Босиком в саду камней 4
Наследник вот уже несколько дней даже супругу не принимает. Дважды просил принести сына, но только в сопровождении кормилицы и няньки. Убедился, что Первый принц здоров и снова погрузился в скорбь.
Но решение его высочества неожиданное:
– Пусть войдет. Я приму ее в беседке, во внутреннем дворе, скажи, чтобы подали нам чай.
– Как прикажете, господин.
Все-таки не поверила. Иначе, зачем она пришла? Потребовать тело мужа, не иначе. Сан Тан должен немедленно с этим разобраться.
Его решение твердое: родители упокоятся вместе.
Княгиню Лин наследный принц едва узнает. Как же она исхудала!
– Ваше высочество… – княгиня заходится кашлем и торопливо подносит ко рту расшитый золотом платок. – Извините…
Несмотря на то, что платочек тут же исчезает в рукаве, Сан Тан успевает заметить на золоте кровь. У княгини, похоже, чахотка. Последствия тех лет, которые она провела в гробнице предыдущего императора за компанию со своей госпожой.
Холод, недоедание, отчаяние. Не один год это длилось. И с возрастом все сказалось.
– Садитесь, леди, – Сан Тан поддерживает ее, помогая усесться на неудобный стул.
В присутствии наследного принца не позволено расслабляться. Поэтому даже те, кого удостоили чести присесть за чайный столик, обязаны прямо держать спину и всем своим видом выражать почтение.
Но несчастная княгиня так больна…
– Почему вы пришли ко мне? – только убедившись, что леди «держится в седле», Сан Тан садится напротив. – Я уверен, что речь пойдет о похоронах светлейшего. Вам лучше обратиться к императору.
– Да что он решает? – горько говорит княгиня. Она умирает, поэтому может позволить себе не сдерживаться в словах.
– Вы требуете, чтобы открыли гроб?
– Его открыли. Не надо убеждать меня в том, что в гробу мой муж. Я узнаю его из тысячи, даже если это будет окровавленный бесформенный кусок мяса. Это не он, не Лин Ван. Но я не требую у вас его тело.
– Тогда что?
– Ваше высочество!
Сан Тан не успевает подхватить княгиню, которая валится на колени и бьется лбом в дощатый пол чайной беседки. Да леди сейчас скончается от истощения! Прямо здесь!
– Немедленно встаньте!
Княгиню поднимают евнухи.
– Держите ее, – приказывает Сан Тан. – Не давайте снова упасть передо мной на колени.
– Пусть они уйдут, – бескровные губы умирающей едва шевелятся. – Я клянусь, что больше не буду. Я не хочу, чтобы кто-то это услышал.
Еще одна тайна? Сан Тан невольно морщится. Да что ей надо-то, этой женщине?
– Говорите, – евнухи уходят, чай стынет. – В чем суть вашей просьбы?
– Я знаю, что прошение князя о разводе удовлетворено. И я теперь разведенная женщина. Умоляю вас: дайте мне умереть княгиней Лин! Ради вашей сестры!
Ах, да. У нее же есть дочь. И получается, что раз князь Лин Ван ее отец, то…
– Речь идет о замужестве леди Лин Чен, ваше высочество. Вы же не хотите ее опозорить?
– Я как-то об этом не подумал.
– Она уже достигла брачного возраста. Я хочу умереть, зная, что моя дочь пристроена. И что она счастлива. Я хочу, чтобы именно вы устроили ее судьбу.
Сан Тан в волнении встает.
– Но я не могу признать себя ее братом!
– Князь Лин Ван был вашим наставником. Разве это не так?
– Да. Так.
– И раз он умер, то вы вполне можете взять на себя заботу о его дочери. Это в рамках приличий. Когда Чен останется одна, ей необходим будет влиятельный покровитель. Кто как не старший брат защитит ее и выберет для нее подходящего мужа? Развод ее родителей не позволит Чен составить блестящую партию. Это позорное пятно на репутации юной леди.
– Но в империи хватает достойных молодых людей. Которых не смутит, что родители леди Чен в разводе.
– Вы не понимаете! Чен ваша сестра! А вы наследный принц! Будущий император! Значит, Чен принцесса! Какой еще ранг может носить сестра Сына Неба? А вы хотите выдать ее, за кого попало!
– У меня хватает сестер, леди, – Сан Тан начинает злиться. – Молодая госпожа Лин Чен не входит в великую династию Мин.
– Как будто вы в нее входите!
– Что?!
– Да, я все знаю! Я была заперта вместе с вашей матерью в гробнице, где мы обе чуть не умерли от холода и истощения! И уж конечно исповедались друг другу, уверенные, что нас ждет скорая смерть! А потом я стала женой вашего отца, чтобы прикрыть их новый грех! Светлейшего князя и вдовствующей императрицы!
– Вы это о чем?!
– А вы еще не поняли? Что ж, значит, умом не в мать пошли, ваше высочество!
– Да как вы…
– Да! Смею! Я хочу передать вам с рук на руки вашу родную сестру! Теперь-то вы меня услышали?!
Силы княгини Лин на исходе. Она опять заходится кашлем.
– Сколько детей у них было? – Сан Тан нагибается над задыхающейся женщиной. – И какие меня еще ждут сюрпризы?
– Двое, – леди отнимает ото рта окровавленный платок. – Сын и дочь.
Сан Тан распрямляется.
– Я что-то такое подозревал… Запретный город полон слухов.
– Так вы даете мне слово?
– Видимо, все исправлять придется мне… Но скажите: зачем вы это сделали?!
– Зачем вышла замуж за Лин Вана? Уж точно не из корысти. И я ни о чем не жалею. Я прожила свою жизнь так, как хотела. Пусть князь Лин Ван и не любил меня, но он был рядом. И все время чувствовал свою вину. Поэтому заходил. Справлялся о моем здоровье, присылал подарки. Мы вместе поздравляли с Новым годом слуг. Раздавали жалованье. Я с гордостью носила свой титул. И Чен вырастила я. Ее воспитали достойно. Вы будете гордиться своей сестрой.
– Что ж… Я поговорю с матушкой. Со вдовствующей императрицей Ми, – поправляется Сан Тан, поймав насмешливый взгляд княгини. – Указ о вашем разводе со светлейшим пока не будет оглашен. Там ведь все равно есть дата.
– Спасибо.
Княгиня поднимается и низко кланяется.
– Когда найдете время, ваше высочество, загляните к нам в поместье. Молодая госпожа живет уединенно в ожидании замужества. Передаю ее под ваше покровительство. Мне уже недолго осталось. Но вы меня приняли, я с вами поговорила. И вы мне пообещали.
– Будьте спокойны. Я все сделаю.
Леди Лин уходит, а наследный принц еще долго не может успокоиться. Вот значит как. Сестра… Гм-ммм… И в самом деле ценность. Надо выдать ее за подающего надежды генерала, или вообще за принца. Приблизить ко двору.
Родня есть родня. Такие браки укрепляют династию.
Так что там раскопал Сяоди? После погребальной церемонии в Долине мертвых надо бы наведаться к нему.
Живых призывают неотложные дела.
Глава 4
Тяжелые мраморные двери императорской гробницы, где упокоились князь и княгиня Лин, снова закрыты, прощанье завершено, но у Сяоди такое чувство, будто главные события впереди. Что-то явно назрело.
– Послезавтра,– говорит принц Сан Тан, пройдя до конца Священный путь в полном молчании.
Как будто черту подводит, ступив под каменную арку. Здесь этот Священный путь, символизирующий дорогу к Небесам, заканчивается, и для наследника начинается путь новый, земной. К трону. Прошлое осталось в прошлом, над Великой Мин взошла ярчайшая звезда Сан Тана.
– Жди меня, когда стемнеет. Поговорим.
Сяоди кивает и молча, ждет других распоряжений своего господина. В ответ принц пускает галопом коня, и командир Парчовых халатов бросается вдогонку. Все понятно без слов. Личная охрана наследника следует за ним.
До Пекина около восьмидесяти ли, и там они будут лишь к вечеру, если оставят погребальный кортеж плестись с той скоростью, на которую способы пешие. Служанки и евнухи императорской свиты.
Хотя сам император похоронами своей бабушки пренебрег. Видимо, госпожа Чун Ми напела. Сама она тоже не снизошла, и, по мнению Сяо сделала большую ошибку.
Не следовало госпоже оставлять сейчас наследника одного. Теперь принц уж точно поверит в убийство своих племянников. И прочие грехи так называемой матушки.
Оставив жену и тещу с многочисленной свитой, сам Сан Тан рвется во дворец. Похоже, ему теперь невыносимо бездействие. Он принял какое-то решение.
Сяо все это не очень-то по душе. Наследник крут, и в гневе безрассуден. Смягчить этот гнев способна лишь трепетная Маньмань, чуждая дворцовых интриг и сторонящаяся высшего общества. Хоть она и принцесса по рождению.
Маньмань и на похороны старшей мамы не поехала, хотя та ее вырастила и устроила их с принцем Сан Таном тайное счастье. Но Маньмань и Юнру предпочитают друг друга не видеть. Открыто не враждуют, козни не строят. Наследная принцесса выше этого, а Маньмань добра и простодушна.
С ней и Сан Тан совсем другой. Почему командир Парчовых халатов и пригласил наследника в свое поместье для откровенной беседы. Надеясь залить пламя гнева журчащим, будто ручеек голоском прелестницы Маньмань.
Чтобы Сан Тан слегка остыл. Он ведь останется на ночь.
– Где моя … жена?
Сяо нелегко это выговорить. Но как спросить? Где госпожа? Принцесса? Они все здесь обязаны соблюдать правила. Генерала и Маньмань соединили браком в присутствии свидетелей, Сяо трижды поклонился этой женщине, признавая ее права.
– Ее светлость у себя.
Маньмань, само собой светлость. Дочь императора! Этого у нее никто не отнимет. Супруги живут на разных половинах, точнее, это два больших поместья, одно на правом берегу озера, другое на левом. Между ними мост.
Озеро искусственное, такое же, как и отношения генерала Сяоди с женой. Они на разных берегах, и скорее мост рухнет, чем к противоположному берегу причалит лодка.
Весна прекрасна, природа тоже, но Сяо не замечает цветущих вишен и безоблачного неба. Рябь на воде, а поверх нее – кружево из белых лепестков, которые уже успели кое-где облететь. Он вообще ничего не замечает, что не касается его обязанностей, как начальника Тайной канцелярии и своих противников на ежедневных многочасовых тренировках с разным оружием.
Сяо неизменно побеждает, в бою ему нет равных. Генерал одержим войной и только ею. Женщины для него не существуют, он дал клятву завоевать для Сан Тана трон.
Но сегодня Сяо предстоит перейти через мост. Генералу необходимо предупредить госпожу Маньмань. О том, что принц рассержен и хочет отомстить. И надо с ним поаккуратнее. Не как обычно.
На том берегу озера все деревья в цвету. Аромат доносится и сюда, в мир мужской. А этот мир, женский, Сяо незнаком. Там звенят не мечи, а струны, льется не кровь, а песня.
Генерал задерживается на мосту, словно что-то для себя решая. Прежде чем ступить в настоящий рай. Любовное гнездышко, свитое руками истинной женщины, безраздельно преданной своему господину.
Каждый уголок здесь дышит негой, за цветами заботливо ухаживают, говорят, Маньмань это делает лично. Она обожает возиться с растениями. Живые изгороди идеально подстрижены, редкие камни расставлены по фэн-шую.
Принц Сан Тан регулярно пополняет коллекцию. Вместе со статуэтками из нефрита, лучшими тканями, чаем и благовониями в гнездышко Маньмань текут рекой и прочие редкости. Здесь ни в чем не знают нужды.
– Ваш супруг пришел, госпожа, – докладывает служанка.
И Сяо видит, как меняется лицо Маньмань, которая держит на руках годовалую дочь. Сначала вспыхивает от радости, словно утренняя зорька, окрасившая щечки леди нежно-розовым румянцем. Потом тускнеет, будто небо затянули облака, и вместо обещанного солнца ожидается дождь.
У Маньмань один супруг – это принц Сан Тан. У них уже двое детей, и старший, мальчик, мог бы носить титул Первого принца, если бы не особые обстоятельства.
Но останется лишь сыном генерала. Хотя Сан Тан без сомнения пожалует громкий титул князя своему первенцу, когда станет императором. Сыну Неба все дозволено. Надо только им стать.
Леди быстро берет себя в руки. Передает ребенка няне, еле слышно сказав: «Унесите».
Генерал не любит маленьких детей. Непонятно, как Маньмань об этом прознала, но как только приходит законный супруг, ее дети от принца незаметно исчезают, не издав, ни звука. Похоже, что они боятся этого мрачного человека, который почему-то тоже живет здесь. Хорошо, что на другом берегу.
– Как ваше здоровье, леди? – Сяо не выносит придворный этикет, начальник Тайной канцелярии отвратительный кавалер. Но тут ведь с места в карьер не возьмешь. Разговор деликатный.
– Спасибо, господин, я прекрасно себя чувствую. Вы пришли с известием от принца?
Другого повода у Сяо переходить на ту сторону озера нет.
– Да. Мне надо с вами поговорить, ваша светлость.
– Вот как? – Маньмань удивлена.
Генерал не любит здесь задерживаться. Большей частью их разговор начинается у моста, здесь же и заканчивается. Но сегодня лицо у генерала не такое, как обычно.
– Тогда… поужинаете со мной? – решается Маньмань.
– Да, – отрывисто говорит супруг.
Пусть и фальшивый, но церемония была настоящей. И Маньмань признала его права, трижды поклонившись господину в присутствии свидетелей.
Им накрывают в саду. Все же в дом Маньмань не решается пригласить генерала. Это… слишком уж интимно. Да и Сяо туда не рвется.
– Ужин у меня сегодня скромный, господин. Суп «Семь сокровищ» и жареная курятина с ростками бамбука. Правда, в супе акульи плавники и моллюски. Их доставили с морского побережья. Простите меня за расточительство.
– Пустяки. Я не прихотлив в еде, – невпопад говорит Сяо.
Суп вкусный. У Маньмань замечательный повар, его прислали из дворца, и Сяо не имеет к этому никакого отношения. Все, что происходит на этом берегу озера, генерала не касается.
Маньмань деликатно ждет, когда он насытится. Сама она, съев лишь пару ложек, отодвигает тарелку. Сяо видит, как она напряжена и невольно усмехается. Нелегко быть любовницей.
– Принц известил меня через вас о том, когда сюда прибудет? – не выдерживает Маньмань.
– Да. Завтра.
– Вот как?!
Маньмань опять меняется. Теперь это не утренняя зорька, а вечерняя. Щеки не розовеют, а алеют, губы тронула чувственная улыбка. До сих пор Сяо не знал, что такое зависть. Но сегодня чувствует волнение.
Маньмань так любит, принца Сан Тана. Какова она, любовь женщины? Что за тайна кроется за опущенным пологом, на ложе, где влюбленные остаются наедине?
– Курица сегодня хороша, – говорит генерал, и снова невпопад.
– Да… Курица… – Маньмань тоже вся в своих мыслях. – Надо поспешить.
По ее знаку появляется повар.
– Вы слышали? Мой принц завтра будет ужинать здесь.
– Да, ваша светлость.
– Срочно пошлите за особыми утиными яйцами. Выбирайте восемнадцатидневные, они самые вкусные.
– Не беспокойтесь, госпожа, я плачу щедро, и мне поставляют лучший товар. Лично поеду на рынок. Яйца балют подадут вареными, с солью и красным перцем из Кантона, как любит его высочество.
– Я еще здесь, – не выдерживает Сяо.
Яйца балют считаются сугубо мужским блюдом. Влияющим на потенцию. Восемнадцатидневный эмбрион в таком яйце, как говорят, обладает отменным вкусом после варки. Сам Сяоди балют в пищу не употребляет, нет нужды.
А Маньмань-то это на кой? Его высочество отменно здоров и уже отец двух сыновей. Соперницы опасается? Едва оправилась после родов, и снова хочет подарить своему принцу сына?
– Извините, господин, – ее светлость ничуть не смущена. Здесь, в этом маленьком раю культивируют не только розы с пионами, но и афродизиаки. Из которых яйца балют считаются мощнейшим. – Я дала вам полную свободу. И думала, что вы этим воспользовались.
– Я не хожу в бордели, если вы об этом!
– Но вы же не девственник, – невинно улыбается Маньмань. – И наверняка про балют слышали.
– Слышал, но никогда это не ел!
Знала бы она… И зачем он только остался на ужин?! К счастью, повар переключает внимание супруги на основное блюдо:
– Как насчет свинины Дунпо, ваша светлость?
– Отличный выбор! Шаосинского рисового вина не жалейте и тушите свиную грудинку до темно-коричневого цвета. Так она вкуснее.
Блюдо знаменитое, с легендой. Предание гласит, что господин Су Дунпо решил воспользоваться старинным рецептом, за которым его повара специально ездили в город Ханчжоу. Да друг, которого Дунпо пригласил на пиршество, предложил сыграть партию в Го.
Хозяин настолько увлекся, что про мясо забыл, и лишь когда умопомрачительный пряно-сладкий аромат тушеной свинины заставил вернуться в реальность, кинулся к очагу.
Но это лишь улучшило вкус блюда, которое вошло в историю и стало неизменным атрибутом праздничного застолья.
Свиную грудинку на шкурке, нарезанную на квадраты, тушат на маленьком огне в рисовом вине с добавлением светлого соевого соуса, белого сахара, зеленого лука и имбиря. Мясо получается таким нежным, что может просто развалиться при попытке перенести его палочками из глиняного горшочка на тарелку.
Сяо пробовал мясо Дунпо лишь раз в жизни. В родной деревне, когда в честь рождения младшего брата мама и приготовила знаменитое блюдо. Свинью растили и на совесть откармливали специально для такого великого события, прибавления в семействе.
А потом пришли пираты, и все они умерли: мать, отец, маленький брат. И Сяо теперь мутит от одного только запаха тушеной с имбирем свинины. И имя Су Дунпо генералу ненавистно. Вот и сейчас к горлу подступает тошнота. Словно запахло не тушеным, а горелым мясом.
Перед глазами встает стена огня. Пираты разорили деревню, а потом сожгли ее со всеми жителями, и мертвецами, и теми, кто еще дышал…
– Что с вами, господин? – пугается Маньмань, заметив выражение его лица. – Вы обиделись? Что вас я никогда не угощаю?
– И не надо! Я не ем свинину Дунпо! Забудьте! Остался я на ужин лишь для того, чтобы предупредить: его высочество прибудет сюда не столько ради вас, сколько ради нашей с ним беседы. Которая крайне расстроит принца. Вот после этого – ваш выход, госпожа. Смягчите его боль.
– Но что за причина?
– Если принц захочет, он вам сам расскажет. А я вам все сказал. Спасибо за ужин.
– Но вы не доели курицу!
– С меня довольно. Надеюсь, ваша светлость, что вы талантливы не только в кулинарии.
– Можете не сомневаться. Я прекрасно освоила свою роль: любовницы.
Да что же это такое?! Какая бесстыдная женщина! Да еще и одета так… откровенно. Взгляд Сяо невольно скользит по белой шее и задерживается на ямочке, там, где почти, что сходятся ключицы. Генерала невольно бросает в жар.
Не надо переходить чертов мост! Они с Маньмань на разных берегах! И вообще: пусть поскорее убирается отсюда в Запретный город! Вместе со своими детьми!
***
Наследный принц приезжает в сумерках. На предложение поужинать коротко говорит:
– Я сыт.
Свинина Дунпо безнадежно стынет в покоях Маньмань. Нетронуты приготовленные по особому рецепту утиные яйца. Принц сегодня к фаворитке не торопится. Мост не перейден. Командир Парчовых халатов и наследник Великой Мин заперлись в кабинете генерала. У дверей охрана.
– Выкладывай, что там у тебя!
И Сяо достает подготовленные документы. После пожара во дворце Третьего принца покойная Мэй Ли приказала провести тщательное расследование. Результаты запротоколировать. Тела Императорской Благородной супруги Гао, ее сына и внука сначала подверглись детальному внешнему осмотру, а потом доверенные люди генерала втайне сделали вскрытие.
Все положенные подписи на месте. Командир Парчовых халатов утвердил заключение и своей личной печатью.
– Их сначала задушили, Сан Тан. А так же подсыпали в еду снотворное. Они умерли, а потом их тела сожгли.
– Я умею читать! И кто же отдал такой приказ? А? Сяо? Исполнители меня не волнуют. Их наверняка убрали. Убийца носит один из высших титулов империи. Только лицу первого или второго ранга такое провернуть под силу. И кто он?
– Тот же человек, который подготовил покушение на твоих родителей. А ранее, еще до пожара, позвал шамана к умирающему сыну императора вместо врачей. Мало того: ребенка сначала медленно травили ядом, чтобы ослаб и заболел. А новорожденного принца, похоже, задушили. Там темная история, трупа младенца я лично не видел. Его уж очень быстро унесли и спешно захоронили. Потом настала очередь Третьего принца, главного кандидата в наследники. Ведь он был и старше тебя, и родовитее. Тебе расчистили дорогу к верховной власти, Сан Тан. Убрали всех реальных конкурентов.
Наедине, за запертой дверью они братья, и Сяо может позволить себе фамильярность.
– Нет нужды называть имя убийцы. Я и так его знаю.
– И что собираешься делать?
– Я пока не император. Сначала надо взять власть. Как ни странно, единственный способ спасти того, кто сейчас сидит на троне, это свергнуть и упрятать в тюрьму. Как думаешь, эта женщина нормальна? Или все-таки сошла с ума?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов