Плов для стражников
Через час, честно разделив последний бутерброд со своим мохнатым компаньоном, Зоя удобно устроилась в кресле и отхлебнула из кружки сдобренного медом травяного отвара. В печке уютно потрескивали поленья, за окном, в угольно-черном небе, поблескивали звезды, Зоя укутала ноги найденным в шкафу пледом и зевнула. Завернуться бы сейчас в теплое одеяло да проспать часов восемь! А лучше десять. Только вот дела сами себя не сделают, так что мечты о сладком сне придется отложить.
Во-первых, нужно было найти кладовку. Наверняка в ней должны быть какие-нибудь продукты. Хотя бы крупа и мука. Во-вторых, нужно было перетряхнуть конспекты по домоводству и кулинарной магии и составить список заклинаний, которые могут понадобиться в ближайшее время. Если есть возможность облегчить себе жизнь – надо ее использовать!
Поиск кладовки Зоя, поколебавшись, отложила на утро. Магические светляки – это, конечно, хорошо, но при дневном свете как-то надежнее. Сейчас лучше заварить себе еще травяного чая, принести из кабинета письменные принадлежности и заняться сбором информации.
Объевшийся песик покидать теплую комнату наотрез отказался. Свернувшись клубком возле печки, он тихо посапывал во сне, время от времени смешно дергая ухом.
– Намучался, бедолага, – посочувствовала ему Зоя. – Мерз, голодал… Ничего, теперь все будет хорошо. Как бы тебя назвать? О, знаю. Будешь Бубликом.
Песик, не открывая глаз, постучал по полу хвостом.
– Вот и договорились, – подытожила Зоя. – Надо бы тебя еще искупать, но это завтра. Спи, а я в кабинет схожу. Надеюсь, тут пишут не гусиными перьями.
В секретере нашлась стопка белой бумаги, баночка чернил, перьевая ручка и два блокнота в кожаных обложках. Один блокнот Зоя без зазрений совести предназначила для личных нужд. Вернувшись в кухоньку, она подбросила в печку еще одно полено, вытащила из сумки тетради и принялась методично перелистывать страницы.
Сначала она радовалась каждой удачной находке, и даже пыталась кое-что попробовать на практике. С уборкой пыли и мусора она справилась с первого раза, а вот с мытьем посуды вышла незадача. Котелок с остатками травяного отвара вместо того, чтобы засиять начищенными боками, просто исчез с печки. Несколько томительных мгновений Зоя соображала, что ей теперь делать, а потом котелок материализовался в воздухе и рухнул на Бублика, расплескивая остывший чай и вялые размокшие листья.
Пес, против Зоиных ожиданий, не испугался. Не открывая глаз, он отряхнулся, переполз на сухое место и снова заснул, свернувшись в идеальный тороид.
Не вставая с кресла – удобно-то как! – Зоя заклинанием убрала с пола разлитое безобразие и снова потянулась к тетради.
Через пару часов ее энтузиазм заметно угас. Пытаться что-то намагичить уже не хотелось. Зоя писала, заправляла ручку чернилами, снова писала и вкладывала в конспекты закладки. К концу второй тетради у нее затекла рука, начало ломить спину и страшно замерзли ноги, потому что плед сполз на пол, а поднимать его было некогда.
Наконец, захлопнув конспект по кулинарной магии, Зоя со стоном распрямилась, начала разминать сведенную судорогой кисть, да так и застыла с поднятой рукой, потому что дверь в коридор начала медленно отворяться. В темноте негромко кашлянули, а потом в кухоньку зашла соседка Вера Павловна.
Глава 8
– Учишься? – насмешливо спросила она.
– Учусь, – со вздохом признала Зоя. – А вы тут как оказались?
– А вот это уж мое дело, – подбоченилась Вера Павловна. – Неблагодарная ты девица, Зойка. Нет чтоб спасибо сказать бабушке, ты то жалобу писать, то вопросы задавать.
– Да за что спасибо-то? – разозлилась Зоя. – Это из-за вас я тут, в этом вот…
Она попыталась вскочить с кресла, больно ударилась коленом о столик, уронила кружку и, вздрогнув, открыла глаза.
За окном светло-серое небо наливалось нежным розовым цветом, знаменуя начало нового дня. Дверь в комнату была закрыта, кружка спокойно стояла на столике, рядом лежал исписанный блокнот. Возле остывающей печки мирно посапывал Бублик.
– Приснится же такое, – пробормотала Зоя. – Эй, Бублик, вставай, пошли искать кладовку!
Пес зевнул, нехотя поднялся и потрусил вслед за хозяйкой. Поцарапав лапой дверь, он шмыгнул во двор и направился по своим собачьим делам. Зоя поежилась от утреннего морозца, оставила дверь приоткрытой, чтобы пес мог вернуться в таверну и приступила к тщательному осмотру дома.
Как и следовало ожидать, дверь в кладовую нашлась на кухне. Привычно переждав, пока голубые молнии проверят ее браслет, Зоя зашла в длинное полутемное помещение. По стенам кладовой тянулись полки, набитые мешками, корзинами и кувшинами. Запах мяты, витавший в таверне, усилился, и Зоя вспомнила, что это признак работающего консервирующего заклинания. Отлично, значит, с голоду они с Бубликом не умрут!
Вертя головой по сторонам и стараясь ни к чему не прикасаться, она дошла до дальней стены. Там, спрятанный за шкафом, уставленным банками и бутылками, стоял стол, на котором лежали две амбарных книги. Зоя перелистала одну: принято сорок килограммов риса, израсходовано три килограмма перловки и семь килограммов картофеля. Интересно, как все это взвешивать? Таких заклинаний Зое точно не попадалось. Сделав себе мысленную пометку прояснить этот вопрос позже, она открыла второй журнал. Принято от старосты Доброслава молока десять кувшинов, масла сливочного пять килограммов, яиц куриных три десятка, гусиных восемь штук, и две бараньи туши общим весом сорок семь килограммов.
Рядом со столом обнаружилась еще одна дверь, ведущая в кладовую поменьше. Полки там были практически пустыми, только на одной стояла корзинка, в которой сиротливо перекатывались три куриных яйца. Зоя с сомнением потыкала в них пальцем. Заклинание определения свежести продуктов было записано в блокноте, который так и остался лежать в кухоньке на втором этаже.
– Ладно, проверим обычным способом, – вздохнула Зоя.
За спиной, соглашаясь, тявкнул Бублик. Поднятые торчком уши и умильная мордочка явно выражали желание позавтракать.
Забрав корзинку, Зоя отправилась обратно на кухню, по пути прихватив с полок бутылку с маслом, несколько картофелин, муку и соль. Недолгая возня с дровами, и вот уже огонь жадно облизывает деревянные чурки. Какое счастье, что каждое лето она ездила к бабушке в деревню! Зоя отлично понимала, что, не имея навыков растапливания печи, она бы в жизни не справилась с этим чугунным монстром. А так – чайник тихо пыхтит, на сковороде шкворчит картошечка, взбитые яйца в миске дожидаются своей очереди. В другой миске Зоя сноровисто замесила тесто, прослоила его маслом и раскатала две пышки. Конечно, на воде они получаются как резина, но горячими вместо хлеба сойдут.
По кухне постепенно распространялось живительное тепло. Устроившийся поближе к печке Бублик с интересом следил за ее манипуляциями. Зоя критически осмотрела грязного пса, набрала воды в самую большую кастрюлю – благо, на кухне тоже обнаружился кран – и пристроила сбоку на печь. Пусть греется потихоньку. Надо хорошо отмыть этого балбеса, а то с него грязь кусками отваливается.
После завтрака Зоя налила в большой таз теплой воды, подманила Бублика последним куском пышки, подхватила ничего не подозревающего песика и сунула в импровизированную ванну. Тот не сопротивлялся. Понял, что спорить с Зоей бесполезно. Стоял, зажмурившись, временами принюхивался к мылу и фыркал, но вырваться не пытался.
Отмытый Бублик превратился в чудесное пушистое белое существо.
– А я думала, ты серый, – растерянно сказала ему Зоя. Пес вильнул хвостом, снова пристроился возле печки, свернулся в калачик и задремал.
Вылив грязную воду, Зоя вновь вернулась в кладовую. Следовало повнимательнее изучить книги с записями. Не заглядывать же в каждый мешок, чтобы выяснить, что в нем лежит.
В кладовой ее ожидал сюрприз. Амбарные книги светились неярким светом, Зоя открыла одну и с удивлением прочитала: «Израсходовано масла кукурузного двадцать грамм, картофеля триста сорок грамм, муки сто шестьдесят грамм». Вторая книга таким же образом сообщала о том, что Зоя с Бубликом съели на завтрак три куриных яйца.
Закрытые книги светиться не перестали. Зоя постучала по обложкам, приложила к одной из них браслет. Ничего не помогло. Но как-то же это должно отключаться! Что-то по этому поводу ей попадалось, то ли в конспектах, то ли в свитке… Точно! Счетный артефакт! Который обязательно нужно найти.
Недолго думая, Зоя выдвинула ящик стола и обнаружила там похожую на медное блюдце пластину, точь в точь как у трактирщика в Синих Дятлах, и кулинарную книгу. Приложив браслет к артефакту, она проследила, как угасает свечение и мысленно себя похвалила.
Запасов у Зои в таверне оказалось предостаточно. Крупа, мука, кукурузное и подсолнечное масло, овощи. Специи, варенье, мед и сушеные фрукты. Обнаружилось даже несколько связок сушеных грибов. Ни молока, ни мяса, ни яиц. Сама Зоя превосходно прожила бы и на вегетарианской диете, но кормить собаку крупой и сушеными грибами было бы слишком жестоко. Нужно было идти к старосте, и Зоя, накидав в корзинку продуктов для обеденного супа, с сожалением покинула кладовую.
Пристроив корзинку на стол, она положила рядом кулинарную книгу. Прежде чем что-то готовить, следовало изучить местные рецепты. Вдруг что-то интересное попадется? Выходить на улицу отчаянно не хотелось и Зоя, немного подумав, решила, что может позволить себе выпить чашку травяного чая. В конце концов, она вскочила сегодня ни свет ни заря и очень много успела сделать.
Залив земляничные листья кипятком, она устроилась на принесенном из кладовой стуле – не идти же наверх, там печка давно остыла, а в кухне тепло и уютно. Потрескивают дрова, похрапывает высохший и распушившийся Бублик, в воздухе витает аромат земляники с тонкой ноткой меда. В спину ощутимо тянет холодным воздухом, а в обеденном зале кто-то топает, двигает мебель и слышатся мужские голоса.
В дверь кухни громко постучали. Зоя вскочила и прерывающимся голосом спросила:
– Кто там?
Глава 9
– Здрасьте, госпожа магичка! – заорал из-за двери староста. – Мы тут продукты принесли, извольте принять!
Выругавшись про себя, Зоя выскочила в обеденный зал. Староста Доброслав довольно щурился, обозревая сваленную прямо на пол гору всякой всячины. Зоя разглядела чье-то копыто, содрогнулась и сообщила:
– А я как раз к вам собиралась по этому вопросу.
– Нешто я своего дела не знаю? – удивился староста. – Утром как встали, смотрю – зашла-то госпожа магичка внутрь, пропустила ее защита. И дым из трубы идет, значит, проснулась уже. Мы продукты-то собрали и принесли. Янко, Борко! Тащите все в кладовые!
Вчерашние дуболомы, бросившие ее посреди села в полной темноте, нестройно пожелали Зое доброго утра. Один из них подхватил плетенку, полную битых и ощипанных кур, второй корзину с чьими-то огромными яйцами, и они целеустремленно потопали через кухню.
– Вы не переживайте, они все знают, – махнул рукой староста, заметив Зоин встревоженный взгляд. – Не первый год продукты в казну сдаем. Они и занесут, и по полочкам разложат, чтоб сразу все под заклинание попало. Вы книжечку-то нашли, госпожа магичка? Счетную, значит, чтобы мы сразу выплаты получили. Оно-то можно и потом подписать, но хотелось бы сразу.
– Все нашла, – заверила его Зоя. – Скажите, а с дровами что делать?
– Как что? – удивился Доброслав. – В печь класть, или вы про что другое толкуете?
– Брать дрова где? – переформулировала вопрос Зоя.
– А, это несложно. Дрова мы привозим и на задний двор разгружаем, казна, опять же, платит. Там, если выйдете, бревна лежат, это вот они самые и есть. А вот если пилить и рубить, это уже казна не оплачивает. Это вы, госпожа магичка, сами справляйтесь. Ну или Янко да Борко могут попилить и порубить. За наличный расчет.
– Спасибо, я подумаю, – протянула Зоя. Наличных у нее не было, да она и не сомневалась: староста Доброслав заломит такую цену, что проще спалить таверну. А пилить дрова Зоя попросту не умела. И уж тем более рубить их топором.
– Надумаете так обращайтесь, – подмигнул староста. – Здрасьте вам, господин стражник.
Зоя резко обернулась, чуть не врезавшись в одного из старостиных сыновей.
– И вам здравствовать, – ответил Любомир, аккуратно обходя сдвинутые столы. – Солнце только встало, а вы, смотрю, уже в делах да заботах.
– Нешто я своего дела не знаю! – повторил староста. – Да и чего тянуть-то? Вам же ж и лучше, чтоб таверна быстрей открылась. Замаялись поди на сухом пайке.
– Точно, замаялись, – подтвердил Любомир и протянул Зое довольно большой сверток. – Держи, это твое. Под мешки завалилось. Стали вчера разгружать, смотрю – лежит.
Зоя удивленно посмотрела на него, но Любомир грозно сдвинул брови, и она предпочла не ввязываться в выяснение отношений при старосте.
– Спасибо, – поблагодарила Зоя и прижала сверток к себе. – Пойдемте, господин староста, я смотрю, продукты уже все занесли.
Любомир сделал вид, что приглашение относится и к нему тоже. Вся компания чинно прошествовала через кухню. Зоя со старостой пошли к счетным книгам, а Любомир прочно утвердился в дверях кладовой, мешая Янко и Борко покинуть помещение.
Счетный артефакт пискнул, подтверждая приемку продуктов, староста довольно потер руки, Зоя мучительно соображала, надо ли предлагать всей компании выпить чаю, и тут из-за спины Любомира раздался жизнерадостный голос:
– Доброго утречка всем!
– И вам того же, – настороженно ответила Зоя.
Любомир чуть сдвинулся, и мимо него в кладовую протиснулся еще один стражник, светловолосый крепыш в кожаной броне. В одной руке он держал гусиную тушку, а в другой – ту самую ногу с копытом, которая так напугала Зою.
– А я иду, гуляю, воздухом дышу, смотрю – птичка летит, – сверкая белозубой улыбкой, сообщил блондин. – Надо же, думаю, весна настала, гуси домой потянулись! Нагулялись в теплых краях и в родные горы возвращаются!
В подтверждение своих слов он взмахнул бараньей ногой и продолжил:
– Что ж это получается, господин староста? Птицу вы в таверну поставляете битую, а она взяла и улетела!
– Не добили, – сокрушенно покивал староста. – Торопились очень, господин стражник. О вас же и переживаем, чтоб, значит, не пришлось вам сухим пайком долго давиться-то.
– Вы уж поаккуратнее, – посоветовал ему стражник. – Это хорошо я мимо шел, поймал, а ну как в другой раз они по всему селу разлетятся? Как ловить будете?
– Непременно прослежу, чтоб такое не повторялось! – горячо заверил его староста. – Каждую птицу буду проверять самолично!
Любомир в дверях давился от сдерживаемого смеха. Янко и Борко, поникнув головами, смирно стояли возле полки и изображали раскаяние. Зоя смотрела на весь этот цирк в полнейшем недоумении.
– …и веревкой каждого перевязывать! – завершил свой спич староста. – А теперь пойдем мы, коли у госпожи магички вопросов али замечаний каких нет больше.
Зоя кивнула, Любомир отошел, освобождая проход. Янко и Борко с топотом ломанулись к выходу. Следом за ними важно прошествовал староста, на прощание наградив Зою недобрым взглядом.
– Спасибо, что помог, – негромко сказал Любомир, забирая из рук товарища гуся и баранью ногу. – Зоя, куда это?
– В ту дверь, – махнула рукой она. – Объяснит мне кто-нибудь, что это было? Чаю хотите? Только к чаю у меня ничего нет.
– Из ваших прелестных ручек с удовольствием, – снова заулыбался блондин. – Мирек нас не представил, так я сам представлюсь, вы не против? Я Мартин, командир второго отряда пограничной стражи в этом всеми Богами забытом месте. Впрочем, сегодня я понял, что Боги снизошли к моим молитвам, и посланницу их милости я имею счастье лицезреть сейчас…
– Гусь, – напомнила смутившаяся Зоя. – Он же ощипанный был. Как он мог улететь?
– Там окошко в кладовой, – объяснил вернувшийся Любомир. – Продукты заносят, заклинание их считает, староста получает за них деньги. Если выкинуть продукты в окно, они в расход не пишутся. Ты бы все равно сразу во двор не пошла, они бы успели подобрать.
– То есть это…
– Это староста со всем семейством обедает, а казна ему за это приплачивает, – усмехнулся Мартин.
– Удобно устроились, нечего сказать, – покачала головой Зоя. – Спасибо вам большое.
Продолжая беседовать, они вернулись на кухню. Зоя выставила на стол остатки засахаренного меда, набрала воды в чайник и, вздрогнув, чуть не уронила его себе на ногу. Со двора донесся истерический женский визг и вопль:
– Мамочки! Спасите-е-е!
Глава
10
Мартин с Любомиром немедленно побежали во двор. Зоя чинно проследовала за ними, здраво рассудив, что два крепких парня всяко лучше нее спасут неизвестную ей девицу.
– Помогите! Убивают! – продолжала надрываться незнакомка. – Ой, здрасьте, господа стражники. А тут вот. Это.
– Веревка, – констатировал факт Любомир. – Лежит.
– Ой, мамочки, – всплеснула руками девица. – А я иду, смотрю – змея! Напугалась как, аж сердце в пятки ушло. Здрасьте, госпожа магичка! Меня батя прислал. Там мужики с ручьев вернулись, рыбу наловили, спрашивает, рыбу надо вам?
– Нет! – хором рявкнули оба стражника, не дав Зое шанса ответить. – Не надо рыбу!
– Ну как скажете, а то хорошая рыба, свежая. Живая еще. Прыгает.
– Нет-нет, спасибо, пока всего достаточно, – отказалась Зоя, представив себе прыгающую по кладовой рыбу.
– Ну как знаете, – развела руками девица. – А только батя просил передать, что рыбы долго еще не будет. Тама наверху камни обвалились, к ручьям не пройдешь теперь.
Стражники переглянулись.
– Сами обвалились? – обманчиво мягким тоном спросил Любомир.
Довольная вниманием девица затараторила что-то о ночном дожде, оползнях и срубленных в прошлом году деревьях. При этом она не переставала вертеться, улыбаться обоим стражникам и с легким превосходством посматривала на Зою. Та мысленно сравнила себя и пришлую нахалку – одни нахалы в этих Бобрах! – и приуныла. Крепенькая, как наливное яблочко дева была наряжена в рубашку тонкого полотна и теплое шерстяное платье с яркой вышивкой. На плечах у нее красовалась отороченная мехом накидка, в ушах поблескивали серьги. Довершали картину светлая коса толщиной с Зоину руку и яркие голубые глаза, обрамленные пушистыми темными ресницами. Встрепанная Зоя в мятом сером платье под горлышко смотрелась рядом с ней, как воробей рядом с павлином.
– Так будете рыбу брать? – вырвала ее из невеселых мыслей девица.
– Нет, – чуть более резко, чем следовало, ответила Зоя. Солнечные лучи уже разбежались по двору, согревая заиндевевшую за ночь землю, но ветерок все еще веял морозцем. Зое отчаянно хотелось вернуться на теплую кухню, к печке, а приходилось стоять на пороге и смотреть, как эти двое любезничают с дочкой старосты.
– Пойдем, Даянка, до дому провожу, – улыбаясь, предложил Мартин. – А то вдруг кто еще веревку потерял, так я тебя сразу спасу, чтоб тебе на помощь звать не пришлось.
– С превеликим нашим удовольствием, – ответила девица и гордо посмотрела на Зою. – Отчего ж не пройтись с хорошим человеком.
Продолжая обмениваться улыбками, парочка вышла за ворота. При этом Мартин даже не обернулся, чтобы кивнуть Зое на прощание. Ну конечно, у Даянки этой и коса, и серьги, и грудь не меньше третьего размера… Тьфу! Зоя отвернулась и пошла в дом.
Любомир просочился за ней. Обиженная на весь белый свет Зоя хотела было его выставить, но он притащил охапку поленьев, сложил их в дровяной ларь и принялся подкладывать чурбачки в печку. Требовать, чтобы он оставил ее дрова в покое было как-то глупо, а потом, когда он уселся за стол и притих, выгонять его было вроде как и поздно.
– Оладьи будешь? – спросила Зоя.
Любомир закивал. Зоя сходила в кладовую за продуктами, быстро смешала большую миску теста и принялась аккуратно выкладывать его ложкой на раскаленную сковороду.
По кухне поплыл ни с чем не сравнимый запах, всегда возвращавший Зою в детство. Ветерок колышет белую тюлевую занавеску, на столе, накрытом клеенкой веселенькой расцветки, уже стоят мисочки со сметаной, вареньем и медом. Вьется пар над чашками с настоящим индийским чаем. Мама торжественно заносит с кухни большую миску – красную, в крупный белый горох – и ласково спрашивает:
– Проголодалась, дочка? Иди мой руки, будем завтракать.
Как обычно, стоило ей замечтаться, и оладьи тут же пригорели. Зоя, ругаясь сквозь зубы, принялась быстро перекидывать их со сковороды на тарелку. Любомир следил за ней с немалым удивлением, словно никогда не видел, как жарят оладьи.
По ноге проехался пушистый хвост. Проснувшийся Бублик подтянулся на запах и начал деликатно намекать, что неплохо было бы уделить толику еды такой красивой и послушной собаке.
– Тебе вредно, наверное, – задумчиво сказала Зоя. – Заболеешь еще.
Бублик тихо гавкнул, обещая, что оладьи ему нисколечко не повредят.
– Ты б так на чужих лаял, – недовольно попеняла ему Зоя. – Охранник. Толпа народу туда-сюда пробежала десять раз, а ты даже глаз не открыл.
– Оно и к лучшему, – неожиданно сообщил ей Любомир. За Бубликом он наблюдал со странным выражением лица. Словно он и завидовал Зое, и в то же время хотел оказаться от Бублика как можно дальше.
– И то верно, – согласилась Зоя. – Он же мелкий, начал бы под ногами путаться, мешать. Еще наступил бы кто.
Любомир посмотрел на нее круглыми глазами, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Зоя брякнула перед ним тарелку с оладьями, и он переключился на еду. Зоя проводила глазами один оладушек, второй… Потом спохватилась, что неприлично в упор смотреть на человека, когда он ест, и переключилась на быстрые взгляды из-под ресниц. Смотреть на Любомира было приятно, и потребовались немалые усилия, чтобы изгнать из головы пробравшиеся туда игривые мысли.
С медом и травяным чаем оладьи пошли просто замечательно. Любомир сначала осторожничал, видимо, не доверял Зоиным кулинарным умениям, а потом вошел во вкус и ей пришлось срочно жарить добавку. Ну и хорошо, все знают, где находится правильный путь к сердцу мужчины!
За едой они обсудили старосту, рыбу – предыдущий трактирщик обожал рыбу и готовил ее три раза в день семь дней в неделю, отчего все стражники теперь ее дружно ненавидели. Зоя рассказала о ночном происшествии с ведром и кошкой, Любомир охотно посмеялся а потом жалобно спросил:
– А ты таверну когда открывать собираешься? А то мы четвертый месяц на сухом пайке, поперек горла уже эти сухари и солонина.
– Ой не знаю, – вздохнула Зоя. – Надо посчитать. Сегодня надо в кладовой все в порядок привести, да хоть вещи свои из сумки вынуть. Потом прибрать нужно тут все, это завтра уже. Посуду опять же перемыть и пересчитать. Продукты на неделю распределить, а тогда уж готовить. Дня три, я думаю.
– Понятно, – кивнул Любомир. – Слушай, я пойду, пожалуй. И это, можно тебя попросить?
– Попробуй, – уклончиво ответила Зоя.
– Не говори никому, что я у тебя тут ел, – страшным шепотом взмолился Любомир. – Мужики узнают – ночью придушат! От зависти!
Зоя расхохоталась. Любомир улыбнулся, махнул рукой и вышел из кухни. Хлопнула входная дверь таверны, потом калитка. Зоя подумала, что нужно бы ее запереть, а то проходной двор какой-то, но выходить на холод не хотелось совершенно.
Скормив Бублику остатки оладьев, она снова вернулась в кладовую. На столе со счетными книгами лежал сверток, который Любомир принес ей утром, уверяя, что это ее вещи. Зоя уже успела забыть о нем, но теперь ее любопытство разгорелось с новой силой. Развязав узел веревки, она развернула ткань, в которую было завернуто содержимое и ахнула.
Глава 11
Внутри свертка обнаружился винно-красный плащ из шерстяного камлота. Отделанный рытым бархатом, с шелковой подкладкой и капюшоном, отороченным блестящим черным мехом. Зоя не представляла себе, сколько могло стоить такое великолепие, но ясно было одно: сиротам в Академии выдавали куда более скромные вещи.
Любые правила приличия требовали немедленно вернуть такой дорогой предмет дарителю. Зоя со вздохом принялась сворачивать плащ, а потом подумала, что если она его померяет, большой беды не случится.
Мягкая ткань обняла ее за плечи, словно заботливые руки. Мех ласково скользнул по щеке, словно погладил, обещая: все будет хорошо. Зоя провела кончиками пальцев по мягкой шерсти, решительно сняла плащ и вышла из кладовой.
Весь день прошел в хозяйственных хлопотах. Зоя сделала уборку в своих комнатах, отыскала в шкафу постельное белье и полотенца, а в шкафчике в ванной – кувшин с жидким мылом и лохматую жесткую мочалку. Бублик активно помогал: путался под ногами, совал мокрый черный нос Зое под руки и лично проверил кровать на мягкость и удобство. Кровать его устроила, и Зоя смогла потренироваться в заклинании стирки, не опасаясь, что пса заляпает мыльной пеной или затянет в ванну вместе с грязным бельем.