Тени Элидрии

Я едва заметно напрягся. Теперь всё встало на свои места. – Да, мы знакомы.

– Замечательно. Ардис Дрейвен – мастер в вопросах теневых рынков и контрабанды. Если кристаллы где-то «теряются», он найдет след быстрее любого архивиста. Все ваши находки касательно поставок, любые расхождения в цифрах или подозрительные склады по пути – докладывайте ему. Он будет передавать сведения мне напрямую.

– То есть, я подотчетен Дрейвену в вопросах ресурсов? – я прямо встретил его взгляд.

Маркус чуть склонил голову, и в этом жесте было нечто змеиное. – Считайте его вашим связным, Торн. Он – глаза стражи на дорогах, я – ваш гарант в Совете. Если Ксаэль действительно крадет наши кристаллы, чтобы подставить Ардейл, нам нужны неопровержимые доказательства, а не догадки некромантов. Вы ведь не против командной работы ради блага города?

– Если команда не мешает делу – нет, – ответил я максимально сухо.

Маркус откинулся в кресле, словно смакуя мой ответ. Он знал, что я понял: он только что приставил ко мне надзирателя, который будет фильтровать всё, что я накопаю на пути к Ксаэлю.

– Прекрасно. Тогда действуйте. И еще… Торн. Если что-то в этой цепочке поставок покажется вам «неправильным», даже если это касается наших собственных интендантов – сообщайте Дрейвену. Сейчас лучше перебдеть, чем позволить Ксаэлю использовать нашу же энергию против нас. Свободны.

Я поклонился и вышел. Тяжелые створки за спиной закрылись с глухим стуком, отрезая меня от ледяного спокойствия Маркуса.

В коридоре я сделал глубокий вдох. Значит, акцент сместился. Разломы – это лишь декорации, а настоящая игра идет вокруг кристаллов. И Маркус очень хочет быть тем, кто первым узнает, где они всплывут. Если он так настойчиво просит сообщать о «неправильных поставках» именно своему человеку, значит, он либо боится, что я найду правду… либо он хочет, чтобы я нашел ту правду, которая выгодна ему.

Что-то в этом разговоре меня смутило, какая-то ускользающая деталь, но я не мог за нее зацепиться. Обязательно нужно поговорить с Габриэлем и выяснить, насколько далеко мне позволено заходить в недоверии к главе стражи.

Чтобы проветрить голову, я свернул в боковой коридор и вышел через малую арку во внутренний двор, а оттуда – за ворота Ордена.

Воздух снаружи был совсем другим. После стерильной тишины залов, где слышно только шелест бумаги и собственные шаги, шум Ардейла обрушился на меня почти как музыка. Здесь пахло живой жизнью: свежим хлебом из пекарен, горьковатым дымом и мокрыми булыжниками.

Стук копыт по мостовой, звон колокольчиков на дверях лавок, смех детей – всё это казалось таким далеким от интриг Совета. Беззаботная жизнь. Та самая, от которой быстро отвыкаешь, если слишком долго засиживаешься в стенах Ордена. Со стороны и не скажешь, что всего в паре десятков миль отсюда всё это веселье обрывается, уступая место мертвым землям.

Ардейл был старым, как сама магия. Узкие улицы петляли между каменных домов, украшенных резьбой. Магические фонари на стенах мерцали ровным голубоватым пламенем, подпитываясь от общих жил города. Возле перекрестков фыркали паром пузатые магические отопители – громоздкие штуки, работающие на малых кристаллах. Люди, проходя мимо, инстинктивно тянулись к ним озябшими руками. Холод уже кусался; снег, похоже, был совсем близко.

Над всем этим великолепием возвышалась башня Сердца Ардейла – главный фокус, куда сходились линии силы со всего города, словно вены к пульсирующему органу. Где-то там, у основания, уже шли приготовления к ритуалу. Завтра мне предстоит поставить свой первый щит такого масштаба. Мысль об этом вызывала странный коктейль из гордости и липкой тревоги.

В Ардейле магия давно стала обыденностью. Жителей не удивляли самоварные амулеты или зачарованные щетки, яростно трущие пороги лавок в квартале ремесленников. Большинство этих безделушек создавали маги низкого ранга – те, кто не способен поднять палец для боевого заклинания, но мастерски умеет вправлять кристаллы в бытовую утварь. Главное, чтобы грело, светило и не взрывалось чаще раза в месяц.

Я шел без особой цели, позволяя шуму города вымыть из головы холодный голос Маркуса. Запах густой похлебки, сдобренной пряностями и томленым мясом, настиг меня раньше, чем я заметил вывеску трактира. Желудок отозвался требовательным урчанием.

«Самое время поесть», – решил я, толкая тяжелую дверь.

Внутри было шумно и душно, пахло элем и жареным луком. Я едва успел заказать порцию и поднести первую ложку к губам, как воздух задрожал.

Вместо тишины трактира раздался Звон.

Резкий, обрывистый, бьющий прямо в виски. Магический сигнал тревоги высшего приоритета.

Окраина. Северо-западный сектор.

Я бросил монеты на стойку, даже не взглянув на сдачу, и выскочил на улицу. Город будто в одночасье выдохнул – шум мгновенно оборвался, смех стих. У жителей Ардейла инстинкт самосохранения отточен поколениями: если звучит Звон, город должен замереть. Ставни захлопывались со стуком, похожим на оружейные выстрелы.

Добежав до ближайшего поста стражи, я на ходу предъявил жетон и вскочил в седло дежурного коня.

– Элиан Торн, Королевский некромант! – крикнул я оторопевшему стражнику. – Коня заберете на северном посту!

Через минуту копыта уже гулко отбивали ритм по булыжной мостовой. Ветер резал лицо, выбивая слезы, а впереди, над крышами домов, уже проявились линии северного барьера. Обычно они были ровными и золотистыми, но сейчас они пульсировали мертвенно-бледным светом и мелко дрожали, как паутина под весом хищника.

Звон тревоги бил именно оттуда, и вместе с ним я почувствовал знакомый, тошнотворный вкус гнили на языке. Некротическая энергия просачивалась сквозь щит. Разлом. И, судя по силе сигнала, он был не просто «очередным».

Я пришпорил коня, молясь, чтобы барьер продержался хотя бы до моего приезда.

У ворот царила суматоха. Стражи сжимали копья и арбалеты, кто-то тащил раненого, кто-то лихорадочно пытался залатать трещину в защитных рунах.

Воздух был густым и липким, туман тянулся с севера, шевелясь, как живая ткань.

– Доложить обстановку! – бросил я, спрыгивая с коня.

Никто не ожидал увидеть королевского некроманта на окраине – стражи переглянулись, кто-то поспешно поклонился. Командир шагнул вперёд, голос дрожал от усталости, но звучал чётко:

– Господин Торн, ситуация критическая. Сразу три разлома открылись прямо у линии щита. Такое впервые за всё время моей службы. Барьер пробит – держится на обломках чар. Сейчас наши отбиваются от нежити, но если они прорвутся дальше, удержать мы не сможем.

Я поднял руки.

Воздух дрогнул, и пространство передо мной словно треснуло по воздуху пробежали тонкие, бледные разломы, похожие на трещины.

Они вспыхнули серым светом, раскрываясь в узкие окна пространственного хранилища, которое я всегда носил в виде кольца. Все таки это одно из лучших изобретений наших ремесленников.

Из этих окон, один за другим, шагнули скелеты.

Полированный костяной блеск, обвитый тонкими нитями некротической энергии. Каждый идеально собранный, спокойно уверенный, будто знал своё место в бою.

Каждый из них возвращался из подготовленного мной мёртвого арсенала, который я носил с собой

Стражники инстинктивно отпрянули.

Кто-то выронил копьё, кто-то охнул.

Большинство привыкло, что некромант может поднять два-три трупа на поле боя… но более трех десятков идеально собранных скелетов, появившихся из воздуха?

Такое видели далеко не все.

Капитан выругался и закричал:

– Не пугаться! Они с нами! В бой!

Скелеты двинулись первыми.

Они шли быстро, чёткими ритмичными ударными шагами.

Убивали и задерживали нежить так же искусно, как опытные стражники.

Некоторые скелеты ловили удары на себя и восстанавливались за секунды, собираясь обратно. Хотя каждое восстановление отзывалось у меня внутри легкой болью.

Я пошёл следом, выхватывая мечи.

Первый удар – кость треснула.

Второй – шея трупа переломилась под чистым звоном стали.

Движения отточенные тысячами тренировок – шаг, разворот, взмах, кровь, снова шаг.

Мёртвых было слишком много. Но мои скелеты держали линию, заслоняя стражников, перехватывая наплыв, пропуская их вперёд, будто чувствовали ритм боя через меня.

Со стороны магов света вырвался оглушительный шипящий звук и пламя взметнулось в небо, освещая поле битвы.

Огненный маг рванул вперёд, посылая шар раскалённого пламени он расплавил ближайшие туши нежити.

– Держитесь за мной! – крикнул он. – Огонь пошёл!

С другого фланга раздался крик льда и серебристые цепи инея пронзили воздух.

Ледяной маг заморозил наступающих тварей, превращая их в хрустящие статуи.

Лёд трескался, падал но новые мертвецы уже лезли поверх.

Я парировал удар когтистой руки, развернулся и вслушался в бой.

Магия огня и льда переплеталась с моими призванными скелетами.

В отличие от людей, скелеты не боялись ни огня, ни холода, ни боли и это было их главным преимуществом.

Сзади маги уже пытались латать барьер.

Юный страж оступился и на него рухнула огромная туша.

Один из моих скелетов выскочил вперёд, принял удар грудью, кости треснули, но он не упал просто удержал тварь до момента пока я не приблизился.

Я одним движением снёс ей голову.

– Держитесь ближе к барьеру! – крикнул я. – Они не пройдут!

Капитан ответил:

– Держать линию! Маги нас прикрывают!

Запах стоял ужасный озон, гарь, холод и гниль.

Они шли вперёд без устали, пока последний мертвец не рухнул.

И только когда бой стих, я позволил себе выдохнуть.

Я снова открыл пространственное хранилище и мои скелеты один за другим покинули поле боя, возвращаясь в хранилище.

Огненный маг шагнул ко мне первым. Голос дрогнул, но глаза светились уважением:

– Ты всё-таки один из сильнейших некромантов, Торн. Слухи не врали. Было честью видеть это вживую.

– Вы тоже отлично постарались, – сказал я устало, но искренне. – Красиво мы их.

Маги кивнули, улыбнулись и мы пожали друг другу руки.

– Жаль только, что эта нежить не подходит для моей армии.

Я мысленно продолжил:

И в этом проблема. Мы уже много раз пытались поднять мёртвых из разломов ни одной удачной попытки. Ни малейшего отклика. Пустота. Как будто их вообще не существовало.

Казалось бы, дело в критическом уровне разложения.

Но тогда хотя бы после очистки скелета должно быть возможно призывание.

Но с этими телами – ничего.

Капитан подбежал ко мне, хватая воздух:

– Господин Торн! – он коротко склонил голову, признавая мой новый статус. – Спасибо вам. Если бы не ваша магия, мы бы до утра здесь вырезали этих тварей. Вы закончили всё… впечатляюще быстро. Ребята даже не сразу поняли, что произошло.

– Как вы вообще здесь оказались? – добавил он, вытирая пот со лба. – Мы только послали вестника в Орден, и тут сразу же вы.

– Удачное стечение обстоятельств, – ответил я, коротким пассом руки очищая лезвия кинжалов от черного налета. – Вышел пообедать и услышал тревогу.

Капитан криво усмехнулся, бросив взгляд на мои забрызганные грязью сапоги. – Ох, не вовремя у вас выдался обед. Хотя для нас – лучше не придумаешь.

Он помрачнел, оборачиваясь к стене. Сквозь бледный купол барьера всё еще просачивались клочья тумана. – Барьер нужно восстанавливать из центра, из Сердца, – подметил он, понизив голос. – Отсюда мы только временно залатали дыры, но щит истончается. Мои люди долго не продержатся, если нагрянет вторая волна.

– Я немедленно направлюсь в башню, – сказал я, выпрямляясь и оглядывая высокие каменные стены, покрытые сетью магических трещин. – Всё передам магистрам и лично займусь фокусом.

Я взглянул капитану в глаза, и мой голос стал жестче, приобретая властные нотки, подобающие моей должности: – Усильте охрану на всех постах. Выведите дополнительные патрули и выдайте им запасные кристаллы для освещения. Не ждите приказа сверху – делайте это сейчас.

– Есть, господин Торн, – четко ответил капитан, выпрямляясь по струнке.

Я развернулся и направился обратно к Сердцу Ордена. В голове уже выстраивался список поручений для дежурных магов и расчеты по восстановлению внешнего контура. Ноги несли меня по знакомым коридорам на автопилоте, пока судьба не решила, что я двигаюсь слишком уверенно.

– Чёрт! – только и успел выдохнуть я, когда из-за резкого поворота прямо на меня вылетела тонкая фигура.

Столкновение должно было быть жёстким, но в последний миг воздух между нами будто стал плотнее, обретая вязкость. Что-то скользнуло в пространстве – тонкое, тёмное, похожее на мазок туши по воде. Моя некротическая энергия внутри отозвалась резким, почти болезненным толчком, а по коже пробежал ледяной сквозняк.

Тем не менее, равновесие было потеряно. Я рухнул прямо на неё, невольно сбивая с ног. Красивая коробка, которую она прижимала к себе, вылетела из её рук, ударилась о каменную плитку и раскрылась. Десяток изысканных пирожных рассыпались по полу.

На секунду повисла звенящая тишина.

– Простите, – выдохнул я, поспешно поднимаясь и отряхивая плащ. – Я… я задумался и не заметил вас.

Она поднялась сама – плавно, без суеты. Чуть прищурилась, изучая меня холодным, удивительно спокойным взглядом.

– Теперь заметили, – ровно произнесла она. – В будущем попробуйте смотреть на дорогу.

В её голосе не было злости или испуга, скорее – сухая констатация факта, какая бывает у архивариусов, столкнувшихся с небрежностью в документах.

Я протянул руку, чтобы помочь ей, но она проигнорировала мой жест. Девушка опустилась на колени, быстро подняла коробку и оценила масштаб катастрофы. Часть сладостей уцелела, а те, что безнадежно испачкались, она аккуратно собрала в чистый платочек.

– Позвольте, я возмещу… – начал было я, но она перебила меня мягким, но твердым жестом:

– Не стоит. Всё в порядке.

Она прижала коробку к груди и, коротко кивнув, направилась дальше по коридору, так больше и не взглянув на меня.

Я остался стоять посреди прохода, глядя ей вслед. Внутри всё ещё мелко вибрировала магия, словно от резонанса с чем-то знакомым. У самого пола мне на мгновение почудилось зыбкое марево, будто тень девушки на секунду отделилась от камня, а затем снова замерла. Показалось? После боя у барьера воображение могло и не такое выкинуть.

Я уже собирался продолжить путь, но взгляд зацепился за детали коробки: алый шелковый бант, золотистое тиснение на крышке. В висках неприятно запульсировало.

Это была та самая коробка, которую Ардис утром с таким самодовольством демонстрировал мне.

Я развернулся к башне, чувствуя, как к усталости примешивается странное, колючее раздражение. Ксаэль, разломы, пропавшие кристаллы… и теперь еще эта девчонка,

Маги уже дежурили у входа, кто-то проверял руны, кто-то считал кристаллы. Я коротко изложил, что произошло на севере, и указал, где именно пробило щит.

Реакция была мгновенной. Часть магов поднялись к вершине башки, встали в круг, начали ритуал. Главный кристалл вспыхнул, потоки силы сшились воедино, и трещины в барьере затянулись.

Непередаваемое зрелище, конечно.

– Отлично, спасибо вам и до завтра, – сказал я.

Маги только кивнули, и продолжили заниматься своими делами.

Глава 3 Тень в архивах

Когда барьер окончательно стабилизировался и всё пришло в норму, я наконец позволил себе выдохнуть и перевести дух. Мышцы гудели от магического отката, а в горле пересохло. Надеюсь, Серена с Адрианом ещё ждут меня в архиве – сейчас мне как никогда нужно было увидеть знакомые лица.

По пути к ним я поймал себя на мысли, что всё ещё думаю о той девушке в коридоре.

Не то чтобы в самом столкновении было что-то из ряда вон выходящее – я и раньше бывал невнимательным, когда погружался в расчеты. Но её реакция… вернее, полное её отсутствие. Это было странно. На неё свалился вооружённый некромант в официальной мантии, сбив с ног и испортив подарок, а она даже глазом не моргнула.

Обычно люди при виде нас либо пугаются, либо начинают заикаться от почтения, либо злятся. А эта… она просто посмотрела на меня так, будто на неё каждый день падают магистры Ордена. Ни тени удивления, ни капли раздражения. Просто собрала свои пирожные и ушла, оставив после себя лишь холодный сквозняк и странное предчувствие.

Пустой архив казался почти мирным, пока я не подошёл к кабинету Серены. За дверью – знакомая, как дыхание, перепалка. Я невольно замедлил шаг, не желая прерывать этот привычный ритм их вечного противостояния.

– …и я тебе говорю, эти отчеты сложены неправильно! – голос Серены так и сочился праведным негодованием. – Ты опять сложил свитки по датам прибытия, а не по категориям угрозы.

– Это называется оптимизация по внутреннему чутью, – невозмутимо отозвался Адриан. Судя по звуку, он сейчас лениво развалился в кресле. – Я доверяю своей интуиции, Серена. Она меня еще ни разу не подводила.

– Твоей интуиции нельзя доверить даже сортировку чернил по цвету. В архиве должен быть порядок, Адриан. Идеально выверенный. Безупречный.

– Ты же понимаешь, что с таким подходом тебя рано или поздно провозгласят святой покровительницей скуки?

– Лучше святая покровительница скуки, чем демон бардака. Кто-то в этом Ордене должен следить за тем, чтобы мы не утонули в хаосе.

– И всё же, – Адриан усмехнулся, – иногда я начинаю сомневаться, что ты вообще человек. Ни один живой организм не может быть настолько одержим выравниванием стопок бумаги. Если однажды выяснится, что ты – продвинутый голем, созданный из зачарованных формуляров, я даже не удивлюсь.

– Спасибо, Адриан. И знай: если однажды я узнаю, что ты на самом деле иллюзия, созданная мелким бесом хаоса просто чтобы меня бесить, – я тоже приму это как должное.

Адриан рассмеялся, вскидывая руки в примиряющем жесте. Я решил, что это идеальный момент, и постучал в косяк открытой двери.

– Надеюсь, я не помешал церемонии магического изгнания демонов?

– Мы просто обсуждали методы хранения, – Серена мгновенно приняла официальный вид, хотя в глазах еще плясали искры спора.

– Ага, – кивнул Адриан, расплываясь в ухмылке. – В основном – как хранить меня подальше от её драгоценных бумаг. Ты чего такой взмыленный? Слышал сегодня Звон?

– Не только слышал, я был в самом эпицентре, – я прошел к столу и тяжело опустился на свободный стул.

– Один? – Адриан мигом посерьезнел, подавшись вперед. – Без поддержки?

– Там уже была стража, я просто закрыл брешь. Но дело в другом. Там было три разлома, Адриан. Одновременно. И все – по северной дуге барьера.

Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Серена замерла с пером в руке.

– Три? – переспросила она. – Элиан, это… это невозможно. Естественный фон не дает такой концентрации. Даже при самых жутких аномалиях максимум – два, и те в разных концах города. Три разлома в одной точке – это не может быть природным явлением или случайностью.

– Именно поэтому я и приказал усилить патрули, – я потер переносицу. – Что-то как будто выдавливает нежить прямо на нас. Если это вообще возможно.

– Ладно, – Серена сделала глубокий вдох, возвращая себе самообладание. – Разберемся. Кстати, по поводу твоего задания… Я поговорила с той архивисткой, о которой упоминала. Она уже взяла часть отчетов на дом, обещала к утру подготовить системную сверку по всем аномалиям за месяц.

– Ей точно можно доверять? – почему-то я вспомнил ту странную девушку в коридоре, её зыбкую тень и подарок Ардиса. Внутри шевельнулось подозрение.

– Абсолютно, – отрезала Серена. – Она – «свой человек» до мозга костей. Работает как машина, лишних вопросов не задает. К тому же, пока ты воевал на стенах, мы с Адрианом нашли кое-что в ксаэльских документах.

Адриан подвинул ко мне тяжелую папку с гербом Ксаэля.

– Вот. Официальные жалобы их Совета. Они утверждают, что наши кристаллы «пустые». Мол, артефакты из Ардейла не держат заряд, из-за чего их щиты постоянно мерцают и гаснут.

– Брак? – я нахмурился. – При наших-то технологиях?

– В том-то и фокус, – Серена постучала пальцем по чистой странице в конце папки. – Ни одного акта проверки. Наши интенданты просто принимают эти жалобы к сведению и… всё. Никто не поехал туда, не проверил эти «бракованные» камни. По бумагам мы просто шлем им новые партии взамен старых.

– Это похоже на бездонную бочку, – пробормотал я. – Мы отправляем энергию, они говорят «мало», и мы отправляем снова. А куда деваются те, «бракованные»?

– В отчетах сказано, что их «утилизируют на месте из-за нестабильности», – Серена выделила слово «утилизируют» скептическим тоном. – Но вот что странно. Я подняла старые замеры фона вдоль тракта. Каждый раз, когда Ксаэль заявляет о бракованной партии, в этой зоне фиксируют кратковременный всплеск некротической активности. Совсем крошечный. Как будто кто-то просто чихнул силой, а не вскрыл кристалл.

– Хочешь сказать, их не утилизируют, а используют для чего-то другого прямо в пути? – Адриан нахмурился.

– Или что-то еще..Это нам и предстоит выяснить – задумчиво добавил я.

Мы разошлись через полчаса. Коридоры уже опустели, свет магических ламп приглушили, экономя ресурс. Идя к своим покоям, я чувствовал, как на плечи давит не только усталость, но и предчувствие чего-то необратимого.

Три разлома. Пропавшие кристаллы. Странная девушка в коридоре с её бесстрастным взглядом.

Я остановился у окна, глядя на темный силуэт Башни. Пальцы коснулись в кармане холодного серебра – амулета Серены. Защита от подчинения разуму.

Вспомнился сегодняшний день. Странный холод, который я ощутил при столкновении с той незнакомкой, и то, как моя магия отозвалась на её близость. В тот момент мне показалось, что моя сила не просто толкнула её, а… узнала. Словно встретила старого знакомого, которого предпочла бы никогда не вспоминать.

Самое паршивое, что точно такой же ледяной отклик, пусть и гораздо слабее, я ощутил сегодня в кабинете Маркуса, когда наши взгляды встретились. Та же пустота, то же отсутствие живого тепла, которое обычно исходит от магов.

Если Маркус – змея, скрывающаяся в высокой траве Совета, то кем тогда была эта девчонка? Случайной прохожей или еще одной тенью в его распоряжении? И почему подарок Ардиса оказался у неё?

Завтра я поставлю щит. Первый барьер в роли Королевского некроманта. И почему-то мне казалось, что этот щит – единственное, что будет отделять нас от катастрофы, масштаб которой мы еще даже не начали осознавать.

Глава 4 Дитя тишины

Проснулся я задолго до рассвета. В комнате было прохладно – воздух стоял неподвижно, будто замер в ожидании того, решится ли солнце взойти сегодня. На тумбе у кровати мерцал амулет. Его свет был ровным и чистым; он хранил спокойствие, словно заранее знал, как сильно оно мне сегодня пригодится.

Я оделся быстро. Руки сами проверяли руны на перчатках, зачарованные швы на мантии, плотность ножен – привычные ритуалы, за которыми так удобно прятать волнение. Сегодня я должен был впервые вплести некротическую нить в барьер такого масштаба, создавая новый некротический барьер.

Двор у подножия башни Ордена гудел тихим роем голосов. Маги собрались заранее: кто-то проверял чистоту кристаллов, кто-то выстраивал геометрию круга стабилизации, сверяя линии силы с чертежами.

Я заметил Габриэля у центрального постамента. Его фигура в утренних сумерках казалась монументальной.

– Торн, – кивнул он. – Как самочувствие?

– Готов.

– Хорошо. Я решил лично курировать процесс, – Габриэль подошел ближе, и я увидел в его глазах гордость, смешанную с тревогой. – Все-таки не каждый день некромантия возвращается в защитный контур Ардейла. Надеюсь, ты не против компании.

– Конечно нет. С вами я чувствую себя увереннее.

Я замялся, но всё же добавил, понизив голос:

– Габриэль, после ритуала нам нужно поговорить. По поводу поставок в Ксаэль и того, что мы нашли в архивах.

– О, – Габриэль слегка приподнял брови. – Вот как? Что ж, поговорим у меня, как только закончим здесь.

Командующий маг поднял руку, и шум в зале мгновенно оборвался. Под ногами дрогнула каменная плита – магия проснулась в рунном кругу.

Ритуал начался. Маги-барьерщики замерли в строгом порядке, их жесты были синхронными, пугающе отточенными. Они чертили в воздухе сложные знаки, и каждый символ опускался вниз золотой нитью, впечатываясь в камень. Руны загорались одна за другой, сплетаясь в узор, похожий на пылающий золотой лабиринт. Когда последняя связка была завершена, круг вспыхнул так ярко, словно под сводами башни развернули солнце.