Полёт Бекаса

Я нажал большим пальцем на плавный выступ у основания рукояти. Раздался едва слышный щелчок. Лезвие, ранее скрытое в рукояти, выскочило вперёд под действием пружины и зафиксировалось. Быстро, чётко, без лишнего шума. Как и всё, что делал Лавров в пилотировании, кроме, пожалуй, своих легендарных посадок, больше похожих на контролируемое падение. Я улыбнулся.

— Ничего себе игрушка, — тихо проговорила Алиса, наблюдая за тем, как свет играет на матовой керамике.

— Не игрушка, — также тихо ответил я, нажимая на фиксатор и возвращая лезвие в рукоять тем же беззвучным движением. — Подарок от капитана. Капитан не носил бесполезных вещей.

Я снова начал крутить нож в пальцах, перебирая классические хваты — прямой, обратный, финский. Он был идеально сбалансирован. Такие штуки не покупались в армейских сувенирных лавках. Это был штучный продукт, возможно, сделанный на заказ где-то, где ценили надёжность и эффективность, а не блеск и красоту. «Хотел тебе подарить». Эти слова бились в моей голове, как шмель в стеклянной банке. Почему? Почему именно сейчас? Почему именно мне? Может, старый медведь чувствовал, что этот рейс подходит к его конечной? Видел во мне того самого человека, который доведёт дело до конца и вспомнит о нём, глядя на эту безделушку? Или это была его странная форма благодарности за то, что я не сделал?

Я сжал рукоять так, что узоры на пластмассе впились в ладонь. Холодок от неё прошёл по всей руке, проясняя мысли. Гнев снова начал окутывать моё сознание, но теперь не яростный и беспорядочный, а холодный, сконцентрированный, как остриё этого самого ножа. Обещание я дал. И выполню. Он получит свои звёзды. Но перед этим мы хорошенько погреем руки у костра, в который превратим Херпикс. Это будет негрубый удар кулаком, которым так славился капитан. Это будет точный, беззвучный удар в самое уязвимое место врага. Такой, какой он, возможно, и одобрил бы.

Я ещё раз щёлкнул лезвием. Щёлк. В тишине грота звук прозвучал громко, как щелчок взведённого курка. И спрятал нож обратно в карман. Теперь он был не просто подарком. Он был эстафетой. Я всё-таки решил рассказать всем о своём новом плане.

— Значит, план, — начал я, откладывая пустую миску. Все взгляды упёрлись в меня. — Дальше тащиться по этим Богом забытым горам, рискуя каждую секунду наткнуться на патруль или местную фауну со слишком острыми зубками — чистое самоубийство. Наш козырь — невидимость. Так, давайте станем по-настоящему невидимыми. Давайте растворимся.

— Как ты предлагаешь в невидимку превратится? — съязвила Алиса. Глаза её блестели в свете костра, но в голосе не было прежней колкости, только усталость.

— Мы идём в Аурум-Сити. Снимаем пару комнат в самой неприметной гостинице. Но поближе к космопорту. Обрастаем легендой. Я техник-ремонтник, скажем, систем очистки воздуха, ты — моя сварливая, но красивая спутница. Ким и Ки действуют отдельно, как наёмник и его… э-э… техник-сборщик.

— Сварливая? Я-то и сварливая. Но за красивую спасибо, — она немного улыбнулась.

— А что будем делать в городе? Ждать, пока Херпикс сам развалится от скуки? — спросил Ким, разбирая и собирая свой бластер с закрытыми глазами. Звук скользящих деталей был для него успокаивающим.

— Мы найдём бар, — заявил я, широко улыбнувшись. — Самый громкий, самый грязный, самый слюнявый бар в районе космопорта.

— Неужели тебе так не терпится напиться, Бекас? — Алиса подняла бровь, смотря на меня.

— До чёртиков, дорогая, — откликнулся я с неподдельной искренностью. — Но, кроме того, бары — это уши и глаза любого порта. Там болтают пилоты, грузчики, контрабандисты и мелкие служащие Херпикса, которым хочется пожаловаться на начальство, поделиться их тяжёлой и непростой жизнью. В общем там можно узнать всё: расписание грузовых рейсов, маршруты патрулей, какие двери, где скрипят и кто из офицеров любит приложиться к стаканчику сверх меры. Информация, моя дорогая, на этой войне ценнее любых бластеров. А для тебя, милая, — я прямо посмотрел ей в глаза. — У меня будет отдельная работа.

Ким кивнул, одобрив идею. Ки, сидевший неподвижно, как каменное изваяние, тихо щёлкнул реле.

— Анализ. Вероятность получения оперативно-разведывательных данных в местах неформального общения персонала крайне высок. Риск обнаружения и раскрытия своей личности при этом составляет лишь на пять процентов, если соблюдать правила конспирации.

— Вот видишь, даже железный согласен, — заключил я. — Значит, решено. Утром выдвигаемся в город. А сейчас всем спать. Кто первый на посту?

Ночь прошла без приключений, если не считать попытку какого-то шестиногого ползуна с панцирем, похожим на ржавый болт, исследовать мои сапоги. Я вежливо объяснил ему, при помощи бластера, что это не то место для ночных прогулок. Существо, флегматично щёлкнув клешнями, удалилось в темноту.

Утром, проглотив ещё порцию «раскаяния», мы тронулись в путь. Лес постепенно редел, сменившись каменистыми предгорьями, а затем и вовсе уступил место окраинам Аурум-Сити. В город мы вошли ближе к полудню, как и большинство колониальных поселений своего класса, Аурум-Сити представлял собой уродливый гибрид утилитарных корпоративных коробок и стихийно прилепившихся к ним трущоб из дешёвых композитных панелей. Воздух гудел от бесчисленных вентиляторов и пах сладковатым запахом местного фастфуда.

Мы с Алисой шли впереди, изображая усталую пару. Я тащил походный рюкзак, она — поменьше. Ким с Ки держались позади метров в ста от нас, выглядя, как просто ещё две фигуры в потоке таких же запылённых людей. На въезде в городской район нас, конечно, ждал КПП. Два сонных стража в потёртой форме с эмблемой Херпикса лениво ковырялись в планшетах.

— Документы, — буркнул один, даже не глядя на нас.

Я изобразил самую глупую и безобидную улыбку, какую только мог выжать из своего нового лица, и протянул сканеру свой браслет. В нём теперь красовались кристально чистые, буквально только что купленные на чёрном рынке (благодаря остаткам кредитов из кассы «Скифа») лицензии техника по обслуживанию систем вентиляции. Имя — Семён Дроздов. Алиса была Еленой Дроздовой. Романтика.

Страж ткнул в планшет, что-то промычал и махнул рукой: проходите. Видимо, поиски беглого имперского агента и экипажа мятежного корабля не распространялись на ремонтников вентиляции. Да и вряд ли они могли подумать, что я настолько обнаглею и буду у них под самым носом. К тому же идиотизм любой бюрократии — вечный и верный союзник таких, как я. Ким и Ки прошли КПП тоже без проблем, со своими новыми документами.

В городе мы свернули в первый же попавшийся переулок, пахнущий жареным мясом и пряностями. У стенки стояла палатка, над которой болталась вывеска «Сувениры. Аутентичные артефакты Аурум-4». Под ней сидел древний старикашка с лицом, похожим на высушенную грушу, и курил трубку с отвратительным ароматом. Его глаза, маленькие и блестящие, как у грызуна, сразу оценили нас.

— Молодые люди! — проскрипел он. — Покупайте! Осколок породы с места падения легендарного метеорита! Или вот — фигурка священного пещерного краболапа! Приносит удачу в геологических изысканиях!

— Удача нам не помешает, — сказал я, делая вид, что рассматриваю осколок, который был явно отколот от ближайшей стены. — Но сначала нужно где-то переночевать. Не подскажете, где здесь можно снять комнату подешевле? Ближе к космопорту.

Старик прищурился, выпустив струйку дыма.

— К космопорту? Хе-хе. Работу ищете? Много вас таких… Ищут. Гостиница «У Спящего Гейзера». Два квартала отсюда, за мастерской по ремонту погрузчиков. Хозяйку зовут Джалина. Скажете, что Ганс послал. Не обманет. Только… — он понизил голос, — тише там. Не все постояльцы любят шум.

Мы поблагодарили его, оставив пару мелких кредитов за бесплатный совет, и двинулись дальше. Гостиница «У Спящего Гейзера» оказалась трёхэтажным зданием, некогда, видимо, бывшим общежитием для рабочих. Теперь это был постоялый двор для тех, кому не хватало на что-то лучшее. Джалина — чернокожая женщина с телосложением шкафа и лицом, не выражавшим никаких эмоций, кроме хронического недовольства, — после кодовой фразы выдала нам ключи от двух комнат на третьем этаже. «Для семьи» и «для двух друзей». Заплатили наличными, сразу за неделю вперёд. Она вопросов не стала задавать.

Комнаты были крошечными, пропахшими старым пластиком и слабым, запахом чего-то химического. Зато здесь был душ и даже крошечное оконо, из которого виднелась серая стена соседнего здания и кусочек неба, по которому время от времени проплывали грузовые шаттлы.

— Ну, — сказал я, бросая рюкзак на единственный стул в семейном номере. — Обустраивайся, дорогая. Я, пожалуй, пройдусь, осмотрю район.

— Не задерживайся, дорогой, — бросила Алиса, уже разворачивая свой спальник на кровати. — И не влипни в историю. Я не хочу снова тебя разыскивать.

— Обещаю, буду паинькой, — пообещал я и скрылся за дверью.

Бар нашёлся быстро. Он назывался «Магмовый Поток» и представлял собой полуподвальное помещение с низкими потолками, чёрными от никотина и других, менее приятных выделений. Музыка из дешёвых динамиков боролась с гомоном голосов, и пока что побеждала. Воздух был сизым от дыма и противным от перегара, вперемешку с запахом пота и жареного мяса неизвестного происхождения. Идеальное место. Я заказал у бармена, похожего на бывшего гренадера, кружку местного пива под названием «Байер» и устроился в углу, откуда было видно и вход, и основную часть зала.

Вот он, центральный нерв планеты. За барной стойкой сидели пилоты-дальнобойщики, чьи лица были картами всех галактических трасс. За столиком напротив играли в кости грузчики. Их мышцы были накачаны не тренажёрами, а тоннами перенесённого груза. В дальнем углу трое техников в заляпанных мазутом комбинезонах что-то горячо обсуждали, поминая недобрым словом «этих яйцеголовых с тридцатого уровня». Ещё у стойки я обнаружил двоих молодых парней в форме низшего звена корпоративной стражи, которые пытались клеить официантку, она же с мастерством опытного фехтовальщика отмахивалась от них подносом.

Я сделал глоток. Напиток оставил послевкусие ржавых гвоздей и ощущения какого-то отчаяния. Великолепно. Я улыбнулся. Здесь, в этом вонючем, шумном баре, я снова почувствовал себя на своём месте. Капитан Лавров, где бы ты ни был, мы начинаем. И первым делом я выясню, какой из этих выпивох болтает больше, чем следует, и у кого в кармане звенят ключи от служебного входа в тыловые доки космопорта.