Королева эльфов. Возмездие
— Ты в опасности, вы с братом оба! — прошептала женщина, в глазах ее не осталось ни капли разума. — Скажи ему, предупреди его. Надо бежать!
С огромным трудом Элару и Вилене удалось успокоить королеву и убедить ее выпить травяной настой, который ей выписывал королевский лекарь. Но еще долго она шепотом повторяла об опасности, грозящей ее сыновьям.
Идя от матери, Элар думал о ее словах. Безумие ее было неоспоримо, однако оно же делало ее весьма чувствительной к обстановке в замке. Тем более Элар не мог поклясться, что ему не грозит никакая опасность. Последнее столетие отец постепенно превращался в параноика, смотрел на сына с подозрением — и у него были причины для этого. Элар уже давно не рассчитывал только на свои силы. Поняв еще в молодости, что его отец может стать для него угрозой, да и помощи от него ждать не стоит, принц стал собирать вокруг себя верных драконов. Одними из таких стали его лучший друг, Ирвин'Галиэн, весьма верткий и хитроумный мужчина, а также его кузен, Исмир'Галиэн, которые как раз и занимались вербовкой сторонников принца. Последний старался официальнопринца не поддерживать, так как был главой рода и обязан был демонстрировать верность королю, а вот его брат Ирвин даже не скрывал своей лояльности Элару. Поэтому неудивительно, что в последнее время за ним стал пристально наблюдать Вирас, а что известно псу, то известно и его хозяину. Как бы отец не решил, что Элар готовит восстание! Принц не собирался принимать столь решительные меры, но здравый смысл не исключал такой возможности.
Когда Элар вышел из башни в основную часть замка, его нашел слуга, который передал ему приказ явиться к королю. Насторожившись еще больше, принц направился к покоям отца. Тот, как и всегда, ждал в его мрачном кабинете, который как нельзя лучше отображал характер и настроение короля.
— Ваше величество, вы меня звали? — холодно произнес Элар, не снисходя до вежливости. Он знал, что отца этим не проймешь, он все равно будет смотреть на него, как на своего противника.
— Звал. Мне нужно, чтобы ты отправился в Илкару.
Илкара была один из западных городов Драконьего королевства, и большей дыры было сложно сыскать.
— И что мне нужно будет там делать? — настороженно поинтересовался принц.
— Ваше величество, — холодно процедил король, указывая на нарушение этикета. Элар лишь передернул плечами. Как это не предосудительного, но своего отца он ненавидел. Ненавидел тот факт, что он является сыном Дерим'Рагрена.
— Так что мне там делать, ваше величество? — повторил вопрос Элар, ничуть не смягчив свой тон. — Особенно сейчас, когда вы пытаетесь развязать войну с людьми.
Теперь настала пора короля насторожиться.
— О чем ты…
— Я знаю о стычке не границе. И не могу поверить, что король драконов нарушил все правила, законы и мирные договора, напав на людей, идущих вдоль границы эльфов, там, где веками тлели угли конфликта! — принц постепенно повышал голос, но его возмущение неразумными действиями отца не знало предела. Он желал высказаться, пока не стало поздно.
— Откуда ты узнал об этом? — жестко спросил король, сжимая стальной подлокотник кресла, больше похожего на трон.
— У меня свои источники, — неопределенно ответил Элар и нервно облизнул губы. В порыве негодования он выдал больше, чем планировал. Но отступать было поздно. — Ваша политика, отец, не выдерживает никакой критики. Вы уже не раз нарывались на конфликт с людьми, теперь желаете повоевать с эльфами?
— Эльфы — ничто!
— Их королева — ваша давняя союзница.
— Эта ушастая девка? Она слишком миролюбива, а ее эльфы слишком жадно смотрят в сторону наших земель!
Элар на миг потерял контроль, и его лицо вытянулось в недоумении. Такого бреда он даже от матери бы не услышал! Если кто и не был никогда врагом драконам, так это эльфы. Они, вообще, никогда первыми не нападали!
— Те люди были южанами, а ведь вы недавно поспорили с их послом, ваше величество, — припомнил Элар. — Все дело в этом?
— Он имел наглость мне нахамить.
— Он неосторожно высказался, вы могли бы простить эту оплошность смертному.
— Не тебе меня поучать. Люди замыслили недоброе.
— Люди боятся драконов, они не будут нападать на нас. Ты опять затеваешь войну, разве мало было уничтожить одно людское королевство, ты хочешь все?
— Ты не король, чтобы судить. Я ещежив, Элар, меня никто не убил!
— Жаль, я бы это сделал с превеликим удовольствием, пока вы не навлекли на наш народ еще большие беды! — выпалил Элар, выведенный поведением отца из себя. Он не хотел, чтобы драконов втягивали в войны, он не хотел насилия, он его ненавидел! Но отец во всех видел врагов. Даже в нем.
Король посмотрел на сына с нескрываемым презрением и подозрением. Элар не сомневался, что отец считает его предателем и глупцом.
— Так ты хочешь трон? — вдруг задал вопрос король. — Мойтрон?
— Нет, я хочу мира и чтобы вы осознавали, какая ответственность лежит на нас за сохранение этого мира, — четко ответил Элар. Он не хотел становиться отцеубийцей, каким бы ни был его родитель. Но и молчать он не собирался.
Король долго молчал, и во взгляде его, направленном на сына, было много нехорошего. Наконец его величество произнес:
— Ты задаешь слишком много вопросов. Не твоего ума дело, что мне нужно от людей. Они все скоро узнают, где их место. И ты тоже. Ты надоел мне своими капризами и высказываниями. Ты и твои "друзья" слишком многое себе позволяете.
— Неужели Вирас обиделся?
— НЕ СМЕЙ ПЕРЕБИВАТЬ МЕНЯ! — заорал король, бешено вращая глазами. Элар умолк, чувствуя, что время разговоров прошло.
Король тяжело дышал, гневно раздувая ноздри и не сводя взгляда с сына, словно тот мог броситься на него в любой момент.
— Ты отправишься в Илкару. Завтра утром. А теперь пошел вон, — приказал Дерим, и Элар не стал утомлять его своим присутствием.
***
С того самого момента, когда проклятое пророчество прозвучало посреди шумного свадебного пира, оно не выходило у него из головы. Оно словно отпечаталось в памяти горящими буквами. Дерим помнил каждое слово, интонацию, свой приговор… Из-за этого пророчества он вынужден был принять страшное решение, потерять сына и жену. Мелая, любящая и верная Мелая не смогла простить его, не смогла понять. Она больше не подпускала его к себе, они отдалились, он начал забывать об их любви, она медленно сходила с ума. Их брак, по сути, распался, а всему виной проклятое пророчество. Оно же отдалило от Дерима и второго сына. Элар всю жизнь смотрел на него волком, и постепенно сам Дерим стал считать сына чужим. Если бы не их внешнее сходство — в чертах лица, фигуре, темные волосах и разрезе глаз, — он бы даже подумал, что мальчишка не от него. Нет, глупости, Элар его сын, пусть он невыносим. Он просто не понимал, не знал, что иногда приходится проливать кровь, чтобы спасти семью. Делать тяжелый выбор. Элар был слишком молод и не понимал.
«Это была вынужденная мера, — повторял про себя король каждый раз, когда вспоминал убийство первенца. — Это была вынужденная мера».
Но Элар этого не понимал. Мальчишка его злил. Дерим долго не хотел себе в этом признаваться, но Элара он ненавидел. Да, именно ненавидел. Мальчишка был умен, хитер, постоянно ошивался рядом. Дерим чувствовал его за своей спиной, ловил косые взгляды. Не приходилось сомневаться, что отец мешает Элару. Эту истину Дерим воспринял спокойно, он уже не раз видел в собственной семье такое отношение. С чего-то подобного началась предыдущая гражданская война…
Как только эта мысль мелькнула в сознании Дерима, он начал беспокоиться. С тех самых пор, как Вирас исполнил его приказ и убил старшего сына, он был уверен, что пророчество теперь не будет исполнено и ему ничего не грозит. И все же иногда его терзали смутные сомнения, что-то волновало его. Но как только мысли о предательстве Элара окончательно сформировались и начали мучить Дерима, он начал сомневаться и насчет пророчества. Что если Вирас ошибся? Мог ли Элар быть старшим? Нет, Вирас никогда бы не допустил подобную ошибку, он точно не предаст своего короля. Но почему же Элар ведет себя так, словно это ему уготовано убить собственного отца?
Долго, очень долго Дерим терзался сомнениями, которые разбивались о его уверенность в верности Вираса. Но сегодня последняя подверглась самому серьезному испытанию. Сегодня Дерим получил подтверждение своим опасениям, Элар фактически признался, что собирается свергнуть собственного отца!
— Найдите мне Вирас'Ардена! — рявкнул король слугам, когда они прибежали на звон колокольчика.
Верный воин явился незамедлительно. Отвесив глубокий поклон, Вирас выпрямился, в ожидании любых указаний, которые собирался дать ему король.
— Расскажи мне подробно о том, что произошло в ночь рождение моих близнецов, — приказал Дерим, сверля подданного неприятным взглядом.
Если Вирас и удивился, то не подал виду.
— Я убил служанку, которая прибежала с новостью к вам, потом пришел в спальню к королеве и убил повитух, они были бесполезны, так как не различали близнецов, и я решил сразу с ними покончить, чтобы не отвлекали. Потом я потребовал от королевы показать мне старшего. Она немного посопротивлялась, но когда поняла, что я готов выполнить ваш приказ и убить обоих, сдалась и указала на нужного младенца. Я убил его и унес, закопал тело в саду. О телах повитух позаботились мои воины. Все.
Король долго молчал, но верный Вирас, который привык по выражению глаз повелителя понимать его приказы, сразу почувствовал перемену в настроении. Король злился. Нет, король был в ярости.
— То есть ты хочешь сказать, — наконец произнес Дерим, дрожа от гнева, — что ты не знал, кто из детей первенец? Что ты доверился в этом вопросе моей жене, которая могла солгать или тоже не знать?
Вирас невольно отступил, тяжело сглатывая. Видимое спокойствие короля пугало его еще сильнее.
— Мальчики были очень похожи? — бросил вопрос Дерим.
— Неотличимы, ваше величество, — признался Вирас, с опаской наблюдая за повелителем. Особенно его пугал сжимающийся кулак.
— Ты идиот, Вирас, — процедил король, прикрывая глаза. — Ты идиот. Ты поставил мою жизнь под угрозу. Все эти годы я был в опасности, потому что верил, что ты исполнил мое поручение… Идиот!
Вирас отскочил к самой двери, но привычки верного слуги не позволили ему покинуть кабинет короля без дозволения последнего.
— Ты ошибся тогда! Ты убил не того! Это Элар! Элар — мой первенец! И ты почти допустилмою смерть!
Вирас мужественно выдержал гнев короля. Он хотел было оправдаться, на коленях молить повелителя о пощаде, но тот даже слушать его не стал. Размашистой походкой Дерим вышел из кабинета и направился туда, где никогда не бывал — в восточную башню, где теперь располагались покои его супруги.
Распугивая слуг и даже стражников, его величество добрался до комнат Мелаи, где и нашел ее, как всегда, несущую всякий бред. За последнее столетия король ни разу не навестил свою жену, поэтому ее вид неприятно удивил его — теперь она была ему отвратительна, и он удивлялся, как раньше терпел ее.
— Мелая, ты должна мне ответить! — рявкнул он, подходя к кровати и хватая супругу за руки. Скромная служанка, пискнув, вылетела из комнаты, радуясь, что на нее никто не обратил внимание.
— Ответь мне! — кричал король, трясся Мелаю. — Элар был первенцем или его брат? Ты солгала Вирасу? Признай это!
Но королева лишь испуганно смотрела на своего супруга и тихо бормотала всякий бессвязный бред, из которого даже Дерим, готовый сейчас на все, не смог вычленить ответа на свой вопрос. И все же интуиция подсказывала королю, что его догадка верна. Элар был первым его сыном, а не безымянный близнец. Вот почему все эти годы Дерим чуял опасность. Сын давно замыслил его убить, очень давно. И совсем скоро он воплотит свой план, свергнет короля и собственного отца. И тогда пророчество будет исполнено.
«Я не должен этого допустить», — с отчаянной решимостью подумал король, наконец отпуская свою жену. Та без чувств упала на кровать.
Глава 5. Искусство побега
Уже на подходе к их лагерю, Лориэн и его отряд услышали звуки битвы. К счастью, самые худшие опасения генерала Кровавая Роса не подтвердились, на эльфов напали не драконы, а люди, но сразу становилось ясно, что эта атака была хорошо спланирована. Влившись в бой, Лориэн со своим отрядом быстро нашел других генералов. Дивиэль обнаружилась на вершине холма, где командовала лучниками, а Хеильин — у подножия, он пытался руководить общими действиями. Честно говоря, получалось плохо, потому что людей было слишкоммного.
— Хеильин, где Релт? — постарался перекричать шум битвы Лориэн, подлетая к товарищу и опуская меч. Нелегко было прорваться к своим, нелегко. Они, конечно, ожидали атаки со стороны людей — граница же! — но не так скоро и не такую разрушительную.
— Лорда Ярость Ветра убили! — крикнул в ответ Хеильин, одновременно с этим раздавая указания.
Ни на миг Лориэн не позволил себе проявить слабость, он мгновенно отреагировал, скомандовав:
— Отступаем!
— Что?! — Хеильин так удивился, что даже отвлекся от боя. — Мы не можем бежать!
— Это приказ! — рявкнул Лориэн тоном, который не допускал возражений. Он уже много лет был, по сути, первым помощником Релта и привык командовать даже другими генералами. Поэтому Хеильин, какое бы мнение он не имел по поводу приказа, быстро принялся отдавать соответствующие команды.
Следующие несколько часов слились в непрерывный поток из крови, мечей, звона стали, криков раненных и ругани командиров. Лориэн верно оценил обстановку — в данной местности и с учетом внезапности нападения, они не могли эффективно отразить атаку. Пришлось отступать, теряя бойцов, но не так много, сколько могло бы быть. Люди, сначала энергично преследующие эльфов, постепенно отступили. Им было недоступно искусство легко идти по зарослям, они стали терять куда больше, чем эльфы, которым непролазная чаща давала немалое преимущество. Поэтому уже к ночи войскам Лориэна удалось отступить и перегруппироваться. К рассвету небольшая армия эльфов вновь встала лагерем, но на этот раз они были готовы не просто к нападению, а к полноценной войне. Лориэн отправил немалое число следопытов на разведку, параллельно отдавая еще десятки других указаний. Только к концу следующего дня, когда они убедились, что люди не только не стали их преследовать, но не намерены пока даже оставаться на территории Альэнэрэ, генералы немного успокоились и собрались на совет.
— Надо писать в столицу, Ярость Ветра ожидал нечто подобное, — заметил Хеильин.
— Ответ от королевы может прийти нескоро, нам надо быть готовым к тому, что ждет нас завтра, — заметил Лориэн, вытирая свой окровавленный меч.
— Поддерживаю, — высказалась Дивиэль. — Люди, как мне кажется, не успокоятся. Причем заметьте, на нас напал восток, не юг.
— Южане тоже не будут медлить, — хмыкнул Хеильин, складывая руки на груди.
— Релт ждал подкрепление, к нам скоро должны прибыть Каренор и Шайнэль, — поделился с товарищами Лориэн, поднимаясь и проходя к карте. Она немного пострадала во время боя, отчего приобрела вид еще более несчастный.
— Дивиэль, — обратился к женщине Лориэн, — удалось взять пленных?
— Да, есть даже парочка командиров… Или как они там у людей называются?
— Очень хорошо, я хотел бы поприсутствовать на допросе.
— Можем начать прямо сейчас.
— Нет, отправляйтесь вместе с Хеильином спать, я сам разберусь с пленными.
Если два генерала что-то и хотели сказать, то желание свое они не исполнили, молча поднявшись и выйдя. Уже за пологом палатки Хеильин вдруг поинтересовался у Дивиэль:
— А с чего мы его слушаем, а, Свет Зари?
— Да кто ж нас знает, — пожала плечами эльфийка.
А Лориэн в это время сел за письмо королеве. Обстоятельства требовали принятия немедленных мер. Помимо описания событий прошедшего дня, Лориэн добавил пару строк о своих опасениях насчет драконов. Он впервые за почти триста лет осмелился потревожить королеву и надеялся, что она сосредоточиться на общей угрозе королевству, а не на их личных отношениях.
Усталость давила на виски, к ней добавлялась боль от потери друга, которой он не давал волю все это время. Отправив послание в столицу, Лориэн все же решил отложить поход к пленникам и, последовав своему же совету, отправился отдыхать.
***
На широкой кровати из темного дуба, среди бесчисленных шелковых подушек лежали двое: брюнет с серебристыми глазами и красивая девушка с белыми, как снег, волосами и бледной кожей. Она напоминала духа зимы, может, из-за белоснежных ресниц и бровей или какой-то суровости во взгляде. Вилена'Тарнеш принадлежала к одному из знатных родов севера, и в каждой черточке ее необычной внешности проглядывали ее корни. Она была типичной северянкой и сильно выделялась среди столичной знати. Со своим женихом, принцем Эларом, она познакомилась, когда его высочество приехал на север по поручению отца. Драконье королевство, в отличие от Альэнэрэ, располагалось у подножия гор и имело вытянутую форму. Впрочем, территория его была не меньше, чем у эльфийского государства, зато немалая часть земель принадлежала северу, лорды которого очень любили свою независимость. Королю Дерим'Рагрену они подчинялись, но всегда имели свое мнение и не стеснялись его высказывать. По правде говоря, грубость северян была их отличительной чертой, наряду с честностью и верностью. Элару небыстро, но все же удалось столковаться с лордами севера, а когда он начал ухаживать за Виленой, те даже по-дружески сломали ему ребра. Пару раз. Потом Вилена прознала об избиении любовника и устроила взбучку всем своим многочисленным братьям. На севере правили три основных рода, давно переженившихся друг между другом, так что родни у леди Вилены было немало и вся мужская. Так уж сложилось, что в семье среди младшего поколения не было ни одной девушки, кроме самой Вилены. В итоге десяток братьев, две дюжины кузенов и еще с полсотни более дальней родни всерьез считали своим долгом отгонять от сестры всех кавалеров. К счастью для ребер Элара, Вилена характером была истинной северянкой и без проблем поставила на место многочисленных братьев. Под конец визита принца они даже "разрешили" ему увезти их сестру на юг и жениться на ней.
— Элар? — тихо позвала Вилена, переворачиваясь на живот и опираясь на локти. У драконов, как и у эльфов, не было тех глупых правил приличий, которые любили придумывать люди — бессмертные были за свободу любви и не придавала значения неформальным отношениям. Поэтому Вилена уже давно и плотно обосновалась в спальне своего жениха. Время они всегда проводили с пользой, но сегодня что-то пошло не так, потому что несмотря на полуголую невесту рядом, Элар продолжал лежать и смотреть в потолок.
Когда он не откликнулся, Вилена нахмурилась и принялась водить пальчиком по его обнаженной груди, на которой уже хватало шрамов. Драконы — народ неспокойный, Элар даже со своей невестой дрался, правда, терпел при этом сокрушительное поражение, ведь причинить вред он Вилене не мог (а она не стеснялась).
— Элар, если ты сейчас не ответишь мне, я вновь покалечу тебя и это очень меня расстроит.
Элар невольно улыбнулся, представляя разгневанную Вилену — нежную северную деву с топором в руке. Он не понаслышке знал, что она была опаснее своих братьев.
— Завтра мы уезжаем в Илкару, — произнес он, и Вилена, собирающаяся кое-что сказать, замолчала, обдумывая новость.
— И что мы будем там делать? — осторожно поинтересовалась драконица, перестав заигрывать с женихом, но не отодвинувшись.
— Там — ничего. Мы свернем по пути и направимся на север.
— А на севере мы что будем делать? — продолжила расспросы Вилена.
— Там я заручусь поддержкой твоего отца и начну гражданскую войну за престол.
На невозмутимом лице Вилены не появилось ни тени сомнения.
— Наконец-то, — произнесла она, обдумав сказанное. — Я уже думала, что ты никогда не решишься.
— Он мой отец, каким бы он ни был, — пробормотал Элар, а потом закинул руки за голову. — Но он сходит с ума со своими вечными опасениями. Я не желаю смотреть, как он втягивает мой народ в войну с эльфами.
Вилена удивленно приподняла брови.
— Он хочет воевать с эльфами? Твой отец? С Айрис? Она же милая королева, даже комара не прихлопнет, что ему от нее нужно? Как будто нам своих земель не хватает!
— Ему нужны не земли, ему нужна безопасность… Он всех теперь подозревает, меня — в первую очередь. Поэтому нам с тобой пора покинуть этот "гостеприимный" замок.
Он замолчал, и она не решилась нарушить тишину, воцарившуюся в спальне. Где-то за окном ржали лошади, кричали прохожие, звенели цепи, поднимающие мост, ведущий к замку. Все эти звуки едва ли долетали до верхних этажей королевской крепости, где располагались покои принца.
Элар так и вовсе не замечал ничего вокруг. Он думал об отце, о матери, о Вилене. Она была верной боевой подругой, в чем-то более твердой и жесткой, чем сам Элар. Может, на ее характер повлияли братья — быть единственной девочкой в семье непросто. А может, суровая жизнь на севере сыграла свою роль. Элар навряд ли когда-нибудь забудет день их знакомства. Он тогда осматривал крепость отца Вилены, и пока ее братья отвлеклись на вернувшихся из леса охотников, Элар прошелся по двору, остановившись у псарни. Северные собаки больше напоминали волков — и по внешнему виду, и по нраву. Даже нетрусливый принц не рискнул бы к ним приблизиться, поэтому он очень удивился, когда заметил, что в глубине псарни кто-то есть. Он тогда остановился у входа, всматриваясь в полумрак, и заметил беловолосую девушку, сидевшую на ящике в окружении стаи свирепого вида собак. Их огромные челюсти лязгали в дюйме от рук красавицы, но та словно не боялась их. Не умела. Потом Вилена часто шутила, что она выросла на псарне, поэтому такая странная. А она была не странная, она попросту не боялась. Собаки чуяли страх, но она словно была лишена его. Северная дева, стальная, непреклонная, невозмутимая. Может, поэтому она так понравилась ему — сам Элар никогда не считал себя обладателем всех вышеперечисленных достоинств, хотя жизнь под гнетом отца сделала его по-своему бесстрашным и жестким.
— Надо будет… — начал Элар, но тут же осекся — в спальню ворвался Ирвин.
— Быстрее беги! — шепотом закричал он. — Сюда идет Вирас со своими головорезами!
Элара и Вилену не нужно было предупреждать дважды. Они не медлили ни минуты, только принц, схватив меч, спросил:
— Что на Вираса нашло?
— Сегодня днем король был у королевы, — скороговоркой выпалил Ирвин, следуя за принцем и его невестой по тайному коридору. Они не могли бежать быстро, чтобы не шуметь — стены здесь были очень тонкие. — Я выяснил у служанок, что король расспрашивал у королевы, кто на самом деле был первым сыном: ты или твой брат.
Элар грязно выругался, позабыв на миг про свое знатное происхождение.
— Как не вовремя отец решил покопаться в прошлом, — пробормотал он, ведя друзей по тайным коридорам. — Ирвин, тебе сюда. Мы с Велиной пойдем другим путем.
— Я…
— Не спорь, — приказал Элар, кладя руку на плечо друга. — Вирас не должен заподозрить тебя в измене. Иди.
Ирвин свернул в указанное ответвление коридора, а принц со своей невестой продолжил путь. Чем ниже они спускались, тем холоднее становилось. У них не было времени одеться, а в тонкой ночной рубашке и одних брюках сложно не мерзнуть. Но Вилена не роптала, ей не привыкать к холоду. Элар же спешил, руками считая повороты. Никто, конечно, не освещал тайный ход, и если бы не драконья ловкость и хорошее зрение, они бы давно расквасили себе носы.
Несколько минут было слышно только их дыхание да тихий шорох ног. Элар молился о том, чтобы Вирас как можно дольше шел до его покоев, потому что если он обнаружит, что принц сбежал, то тут же пустится в погоню. О тайном ходе Вирас может и не знал, но мог закрыть ворота или заблокировать все выходы из города. И Элар готов был поклясться, что перед визитом к нему верный пес отца активировал артефакт, блокирующий магию превращения драконов в пределах столицы.
Наконец Элар с Виленой добрались до выхода из потайного коридора. Располагался он на заднем дворе, где, к счастью, уже не было слуг, потому что была глубокая ночь — короткий промежуток между поздним вечером и рассветом, когда весьзамок спит.
Стараясь соблюдать осторожность, Элар провел Вилену ко второму тайному ходу, позволяющему выйти из замка не через главные ворота — интуиция подсказывала принцу, что его там уже ждут. Караульные со стены как раз не просматривали этот участок, и парочка смогла успешно миновать двор и нырнуть в узкий каменный проход, который вывел их на вершину одной из сторожевых башен. Здесь караул не выставляли, вернее, он располагался лишь на нижних этажа, а вот верхние запирались и здесь стоял лишь один часовой-дозорный, которого Элар недолго думая вырубил со спины.