Каменное море

ГЛАВА 1

Таммееш-Орбитальная встречала суетой и бардаком. Как всегда. Когда-то местные владели чуть ли не половиной Галактики, но с тех пор измельчали донельзя. Бесперебойную работу главного хаба между планетой и космосом наладить не в состоянии.

Зарекалась я уже сюда летать!

Но не поворачивать же обратно?

Здесь же тупик, галактические задворки, все линии перегружены, пересадочные гейты забиты очередями на вход и выход, отсюда выбираться – врагу не пожелаешь. Одно дело, когда обратный билет куплен, совсем другое – внезапно, потому что захотелось или потому, что больно клюнуло в одно место.

Памятуя о прошлых неприятностях, я прибыла на федеральном хайлайнере. Эти к местной транспортной сети не относятся, и потому никакому бардаку не подвержены. И расписание у них чёткое.

Но на Орбитальной, конечно же, начались чудеса. Куда без них.

Сначала задержали посадку на челночный рейс к планете. Затем внезапно моё место оказалось занято! Нет, как вам это нравится?!

Спуск с орбиты – шесть стандартных часов. Пассажирам положено противоперегрузочное кресло, то есть, постоять в проходе – не вариант. Лететь следующим рейсом? А с чего бы вдруг, если у меня билет на этот?!

– Мужчина, – строго сказала я наглецу, – вы заняли моё место! Попрошу его освободить.

Он неспешно повернулся в мою сторону, и я обречённо поняла, что местный бардак – это смертельно. В ай-ди гражданина, без которого никакой билет за пределами атмосферы никуда не купишь, указывается расовая принадлежность, и любая, мало-мальски нормальная распределяющая нейросеть учитывает данную информацию. Любая, кроме таммеотских.

На моём месте расселся классический шароглазый, причём не из лояльных Федерации, а махровый, этнический, судя по витиеватой голографической татуировке на щеке и собранным в хвост на затылке волосам цвета фуксии. То есть, самого что ни на есть вырвиглазного окраса из всех возможных в Галактике. Причём это естественный цвет. Никакими красителями такого ровного блеска не добиться.

Да, у нас сейчас мир, лет сорок уже как. Но ни мы, ни, тем более, они, ничего не забыли. У них генетическая память так-то. Проще говоря, они злые и памятливые. И я теперь закусилась с таким вот гадом из-за места в орбитальном челноке. А отступить не могу, позади Земля. Ну, спасибо местному перевозчику!

Этот гад мило улыбнулся и показал мне голографическую карточку билета. У него был билет на моё место! На тот же день, на тот же час. Проклятая таммеотская система «извините, так получилось»!

– Так, – сказала я.

Как же мне не хотелось скандалить! А тут пришлось. Просто покинуть челнок и сесть в другой нельзя: мест нет нигде, все места давным-давно выкуплены. Всё потому, что планете нужно ещё две-три таких орбитальных станции с полным набором транспорта для перевалки грузов и перевоза пассажиров, причём ещё год назад, а не завтра утром по обещанию.

Нейросеть ожидаемо зависла, прибежали живые сотрудники. Выход они нашли моментально (не в первый раз сталкиваются с овербукингом, понимаю!). Установить переносное противоперегрузочное кресло на той же площади. То есть, коленками мы друг в друга будем упираться. Ладно, не совсем коленками, но расстояние меньше метра.

Меня устраивало, я хотела попасть на поверхность до того, как у меня закончится туристическая виза. А вот мой невольный товарищ по несчастью, очевидно, с местным бардаком столкнулся впервые в жизни.

Он возмутился тем, что заказывал индивидуальный бокс для комфортного спуска с орбиты, и ему не нравится, что подселяют не пойми кого. Засуньте ваши… бонусы… и компенсации… вместе с извинениями… себе в… В общем, засуньте! Он полетит вниз один. Без этого вот… этой… человекини. Очень эмоционально, я оценила. Кто мне там говорил, что эти ребята – непробиваемые пни? Вот, пожалуйста. Не пень, а развлечение высшего сорта.

Сотрудники обтекали. Им так по инструкции положено: турист всегда прав. Но продолжали стоять на своём: улететь могут двое, проблема решена – что не так?

– Всё не так! – последовал в ответ бешеный рык.

– Вы можете покинуть челнок, – мстительно сказала я. – И отправиться на планету другим рейсом, в гордом одиночестве, раз вам со мной не нравится.

– Вы издеваетесь? – он вперил в меня свои круглые гляделки. – Свободных мест нет на половину года вперёд, я смотрел только что!

Так называемый высокий сезон, как ты хотел, дружок. И не факт, что и на новом, вырванном с боем месте, к тебе кого-нибудь не пристегнут, здесь владения Хаоса Изначального, тут возможно всё.

– Давайте сейчас спокойненько спустимся вниз, шесть часов – такой пустяк! – выдал дежурную улыбку таммеотский кризисный менеджер.

– Я согласна! – тут же заявила я.

Дополнительное кресло уже деловито разворачивали, под возмущение вселенской несправедливостью. Я проскользнула в кресло сразу же, как только разрешили, активировала экран своего терминала, и выставила полный приват.

Ещё в прошлый приезд я отметила на Таммееше несколько мест для обязательного посещения, потому что уже тогда понимала: вернусь.

Очень древний мир, в каждом камне – История, чтобы не сказать седая древность. А ещё именно здесь моя бабушка Ирэна познакомилась с моим дедушкой. Я хотела пройти по тем же местам, о которых бабуля рассказывала с ностальгической слезой. Когда ступаешь на тропу, где когда-то давно рука об руку шли твои старшие, ещё молодые и юные, в этом что-то есть. Связь поколений… Неразрывная связь времён…

Арпада-неевтан. Затерянное среди саремшитовых лесов заповедное Каменное Море. Бабушка говорила, дед оставил на одной из его волн признание, посвящённое ей. И оно, скорее всего, сохранилось, потому что место дикое, мало освоенное. Основной туристический поток обходит его стороной. Слишком далеко и трудно добираться, слишком мало здесь цивилизации с опцией «всё включено» по галактическим стандартам. Местные, конечно, могут заставить отмывать, образно выражаясь, языком все надписи, какими турист наградит объекты древнего наследия, но только в том случае, если поймают с поличным. В малопосещаемых местах нет средств объективного контроля в достаточном количестве.

Я выбрала из списка заранее заготовленных видеоматериалов серию познавательных лекций известного популяризатора космоархеологии доктора Кармальского «Загадки и тайны древних цивилизаций нашей Галактики: Таммееш», вывела голографический экран терминала в полный 3D-режим и приготовилась внимать со всем тщанием.

***

Вначале меня облило чем-то жидким. Потом я проснулась и осатанела от того, что меня в принципе чем-то облили. Затем я прочистила лицо и посмотрела, кто тут у нас решил покончить жизнь самоубийством.

Ба, знакомые всё лица! Оказывается, шароглазый всё-таки не стал нарываться на вывод из челнока, верно оценив перспективы застрять на Орбитальной до скончания века. Ну или до того момента, когда место появится, что одно и то же, в общем-то. Он смирился с моим существованием. Но тогда какого же ляда у него в руках пожарный пакет?! Мерзкая пена именно оттуда!

– Вы рыбного супа поели?! – с тихим бешенством осведомилась я.

– У вас загорелась одежда, – невозмутимо ответил он. – Я принял меры!

– Где загорелась?! – взбесилась я ещё больше.

Ничего на мне не горело и гореть не могло в принципе. Проклятая пена уже оседала, стекала с меня ручьями на пол. Всё, конечно же, промокло насквозь, кожа зудела и чесалась, но горелых дыр нигде не было.

Негодяй злорадно показал мне запись.

Ну… да… Я уснула. Что-то мне приснилось, тревожное, что именно – я не помнила, и по телу побежали огоньки…

Я – мод по паранорме пирокинеза. Биоинженеры проектируют, а тренеры потом вдалбливают на подкорку, до рефлексов, всё таким образом, что самопроизвольный паранормальный выброс пламени во сне не может ничего поджечь, он гасится собственным магнитным полем моего тела, во-первых, во-вторых, пламя без контроля сознания генерируется холодное!

Но одному там придурку показалось, будто начался настоящий пожар.

– Вы идиот, – злобно зашипела я, сжимая кулаки. – Вы…

И осеклась. У него генетическая память! Знает он всё про пирокинез! От предков пришло. Просто чисто формально, если я сейчас обращусь в нейросеть «Арбитраж» с иском по статье «хулиганство», она мне откажет. Мой попутчик действовал грамотно. Ликвидировал пожар, спас челнок вместе с сотней пассажиров и экипажем. Он герой, а мои претензии к нему лишены оснований.

Р-р-р!

Я с размаху села обратно.

Никакого душа в челноке нет. Переодеться тоже не во что, в багажное отделение меня не пустят, мои короба не достанут оттуда тем более. Да ещё и не факт, что мой багаж не уехал на планету раньше!

А до посадки ещё два с половиной часа. Хорошая месть, я оценила. В каком виде я выйду из челнока? На фоне остальных, красивых и чистеньких! Я искоса посмотрела на попутчика и поймала мимолётную ехиднейшую улыбочку. Улыбка исчезла мгновенно, но она была, мне не показалось.

Я лопнула от злости.

Главное, я же достойную ответку никак не могла устроить! Ничего в голову не шло. То, что приходило, вело, в конечном счёте, к аннулированию туристической визы и депортации за пределы локального пространства Таммееша. С пометкой «назад не впускать пожизненно».

Сидеть в мокром виде удовольствия никакого. Когда у тебя «горячая» паранорма, высушить себя не проблема. Сушкой я и занялась. Выйду из челнока страшная, так хотя бы не мокрая.

С одеждой я справилась быстро, но пышные волосы требовали бережного отношения. Я проводила по ним «горячими ладонями», встряхивала, распутывала пальцами слипшиеся пряди.. Я активировала голографический экранчик терминала в режиме «зеркало». Ничего хорошего там не отразилось, да и с чего бы. Укладка погибла безвозвратно. Волосы свисали с головы в стиле «жёваные сопли».

– Прекратите! Сейчас же!

Я подняла голову, посмотрела на своего попутчика поверх зеркальной голограммы. Ладони мои горели огнём, и уж что больше шароглазому не нравилось, распущенные волосы или бегущее по ним паранормальное пламя, я сказать не могла.

– Досушу и прекращу, – уведомила я. – А если за второй пожарный пакет схватитесь, так вы теперь знаете, что этот огонь безопасен. Будете отвечать по полной.

Но прекратить пришлось мне. Потому что гад побледнел до синевы и сидел с таким видом, будто прямо сейчас отбросит плазму. Похоже, у парня пирофобия. Скверно. Дразнить больного на голову нехорошо, пришлось сдаваться, гасить огонь и врать, что уже всё высохло.

Но гад ещё какое-то время боялся раскрыть глаза. Вот же наказание! Дичь сотворил он, а виноватой себя чувствую я! Как вам это нравится?

Скорей бы уже посадка. Разойдёмся тогда, как в космосе корабли, каждый в свою сторону, и больше не увидим друг друга никогда в жизни.

Но я забыла, на какую планету мы с ним прибыли вместе!

***

Багаж мой сразу отправился с орбиты к месту проживания. Заказать одежду на автоматической фабрике я не сумела – время ожидания превышало двое суток. «Линия индивидуального пошива перегружена. Нам очень жаль, что вы столкнулись с такими трудностями. Приносим искренние извинения».

Двое суток! У меня стыковочный рейс в Рееполькип, небольшой городок в Узорчатых горах. Из-за того, что челнок выбился из расписания, время стыковки – три часа, и слава всем местным богам, это ещё много, могло быть десять минут всего. Или две. Но – двое суток на фабричный пошив по стандартному фасону! Цивилизация, блин горелый.

Я успела перехватить кабинку акустического душа в санитарной зоне вокзала. Удачно вписалась в короткий промежуток времени, когда предыдущая волна туристов с орбиты уже разошлась, а следующая ещё не приземлилась. Но одежду, вставшую колом после противопожарной пены и хрустящую при каждом движении, никакая акустика в порядок привести не смогла. А деваться некуда, пришлось влезать в безнадёжно испорченные вещи обратно. И уж сколько всяких разных интересных органов из анатомии различных галактических народов я сложила на голову проклятого шароглазого, не сосчитать. Скотина!

Хорошо начался мой отпуск, ничего не скажешь. По-таммеотски!

***

Платформа, с которой уходили рейсы на Рееполькип, находилась в стороне от основного вокзального комплекса. Я добиралась туда дольше получаса, тщательно сверяя выстроенный навигатором маршрут с указателями. Предосторожность не лишняя. Пару раз логистическая нейросетка пыталась завести меня не туда.

Монорельс к Каменному заповеднику не настолько загружен, как другие туристические направления, но если бы я опоздала к отправлению поезда, пришлось бы ждать ещё час. А я сейчас жила отчаянной надеждой на санузел моего номера! Скорей бы. Ни о чём другом попросту думать не могла.

Неширокая дорожка увела меня от общего пространства космовокзала в молодую саремшитовую рощу. Серые стволы, аккуратно постриженные до состояния идеального шара кроны… У саремшита сложный лист, отходит от черешка этаким полусвёрнутым веером. Самое поразительное, что это хвоя по сути. Но запах ближе к сандалу, чем к хвое, я бы сказала. А вообще, лучше не сравнивать. Саремшитовый запах давно используется в парфюмерии и ароматерапии как один из базовых, наравне с тем же сандалом.

За рощей дорожка упёрлась в пологую деревянную лестницу. Лестница вывела на небольшой мостик через узкую речку, а за ним уже находился выход на платформу.

И вот здесь уже я не увидела никакого безликого стекла и пластбетона по-галактически!

Цветное стекло, – национальная фишка Таммееша! – повсюду, даже под ногами специальный, особо прочный, но стеклянный состав. Небольшой фонтанчик возле административного здания, сложенного из стеклянных же блоков, темно-коричневых, с «древесным» рисунком снаружи и абсолютно прозрачных изнутри. Песочные часы рядом со стандартным, положенным по правилам, электронно-голографическим табло.

Как раз при мне старые часы неторопливо, с мелодичным перезвоном, перевернулись. Сначала маленькие колбы, потом средние, затем самая большая. В каждой из них находился песок строго определённого цвета. Завораживающе.

Новодел, я думаю. Вряд ли эта платформа существовала здесь раньше. А вот городу Рееполькипу – все десять тысяч лет с довеском. Рядом с ним находятся остатки древних Врат, его защищают от внешнего мира древние стены с характерной для тех времён каменной полигональной кладкой с вкраплениями цветных стеклянных блоков. В почти неизменном виде сохранилась «светлая башня», типичный административный центр древних городов той эпохи. В общем, есть на что посмотреть, не толкаясь локтями с большим количеством галактических гостей.

При вокзале, сложенный из всё тех же разноцветных стеклянных блоков, стоял бесконтактный маркет с обычной местной дребеденью для туристов. Поделки из стекла, дерева, украшения из них же, флэш-кубы с информационными обзорами по планете – где чего куда когда посетить, памятки туристу. И одежда местного фасона и кроя, из местных же тканей. Готовая одежда.

Я глазам своим не поверила. Кто, как я, бывал на Таммеше раньше, тот хорошо знает, что повезти здесь может исключительно на неприятности. А чтобы случилось что-то хорошее, про такое даже анекдотов нет.

Но здесь даже оказался мой размер. Я купила свободные коричневые брюки с пёстрым плетёным пояском, светло-коричневую тунику с зелёным орнаментом по рукавам. Не удержалась от дутых стеклянных браслетов, ленты с деревянными и стеклянными бусами на волосы. Отлично! Впотьмах вполне могу сойти за местную девушку, таммеоты антропоморфны.

При дневном свете не получится: волосы у меня слишком яркие, вот если бы хоть каштановые были или чёрные… И кожа слишком светлая, без характерной пигментной клетки-сеточки.

Подошёл поезд из ярко-жёлтых вагончиков. Я зашла, устроилась на первом же свободном месте и мы поехали.

Особенности вагона в том, что изнутри он прозрачен полностью. Как будто находишься внутри большого яйца. Обзор – во все стороны без ограничений. А виды – ух! Но скорость абсолютно не чувствуется: никакого ветра в лицо, хотя ощущения, что вот-вот свалишься на очередном повороте, довольно острые.

Дорога почти сразу резко пошла в горы, не петляя по склонам, а напрямую. Космовокзал остался далеко внизу, а вскоре и вовсе скрылся за скалами.

Поезд прошёл несколько промежуточных станций, вагончик заполнился пассажирами, в основном, местными. У таммеотов обычно волосы тёмно-каштановые, чёрные, коричневые с оттенком в тёмно-красный. Поэтому ярко-розовый, тот самый цвет фуксии, виден был издалека, как костёр в тёмную ночь.

«О, нет, – подумалось мне. – Пусть это будет его сородич, а не он сам. Не надо! Не надо, не надо, не надо, только не в мой вагончик! За что?!»

Местные божества оказались глухи ко мне. Он зашёл именно в мой вагончик. Мой бывший попутчик с челнока! Тот самый шароглазый гад, облившей меня пеной из пожарного пакета!

Он скользнул по мне взглядом, не узнал, всё же одета я была по-другому, устроился через ряд, спиной ко мне.

А давай, ты встанешь где-нибудь по пути, дружок?

ГЛАВА 2

Станция монорельса в Рееполькипе – конечная, здесь есть отличная смотровая площадка, откуда открывается великолепный вид на сам город и окружающие его горные вершины. Впереди, над устьем ущелья, куда тянулась блестящая нить дороги, горные пики смыкались гигантскими каменными полукольцами, горевшими на солнце рыжим огнём. Остатки Врат!

Когда-то здесь плескалось древнее море, пики гор были островами и сквозь действующий портал бесконечным потоком шли гружёные баржи… И корабли… Не только пассажирские…

В какой мир открывались Врата Рееполькипа? Никто не знает, и вряд ли уже узнает.

Карты хранились у избранных в памяти, их заучивали наизусть, передавая от учителя к ученику непосредственно, ни на чём не зарисовывая и нигде не записывая. Древние хозяева Врат ревностно оберегали секреты своей гильдии. Как они хранили у себя в головах такой объём информации, большой вопрос. Как-то хранили же. Ведь их империя просуществовала пару тысяч лет, не меньше, стянув Галактику густой сетью наземных порталов. Такая вот особенность. Древние не строили орбитальные и дальние пересадочные станции. Они возводили Врата. Остатки этих Врат где только ни находят, но наибольшая их концентрация – здесь, в материнском мире сгинувшей за порогов времён империи. Все не действующие, разумеется.

Принцип работы современных пересадочных станций тот же, но мы не умеем ставить их на поверхности планет. Только в космосе. Дальние станции, ответственные за переходы от одной планетарной системы к другой, располагаются вообще на периферии, там при проходе через гейт корабля такая отдача, что любую планету, случись она поблизости, разорвёт в клочья. Древние умели как-то справляться с подобными побочными эффектами, а мы – не можем. Эта технология утрачена навсегда.

На Таммееше будто что-то осталось из тех времён до сих пор. Трудно выразить словами, что именно, но здесь все причинно-следственные связи порой путаются, а невозможное становится возможным и наоборот. Как будто планета продолжает существовать в некой нестабильности пространства-времени, изрядно ослабевшей за прошедшие тысячи лет, но всё ещё действующей. Может, именно поэтому местные безнадёжно погрязли в бардаке и хаосе.

Смысл приводить всё в порядок, если он всё равно будет разрушен, так или иначе? Даже не по чьей-то злой воле, а просто потому, что такая планета.

От станции монорельса я пошла пешком. Переходы, лестницы, узкие мостики над сухими руслами горных ручейков… По весне здесь, наверное, всё звенит от бегущей вниз воды. Но сейчас в этой точке планеты стояла середина лета. Дорожка вывела на небольшую улочку. Дома здесь не поворачивались к прохожему глухими стенами, стояли открыто, в качестве изгороди использовались аккуратно подстриженные кустарники. Сейчас на них раскрывались большие синие цветы, круглые, как блюдца.

Улочка привела к небольшой набережной, сложенной из стеклянных блоков, ничуть не помутневших со временем. Голографическая табличка радостно извещала на тамешти и на эсперанто, что оригинальная набережная, конечно же, не сохранилась, но была с любовью и с большим уважением к наследию прошлого воссоздана максимально близко к оригиналу…

Новодел. Ну, да… Людям же надо как-то жить. Судя по широкому, но сухому, засыпанному камнями, руслу реки, здесь бывают ощутимые подъёмы уровня воды. В горах ледники тают, например. Или по весне, или во время бури.

Сама река рокотала вдалеке настолько сурово, что в голове даже мысли не возникло попробовать перебраться с этого берега на тот через русло. Знаем мы эти горные речки, падали в них уже!

И придётся мне теперь возвращаться наверх на станцию и спускаться оттуда другой дорогой, потому что мой отель призывно расставил свои чудесные уютные домики с великолепными санузлами в каждом номере на том берегу речки. Мостов поблизости не видно. Не по руслу же реки добираться!

Навигатор тоже подсветил мне как самый оптимальный именно такой маршрут. С возвратом через станцию монорельса.

– Простите, – сказал за моей спиной знакомый ненавистный голос, – подскажите, пожалуйста, как мне пройти…

– … в гостевой дом «Долина Цветов», – я завершила вопрос за него.

И обернулась.

Он подавился воздухом, закашлялся.

– Постучать по спинке? – ласково предложила я.

Он выставил ладонь, мол, не подходи, продышался и просипел:

– Не надо!

«Долина Цветов» – лучший и единственный отель Рееполькипа. Если вы приезжаете не к родне или приятелям, готовым поселить вас в своём домовладении, жить вы будете только в «Цветах». Когда я увидела на перроне монорельса знакомую голову цвета фуксии, я сразу поняла, где мы снова пересечёмся. Только верить не хотела. Если в плохое не верить, его же с тобой не случится, верно?

Один раз случайность, два – уже система.

Если Таммееш взялся за меня с этим типом всерьёз, то так оно и будет продолжаться дальше! Вроде случайные встречи, бесконечные совпадения и таммеотское «так получилось».

А я не хочу.

Лучшая защита во все времена и от всех неприятностей – это нападение.

– Вы издеваетесь надо мной? – прямо спросила я.

– Что?

– Не прикидывайтесь дурачком! Вначале вы заняли моё место в челноке, потом ехали вместе со мной в одном и том же вагоне – не отпирайтесь, я вас там видела! А сейчас спрашиваете у меня как пройти в мой отель. Что это такое, я у вас спрашиваю!

– А вы купили этот город в единоличное пользование? – сухо поинтересовался он.

– Нет, только номер в «Долине Цветов». Но если вы собираетесь его занять с той же бесцеремонностью, что и моё место в челноке…

Он медленно скрестил руки на груди. По всей видимости, считал до ста в обратном порядке, ничем другим не объяснить поступившее от него следом спокойное предложение:

– Вы всегда можете отправиться в другой отель.

– Почему именно я? – ласково поинтересовалась я. – Другой отель плачет как раз именно по вам! Мне там совершенно нечего делать, уверяю вас.

– Не представляю себе, как отели могут плакать, – выдал он попытку в юмор. – Но отсюда я не уеду. Тур спланирован заранее, менять планы я не собираюсь.

– Взаимно, – объявила я. – Карту посмотрите, где Старая Терра, а где эта дыра. Я сюда семнадцать дней добиралась! С пересадками.

– Можем подраться, – с надеждой предложил шароглазый. – Победитель получит всё.

Однако. Этакой самоуверенностью звёзды бы гасить. Правда, есть нюанс.

– Вы собрались драться вот с этим? – ласково спросила я, поджигая на кончике пальца маленький огонёк.

По умолчанию: все пирокинетики военнообязанные. Я проходила срочную службу в планетарной полиции родного мира. В спецназе не состояла, в боевых действиях не участвовала тем более. На данный момент мирно тружусь ландшафтным дизайнером в семейном бизнесе. Если нарвусь на настоящих военных, то сто раз подумаю, стоит ли связываться и не лучше ли исчезнуть с их дороги загодя, до получения серьёзных травм. Пусть даже они будут без «горячей» паранормы, всё равно. Но на такую гражданскую бестолочь, как мой неприятный знакомец, меня хватит.

Он дрогнул, подался назад. Ещё секунда и побежит, теряя разум. Я сжалилась, погасила огонёк. Но тип всё равно какое-то время стоял с закрытыми глазами. Потом злобно посмотрел на меня.

– Сами видите, – с сожалением ответила я. – Драка – не вариант. Я вас вынесу. Так не интересно, согласитесь.

– Тупик, – признал он очевидное.

– Тупик, – подтвердила я.

Солнце медленно вползало в створ Врат, и вдруг уместилось там целиком. Полукольца по обе стороны от огненного шара вдруг вспыхнули и засияли хрустальным нездешним светом. Верхняя арка, ныне разрушенная, проступила вновь, призрачными полупрозрачными штрихами, как на голограмме. Оптическая иллюзия, конечно же, но до чего же величественно, прекрасно и страшно!