Нечистые Земли
Ядвига все еще сотрясаемая дрожью и всхлипываниями, с тревогой посмотрела на подругу:
- Я несколько раз проверяла твой пульс. - Взволнованно прошептала она. - Ты была мертва… Целый час! Я так испугалась!
Яра нахмурилась. «Разве это возможно?»
Еще в детстве мама открыла ей страшную тайну: у Яры - стойкий иммунитет к любому яду. Она могла пить их, вдыхать ядовитые пары, закапывать растворы в глаза или даже хлестать себя ядовитыми плетьми - ее организм справлялся с любым, даже самым смертоносным ядом. Конечно, последствия приема ядов она все же ощущала, но они очень быстро исходили на нет.
Мама заставила ее поклясться хранить эту «особенность» в секрете и ничего при этом не объяснила.
Лишь двое были посвящены в этот секрет. Первой была Ядвига - не просто подруга, а по сути названая старшая сестра. Между ними не было тайн… почти. Ядвига не знала лишь об одной стороне жизни «младшей сестренки» - незаконной подработке, которой Яра промышляла время от времени. Если бы правда открылась, Ядвига наверняка устроила бы грандиозный скандал, а затем попыталась насильно помочь деньгами.
Вторым был Мизгирь - старший мудрый друг. Его одинокая судьба во многом напоминала судьбу Яры. Мизгиря много веков назад обрек на одинокое существование князь Кощей, тогда как Яра осталась совершенно одна еще в тринадцать лет - в тот самый момент, когда мама по словам тетушки уехала искать отца.
В этом необъятном мире, где бок о бок жили люди и нечисть, Яра испытывала огромные сложности с доверием. За все прошедшие годы она позволила приблизиться к себе лишь двоим - Ядвиге и Мизгирю.
Сейчас Ядвига ревела так, что слезы ручьями катились по щекам, а еще она безостановочно елозила ладонью по волосам Яры.
- Да жива я, жива, успокойся уже. - Пробурчала Яра, кое‑как приподняв отяжелевшую руку и неуклюже погладив Ядвигу по макушке. - Я же тебе рассказывала, что не могу умереть от яда. О‑о‑о… - Она резко осеклась, распахнув глаза. - Ты что, меня в спальню перетащила… и раздела?!
Только теперь до нее дошло: лежит она в собственной кровати, причем абсолютно голая. А на животе, груди и ногах - странные символы, выведенные чем‑то темно‑красным.
Яра принюхалась - в нос тут же ударил резкий металлический запах. «Кровь…» Скосив глаза на подругу, Яра внимательно ее осмотрела: левое запястье Ядвиги было обмотано тряпкой, насквозь пропитанной кровью. От накатившей догадки на голове будто зашевелились волосы.
- Ты… что тут вообще устроила?! - Воскликнула Яра, чувствуя, как внутри поднимается волна одновременно ужаса и дикого недоумения.
- Ну… я просто… растерялась. - Забормотала Ядвига, уставившись в пол. - Не знала, что делать, вот и… решила твой дух вызвать. Хотела с тобой посоветоваться, как тебя вернуть с того света.
- Волкодлаки меня задери!!! - Яра аж подскочила, забыв про ломоту в теле. - Дух вызвать?! Вига! Ты в своем уме?! А обратно его как загонять собиралась? Ты хоть в курсе, что в конце ритуала ты обязана упокоить душу? - Яра вцепилась в край одеяла, будто оно могло удержать ее от того, чтобы не придушить подругу прямо сейчас.
- Да ни о чем я не думала. - Ядвига подскочила с кровати и начала ходить из одного угла комнаты в другой. - Ты была мертва, я была… не в себе…
- Хорошо, что я вовремя очнулась. Иначе не очнулась бы никогда! – Закричала Яра.
Ядвига вдруг глупо хихикнула, шмыгнула носом и выдавила:
- Прости-и-и…
- Ты лучше помоги мне встать, нужно отмыть с меня твою кровушку.
Ядвига подскочила, подхватила Яру под локти и помогла дойти до ванной. По мере того как теплая вода омывала кожу, Яра чувствовала, как ломота отступает.
Спустя несколько минут, тщательно отскребя с себя все следы кровавого ритуала, она натянула на себя первое, что попалось под руку: старую, растянутую до неприличия футболку и трусы с жизнерадостно улыбающимися бананами, что сушились на батарее. Любила она веселое белье, и не могла себе в нем отказать.
Распаренная, с легким румянцем на щеках - она выглядела так словно и не было всей этой ситуации со «смертью» и кровавым ритуалом.
Яра переступила порог кухни - и тут же наткнулась взглядом на Ядвигу, которая суетилась у стола с таким рвением, будто от этого зависела судьба мира.
- Ты не против, я тут… похозяйничала? - Ядвига замерла, поймав взгляд Яры, и кивнула на две дымящиеся чашки. - Травяной чай заварила: мята, мелисса, листья смородины… Ну, чтобы… успокоиться. - Она вновь уложила свои длинные блестящие волосы в аккуратную высокую прическу, но блузку надевать не стала – осталась в топике.
- Спасибо. Это то что нужно.
- Прости меня. - Подруга бросилась к Яре и крепко обняла ее. - Это все я виновата! Клянусь, больше никогда не попрошу тебя пить яд!
Яра хитро улыбнулась и подмигнула:
- Да неужели?
Ядвига растерянно пожала плечами.
- Ну все хватит. Я жива‑здорова, чувствую себя отлично. - Яра легонько отстранилась. - Давай твой справочник полистаем. Уж очень хочется узнать, что за гадость меня почти «прикончила».
Подруги устроились за столом, уткнулись в страницы толстой книги. Минуты текли, страницы шелестели, но подходящего под симптомы описания так и не нашлось.
- Слушай. - Наконец протянула Яра, потирая переносицу. - Ты точно уверена, что в этом справочнике все яды?
- Абсолютно! Профессор Ивор не раз говорил: «Выучите этот справочник - и будете знать о ядах все, и даже больше!». Тут и описания, и варианты применения, и схемы, и пояснения… Все!
Ядвига встала и открыла холодильник:
- Яра, в твоем холодильнике нет ничего съестного - сплошь ингредиенты для зелий! Почему ты не сказала, что у тебя снова проблемы с деньгами?
Яра вздохнула.
- Еще раз повторю: я должна научиться сама справляться с трудностями.
- Успеешь еще! - Махнула рукой Ядвига. - Сейчас сбегаю в магазин за едой, скоро вернусь, жди.
И действительно подруга вернулась очень скоро, нагруженная двумя огромными пакетами. С грохотом водрузила их на стол и принялась раскладывать добычу: копченая курица, банка сметаны, свежий хлеб, батон, кусок сыра с таким ароматом, что слюнки непроизвольно потекли, а еще овощи, зелень и большая пачка гранатового сока.
Яра схватила банку сметаны, с хрустом сорвала.
- У‑у‑ум… - Протянула она, облизывая палец в сметане. - Это самое вкусное, что я когда-либо ела.
- Ты просто давно не ела. - Хмуро заметила Ядвига.
- Ну, и это тоже. - Согласилась Яра, продолжая выуживать пальцем сметану из банки.
- Хотела вино взять, - продолжила Ядвига, - а потом вспомнила: алкоголь - тот же яд. Вряд ли поможет тебе расслабиться. Вот сок взяла.
Яра благодарно закивала, продолжая слизывать с пальца сметану.
- Яра, мне пора. Но если тебе не хватает на жизнь - сразу говори мне, вот… - Ядвига положила на стол несколько золотых монет.
Яра мгновенно напряглась:
- Не возьму. Я не безрукая. Ты мне еды на несколько дней накупила - и хватит. Скоро у меня будут деньги.
Яра взяла монеты и вложила их обратно в ладонь подруги. Потом обняла ее и вернулась к сметане.
- Я заеду на следующей неделе, проверю, как ты тут. Хорошо?
Яра закивала.
- Мне пора бежать, еще до университета добираться. Покажу Ивору результаты, а про способы распознавания… Потом что-нибудь придумаю. Твою тайну похоронят вместе со мной.
Яра хмыкнула. «Она даже и не думала сомневаться в подруге.»
Напоследок Ядвига крепко обняла Яру, чмокнула в щеку и ушла.
- Дверью хлопни посильнее! - Крикнула Яра ей вслед.
- Хорошо! - Донеслось из коридора. А потом - Бах! - Дверь захлопнулась так, что стены дрогнули.
Оставшийся день Яра посвятила домашним делам, еде и размышлениям.
«Яд… - Крутилось у нее в голове. - Без запаха, без цвета. Но я почувствовала сильный магический фон. Будто сама магия стала ядом. Но так ведь не бывает… Или бывает? А если мама ошибалась? Если я все‑таки могу умереть от яда? Что, если бы этого яда было не с пол чайной ложки, а допустим я бы сделала полноценный глоток?»
Она тряхнула головой.
- Хватит драматизировать, пора делами заняться. Для начала - ревизия трав.
Яра перебирала пучки, нюхала, морщилась, иногда отбрасывала с видом: «Нет, это уже никуда не годится». Потом перемыла котлы - все до единого, до слепящего блеска и сложила их один в другой высокой горкой. После проверила, все ли готово для ночной варки: весы, ступка, фиалы, мензурки, колбы.
«Тянуть дальше некуда, со момента встречи с Лисом прошло уже несколько дней - сегодня в полночь буду варить «Затворницу.» - Решила она. – Сварю и получу свои пятьдесят золотых!» – Яра аж зажмурилась от сладкой грезы.
Умиротворенная этой мыслью, она устроилась за столом и приступила к вечернему жору. На самом деле, она очень любила поесть, но удавалось ей это редко. Наевшись до отвала, она завела будильник - тот самый, древний, с противным дребезжащим звоном, который будил ее даже из самых крепких снов. Устроилась на кровати, натянула одеяло до подбородка и мысленно пожелала себе:
«Мать-Земля помоги! Магия не подведи!».
Глава 6
«Затворница»
Будильник зазвенел ровно без четверти полночь – противно, дребезжаще, будто кто-то тряс консервную банку с гвоздями. Яра подскочила с кровати так резко, что едва не снесла головой настольную лампу.
- Чтоб тебя! – Рыкнула она, нашаривая рукой выключатель. Комната озарилась теплым желтым светом, и Яра зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями. – Так… сначала книга!
Она развернулась к старому внушительных размеров сундуку, занимавшему почти все пространство справа от кровати. Подняв руки перед собой, она свела ладони вместе и начала медленно вращать ими, пока пальцы каждой руки не коснулись противоположного запястья. Ладони засветились – магия пробудилась.
Яра развела руки и осторожно коснулась крышки сундука.
БАХ!
Яркая вспышка озарила комнату - на миг стало светло, как днем. Крышка сундука с щелчком откинулась вверх, обнажая содержимое.
Яра опустила взгляд на свои ладони. На левой - татуировка куриной лапки, на правой - перекрещенные кости. Обе переливались, будто подсвеченные изнутри.
- Вот же упрямая магия! – Пробурчала она. – Когда же наконец ты станешь послушной? Или мне всю жизнь с тобой мучиться?!
Яра перевела взгляд на сундук. Внутри все было разложено с почти маниакальной аккуратностью. Слева - деревянный многоярусный штатив с флаконами зелий, оставшихся еще от матери. Большинство гнезд пустовало - деньги были нужны, а зелья продавались хорошо.
Справа - короб с «диковинками». Яра называла их сокровищами. Хотя случайный наблюдатель вряд ли бы понял, что в них такого ценного. Вот, например, ярко‑красное перо жар‑птицы, завернутое в тонкую бумагу. Если снять миниатюрный колпачок, то перо начинало ярко светиться, лучше любого человеческого фонарика. Рядом - клубок голубой шерстяной нити, или иначе «клубок путеводитель». Скажи ему куда тебе нужно попасть, и он приведет. Работает лучше любого навигатора. А еще красная лента для волос, плетеный браслет с обережными символами, кольцо с хризобериллом, серебряный ритуальный нож и баночка маминого варенья из смоковницы.
Яра подняла короб, отставила в сторону и наконец уставилась на дно сундука. Там, в самом низу, лежала настоящая драгоценность - старинная книга в потрепанном кожаном переплете, которую оплетали толстые шнуры.
Яра бережно достала книгу и вместе с ней направилась на кухню. Щелкнув выключателем, она устроилась за столом. С особой осторожностью, девушка размотала шнуры и раскрыла книгу - под пальцами захрустели старые страницы пергамента. Одну за другой Яра начала неспешно перелистывать их.
Книга хранила бесценные знания – рецепты зелий, снадобий и некоторых ритуалов, записанные аккуратным округлым подчерком матери. Страницы пестрели красочными изображениями ингредиентов и замысловатыми схемами.
Когда‑то эта книга принадлежала маме Яры. Но мама ушла, когда девочке было тринадцать лет, - и оставила книгу. Тогда Яра без конца задавалась вопросами: «Почему мама не забрала книгу с собой? Может быть она собиралась вернуться?»
Тринадцатилетняя Яра неоднократно пыталась открыть книгу, однако все попытки оказывались тщетны: страницы будто были намертво склеены. И так продолжалось до одного судьбоносного дня.
Яре было шестнадцать, когда книга вдруг засияла зеленоватым свечением. Девушка прикоснулась к ней - и та послушно раскрылась, а сияние тут же исчезло.
Яра так радовалась, пока Ядвига не рассказала ей одну особенность ведьмовских книг:
«Пока владелица книги жива, она не откроется никому другому. Это подобно магическим замкам: магия признает лишь своего хозяина - того, кто наложил чары. А после смерти владелицы книга выбирает новой хозяйкой следующую по роду ягиню».
Яра горевала долго, и, если бы не Ядвига она бы не выбралась из глубин своего отчаяния и одиночества.
Когда мама ушла, опекуном Яры назначили двоюродную тетку, но та наведывалась лишь изредка - привозила скудный набор продуктов и тут же исчезала.
Яра часто размышляла: если бы мама знала, кому оставляет ее на попечение, наверняка ни за что не отправилась бы на поиски отца. Видимо, она искренне верила, что двоюродная сестра окружит племянницу заботой и вниманием.
Яра не испытывала злости и не винила маму - лишь бесконечно скорбела о ее безвременной кончине. При этом она всем сердцем благодарила судьбу за то, что мама не увезла с собой книгу. Именно эти записи, хранившие мамины знания, стали для нее бесценным наставником. Благодаря им Яра освоила почти все, что теперь умела.
Мама была искусной ведьмой. Яра ни разу не столкнулась с тем, чтобы мамин рецепт ее подвел: каждое зелье действовало строго в соответствии с описанным в книге эффектом. Все схемы были четкими, а описания - понятными.
Единственное «но» заключалось в том, что большая часть рецептов выглядела так, будто их составляли в состоянии легкого (или не очень) помешательства. Но кого это волнует, если есть результат?
А вот настоящей проблемой, с которой раз за разом приходилось сталкиваться Яре при изготовлении зелий – ее собственная магическая сила. Та вела себя словно строптивая, необъезженная лошадь: брыкалась, пятилась назад, яростно била хвостом, вставала на дыбы - и ни в какую не желала подчиняться хозяйке.
Из‑за своенравной магии одно и то же зелье порой приходилось варить по три‑четыре раза. А это не только изматывало нервы, но и безжалостно расходовало ингредиенты - которые, увы, имели свойство заканчиваться.
Сегодня Яре предстояло сварить зелье пятого уровня. Начиная со второго уровня каждое зелье требовалось насыщать собственной магией - без этого оно представляло собой лишь ярко окрашенную жидкость с сомнительным запахом.
«Ну что ж, - мысленно вздохнула Яра, сжимая в руках склянку с ядом мизгиря, - надеюсь, моя магическая сила не решит сегодня устроить бунт. Потому что этого добра – она взглянула на размазанную по дну черную каплю яда - у меня ровно на одну попытку. А если не выйдет… Меня ждет Лисья постель».
От этой мысли Яру вновь передернуло.
Вдруг она вспомнила: «нужно же внести в книгу новые сведения о мизгире».
Яра схватила ведьмовскую книгу и резким движением перекинула половину страниц - оказалась ровно в середине. Это удалось ей без труда: вторая часть книги словно была пришита к первой.
Листы заметно отличались: темнее, толще, испещренные многочисленными заломами. На них виднелись масляные отпечатки пальцев - будто страницы перелистывали тысячи раз. Края страниц были рваными, с пятнами сырости, словно фолиант долго хранили в сыром месте.
Складывалось впечатление, что кто-то взял две абсолютно разные книги и сделал из них одну. Это предположение только укреплялось при чтении – содержимое второй части разительно отличалось от первой.
В книге собрали информацию о самой разнообразной нечисти - в том числе о той, что никогда не водилась в этих краях.
Для каждого существа приводились подробные сведения: детальные описания внешности, места обитания, пищевые предпочтения. Но главное - в книге скрупулезно излагались способы их уничтожения.
Яра невольно морщилась, перелистывая страницы. Сама мысль о том, чтобы причинить кому‑либо боль, была ей глубоко чужда. Тем не менее Яра не стала избавляться от этой части книги. Вместо этого она старалась обогатить имеющиеся записи по‑настоящему полезными сведениями.
И все же один вопрос упорно не давал ей покоя: зачем мама хранила эти записи?
Ведьма, которая не могла пройти мимо брошенного котенка. Ведьма, чье сердце сжималось при виде раненой птицы. Ведьма, приютившая столько облезлых котов и бездомных домовиков, что Яра сбилась со счету. Мама находила им дома, выхаживала, уговаривала, порой даже танцевала перед упрямыми хозяевами, лишь бы те согласились взять очередного подопечного.
И вдруг - эти страницы. Жесткие, безжалостные.
Очевидно! Это писала не мама. Это были записи, написанные кем-то другим.
А главным подтверждением этому был сам подчерк - торопливый, угловатый, с сильным наклоном вправо. Буквы напоминали зазубренные клинки, готовые впиться в глаз тому, кто осмелится прочесть. Порой приходилось часами расшифровывать строки.
«Способы уничтожения… - опять этот заголовок!». Яра сжала челюсти так сильно, что казалось, еще чуть‑чуть - и эмаль посыплется.
«Когда‑нибудь я разгадаю эту тайну. Откуда мама взяла эти записи? Зачем хранила?»
Хотя если не вчитываться, в этой части ведьмовской книги было на что посмотреть.
Яра листала страницы и невольно ежилась.
Изображения невероятных пугающих существ. Большую часть из них Яра никогда не видела вживую - и, честно говоря, не испытывала ни малейшего желания знакомиться лично.
Здесь встречались жуткие монстры с несколькими головами, существа с содранной кожей, покрытой отвратительной коркой, ползучие твари, напоминающие гигантских червей с рядами острых как бритва зубов.
Но самыми пугающими были чудовища, словно собранные из частей других чудовищ.
Одно такое «Худо» глядело на Яру с разворота: волчья голова, чешуйчатое тело, паучьи лапы с когтями. И все это собрано воедино с явным пренебрежением к законам природы. А глаза… Ядовито‑красные, как два раскаленных угля. На полях множество пометок: косых, неразборчивых.
- Брр… - Яра передернула плечами, словно стряхивая с себя липкий взгляд чудовища. - Да по сравнению с этим кошмаром мой мизгирь - просто красавчик.
Наконец отыскав нужную страницу, Яра задержала взгляд на заголовке.
«Мизгирь – древнейшей и опаснейшее паукообразное чудовище!».
Ниже - полустертое карандашное изображение. Да, определенно, что‑то общее с ее мизгирем прослеживалось. Но только на очень‑очень отдаленном родственном уровне.
На рисунке - блестящий хитиновый панцирь, гладкий, как полированный камень. А у Згира - грубая бугристая кожа, поросшая жесткой шерстью, кое‑где прореженная проплешинами.
Но этот недостаток Яра в скором времени планировала исправить, приготовив для мизгиря «Велесов волос».
Яра поморщилась:
«Нужно нарисовать новое изображение. А то смотришь на это - и хочется спросить автора: «Ты его видел вживую или просто выдумал?»»
Взгляд скользнул ниже - к списку мест обитания мизгирей.
«Восточный лес?» - Яра перечитала строку еще раз, словно надеясь, что буквы волшебным образом перестроятся в более правдоподобную комбинацию. – «Да быть того не может!»
Она знала этот лес как свои пять пальцев. Бывала там сотни раз - и ни единого следа мизгиря! «А его паутина… О, эта паутина! Она светится в темноте, как неоновая реклама. Если бы в Восточном лесу жил мизгирь я бы точно об этом знала».
Яра взяла карандаш и приписала рядом: «Сведения ошибочны. Проверено мной.» И дважды подчеркнула.
Наконец она добралась глазами до раздела, ради которого и начала листать эту часть книги, - «Питание мизгирей». Старая запись вновь заставила ее возмущенно вздохнуть: «Обожает человечину и не прочь закусить колдуном!»
«Да ну что ты! - Мысленно возразила она. – Не едят они колдунов. То, что недавно он чуть не перекусил мной, - чистая случайность. Згир скорее умер бы от голода, чем съел меня!»
Рядом красовалась ее прежняя пометка: «Съел курицу, сказал, что съедобно. Но восторга не проявил».
Яра довольно улыбнулась и взялась за карандаш, чтобы дополнить запись: «Выявлена любимая еда - большой жирный гусь!»
Отложив карандаш, девушка удовлетворенно хмыкнула:
- Теперь можно и к зелью приступить!
Вернувшись к началу книги, Яра без труда отыскала нужный рецепт. Пятый уровень из восьми возможных. Сердце застучало чуть быстрее - никогда еще ей не приходилось готовить настолько сложное зелье.
Она водила пальцем по истертым строкам, мысленно раскладывая этапы работы:
- Собрать ингредиенты - «легко сказать!».
- Подготовить посуду – «тут без сюрпризов».
- Не спалить кухню – «оптимистично!».
- Уговорить магию не взбрыкивать – «самый сложный пункт».
Самым трудно добываемым ингредиентом, разумеется, был яд мизгиря. Остальные компоненты выглядели почти безобидно:
Саркосома шаровидная, собранная в полнолуние. «Дожидается своего часа в холодильнике».
Чертовы орехи. «Добыты ценой десятка укусов комаров и трех десятков проклятий в их адрес». Хранятся в самом темном месте кухни - в тумбе под протекающей раковиной. Там же, кстати, обитает таинственный запах, происхождение которого Яра предпочитала не выяснять.
Цветы недотроги железистой - редкость в этих краях. Достались почти даром: Яра выменяла их у странствующего травника на два флакона простенького зелья от аллергии. Бедолага чихал так громко, что согласился на обмен еще до того, как Яра закончила предложение. «Цветы? Да берите хоть все! Только дайте зелье!»
Слезы берегини - ингредиент довольно редкий. История его обретения до сих пор вызывала у Яры смешанные чувства.
Однажды ей пришлось отпаивать успокоительным отваром одну случайно встреченную в корчме берегиню, которую бросил любовник колдун. Девушка так громко рыдала, что Яра не смогла пройти мимо. Это уже потом она узнала, что перед ней самая настоящая берегиня. Выглядят они как обычные девушки: распущенные, как правило, светлые волосы, платье в пол, ничего не обычного. И грех тогда было не воспользоваться ситуацией.
«Он… он сказал, что я… слишком добрая!» - Всхлипывала берегиня, а Яра сочувственно кивая, незаметно подсовывала под поток слез очередной стакан, и, думала о том, что из всех возможных причин для расставания колдун выбрал самую нелепую.
Теперь эти слезы, бережно хранились в стеклянной бутылке в самом дальнем углу шкафа с ингредиентами. Магия часто требует жертв – чужих или собственных. И иногда грань между искренним желанием помочь и желанием разжиться чем-то очень редким тоньше остро наточенного лезвия.
Об остальных ингредиентах Яра не волновалась. Она ежегодно пополняла свои запасы трав, грибов и ягод, тратя на это прорву времени. Купить, конечно, проще… да только где взять столько монет?
Взгляд уткнулся в раздел с этапами приготовления. Мамины рецепты всегда пестрели странными инструкциями - такими, от которых Ядвига выгибала черную бровь и крутила пальцем у виска. Но Яра следовала рецептам до последней буквы. «На всякий случай» - оправдывалась она перед самой собой, изображая танец кузнечика, прыгая вокруг котла и бубня под нос детскую песенку.
«Затворница» (5 уровень).