И тут я увидела чудовище

Глянув на лицо отравительницы, он вдвинул когти чуть в сторону, под другим углом. Накопившись на мраморе стола, тонкий ручеек крови побежал вниз, слушая низкий сдавленный стон.

Ингренс еще некоторое время молчал, наблюдая за змеящейся красной дорожкой. Запах свежей крови смешивался, борясь с запахом роз, и тот пугливо отступал. Через несколько секунд крепко сжатые челюсти мужчины расслабились. Расслабились и губы. Он тихо выдохнул, медленно прикрывая серебрящиеся глаза.

– Но я рад тому, что вы сказали… насчет озноба вашего избранника. Может и она не только испугалась…

***

Земли Золотистых, Кларисса

К вечеру Зеленохвостые прислали вороном-вестником почту. В безукоризненно вежливых выражениях они уверили отца, что я произвела хорошее впечатление и Хрисанфр готов заключить договор о браке уже завтра. Пальцы отца возбужденно стучали по столу несколько раз на каждое слово – только это движение проявляло порывистую кровь, которую он всегда старался скрывать и сдерживать. Я смотрела на него с тихой улыбкой. Мне так хотелось все рассказать, но я знала, что нельзя, что будет хуже.

Зимой рассвет приходит поздно, но мне показалось, что этим утром он предпочел поспешить специально ради нашей встречи. Оставив на столе письма для родителей, я неспешно надела то же серое платье, повязала тот же белый воротник, приклеила когти, накинула плащ и, не торопясь, дошла до леса. Все было как обычно. Снег хрустел под ногами по-зимнему задорно, воздух звенел предвкушением, а грудь распирало новое чувство – то ли ощущение новой жизни, то ли приближение ее конца.

Я шагала навстречу судьбе, думая о неизбежном. Мы до сих пор гадаем, предначертано ли все, что происходило, происходит и будет происходить. Кто-то говорит, что час и место наших рождения и смерти уже записаны Порядком. Думаю, если так, то бояться глупо. А если нет… Если нет, то возможны любые варианты.

Страха я почти не ощущала, и даже не вздрогнула, когда из-за дерева вышагнул крупный мужчина в тяжелом белом плаще. Маг. Ингренс предупредил, что он будет ждать меня, чтобы переместить в столицу. Мы не сказали друг другу ни слова. Начертив в воздухе несколько символов розовыми подвижными пальцами, он открыл необычный горизонтальный портал прямо в снегу. Белые края портала почти не выделялись на снежной глади, и казалось, что на этом месте он просто подтаял, обнажив белую каменную плитку. В последний раз я оглянулась на дом.

«Прощай».

Шагнула вперед.

Я не знала, правильно ли поступаю, не знала, что будет дальше, обманул ли меня король и простит ли отец. Знала только, что, если бы Ингренс действительно хотел быть чудовищем, он бы со мной даже не разговаривал.

А еще я была уверена: он тоже это почувствовал.

Маме:

Помнишь, ты спросила меня о соловьях? Я невольно обманула тебя. Это действительно случилось, но не так, как я думала. И не с тем, на кого рассчитывала я, да и мы все. Ты должна знать, что я принимаю руку короля добровольно. Мама, когда я увидела его, то услышала водопад, в шуме которого утонули все птицы. Прости, я не могла рассказать.

Знаю, ты поймёшь меня. Помоги, пожалуйста, понять папе.

Я люблю тебя.

Папе:

Однажды ты сказал, что мы должны принимать неизбежное, что не имеем права закрывать глаза и делать вид, что все иначе. Может ты предпочел бы другого ребенка, но у тебя есть только этот. Я тоже предпочла бы другой выбор, не такой тяжелый, но иного нет. Знай, я заключаю брачный договор с белым королем не из-за страха, а потому что не вижу пути лучше. В этой неизбежности я вижу надежду. Для нас всех.

Знаю, что снова подвожу тебя. Надеюсь, ты сможешь простить. Я люблю тебя, папа.

Леди Кларисса