Книга снов: Возвращение короля

Вдруг Хейден вызвался помочь.

– И всё же позвольте мне проверить его состояние.

Он подошёл ближе, и я почувствовал его ауру. Она не давала мне покоя, что-то здесь было не так, он всё ещё не доверял мне. Он точно хочет помочь мне, а не добить?!

– Всё хорошо месье Хердан – в шутку обозвал его я.

– Я Хейден! – не оценив шутки, ответил он. – Я вижу, вам не нужна моя помочь. В таком случае…

Не успел он договорить, как в комнату ворвалась девушка со словами «Что здесь произошло?». Секунда тишины, пыль уже начала оседать на пол, и я встретился с ней взглядами. Девушка среднего роста, с рыжеватыми волосами и янтарно-красными глазами. Она была в костюме представлявший собой: розовую рубаху с фиолетовой оторочкой и жёлтыми треугольными вставками на рукавах, красным шотландским поясом с косичкой и небольшой брошью с тремя синими камнями в оправе, тёмные короткие штанишки с такой же оторочкой и небольшими жёлтыми вставками сбоку. На ногах кожаные полуботинки. Единственное, что отличало её от человека – это ушки и хвост.

Она замерла в дверном проеме, и пыль, медленно оседая, обрисовывала её силуэт. Её янтарно-красные глаза, широко раскрытые от удивления, были прикованы ко мне. Я почувствовал, как воздух в комнате стал густым, почти осязаемым, а на шее зашевелились волоски. От неё исходила не физическая, а магическая тяжесть – тихая, подавляющая мощь, заставлявшая инстинктивно выпрямиться.

– Ваше величество… – прошептал Хейден, сделав шаг назад и опустив голову в почтительном, но настороженном поклоне.

– Лорд Валентайн… – её голос был тихим, хрустальным, но он прозвучал в гробовой тишине после взрыва громче любого крика. Он дрожал, балансируя на грани между невероятной надеждой и страхом разочарования.

Тигрера, напротив, сияла.

– Видишь?! Я же говорила! Он вернулся! – воскликнула она, подталкивая меня вперёд.

Девушка с лисьими ушками сделала несколько неуверенных шагов. Её взгляд скользнул по расколотому кристаллу, по задымлённым стенам, по моему лицу, пытаясь собрать пазл из обломков и совпадений.

– Кристалл… – наконец сказала она, и её голос окреп. – Кристалл Региса реагирует только на королевскую ману, на кровь Лунного Трона. Его можно было наполнить до краёв, но разрушить… – Она замолчала, снова посмотрев на меня. В её глазах вспыхнула решимость. – Только живой ключ к печати может обладать такой силой. Или… его искусная подделка.

– Именно об этом я и твержу, ваше величество, – тут же вставил Хейден, не поднимая глаз. – Демоны Теней не дремлют. Их мастера иллюзий способны на многое.

– Замолчи, Хейден, – её фраза не прозвучала как приказ, это было констатацией факта. Весь её фокус был на мне. – Подойди. Ближе.

Я сделал шаг, чувствуя себя как на экзамене, от которого зависит вся дальнейшая жизнь. Воздух вокруг неё был прохладным и пахнул полынью и старыми книгами. Она подняла руку, и на её ладони возникло призрачное сияние – сложный узор из светящихся линий, напоминающий печать.

– Если ты лжец, иллюзия рассыплется от одного прикосновения к этой печати. Если ты шпион, твоя истинная сущность проявится, – её слова были спокойны, но в них не было места сомнению. – А если ты… тот, кем кажешься… ты вспомнишь.

Она медленно протянула руку, чтобы прикоснуться к моему лбу.

В этот момент несколько вещей произошли одновременно.

В моей голове снова, но уже громко и отчетливо, прозвучал тот самый девичий голос из молитвы: «Вернись к нам. Сними печать. Они уже здесь…»

Я инстинктивно, сам не понимая как, поднял свою руку навстречу её ладони. Не для того, чтобы оттолкнуть. Мои пальцы сами сложились в странный, но до боли знакомый жест – знак полумесяца, обрамлённого спиралью.

Маленькая брошь с тремя синими камнями на её поясе вспыхнула ослепительно белым светом.

– Этого не может быть… – выдохнула она, и её уверенность дала трещину. Печать на её руке погасла. – «Знак Возвращения» … Только он… Только он знал этот жест…

И в этот же момент…

СЦЕНА 3: Агент Теней

Хейден, до сих пор стоявший с опущенной головой, резко выпрямился. Но выражение его лица было не почтительным, а леденяще холодным. Его красные кошачьи зрачки сузились в тонкие щели.

– Достаточно, – произнес он, и его голос потерял все нотки слуги, обретя металлическую, бесстрастную твердость. – Тест пройден. Слишком хорошо пройден.

Он щёлкнул пальцами.

Мир за окном внезапно почернел. Не наступила ночь – свет был буквально съеден наступающей из сада густой, маслянистой тьмой. Она облепила витражи, заглушила звуки города, и в комнате воцарилась звенящая тишина. От Хейдена потянулись струйки того же чёрного дыма, и его облик поплыл, изменился. Его дворянские одеяния растворились, сменившись на лёгкие, тёмные доспехи, не отражающие свет. В руке у него материализовался тонкий клинок из теней.

– Хейден?! Что это значит?! – взревела Тигрера, мгновенно встав между ним и мной в боевую стойку. Её пальцы сжались в кулаки, и вокруг них заплясали искры грубой физической силы.

– Это значит, госпожа Тигрера, что настоящего Хейдена давно нет! Все эти годы вместо него был я, агент Теней, внедрённый во дворец два десятилетия назад, и выполнил свою основную задачу, – голос Хейдена звучал отстранённо. – «Приманку» запустили. «Король» отозвался. Кристалл Региса, перегруженный его подлинной, но неконтролируемой силой, послал сигнал на все магические частоты. Теперь вся Тень и её обитатели знают, где искать ключ. Моя миссия завершена. Осталось лишь… ликвидировать погрешность.

Он бросил взгляд на лисью девушку.

– Простите, ваше величество Алиса. Но ваш истинный король мёртв. А этот… это просто аномалия. И её надо стереть.

Алиса (теперь я знал её имя) не отступила. Наоборот, её фигура будто выросла. Ярко-рыжие волосы приподнялись, как будто от статического электричества, а в её янтарных глазах зажёгся холодный, яростный огонь. В воздухе запахло грозой и пеплом.

– Ты… всё это время… – её голос гремел низкими, опасными нотами. – Ты охранял не дворец. Ты сторожил могилу, в надежде, что покойник пошевелится. Как ты посмел?!

Она развела руки в стороны. Из ниоткуда в её ладонях возникли два изогнутых кинжала из чистой энергии – один сиял лунным серебром и веял холодом, другой пылал солнечным золотом.

– Ты не тронешь его. Этого короля я буду защищать сама. Даже если он ничего не помнит. Даже если это последнее, что я сделаю. Потому что он вернулся. И это – единственная правда, которая имеет для меня значение сегодня.

Ледяная магия Алисы столкнулась с поглощающей тьмой Хейдена в центре комнаты, подняв вихрь из обломков и бумаг. Тигрера оскалилась, её тигриные клыки обнажились в боевой усмешке.

– Ну что, самозванец, – бросила она через плечо мне, не отводя глаз от врага. – Готов ли твой «красивый сон» стать немного… кровавым? Похоже, урок истории начинается прямо сейчас. И проходить он будет в режиме выживания.

А я стоял, зажатый между стеной и эпицентром магического шторма, чувствуя, как где-то в глубине сознания, в ответ на угрозу и вид этих клинков, что-то древнее и могущественное медленно, неумолимо… просыпается.

Глава 3: Пробуждение Инстинкта

СЦЕНА 1: Начало шторма

Воздух в комнате сгустился до предела, превратившись в осязаемую преграду. Хейден – или тот, кто скрывался под его личиной – стоял неподвижно, как сущность из теней. Его клинок, сотканный из самой тьмы, не отражал света, скорее поглощал его, создавая вокруг лезвия мерцающий ореол небытия.

Алиса выпрямилась во весь рост, сжала свои два сияющих кинжала. Она не выглядела испуганной. Она выглядела… яростной. Так, будто двадцать лет ожидания и скорби выплеснулись наружу одним взрывом решимости.

– Ты думал, мы просто ждали? – её голос прозвучал низко и звонко одновременно, будто лёд, сковавший лаву. – Ты думал, дворец опустел? Он не опустел, предатель. Он спал. И теперь просыпается.

Тигрера издала низкое рычание, которое исходило не из горла, а, казалось, из самой её грудной клетки. Её пальцы с хрустом изменили форму, превратившись в мощные тигриные лапы с когтями, способными разрывать камень. Ноги последовали за руками – мышцы вздулись, ткань одежды порвалась, обнажив полосатую шкуру. Её облик стал звериным, диким, но глаза сохранили остроту разума и бешеную преданность.

– Двадцать лет я слушала твои советы, «Хейден», – прошипела она. – Двадцать лет терпела твоё брюзжание. И знаешь что? Ты всегда был занудой. Но предателем – это даже интереснее.

Она бросилась первой.

Её движение было не магическим, а чисто физическим – взрывным, неудержимым. Пол под её лапами треснул, когда она оттолкнулась, превратившись в белую молнию. Её цель – Хейден, вернее, то, что стояло на его месте.

Тень лишь усмехнулась. Он даже не сдвинулся с места. Вместо этого пространство перед ним изогнулось, словно вода, и Тигрера врезалась в плотную стену сгустившейся тьмы. Удар прозвучал глухо, как удар по туше. Её отбросило назад, но она перекувыркнулась в воздухе и приземлилась на все четыре лапы, процарапав каменный пол.

– Грубая сила, – пренебрежительно произнёс Хейден. – Как и всё в тебе, Тигрера. Прямолинейно. Предсказуемо.

В этот момент Алиса атаковала. Она не бросилась вперёд. Она исчезла.

И появилась сразу в трёх местах. Два её сияющих силуэта ударили с флангов, а третий – настоящий – материализовался сверху, обрушившись на Хейдена двойным ударом кинжалов. Это была не иллюзия – это была скорость, превосходящая зрение. Воздух разрезался со свистом, и от лезвий потянулись следы – один мерцающий иней, другой – опаляющий жар.

Хейден наконец-то двинулся. Но не для того, чтобы уклониться. Его тёмный клинок описал в воздухе быструю окружность, и вокруг него возник вращающийся вихрь тьмы. Удары Алисы врезались в него, и комната наполнилась звуком, похожим на звон разбивающегося стекла и шипение расплавленного металла одновременно. Энергии столкнулись, и от центра столкновения пошла ударная волна, сметающая остатки мебели и разбрасывая обломки кристалла как песок.

Я стоял, прижавшись к стене, и чувствовал, как моя грудная клетка сжимается от давления. Это был не страх. Нет. Это было что-то иное – древнее, глубинное, будто ритм этого боя отзывался эхом в моих костях. В голове снова зазвучал тот голос, но теперь не молящий, а командный, жёсткий: «Не наблюдай. Действуй. Они твои. Защити их».

Но как? Я не знал заклинаний. Не помнил жестов. Я был пустым сосудом, в котором бушевало что-то без имени.

Тигрера, воспользовавшись моментом, снова ринулась в бой. На этот раз она не пыталась пробить защиту. Она изменила тактику = её движения стали стремительными, зигзагообразными. Она царапала, кусала, била, создавая вокруг Хейдена хаос, отвлекая его, пока Алиса искала брешь в его обороне. Их взаимодействие было отточенным, будто они сражались вместе всю жизнь.

– Он слабеет у границ поля! – крикнула Алиса, парируя выпад теневого клинка своим лунным кинжалом. Иней сковал лезвие на долю секунды. – Тень питается от общего мрака! Разрушь витражи!

Тигрера тут же развернулась и, вместо атаки на Хейдена, ударила по залепленному тьмой витражу на стене. Её лапа, заряженная чистой физической силой, вмяла каменную кладку и выбила цветное стекло наружу. Луч умирающего дневного света ворвался в комнату, разрезая мрак как нож.

Хейден вздрогнул. Его теневая форма на миг дрогнула, стала чуть прозрачнее.

– Надоели, – произнёс он, и в его голосе впервые прозвучало раздражение.

Он щёлкнул пальцами другой руки. Из тени под его ногами вырвались чёрные щупальца, которые не пошли к девушкам, а устремились… ко мне.

СЦЕНА 2: Танец когтей и теней

Я инстинктивно отпрыгнул, но одно из них схватило меня за лодыжку. Холод, пронизывающий до костей, не физический, а высасывающий саму волю к движению. Я вскрикнул, но не от боли, а от ужаса пустоты, которую оно несло.

– ВАЛЕНТАЙН! – крикнула Алиса, и в её голосе прозвучала настоящая паника.

Она бросилась ко мне, забыв про оборону. Хейден воспользовался этим. Его клинок описал дугу и вонзился ей в бок. Не глубоко – она успела отклониться, – но тёмная энергия ударила по ней, как ток. Она вскрикнула, потеряла равновесие и упала на колено. Сияющие кинжалы выпали из её рук и растаяли.

Тигрера, рыча от ярости, бросилась между мной и Хейденом, отрывая щупальца когтями. Но она тоже была отвлечена и открыта.

– Сентиментальность – ваша общая ахиллесова пята, – холодно констатировал Хейден. Он поднял руку, и тени на потолке сгустились в огромное копьё, нацеленное прямо в сердце Алисе.

В этот момент во мне что-то… щёлкнуло.

Это не было воспоминанием. Это был инстинкт. Глубже памяти, древнее разума. Моя рука сама поднялась. Пальцы сложились в грубый, разрывающий жест – будто я рвал невидимую пелену.

Я не произносил слов. Они вырвались сами, низким, чужим голосом, который эхом отдавался в моей голове:

– «Свет, что спит в камне. Проснись».

Это не было заклинанием. Это был приказ.

И он сработал.

Осколки кристалла Региса, разбросанные по полу, вспыхнули одновременно. Не просто засветились – они взорвались вторым, но уже контролируемым светом. Сотни лучей, ярких как солнце, ударили в теневое копьё, растворив его в ничто. Свет заполнил комнату, оттеснив тьму к стенам. Хейден зашипел, отступив, его форма заколебалась.

– Невозможно… – пробормотал он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на страх. – Ты не должен помнить…

Но я не помнил. Я просто… чувствовал. Как будто кто-то внутри меня знал, что делать.

Тигрера, воспользовавшись моментом, обернулась и ударила его с разворота всей своей массой. На этот раз удар достиг цели. Хейден отлетел, врезался в стену, и тени вокруг него рассеялись, обнажив на мгновение его истинный облик – высокого, стройного эфирного существа с кожей цвета пепла и бездонными чёрными глазами. Но лишь на мгновение. Тень снова сгустилась, вернув ему облик Хейдена, но теперь на его лице была ссадина, а одежды порваны.

Алиса поднялась. Её рука была прижата к ране на боку, сквозь пальцы сочился светящийся, не красный, а серебристый свет – её магия пыталась залечить повреждение, нанесённое тенью. Но её глаза горели.

– Он помнит обрывки, – сказала она, глядя на меня с торжеством. – Память запечатана, но инстинкт… инстинкт короля нельзя скрыть.

Хейден выпрямился. Он больше не выглядел надменным. Он был сосредоточенным. Опасным.

– Значит, придётся ускориться, – произнёс он. – «Они» уже в пути. Кристалл послал сигнал. Но если я уничтожу ключ прямо здесь… миссия всё равно будет считаться выполненной.

Он сложил руки перед грудью, и тени в комнате ожили, стягиваясь к нему, формируя вокруг него огромную, бесформенную фигуру с десятками щупалец и парой горящих красных глаз. Комната стала леденеть. Даже свет от осколков кристалла начал меркнуть, поглощаемый нарастающим мраком.

– Он концентрирует всё, что есть, – крикнула Тигрера. – Это самоубийственный удар!

– Он хочет похоронить нас здесь вместе с собой, – сказала Алиса. Она подошла ко мне, её шаги были неуверенными, но решимость не дрогнула. – Валентайн… Лорд… Ты должен бежать. Мы задержим его.

– Нет, – сказал я. И снова это был не я. Это был тот голос из глубин. – Я не побегу. Не от своего дома. Не от своих.

Я посмотрел на свои руки. Они дрожали, но не от страха. От напряжения. От чего-то, что рвалось наружу. В голове мелькнули образы – не память, а ощущения: холодный мрамор под пальцами, вес короны на голове, тишина тронного зала перед важным объявлением… и гнев. Белый, чистый, всепоглощающий гнев против того, что угрожает тому, что ему дорого.

Хейден закончил подготовку. Теневое чудовище над ним открыло пасть, из которой не было звука, только волна абсолютной, лишающей воли пустоты. Оно двинулось на нас.

Алиса и Тигрера встали рядом со мной, готовые встретить удар.

Но я вышел вперёд.

Я не знал заклинаний. Но я вспомнил… чувство. Чувство ответственности. Чувство долга. Чувство ярости за преданных, которые двадцать лет ждали призрака.

Я поднял обе руки, ладонями вперёд, не к Хейдену, а к самому дворцу, к этим стенам, к этим камням, которые, как вдруг я знал, были пропитаны не только магией, но и клятвами верности, данными мне когда-то.

– «Дворец. Я – твой король. Проснись и… ЗАЩИТИ!»

Это был не приказ маны. Это был приказ по праву крови, по праву трона.

И дворец откликнулся.

Стены, колонны, даже сам пол засветились изнутри золотым светом. Из камней вырвались сияющие щиты, сложившиеся в купол над нами. Теневая пустота ударила в него – и раскололась, как волна о скалу. Свет не отбрасывал её – он пожирал, превращал в ничто.

Хейден вскрикнул – на этот раз от настоящей боли. Его теневая форма начала разваливаться, не выдерживая чистого, древнего света дворцовых стен, признавшего своего хозяина.

– Невозможно… Печать… она должна держать тебя… – он бормотал, отступая к окну, его тело начало рассыпаться на клубы чёрного дыма.

Но он не сдавался. Последним усилием он собрал остатки силы в тонкую, как игла, тень и метнул её не в меня, а в Алису. Игла из чистой тьмы вошла ей в плечо, и она беззвучно рухнула, её свет погас.

– АЛИСА! – закричала Тигрера.

И в этот миг что-то во мне… порвалось.

СЦЕНА 3: Пробуждение неизвестного

Гнев, сдерживаемый мной, который был чужим, стал моим. Он затопил всё – страх, неуверенность, пустоту памяти. Осталась только ярость. Ярость за её падение. За двадцать лет обмана. За предательство под маской верности.

Я даже не понял, как двинулся.

Моё тело вспыхнуло не светом, а чем-то иным – серебристо-багровым пламенем, которое не жгло камни, но заставляло саму реальность дрожать. Я не бежал – я исчез и появился перед Хейденом, вернее, перед тем, что от него осталось.

– Ты… тронул… моих… – мои слова были не словами, скорее рёвом, в котором смешались голос человека и чего-то древнего, королевского, нечеловеческого.

Моя рука, охваченная этим пламенем, впилась ему в грудь. Не в тело – саму сущность. Тень завизжала, забилась, пыталась вырваться, но пламя пожирало её, не оставляя пепла.

– Вернись в бездну, которая послала тебя, – прошипел я. – И передай им… их король вернулся. И он идёт за своими долгами.

Последнее, что я увидел в его глазах был шок. Шок от того, что план, длившийся десятилетия, рухнул в один миг из-за того, чего они не учли – инстинкта, который оказался сильнее печати.

Он рассыпался. В чёрную пыль, которая тут же была сметена светом дворца, а в этой пыли появились два кристалла, но я не придал этому значения.

Тишина.

Свет медленно угас. Дворец снова стал просто камнем и мрамором.

Я стоял, дрожа, пламя на руке потухло. Ко мне вернулось осознание. И с ним – пустота. И ужас от того, что я только что сделал и силы, что вырвалась наружу.

Я обернулся. Тигрера уже была рядом с Алисой, пытаясь поднять её. На лице Лисички был покой, но её дыхание было поверхностным, а по жилам под кожей ползли чёрные нити тени.

– Она жива, но тень внутри… – голос Тигреры дрогнул. – Она её пожирает.

Я подошёл и опустился на колени рядом. Без мыслей, без памяти, только с одним знанием – я должен был это исправить. Моя рука снова потянулась сама, но на этот раз не для разрушения. Положив ладонь на её лоб, где раньше должна была быть корона

Я ничего не сказал. Я просто захотел, чтобы тень ушла. Чтобы Алиса осталась жива.

Из моей ладони потекла не сила, а… тишина. Тихое, тёплое сияние, похожее на лунный свет на воде. Оно обволокло Алису, и чёрные нити под её кожей начали отступать, растворяться. Рана на её боку закрылась, оставив лишь бледный шрам.

Она вздохнула глубже. Её глаза дрогнули, открылись. Янтарно-красные, уставшие, но живые.

Она посмотрела на меня. Не на короля. На Валентайна. На того, кто только что её спас.

– Вот видишь… – прошептала она слабой улыбкой. – Ты… всё ещё… можешь…

И снова потеряла сознание, но теперь – глубоким, исцеляющим сном.

Тигрера облегчённо выдохнула и повалилась на пол рядом.

– Ну вот… – сказала она, глядя в потолок. – Сначала взрыв, потом предательство, потом почти что апокалипсис… Неплохое возвращение, дружище. Скучно не будет.

Я сидел на полу, среди обломков комнаты, с двумя бессознательными, но живыми защитницами, и смотрел на свои руки, в одной из которых были два кристалла. Руки, которые только что извергли пламя, способное уничтожить агента Теней и только что исцелили смертельную рану.

«Красивый сон», но с суровой и кровавой реальностью, – подумал я.

И где-то вдалеке, за стенами дворца, в наступившей ночи, я почти физически чувствовал, как пробуждаются другие существа. Как они почуяли сигнал кристалла. Как они теперь знали – ключ к печати свободен. И он здесь.

Но самое главное – я чувствовал, как в глубине моей души, в ответ на сегодняшнюю бурю, что-то ещё, долго спавшее, наконец-то приоткрыло глаза.

Я поднял голову и посмотрел на дверь, ведущую в коридор. Туда, где начинался остальной мир – мир, который я когда-то, видимо, знал, которым правил, и который теперь должен был вспомнить…

– Что дальше? – спросил я тихо у самого себя.

Тигрера, не открывая глаз, хрипло ответила:

– Дальше, король-самозванец? – в последний раз пошутила она. – Дальше – разборки. Сначала с дворцовой стражей, которая сейчас, наверное, уже ломится сюда. Потом… потом со всем остальным миром. И ещё, – она приоткрыла один глаз, – ты, часом, не помнишь, где найти настоящего Хейдена? Потому что он не мог просто пропасть. Если дворец откликнулся на твой зов, значит он где-то в нём. У меня к нему много вопросов. И извинений.

Я не ответил. Я просто сидел и слушал, как вдали начинали бить тревожные колокола.

Урок истории действительно прошёл в режиме выживания. И, похоже, это был только первый урок.

Как вдруг что-то нематериальное стрельнуло в голову, и я потерял сознание.

Глава 4: Хрупкое пробуждение

СЦЕНА 1: Утро после бури

Тьма отступила не сразу. Сознание возвращалось лениво и неохотно, словно сквозь толщу теплого меда. Первым пришло ощущение – не боль, от падения на холодный каменный пол, а глубокая, всепоглощающее чувство расслабленности в каждой мышце. И тепло. Мягкое, живое, дышащее тепло, обволакивающее его со всех сторон.

Валентайн лежал на спине, и его тело медленно пробуждалось, посылая сигналы в затуманенный мозг. Правая рука была прижата к чему-то невероятно мягкому и упругому – бок, обтянутый тонкой шелковистой тканью. Пальцы утопали в роскошных, прохладных волосах цвета осеннего пламени, рассыпавшихся веером по подушке. Левая ладонь целиком утонула в густой, пружинистой шерсти, от которой исходил сонный, глубокий жар и тихое, довольное мурлыканье, вибрировавшее прямо в костях.

Он медленно открыл глаза. Над ним плыли тени от высокого, сводчатого потолка, расписанного фресками со звездами и странными цветами. Роскошный полог кровати из тёмно-синего бархата. Он был в огромной кровати, укрытый легкими, но невероятно теплыми одеялами. Воздух был густым и сладким, пропитанным ароматом, от которого кружилась голова – смесь полевых цветов, меда и чего-то дикого. Запах Алисы.

И тогда он осознал источник тепла и этого дурманящего аромата полностью.

Справа, прижавшись к нему всем боком от плеча до бедра, спала Алиса. Она лежала на боку, повернувшись к нему лицом, и в этом не было ни стеснения, ни кокетства – лишь глубокая, животная потребность в близости после двадцати лет разлуки. Её тонкая розовая рубашка из шелка замялась, обнажив гладкое плечо и изгиб ключицы. Одна её рука была не просто положена – она обнимала его, ладонь лежала плашмя на его груди, прямо над сердцем, словно проверяя пульс, а пальцы слегка впились в ткань его ночной рубашки, будто боясь, что он исчезнет снова. Её лицо, уткнувшееся в его плечо, было безмятежным. Длинные рыжие ресницы лежали на щеках, губы были чуть приоткрыты, выдыхая тот самый цветочно-медовый аромат. Её лисьи ушки, обычно настороженно торчащие, сейчас безвольно прижались к рыжей макушке, лишь изредка подрагивая. А её длинный, пушистый хвост был накинут поверх них обоих, как самое нежное из одеял.

Слева, у его ног, вальяжно раскинулась Тигрера, полностью превратившись в свою звериную форму – крупную, полосатую тигрицу размером с небольшого медведя. Её белоснежная с угольно-черными полосами шкура мягко блестела в полумраке. Голова с мощными челюстями покоилась у него на бедрах, даруя приятную, тяжелую теплоту. Он чувствовал, как её могучие бока мощно и медленно вздымаются в такт дыханию. Её огромные лапы, способные одним ударом раздробить камень, были растопырены, большие когти спрятаны в мягкие подушечки. Одна из лап лежала поверх его голени. Низкое, грудное мурлыканье, похожее на отдаленный грозовой гром, наполняло комнату убаюкивающей вибрацией.