Ее чутье кричало дурниной: так просто она отсюда не сбежит.

– Конечно, знаешь. Не можешь не знать, – с нажимом сказал Черномор.

Если быть откровенной, то да. Конечно, она чувствовала, что что-то происходит. Сила то выходила из-под контроля, то не давала о себе знать несколько дней, даже когда Аглая к ней взывала. Бывали дни, когда желание спуститься в Навь становилось непреодолимым, а тревожные мурашки бегали по позвоночнику... Но Аглая скорее продаст свою квартиру в Сити, чем станет откровенничать с генералом.

Ягина закатила глаза, но комментировать ничего не стала.

– Василиса спускалась в Навь, стараясь разобраться в том, что там происходило. Последний раз, когда мы виделись, она была особенно беспокойна, нервничала и провела в нашем архиве несколько дней и ночей. Три дня назад она заявила, что спустится туда еще раз, чтобы опровергнуть свои догадки. Больше от нее не было новостей. Через Калинов мост никто не ходил. Горыныч утверждает, что Василиса предъявила разрешение на проход в Навь, все чин по чину. Но разрешение на возвращение так и не было востребовано. Василиса все еще там.

– У нас новый Горыныч? – флегматично задала самый незначительный вопрос Аглая. Она предпочитала не думать о том, что Василиса Премудрая пропала без вести в Нави. Это все тянуло на какую-то мудреную историю. А Ягина не хотела заморачиваться. Без нее разберутся.

– Да, приступил к обязанностям полгода назад.

Аглая недовольно подумала, как давно она не спускалась в Навь. Со старым Змеем не повидалась. Как там избушка ее поживает, одичала поди совсем. Решив для себя, что обязательно найдет время для посещения Нави на неделе, она поднялась со своего места.

– Вот его и расспросите. Новый хранитель врат, как никак, может и пропустил чего по незнанию. Да и Премудрая не зря же таковой зовется, – ехидно заметила Аглая. – Уверена, она знает множество скрытых троп из Нави, – почти без сарказма добавила она. – Сбежала поди к очередному жениху.

– Сядь, Аглая, – по-отечески пробасил Черномор. Ягина нехотя опустилась на самый краешек стула. Время, которое она отвела для разговора с генералом, стремительно заканчивалось. А у нее запланировано еще несколько встреч и разбор натальной карты. И к русалкам надо заглянуть.

– Давно не в ладах ты с Василисой. Но дело здесь не в вашей вражде.

Аглая закатила глаза.

– Нос не дорос, чтобы со мной враждовать.

Черномор проницательно прищурился.

– Ты должна спуститься в Навь и разобраться в том, что там происходит.

Аглая откинулась на спинку стула и захохотала. Отсмеявшись, поднялась с кресла.

– Насмешил! Черномор, право слово, давно я так не смеялась. Я в роли следователя? – Аглая вновь зашлась в приступе смеха.

Генерал дождался, когда она дошла до двери.

– Управление заплатит. Золотом.

Аглая замерла и, дернув плечами, будто скинула надоедливую муху, обернулась.

– Неужели я слышу действительно деловое предложение? – хищно улыбнулась Аглая.

– Не по душе это мне, но похоже на то. Ты, как никто другой, знаешь Навь, а Василиса там чужая. Ей нужна помощь.

До того момента, как Черномор упомянул Премудрую, Аглая была готова пуститься в это путешествие. Но сама мысль, что ей придется искать там Василису, вызывала изжогу и стервозное желание бросить эту маленькую зазнайку в Нави. Черномор был прав, когда говорил, что Аглая не в ладах с Василисой. Но он ошибался в степени ее неприязни. Аглая ненавидела всей своей черной душой мелкую паршивку. Золотокосую девочку с наивным оленьем взглядом зеленых глаз.

Сказались века практики, и Аглая легко удержала иронично-доброжелательную улыбку на губах.

– Поисково-спасательные миссии – не мой конёк. Позвони Костлявому. Уверена, он с радостью кинется спасать свою давнюю зазнобу.

– Кинется. Но нужны все исконные хранители Нави. Именно ваши имена написала Василиса прежде, чем кануть.

Аглая зло усмехнулась и неопределенно махнула рукой:

– Ну что ж. Удачи. Всем.

Черномор стукнул кулаком по столу:

– Я бы сам пошел. Да знаешь ведь, что не принимает Навь тех, кто Прави служит!

Аглая внутренне торговалась с собой. На одной чаше весов было золото, а на другой – Василиса со своей показной святостью.

Но Черномор положил конец торгам, предложив то, что действительно имело значение:

– Я видел твое прошение. Очередное.

Скрыть болотные огоньки, которые замерцали в глубине глаз Ягиной, не получилось.

– Ты получишь то, о чем просишь, если вернешь Ваську домой и наведешь в Нави порядок.

– И золото от управления, – резво добавила Аглая, не желая упускать ни грамма выгоды.

Черномор разочарованно покачал головой, но согласился.

– С вами приятно иметь дело, генерал, – ярко улыбнулась Аглая.

– А с тобой – нет!

– Звучит, как комплимент.

***

Когда Аглая выруливала с парковки ЦУМЗа, она уже отменила все встречи до конца дня и сейчас размышляла, куда отправиться сначала: либо в «Заповедный Ключ», либо в национальный медико-хирургический центр.

Предпочитая покончить с неприятными встречами побыстрее, она отправилась в медицинский центр. Костлявый проводил в больнице все свое время, и потому Ягина даже не сомневалась, что найдет его на рабочем месте.

Стоило только Аглае подняться на нужный этаж, как сестринский пост встретил ее оценивающими взглядами, а ответ на вопрос, кого она ищет, превратил взгляды юных медсестер в откровенно ядовитые.

Золотистая табличка сверкала новой должностью. Константин Викторович Кощеев – анестезиолог реаниматолог – заведующий блоком интенсивной терапии.

– Я о вас доложу, – мимо Аглаи просочилась особенно ретивая брюнетка. Верхняя пуговичка белого халата грозилась оторваться, не выдержав внушительного давления впечатляющих форм, а экстремальная длина медицинской формы не оставляла никакого простора для воображения.

– Будьте так добры, – ехидно подхватила Аглая, но закрыть дверь перед своим носом не позволила и прошла следом за юной соблазнительницей. Когда медсестра поняла, что ей не удалось остаться с предметом своих мечт наедине, она зло зыркнула на Аглаю, но, надо отдать ей должное, сохранила лицо.

Кощеев сидел за своим столом и что-то быстро печатал на рабочем компьютере. Мощная шея и руки, забитые татуировками, выглядывали из-под рабочего халата. На вешалке в углу кабинета висела кожаная куртка. В кабинете пахло терпким мужским парфюмом: перцем, кедром и кардамоном. Запах приятно оседал на кончике языка. В его кабинете царил образцовый порядок, от которого сводило скулы. Педант хренов.

– Константин Викторович, – с придыханием начала медсестра, наклоняясь над столом так, чтобы все ее выдающиеся таланты выдавались особенно заметно. – Подпишите, пожалуйста, здесь, здесь и здесь…

Костлявый оторвался от компьютера, подписал документы и залип взглядом в откровенном вырезе белого халата. Аглая про себя усмехнулась: Бессмертный не потерял вкуса к жизни, по крайней мере в его курятнике девицы не обделены вниманием.

– Спасибо, Анна, зайдите ко мне после окончания своей смены, – со значением сказал Кощеев.

Медсестра расцвела.

– И к вам тут пришли, Константин Викторович, – передразнив голос и манеру брюнетки, пролепетала Аглая, теряя терпение.

– Ах, да, вас ожидают… – Медсестра отлипла от стола, и с победой во взгляде гордо покинула кабинет. Ягина поймала легкое ностальгическое настроение: так неприкрыто метить территорию… у девочки талант.

– Яга, – холодный голос прокатился по кабинету.

– Привет, Кощей. Как жизнь?

– Сокращается.

– Ха. Подтягиваешь чувство юмора на досуге?

Аглая прошла к стеллажу, где ровным строем стояли книги. Общая хирургия. Диагностический справочник хирурга. Операционная техника и условия оптимального заживления раны. Огнестрельные ранения лица. Интенсивная терапия. Анестезиология: национальное руководство. Больше трети книг были на английском, немецком и даже на иврите.

Аглая вытащила последнюю и вопросительно посмотрела на Кощеева.

– Когда ты успел выучить иврит?

Не дожидаясь ответа, Аглая специально поставила книгу на другое место и перевернув корешок.

Аглая прекрасно знала, как Костик бесится, когда трогают его вещи. Она прошла к диванчику, уютно примостившемуся в углу кабинета за рабочим столом Кощеева. Аглая скинула туфли и вытянулась во всю длину дивана, подложив под голову подушечку. Она удобно устроилась, поправила одежду и наконец сложила руки крестом на груди и замогильным голосом произнесла:

– Доктор, сколько мне осталось?

Кощеев молча следил за передвижениями гостьи, скосил глаза на красные разбросанные лодочки, которые ярким пятном выделялись во всем его бело-голубом интерьере. Да и сама Аглая была как бельмо на глазу.

Хозяин кабинета поднялся с места и поставил перевернутую книгу на место, любовно огладив корешок и стирая прикосновение незваной гостьи.

Аглая довольно усмехнулась: душнила мухоморный.

– А ты по-прежнему не знакома с манерами.

– Традиционный обмен любезностями прошел успешно, – иронично заметила Аглая, рассматривая потолок. – Есть закурить?

– Курение убивает, – Кощей сложил руки на груди. Белый халат натянулся на внушительных плечах.

– Святая Марена. Ты такой.., – закатила глаза Аглая и вернулась в сидячее положение.

– Тебе нужно больше читать, Яга. Чтобы словарный запас расширять.

– Педантичный, занудный, душный, утомительный, пресный. Могу добавить пару эпитетов на иврите, – невинно похлопала ресницами Аглая.

Кощей саркастично улыбнулся:

– Старая добрая Яга. Столько лет прошло, а ты все такая же.

– Не люблю притворятся тем, кем не являюсь, – продолжая держать маску невозмутимости, хлестко отбила Аглая.

– У тебя это никогда и не получалось.

– Сказочно, что ты это помнишь. Кстати, о притворстве. В Нави последние пару месяцев что-то творится. Черномор просит о помощи всех исконных хранителей. Завтра в девять у него.

– Я не собираюсь в этом участвовать, – пожал мощными плечами он.

Аглая подхватила туфли в руки и поднялась на ноги.

– А как же белый плащ спасителя, который ты нацепил на плечи? Неужели нет желания показать себя во всей красе?

На Кощея будто тень набежала.

– Ты же не думаешь, что я начну перед тобой объясняться? – саркастично спросил он.

– Упаси боже от твоей рожи, – Аглая попрыгала на одной ноге, обуваясь.

– К каким богам ты взываешь, Яга?

– А какие сейчас в чести? Я не слежу за модными тенденциями, – ехидно уточнила она и сделала пару шагов к двери. – Как бы то ни было, завтра в девять. Ах да, – наигранно вспомнила Аглая. – Забыла сказать. Дырявая моя голова! – И больше не притворяясь ни ехидной, ни саркастичной, она зло сказала: – Зазнобушка твоя ненаглядная в Нави канула. Ей страсть как нужна твоя помощь, Костик.

***

Загородный эко-клуб «Заповедный ключ» находился в часе езды от столицы. Перед тем как отправится к старым друзьям, Аглая заехала домой и захватила небольшую дорожную сумку. Леший никогда не откажет в гостеприимстве, и для Аглаи там всегда найдется домик с натопленной банькой и чаном под открытым небом.

Дорога, щедро укрытая золотыми листьями, стелилась среди смешенного леса. Аглая сбавила скорость и с удовольствием вдыхала лесные запахи. Крутые белые тучи бродили по небосводу. Лучи заходящего солнца то прорывались сквозь кудрявые плотные облака, то вновь прятались за плотной пеленой.