Кровь Славичей: Голоса утихнут с наказанием

Аленин с гневом взглянул на Василису, однако в этот момент князь Кощеев, подойдя к столу и преградив Тимофею Афанасьевичу обзор на девушку своим корпусом, заметил:

– Молодой нрав неукротим даже железным прутом. Так что простите ей данную дерзость. Так что там у нас с временным пристанищем?

– Я уже договорился, – вновь Аленин скользнул рукой в верхний ящик стола, выудил оттуда свиток, перетянутый черной лентой, после чего отдал его Кощееву. – Вас готов принять у себя как дорогих гостей князь Троекуров Александр Михайлович. Тем более, что он давно хотел бы вас видеть в своем доме.

– Меня? – удивился искренне князь. – С чего бы?

– Ну как же…

Аленин уже хотел, что – то сказать, как вдруг вновь взглянул за спину Кощеева – и, посмотрев на ничего не понимающую Василису, усмехнулся и похлопал молодого человека по плечу.

– Жаль мне вас, батенька. Ой как жаль… Но закон. Ничего не сделать.

– О чем вы, в конце концов? – уже злее уточнил Кощеев.

– Ну как же… напарник вам в этот раз выпал…

– Хороший, – отрезал строго Константин. – И из девки будет толк, коли не вышла замуж в полку, да по рукам генеральским не пошла там же. Стержень, значит, точно есть.

– Ох не ошибитесь, князь… Мы – то уже обожглись и излечились, а вот вы…

– А я обожгусь – и оставлю себе красивый шрам на всю жизнь.

– И то верно, – Аленин встал и, подозвав к себе жестом Василису, посмотрел ей в глаза,