Дом живых манекенов

– Представляешь, что будет, если Лабори поймает тебя в моей спальне?

– Меня привяжут к столбу позора? – выглянула Клара в коридор. – Чего валяешься? – Она убедилась, что никто шалости не заметил, и всецело обратила внимание на, как ей думалось, больше разленившегося, чем приболевшего Рино.

– Знаешь, я бы и спал преспокойненько дальше, если бы не твои крики. Первая встреча с Пэком, да? Помню, когда я здесь жил, он меня ужасно пугал, хотя ничего жуткого и не делал. Я бежал прочь, стоило мне завидеть его где-то вдалеке. Мне всё думалось, что он монстр и обязательно утащит меня в жуткое логово, зазевайся я хоть на чуток. Сейчас-то понятно, что внешность вовсе не говорит о намерениях человека. – Он распахнул глаза, будто кто-то насильно раздвинул ему веки. – Не забудь потом извиниться. Напугала, наверно, бедолагу!

– Кто кого больше напугал! – Здесь она не могла с ним согласиться. – А ты тот ещё защитничек! Даже не вышел посмотреть, что стряслось. Вот уж не думала, что разнежишься в первый же день!

– Неважно себя чувствую.

– До сих пор? – Клара склонилась над ним и дотронулась до лба. Холодный. Она прилегла поверх одеяла, обняла Рино покрепче и слегка коснулась губами уголка его рта. – Наверняка отравился тем жутким пирожным, которое на вид походило на жёваные сопли. – Она усмехнулась, заметив, как его перекосило. – Когда ты его брал, – жестикулировала Клара, – слизь, которой пирожное было покрыто…

Рино кашлянул, того гляди действительно стошнит.

Клара привстала в поисках того, что можно было бы ему подсунуть. У кровати стоял ночной горшок. Такой же, какой она обнаружила в своей комнате вчера вечером. Ходить в него ей было стыдно, потому когда служанка вела её на кухню, Клара спросила, нет ли у них в доме нормальной уборной.

– Мистер Вульф, покойный сын миссис – земля ему пухом…

Клара ждала от служанки этой фразы.

– Смотрю, он был у вас новатором.

– Кем? – на миг опешила она. – Может и так, мисс! Может и так. Так вот. Мистер Вульф сделал одну такую комнатку. Здесь недалеко! Вместо чуланчика теперь это чудо! Как знала, что спросите. – Лабори открыла перед ней узкую дверку и указала на приспособление, которое действительно напоминало уборную Атиса. – Мы с миссис Вульф долго не могли понять, куда это всё смывается и, знаете, не по душе нам пришёлся этот изыск. Из горшка хоть в отхожую яму выносишь, и тут всё понятно. А вот с этой штуковиной – нет. Но вам точно понравится, так что пользуйтесь. Только носить воду в бочонок Пэка просите. Сами-то не сможете. Ручки вон какие тощие! Хотя, когда мистер Вульф, земля ему…

Клара мысленно повторяла вместе с ней: «…будет пухом!».

– …говорил, что нужно здесь что-то докрутить, что-то присоединить – и носить ничего не придётся. Перед самым отъездом дело было. Мы-то ничего трогать не стали, куда нам разобраться в этих хитросплетениях! А вы, мисс, можете глянуть. Вдруг что и поймёте. Я-то не против. Миссис Вульф, думаю, ничего дурного по этому поводу не скажет.

И Клара действительно собиралась похозяйничать. Она не так уж и много знала о туалетах и умывальниках, но по мелочи всегда чинила сама. Для атисского жителя ничего особенного. Тут работы на один плевок – рассудила она, готовая засучить рукава сразу, как выдастся минутка. А ещё она надеялась, что ей позволят хоть одним глазком глянуть на самодельный генератор мистера Вульфа.

Однако к теме о ночном горшке. Сейчас он был совсем не лишним. Клара полезла к нему, но Рино притянул её обратно к себе.

– Может, выпьешь лекарство? – поймала она себя на том, что считает каждый его вздох. – Сейчас достану.

– Я даже толком не пойму, что со мной. Ни на что из того, что раньше со мной бывало, не похоже. Как бы хуже не сделать. Давай сперва дождёмся доктора. Бабушка не так давно заходила ко мне и сказала, что он придёт после обеда.

– Вечно с тобой что-то не так, – погладила его по скомканным волосам Клара. Всю ночь, видимо, ворочался. – Значит, сегодня никуда не пойдём. А я-то надеялась прогуляться и заодно разузнать хоть что-нибудь о родственниках Ли! Она так просила в наше последней переписке, помнишь?

– Точно, Ли. – Рино закусил нижнюю губу. Ага, понимал-таки свою вину! Это ведь он рванул в Падь, Клара предупредить об отъезде никого не успела, не то что обзавестись разрешениями и документами, заверенными у нотариуса. – Боюсь, из меня сейчас никудышный проводник или советчик. В сон-то как клонит! – тихо проговорил он. – Но тебе вовсе не обязательно торчать из-за меня в четырёх стенах.

– Я одна ведь и заблудиться могу. Если, конечно, ты долго и с любовью не хранил у себя карту. Спросила бы у Лабори, но сомневаюсь, что местные жители в ней нуждаются.

– Не трусь, – слабо улыбнулся он. – Город невелик. Где ни свернёшь, всегда придёшь куда нужно. Все улицы ведут к площади висельников. На ней собраны основные учреждения. Хранилище архивов точно. Оно вроде как с библиотекой объединено. В здании с часами, о котором ты вчера спрашивала, помнишь? Только вот, легко ли будет получить информацию о посторонних людях, как ты надеешься? Здесь у нас в архивах знакомых нет. Не Атис всё же… – Он притих.

– Почти убедил. Пожалуй, приму этот вызов! – Рино не отвечал, но она не готова была оставить его одного. Ещё хотя бы минутку послушать его голос, посмотреть на него. Обычно, когда он заболевал, то исчезал до выздоровления: уходил к дядюшке Кустосу или отлёживался в другой комнате, но обязательно так, чтобы не попадаться никому на глаза. Для Клары момент, вроде того, что выпал сейчас, был редкостью, потому она и пошла на крайние меры, желая его продлить. – И… Прихвачу-ка с собой твой фотоаппарат, иначе такими темпами вообще нечего будет рассказать и показать, когда вернёмся домой.

– Даже и не думай к нему прикасаться… Угробишь ведь дорогую вещь. Просто прогуляйся, – вяло произнёс Рино, словно уже спал, и фразы были остаточным явлением их разговора. – Подыши свежим воздухом, если уж с архивом не получится. Полюбуйся здешними местами. Я-то здесь бывал и более чем уверен, что ничего особо не поменялось.

– А вдруг меня волки утащат? Что делать будешь?

– Ну, тогда лучше скорее запрись у себя в комнате и спрячься в шкафу, – приоткрыл он глаза. – Думаю, они и в дома ломиться начнут.

– Не смешно! – оттолкнула она Рино и поднялась с кровати.

Он не понимал. Она впервые была далеко от Атиса. Её окружал дикий лес, а кроме Рино, который как назло слёг, у неё никого здесь не было. О каких-таких спокойных прогулках могла идти речь! Она ведь так ждала, и что в итоге получила? Хорошо, если он за эту неделю успеет поправиться.

– Я обязательно свожу тебя… тебя однажды в лес, – с усилием прошептал он. – Но ты… всегда была такой трусихой? Или это на тебя Падь действует?

Рино притих.

Уснул, даже ответа не дождался.

Клара вернулась к себе с одной-единственной мыслью – прекрасно провести время без него. Она сделала несколько кругов по комнате, собираясь с духом, а после пробежалась глазами по газете, которую вчера купила, чтобы ознакомиться с новостями неизвестного городка. Здесь на первой полосе теснились две статьи: одна – про пропавшую девочку, вторая – про праздник в честь окончания сбора урожая. Затем она изучила картины, но когда и это надоело, других причин откладывать прогулку она не нашла. «Хватит! – подумала Клара. – И чего это я? Раньше будто одна нигде не ходила?» Переодевшись и расчесавшись, она вышла из комнаты, но покинуть дом пока не могла, что при данных обстоятельствах сильно её разозлило.

– Лабори! – прокричала она. – Лабори!

Служанка предстала перед Кларой, красная и вспотевшая.

– Да, мисс? Вас опять кто-то беспокоит? – пропыхтела она.

– Зачем вы так торопились? Отдышитесь, я не убегу. Вот так. Где вы держите моё пальто? Я бы хотела погулять.

– Сейчас принесу, мисс.

– Нет-нет, я и сама могу. Лабори, просто скажите. Кто знает, сколько раз на дню и когда я решу выйти на улицу. Вы так и будете бегать по моему зову?

– Мисс, это моя работа. Позвольте мне её выполнять. Ни о чём не беспокойтесь!

Клара, пока ждала служанку, снова попыталась дозвониться до Атиса, но телефон настаивал на том, чтобы его оставили в покое, и издавал в трубку булькающие звуки. Она прекратила мучить аппарат и притаилась у входной двери, вслушиваясь в шорохи особняка. Миссис Вульф по-прежнему сидела в кабинете, отсюда было слышно, как она шуршала бумагами. Благо Лабори принесла пальто до того, как хозяйка дома решила покончить с делами и приняться за гостей.

Небо затянуло тучами. Огромные, местами ядрёно-синие, местами серее грязи, они проносились над головой под шелест бранившейся листвы. Дождь мог полить в любую секунду. Клара только подумала об этом, а Лабори уже выбежала за ней и протянула зонт.

– На всякий случай, мисс! Или если хотите, попрошу кого-нибудь сопроводить вас, ежели ищите что-то определённое! Найти помощника дело пяти минут!

– Определённое? – опешила та. – Помощника? Я бы…

– Позвать, мисс? Сопроводит и поможет, быстренько управитесь. Скажите, куда и с чем, – неожиданно в голосе служанки появилась настойчивость.

– Нет, что вы! Я лучше сама.

Клара вышла за калитку и побрела вдоль безлюдной улицы. Чувствовала она себя размером с песчинку и, наверное, вернулась бы назад, не сделав и двух шагов от дома, если бы не заметила тёмную фигуру в окне соседнего особняка. Клара махнула ей в знак приветствия, и та шустро скрылась за занавесками.

У крыльца незадачливого соседа пряталось нечто, смутно напоминавшее машину. Механизм некстати оставили под разросшейся липой, и его облепила опавшая листва. Колёса были спущены, спицы на них – погнуты. Тем не менее как-то он оказался в Пади. Всё-таки сколько прогресса ни чурайся, он пробьёт себе путь. А как по-другому? По-другому только упадок и разложение.

Клара зашагала увереннее. Пусть на неё таращатся из окон, пусть избегают, пусть считают глупой мисс из Атиса. Что угодно! Она-то понимает теперь, наткнувшись на заброшенную машину, чего они на самом деле ждут. Их город будто застыл, заморожен. Что-то его держит, не даёт ни двигаться вперёд, ни упасть. И даже если кто-то пытается, то терпит неудачу.

Они завязли, подумала Клара. Завязли в собственном мирке – привыкли к положению дел и не хотят, чтобы их тревожили.

Ей, живущей в нескончаемом потоке научных открытий и технического прогресса, застрять в этом мирке было подобно смерти. И одна, хоть и незначительная, убогая и забытая, деталь, как сломанный тарантас, давала ей сейчас необходимый глоток свежего воздуха; напоминала, кто она и чего ей точно не стоило бояться. Нет-нет, они не заставят её забиться в угол! Не вытравят колючими взглядами уверенность в себе! Не заставят увязнуть вместе с ними!

Когда Клара свернула к площади, хмаревцы сами подтвердили её мысли. По главной улице ходили дамы в накидках, из-под которых торчали длинные юбки, и в шляпах с широкими полями. Мужчины предпочитали цилиндры и пальто с поднятыми воротниками. Они словно сошли со страниц исторического издания, и Клара почувствовала себя героиней одной из его статей.

Кое-кто из прохожих оборачивался на неё, улыбался и шептался с товарищами. Как бы странно это ни было, здесь диковинкой считалась она.

На перекрёстке она увидела знакомую башенку с часами. Сразу под ней располагалось небольшое заведение, «Завсегдатаи мистера Ч.», и Клара, не раздумывая, зашла внутрь. Несколько пар мужских глаз устремились на неё – женщины редко ходили по ресторанам в одиночестве.

Я сидел у окна и не особо смотрел по сторонам. Писал первые главы – не хотел зря терять времени – и совсем не горел желанием, чтобы меня отвлекали или разоблачали. Однако Клара быстро меня приметила. Иногда мне думается, что и зашла-то она, потому что увидела меня за разрисованным стеклом «мистера Ч.».

– Вы не местный, да? – подсела она. – Но и не из Атиса, судя по вот этой странной штуковине, которой вы пользуетесь, – вытянула она шею, стараясь уловить, что на экране. Я изловчился и, делая вид, что всего-то тянусь за чашкой, прикрыл его рукой. – Верно? Однако здорово встретить кого-то не отсюда!

– С чего вы взяли? – отпил я кофе, едва не пронеся его мимо рта – так сильно мне не хотелось облажаться.

Игривой походкой к нам подошёл официант. Тоже мне герой. Другие стояли поодаль и пялились на нас, не смея приблизиться. Когда поняли, что я за ними наблюдаю, разбежались, будто тараканы при включённом свете.

Клара замешкалась с выбором и в итоге заказала то же, что и у меня – кофе и черничный пирог. Черничный пирог – вообще лучшее изобретение всех миров и времён, так что я немного возгордился, ведь кто-то познает его вкус благодаря мне.

– Ну вы не так старомодно смотритесь, как другие, и у вас есть это, – указала она на мой печатный прибор. – Правда, я не совсем понимаю, что это, но явно механизм, чего здесь не любят. И это, – палец нацелился на мой рюкзак, у которого в ту же секунду вздулся бок. Слава всем богам, Клара этого не заметила, поскольку её взгляд замер на мне. – Вы выдали себя наиглупейшим способом, дорогой мой незнакомец, но не представляете, до чего я этому рада. Как вы его заряжаете? Здесь электричества днём с огнём не сыщешь.

– Ух ты! – захлопнул я крышку машинки. – Что ж, вы правы. От солнца. Свет, знаете ли. Там, где его нет, явно не до букв будет.

– Что верно, то верно. Хотя я не совсем уверена, как это понимать. – Ей принесли заказ, и половина черничного пирога незамедлительно оказалась проглоченной. – Что вас привело в эту глушь?

– Уж точно не семейные распри, – залепетал я. – Точно по другой причине.

– Откуда? – насторожилась Клара. – Откуда вы знаете, почему я здесь?

– Ничего я не знаю, – кое-как запихнул я машинку в вертлявый рюкзак. – Просто наобум сказал…

С улицы послышался гомон, и мы забыли о разговорах, поскольку в дверь ворвался мальчишка. Он крикнул, запинаясь от волнения:

– Снова помер кто-то! – и помчался разносить новость дальше.

Ресторанчик опустел.

Ни Клара, ни я не заставили себя ждать. Она выскочила первой, а я задержался за тем, чтобы прихватить рюкзак и кинуть на стол деньги, оставив весьма щедрые чаевые. В мгновение ока мы заняли места в первых рядах зевак.

Старая кляча тащила воз, покрытый белой простынёй.

– Кто умер? – спросила Клара, как будто сто лет здесь жила и знала каждого в Хмаревской Пади.

– Говорят, сын священника.

– Где его видели в последний раз? – продолжала она.

– Да вроде бы у дома того…

– Один вроде тогда шёл…

– А не с тем… как его? Ну такой высокий…

– Опять началось! – запричитала женщина. – Говорила же, говорила! И луна, и волки! Началось! Как и говорено было! Началось!

Клара следила за повозкой, но краем глаза уловила, как сквозь собравшуюся толпу упорно пробирался человек. Лицо его было прикрыто полями высокой шляпы с заплатками. Плащ чёрным пятном мелькал по стенам выцветших зданий. Подул ветер, стараясь уволочь головной убор, но чудной человек удержал его и огляделся по сторонам. Его не интересовали ни перешёптывания, ни повозка, медленно катящаяся по кривой дороге.

Остановился, чуток потоптался на месте и снова двинул.

Клара, может, и забыла бы о нём, если бы не заметила, как он стащил ожерелье у одной благородной дамы, чьё декольте позволяло увидеть больше положенного. «Стой! Лови вора!» – крикнула она, однако её заглушили пересуды взволнованных зевак. «Ну, погоди у меня!» – подумала она и зашагала за старой шляпой, напрочь забыв обо мне.

Преступник завернул за угол, она – следом. Он словно глаза на затылке отрастил. Без труда распознал, что за ним гонятся, и дал дёру.

Поворот. Ещё один.

Она бежала не пойми куда, скорее за тенью, чем за человеком, пока не врезалась в неожиданно возникшую преграду и не упала на тротуар.

Луч солнца вырвался из-за туч и скользнул по улице. Кларе пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть того, кто стоял перед ней. Юная особа вцепилась в прутья забора, увитые красным плющом, и потому не очутилась на земле.

Они столкнулись у огромного дома, тёмного и унылого.

– Простите! Вы не видели, здесь никто не пробегал? Весь в чёрном. И шляпа старая…

Такое себе описание, но ничего более примечательного в воришке не было.

Девушка протянула ей руку в перепачканной перчатке и помогла встать.

– Никого, кроме вас, здесь не встречала, – заверила она. – На эту улицу вообще редко забредают. А сейчас прошу меня извинить.

Она просунула ногу между прутьями забора и ступила на жёлтую траву лужайки.

– Что вы делаете? – забеспокоилась Клара. – Разве это не ваш дом? Прекратите немедленно, иначе я кого-нибудь позову.

– Откуда вы вообще взялись? – простонала нарушительница. – Неужели заняться нечем? Глазеть на трупы больше не развлечение? Не лезьте не в свои дела! Просто бегите за человеком в чёрном и оставьте меня в покое! Кажется, я вспомнила. Он точно свернул в тот переулок.

– Я всё равно его упустила. Постойте! – Девушка пролезла наполовину, и Клара кинулась к ней, правда, тронуть не решилась. – Думаю, всему должно быть разумное объяснение.

– Вы правы, именно там, – кивнула она в сторону старого особняка, – пропала моя сестра.

– Ваша сестра? – выдохнула Клара.

– Отвяжитесь! – Она вернулась на тротуар без малейшего желания. – Идите куда шли! – Плечи девушки опустились, поскольку Клара явно никуда не собиралась. – Ничего плохого я не делаю. А вот он, – покосилась она на дом, – да! В последний раз мою сестру видели рядом с ним.

– Тогда вам нужно в полицию, – настаивала Клара.

– Уверена, что там её и нужно искать… но меня никто не слушает. А если и слушает, не осмеливается туда зайти.

«Неужели в этих развалинах живёт влиятельный человек?» – подумала Клара и добавила вслух:

– Тогда вы поступаете глупо. Какова вероятность, что вы тоже не пропадёте, если пойдёте одна? Поручите это знатоку, – она сделала шаг вперёд, воодушевлённая тем, что и в таком захудалом местечке для неё нашлась работёнка. – В Атисе мы часто с подобным сталкиваемся.

– С исчезновением детей?

– Ну… – протянула она. – Нет. Обычно мы кошек с собаками ищем.

В Атисе из животных часто увидеть можно разве что крыс. Чтобы завести тех же кошку или собаку, коих на здешних улицах она встретила немерено, нужно было собрать кипу документов, оформить налоги и каждые полгода отдавать в соответствующие учреждения справки от ветеринара. Содержать их подчас обходилось дороже, чем содержать ребёнка. Потому когда животное пропадало, хозяин хватался за сердце и страдал не меньше, чем если бы пропал родной отпрыск. Нашедшему сыпалось щедрое вознаграждение. Некоторые платили столько, сколько иные не могли насобирать на поиски человека. Однако не начнёшь же сравнивать, дабы показать важность своей работы, сейчас, когда бедняжка волновалась о сестре. Чужие заботы не вызвали бы в ней ничего, кроме раздражения.

– Но иногда дела городского уровня поручают! – похвасталась Клара. – И дядюшка Кустос, бывает, просит ему помочь. А он в Атисе адвокат востребованный… – Она оживилась, вспомнив о визитных карточках в кармане. – Вот! – и протянула маленькую треугольную бумажку с надписью:

Волчья гора

Найдём вашу потерю, даже если другим не по силам!

Раскроем любую загадку, даже если другие отступили!

Клара Альтус, Рино Вульф, обращаться по номеру телефона – – –

________________________________________________________________

– Конторка у нас хоть и маленькая, но работаем в полную силу. На третьем этаже старого здания Золочёной улицы, если когда-нибудь будете в Атисе. – Незнакомка взяла визитку, и робость в голосе Клары окончательно исчезла. – Оно там одно такое. Во дворах, так что найти непросто, но зато аренда небольшая… – Она умолкла, заметив, что её не слушают.

– Вульф? Это наших Вульфов который? А вы, значит, Клара? Альтус? – улыбнулась она, и было в выражении её лица некое недоверие. Она уставилась на Клару и убрала ироничную ухмылку: – И правда. Что ж, моя сестра – не зверь. Не кошка, не собака…

– Разумеется. Я понимаю.

– Ланция Сакрифис, – ловко спрятала она визитку в рукаве накидки.

Клара ожидала услышать эту фамилию, потому как прочитала её на первой странице газеты и с начала их разговора догадывалась, с кем встретилась. Одна из представителей той самой семьи с нашумевшим исчезновением ребёнка сейчас стояла перед ней, и нужно было стараться изо всех сил, чтобы не накинуться с расспросами и не показаться навязчивой. И про волков язык чесался спросить. Разве не они утащили? При чём здесь тогда этот дряхлый дом?

Ланция сняла испорченные перчатки и с беспечным видом бросила их за ограду. Затем она поправила подол, стряхнула с него налипшие листья и мелкий сор, собранный с прутьев. Клара потянулась убрать свисавший с её воротника сухой бутон, но Ланция сделала шаг назад.

– Спасибо, я сама, – продолжила она приводить себя в порядок.

– Не подобающее это занятие, – наблюдала та за лёгкими движениями собеседницы, – лазать по чужим домам, вы так не считаете?

– Лучше поскорее перейти на «ты». – Ланция снова улыбнулась, в этот раз дружелюбно, и на её щеках образовались ямки. – О чём может идти речь, когда родная сестра пропала? – Она достала из другого рукава накидки точь-в-точь такие же перчатки, как те, что выкинула. – Не представляю, как кто-то мог просто взять и оторвать ребёнка от семьи, – натянула она их.

– Сколько ей?

Клара знала сколько, но не скажешь ведь: «Ой, а я читала! Ей так мало лет! Какой ужас!»

– Девять. – Ланция сжала пальцы, проверяя, хорошо ли сели новые перчатки. – Она одно время хотела попасть в компанию девочек. Дурошлёпки, как по мне, но она грезила ими. Подозреваю, что они придумали ей задание – что-то по типу «проникнуть в дом и принести из него вещь». Они уже доводили своими играми до докторов. Одному мальчику сказали с крыши прыгнуть, чтобы они поверили, что он не трус. Дети искренне верят, что забраться в страшное место, да и вообще, сделать что-то бессмысленное и опасное – верх смелости.

– Разве нет? – Клара сама частенько участвовала в вылазках, но скорее ради любопытства, чем в стремлении доказать храбрость. – Хотя чужие дома не игрушка, – поспешила добавить она.

– Пока ты наивен, может, и да. Но у смелости тонкая грань с глупостью. Идти куда-то, понимая, что рискуешь ради дурацкой розы, которую выбросят, как только ты её принесёшь… Разве это смелость? Как бы я хотела вернуть время назад и объяснить это сестре до того, как она пропала!

– Роза? Думаешь, её послали за розой? Не похоже, что здесь разбивают сады. – Клара вновь пробежалась взглядом по дому.

– Тут большей ценности-то и нет. Ты… Ты ничего не знаешь, – осеклась та. – Тебе ничего не рассказывали об этом особняке? Это многое объясняет. Хотя… – Ланция нахмурилась. – Неудивительно, что Вульфы промолчали! – Заморосил дождь, и она недовольно вздохнула: – Как не вовремя! – Клара раскрыла зонт и пригласила под него юную Сакрифис, но та вздрогнула и мотнула головой. – Нашему дому выпала честь открывать осенний фестиваль. Традиции, знаешь ли! Будто если не отпраздновать в этом году, в следующем урожай сгинет, – она нервно хохотнула. – Так вот! Приходи! Я отправлю приглашение со слугой. Холодно сейчас на улице болтать. Да и разговор этот требует подготовки и обстоятельности.

Понятно дело, со всей серьёзностью относится к пропаже сестры.

– Значит, туда всё-таки не полезешь?

– Нет! Ты права, было бы глупо пропасть вот так запросто, – с полной уверенностью заявила Ланция и, прикрывая лицо полями шляпки, побежала прочь от дождя.

Глава 3. Куда нас везут?

Тропа, возможно, и одна, но пройти-то по ней можно по-разному.

Из негласных правил рассказчика

После хололеди наступал тяжёлый период. Словно ты умер с первыми заморозками и, только снег стаял, рождаешься вновь, чувствуя на себе весь груз прошлого. Флоси несколько светышей кряду недвижно лежала у стены избушки и слушала, как поют птицы; наблюдала, как мерно пробивается хрупкая трава, покрывая мягкой зелёной шерстью продрогшую землю.