Плохой ангел и заноза

— Слушай, я понимаю, что тебе тяжело. И вижу твою злость. Но не закрывайся от меня. Это ведь я, всё тот же Риан, которого ты учила играть на гитаре, с кем напивалась до потери памяти, пела песни до срыва голоса. А помнишь, как ты пришла ко мне в слезах, потому что Макс в очередной раз накосячил, и мы отправились на Kirmus (немецкая традиционная ярмарка), напились там и полезли кататься на детских каруселях? Как рабочий орал на нас, выгоняя, кричал, что вызовет полицию? И я дал ему 50 евро, чтобы он им не звонил.

— На самом деле я хотела, чтобы он вызвал. Макс бы очень разозлился, но всё равно приехал бы меня спасать… — ответила я, глотая слёзы. От этих воспоминаний накатила тоска по моему плохому Ангелу, но зато остальные чувства чуть притупились. Отошли на второй план.

— Я знаю… — едва слышно произнёс Риан. — Он, конечно, мудак, но было в нём и положительное.

— Ты пришёл сюда, чтобы обсудить Макса? — резко оборвала я его, открывая дверь. — В таком случае ты зря, это последнее, что я хотела бы сейчас делать. И так паршиво.

— Нет, конечно. Я хотел поговорить о тебе. Я просто скучаю, тяжело видеть, что ты злишься. Знаешь, это давит.

— Говоришь так, будто мы охренеть какие друзья. А по сути я тебя знаю всего ничего, — зло рявкнула я.

Ри слегка погрустнел, плечи его потяжелели, между бровей пролегла складка. Но вместо того чтобы повестись на мою провокацию и уйти, он сделал шаг вперёд, закрывая за собой дверь и усаживаясь на кровать.

— Ревнуешь, да? — тихо спросил он. Я не стала отвечать, не хотела, чтобы в моих чувствах копались. — Знаешь, я когда-то ужасно ревновал маму к тебе.

— Das soll ein Witz sein?! (Это шутка такая?)

Риан хмыкнул, невесело улыбаясь:

— С самого моего рождения мне казалось, что я лишь тень своей пропавшей сестры. Мама постоянно о тебе говорила, думала, даже молилась. Вместо того чтобы играть со мной, тренироваться, проводить время, она часами торчала в библиотеке, ездила на непонятные встречи с людьми, которые могли что-то знать о твоём местонахождении. Иногда мне казалось, что если бы нас предложили заменить, то она не думая бы решилась на это. Я злился и обижался, считал, что меня лишили чего-то важного. Но я очень сильно ошибался. Наша мать очень старалась, она никогда бы не стала выбирать между нами. В её сердце живёт любовь к обоим, ты не была рядом, но это не мешало ей тебя любить так же сильно, как и меня. А ещё она очень страдала, хоть никогда и не показывала мне этого. Сейчас ничего не стоит между вами, кроме той стены, что ты сама выстроила. Ты ведь всегда хотела любви и заботы. Вот она тут — просто попроси, просто потянись к ней. Я видел то, как ты смотрела на нас в саду. Знаешь, ты могла бы подойти к нам и сесть рядом, и тебя обняли бы точно так же, как и меня. Но ты предпочла закрыться в себе, убежать и злиться на весь мир.

— Из твоих уст звучит всё так просто, — буркнула я.

— В этом нет ничего сложного. Просто перестань сопротивляться и отгораживаться. Сделай один шаг навстречу — и поймёшь, как сильно ты любима. Поверь, оно стоит того. Тебе понравится.

На самом деле его слова задели меня до глубины души, заставили задуматься. Он и раньше говорил, что наша мать любит меня, что мечтает встретиться, но я пропускала эти слова мимо ушей, чтобы они не добрались до сердца. Ри был прав, я хотела быть счастливой, но сама же противилась этому.

Брат ушёл, оставляя меня в сомнениях. Обдумав всё ещё раз, я решила дать родителям шанс. Стена истончилась, на ней появились трещины. И это стало моей огромной ошибкой.

***

На ужин я спускалась, будучи полна решимости сделать первый шаг. Я не знала, какой именно, чего конкретно от меня ждут, но была уверена, что ответ придёт сам. Мы встретились с Анабель в коридоре — она как раз давала указания служанкам. Она была очень красивой женщиной с гордой осанкой, всегда выглядела как с иголочки, настоящая королева. Но с персоналом оставалась вежливой: не фамильярничала, но и не ругала никого, не высказывала. Я не могла ею не восхищаться. Хотелось стать когда-нибудь хоть наполовину такой же эффектной, как она.

Как только мать меня заметила, она отпустила служанку и подошла ко мне.

— Здравствуй, Александра. Как ты себя чувствуешь? Ты сегодня так быстро убежала. Я тебя чем-то обидела? — она старалась не подавать вида, но было заметно, что переживает. По крайней мере её всегда спокойные руки сейчас нервно теребили подол платья.

— Я… нет, всё нормально, — пролепетала, обдумывая, что сказать, чтобы не выглядеть уязвлённой, но и не обидеть её. — Мы с Рианом поговорили, и, кажется, помирились. Думаю, что всё хорошо.

— Я рада, — нежно улыбнулась она, а потом положила свою ладонь на мою, аккуратно сжимая. Я чуть было по инерции не вырвала руку, как сделала бы раньше. Но уговорила себя не двигаться. Вот он — первый шаг, который нужно было совершить. — Ты же мне скажешь, если что-то будет не так?

— Я не привыкла слишком много разговаривать о собственных чувствах, — я покосилась на наши скрещённые ладони, и в душе почему-то стало тепло и уютно. Я даже не заметила, как начала улыбаться. Ри был прав — это очень приятно. — Но я постараюсь это побороть в себе.

— Отлично, девочка моя. Пошли есть, все, кроме Рена, уже за столом. Он тоже скоро придёт.

Внутри меня появилась какая-то лёгкость, как будто бы я скинула груз с души, обрела крылья. Чувство, что я наконец-то получаю то, чего так долго ждала, подарило эйфорию. Несмелую, недоверчивую, но всё же эйфорию. Не помню, когда последний раз ощущала себя так хорошо. Наверное, в те короткие моменты с Максом, когда ещё не знала, кто он и на что способен. Что-то подобное я испытывала, когда он готовил мне блинчики или когда целовал меня с утра, прежде чем уйти на работу. Прошло не так много времени с тех пор, как наши отношения закончились, но казалось, что это было в прошлой жизни. Как же много всего произошло с тех пор, и как же сильно я скучала по этим мелочам.

Когда я присела за стол, Риан весело болтал со своим отцом, рассказывая ему про мой мир. Он пытался объяснить, что такое смартфон, как работает гугл и почему всем так интересно зависать в соцсетях. Это было очень мило и забавно.

— Стоп, ты хочешь сказать, что там существует какой-то глобальный хм… разум, который знает всё и обо всём, может думать, считать и даже писать сам книги и рисовать картинки? — задал вопрос Натаниэль, имея ввиду Искуственный Интеллект.

— Ага, а ещё он может оживлять фотографии, заставлять их двигаться, — вмешалась я, весело смеясь.

— Но как? Как это работает? Он ведь даже не человек! Откуда у него эти знания?

— Из книг. Из интернета, — ответил Ри.

— Великий Дракон, какого ещё интернета! Ты же говорил, что это какая-то там паутина.

— Не паутина, а скорее сеть, — начал объяснять Риан. — Как огромная сеть дорог, которые тянутся через весь мир. Только по ним не ездишь, а обмениваешься информацией, как через артефакт связи. И кто-то когда-то придумал, что можно создать большое хранилище, где эта самая информация находится. Я могу её туда загрузить, и любой человек, кто имеет доступ, — получить. И всё это в мгновение ока. А потом кто-то очень умный создал искусственный интеллект, который имеет доступ ко всем этим хранилищам вместе. Он научил его изучать и обрабатывать информацию, думать, сравнивать, делать выводы…

— Так, стоп, — прервал Натаниэль, — ты сейчас запутаешь меня окончательно. Теоретически я понимаю, но не представляю, как это возможно. Как будто бы магическая проекция научилась пользоваться магией сама.

— Точно! Примерно так это и есть! — вскочил с места воодушевлённый Риан.

Слушать их обсуждения было очень смешно, а наблюдать ещё смешнее. Анабель тоже заинтересовала тема, и она изредка задавала вопросы, а мы оба пытались на них ответить. Хотя, признаться честно, я сама не понимала, как работает то или иное изобретение нашего мира. Я не учёный, не программист, и для меня все эти единицы и нули тоже оставались загадкой. Но я и не пыталась разобраться — достаточно того, что знаю, как ими пользоваться. И то не всегда. Так что мечтать о том, что я создам смартфон и принесу эти знания в новый мир, — не приходилось. Изобретатель из меня совершенно никакой.

Всё изменилось с приходом моего отца, Даррена. Он был слишком напряжён и с порога заявил, что ему нужно поговорить. Эта фраза не относилась к кому-то конкретному, скорее ко всем сразу. Поэтому, пройдя к столу по-военному быстрым и чеканным шагом, он двумя глотками осушил стакан воды, а потом, посмотрев на Анабель, сказал:

— Мне сообщили, что у Шейна активировался кулон.

Мать побледнела, руки её затряслись, вилка выпала из рук. Натаниэль сразу приобнял её за плечи. Улыбка с лица Риана сошла, Витор крепче сжал стакан. Про дядюшку Шейна мне уже рассказывали — какой он моральный урод и что из-за него я оказалась с Витом в другом мире. Тем не менее мне было не до конца понятно всеобщее напряжение, поэтому я ждала продолжения.

— Что будем делать? — Анабель кинула на меня испуганный взгляд. — Наверняка он уже понял, где она.

— Время пришло. Мой брат и так задержался на троне. Видимо, пора это изменить.

— Уверен, что мы справимся? — спросил Натаниэль; в его голосе слышались сомнения.

— У нас нет выбора, — ответила мать, снова посмотрев в мою сторону. — Мы долго к этому готовились. Должны справиться.

— Хорошо, я сообщу брату. Он обеспечит поддержку драконов, — подал голос блондин.

— Отлично, спасибо, — произнёс мой отец.

Я совершенно ничего не понимала, но вмешиваться было неудобно. Казалось, они обсуждали что-то важное, что меня не касается.

— Что делать с Александрой? — наконец-то вспомнили обо мне.

И я сразу напряглась. «Что значит — что со мной делать?» Сердце начало колотиться сильнее, воздух сперло. Плохое предчувствие нарастало где-то в районе живота.

— Её необходимо спрятать, но где? — спросил мой отец.

— Закрытая Академия Драконов, — задумчиво произнёс Натаниэль. — Там безопасно. Я попрошу — её примут туда без вопросов. По крайней мере до тех пор, пока всё не решится.

— Какая ещё академия? — непонимающе спросила я, срывающимся голосом.

— Магическая, — без задней мысли ответил дракон. — У них есть общежитие. Территория закрытая, туда практически невозможно попасть. Там тебя никто не найдёт. Придётся, правда, какое-то время не видеться. Но мы будем на связи. Ну и будет отлично, если они смогут пробудить в тебе твою магию. Она была бы кстати. Риан отправится с тобой, его там уже давно ждут.

— Подождут ещё, — вмешался брат. — Я могу быть очень полезен, и вы все это знаете…

Развязалась дискуссия. Рен был на стороне Риана и хотел взять его с собой под свою ответственность. Мама была против. Но я уже не слушала. В мыслях кружились лишь несколько слов.

Общежитие. Не видеться. Общежитие. Не видеться…

Я отчаянно ковыряла стол, уставившись на него. Как будто бы это сейчас было самое важное дело в моей жизни. Будто бы стол был моим личным врагом. Ноготь уже обломался, палец онемел от давления, но это было не важно. Внутри меня разворачивалось землетрясение. Пол под ногами трясся, вокруг громыхало; стена, что я так долго строила, пошла трещинами. А за ней уже виднелась огромная волна, что, как цунами, погребёт меня, как только разлетится на осколки.

Я больше не слышала и не видела ничего вокруг — ни того, как меня зовёт Витор, раньше всех понявший, что что-то не так; ни того, как вскочила с места испуганная мать; ни того, как напрягся отец; ни того, как Риан насмешливо произнёс: «Земля вызывает космос». Всё это было будто бы не здесь, не со мной, где-то очень далеко, за толщей воды. Я была слишком занята, погружаясь в пучину боли и собственных страхов.

Я ведь только им поверила, только решила раскрыться. А они опять от меня избавляются. Сдают в приют, как собачку. Туда, где я опять буду одна, сама по себе, никому не нужная. Всеми брошенная. Я вновь почувствовала себя подростком, которому объясняют, что папу забрали в тюрьму, и теперь я буду жить в детском доме. Отчаяние, паника, внутренняя пустота, нежелание мириться и верить в случившееся — всё заполонило меня разом. И цунами всё же сломило стену.

Не выдержав больше, я резко вскочила. Стул подо мной с громким стуком отлетел в сторону и упал. Всё тело трясло так, будто бы я была в лихорадке, в горле пересохло, к глазам подступили слёзы.

— Зачем вы вообще меня сюда притащили, если я вам мешаю?! — крикнула я истеричным, срывающимся голосом. — Я не поеду ни в какую академию! Хватит с меня приютов. Просто верните меня домой! Там меня точно никто не найдёт.

— Алекса… — попытался что-то сказать Вит, но я не хотела его слушать.

— Ты просил дать им шанс, — прошептала я, чувствуя, как истерика спадает и приходит смирение. — Я знала, что от этого будет только больнее. И оказалась права. Дальше я как-нибудь сама. Всегда справлялась — и в этот раз разберусь.

Выскочив из помещения, я убежала в комнату, закрывая дверь на замок. Она не была моей, но в ней я могла хотя бы побыть одна. На стук в дверь и попытки поговорить я не реагировала никак. Они лишь раздражали. И чтобы заглушить звуки, я начала петь. Песня лилась из меня вместе с потоками слёз, успокаивая и забирая все оставшиеся силы. Вдоволь выплакавшись, я свернулась калачиком на кровати и уснула.

Землетрясение внутри меня отгремело, буря прошла, вода от цунами вернулась в море, но после них остались лишь руины и полная разруха. И я не была уверена, что мне хватит сил, чтобы восстановиться.

Глава 5. Алекса

Как после шторма наступает штиль, так и моя истерика сменилась апатией и равнодушием. Пришло осознание, что мне и в самом деле необходимо спрятаться, от этого зависела моя жизнь, в конце концов. А также уверенность, что Риан не вернет меня домой, а сама я этого сделать не могла. Оставалось только смириться с неизбежным.

Но несмотря на это, обида никуда не ушла. Они даже не попытались найти другого выхода, при котором нам не нужно было бы расставаться. Не попытались спросить меня, понять, что я чувствую и чего желаю. Меня вырвали из привычного мне мира лишь для того, чтобы вновь бросить.

Поэтому сейчас я никого не желала видеть, не желала слушать их оправдания и пояснения, просто хотелось оказаться как можно быстрее подальше отсюда. Поэтому я молча собрала вещи, которые даже не были моими, и отправилась на поиски Натаниэля. Он не был мне родственником, поэтому и общаться с ним в данной ситуации было проще всего. Наконец отыскав его, без пояснений произнесла:

— Я готова, можешь отправлять меня.

— Александра... — начал было золотой дракон, но я резко прервала его.

— Я не в настроении разговаривать. Просто свяжись с этой чертовой академией, реши вопрос и помоги мне туда добраться.

— Я уже сообщил им. Они ждут тебя.

От этих слов внутри разлилась горечь. Они опять решили всё за меня. Несмотря на то, что я была против, что открыто сказала об этом. Это ещё раз убедило, что ни мое мнение, ни мои чувства никого не интересовали.

— Прекрасно, — сглотнула я, глотая обиду. — Быстрее справимся.

— Ты не хочешь попрощаться с матерью и отцом? С Витом?

— Нет, — равнодушно пожала плечами я.

— Александра, ты ведешь себя как ребенок, — с укором произнес Натаниэль. — Они всё это делают ради тебя.

— Звучит красиво, но это лишь слова, — горько произнесла я. — Пошли отсюда, пока я не передумала.

Мы молча направились вниз по лестнице, куда-то в подземелье. Там в одной из комнат стояло устройство, напоминающее арку.

— Это портал, он перенесет нас в академию. Он одноразовый, так что вернуться сюда ты не сможешь. На днях мы покинем это место, а портал я уничтожу в целях безопасности. Боюсь, что прислужники твоего дяди уже успели отследить твоё местоположение и попытаются нагрянуть сюда. Они, конечно, встретятся с моей охраной, но рисковать не стоит. Шейн полон сюрпризов. Уверена, что ничего не забыла?

— Чтобы что-то забыть, надо что-то иметь. У меня здесь ничего своего нет, поэтому и забывать нечего, — пожала я плечами.

Натаниэль тяжело вздохнул, видимо понимая, что спорить со мной бесполезно, и протянул мне браслет.

— Это артефакт связи. Возьми его на всякий случай. По нему ты всегда сможешь поговорить с нами. На бусинах написаны буквы: А — Анабель, В — Витор, Д — Даррен, Р — Риан, Н — Натаниэль, С — срочная помощь. Нажми на них, чтобы связаться с одним из нас. Но старайся не слишком часто это делать, чтобы тебя не отследили. Есть определенные способы, чтобы подслушать разговор, надеюсь, что Шейн не догадается и не воспользуется ими. И не светись лишний раз артефактом, он дорогой. Никому в академии не стоит знать, кто ты и чья дочь. Чем меньше людей знают, тем безопаснее.

— Понятно, — безразлично произнесла я. — Я никто и звать меня никак. Всё как всегда. Не беспокойся, я привыкла.

— Это не правда, ты не никто. Я понимаю, что твое детство было тяжелым, но…

— Нихрена ты не понимаешь, — теперь уже зло рявкнула я. Меня ужасно бесили такие вот фразочки. Понять меня мог лишь человек, кто знал всю мою жизнь и побывал в подобной ситуации. Но уж никак не богатенький принц драконов. — Так что лучше заткнись. Мне твое тупое сочувствие не нужно.

— Как скажешь, — закрыл тему мужчина. Вот и правильно, этот разговор лишь напрягал.

Он сделал несколько манипуляций, эффект от которых был совершенно незаметен, будто бы он просто тянул время. В итоге портал всё же загорелся, и Натаниэль произнес:

— Всё готово, мы можем идти.

Я ждала, пока он шагнет первым, но он почему-то медлил. Спустя мгновение порог комнаты перешагнула Анабель, и стало понятно, чего именно он ждал. Видимо, дракон нашел способ сообщить обо всем своей жене.

— Александра, — окликнула меня мать, — подожди, давай поговорим. Прошу.

Я мазнула по ней равнодушным взглядом и, тихо бросив: «Не о чем», бесстрашно шагнула в портал.

***

Ощущения от перемещения были странными. Это было похоже на взлёт самолёта, когда желудок крутит, уши закладывает, но в несколько раз сильнее и быстрее. Приятного мало, но зато удобно, что не нужно ждать и переживать эту пытку долго. Я с интересом оглядывалась по сторонам, когда Натаниэль вышел ко мне, и портал захлопнулся. Спрашивать, как он вернётся назад, я не стала. Это было не особо интересно. Мать осталась по ту сторону портала, опять. Но в этот раз она знала, что так будет. Сама сделала выбор.

Комната, в которой мы оказались, была небольшой, но шикарно обставленной. На каждой из стен висели гобелены четырёх цветов: красный, коричневый, синий, белый. Не сложно было догадаться, что символизируют они стихии. Мою теорию подтверждали мелкие символы в уголках ткани: огонёк, гора, капля и спираль. Дверей тоже было четыре, видимо, все они вели на разные факультеты.

Убедившись, что я в порядке, Натаниэль пошёл в сторону красной двери. Он был золотым драконом, владел всеми видами магии, но преобладала огненная, видимо, поэтому мы направились в эту сторону. Моя сила ещё не проявила себя, но с большой долей вероятности я обладала тёмной магией, как и мой отец. Однако, с учетом того, что здесь учились лишь драконы, то и факультета для демонов не существовало. Внутреннее чутьё подсказывало, что если это вылезет наружу, то я точно стану белой вороной. Но мне было всё равно, я не планировала задерживаться здесь надолго. Хотя, кого интересовали мои планы? От этой мысли на душе стало ещё более паршиво, чем раньше, и я, совсем без настроения, поплелась за драконом.

Пройдя несколько пролётов по коридору, оформленному в красно-бордовых с золотом тонах, мы оказались перед дверью с табличкой: «Декан факультета огня». Предупреждающе постучав, Натаниэль не стал ждать ответа и уверенным шагом вошёл внутрь. Встретил нас рыжеволосый мужчина лет тридцати — слишком молодой и слишком красивый, на мой взгляд, чтобы занимать такую должность. Но, как я поняла, драконы все были как на подбор.

Поздоровавшись и представив меня, принц сразу перешёл к делу: обсудил с деканом Таркус моё обучение, оставил необходимые указания и отправился на выход. Он хотел обнять меня напоследок, но я отшатнулась от него, как от чумного, не позволяя даже притронуться к себе. Грустно вздохнув, он вышел, оставляя меня наедине с профессором.

Мужчина самолично проводил меня в общежитие, по дороге обсуждая все правила академии и выдавая мне расписание. И, сказав на прощание, что я могу обращаться к нему по любым вопросам, исчез, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Комната была симпатичная: небольшая, но аккуратная. Гораздо более скромная, чем во дворце у золотого дракона, но я была достаточно неизбалованная в этом вопросе, так что меня всё устраивало. Самое главное — что она была рассчитана на одного человека и в ней была отдельная ванная. О большем не стоило и мечтать. Это был не детдом в Кёльне — и на том спасибо.

Учебники уже находились на книжной полке, в шкафу висела школьная форма моего размера и кое-какая необходимая одежда. «Да уж, они явно ожидали меня». Вновь я почувствовала укол разочарования. Ощущение, что от меня избавились, — не проходило.

Подойдя к кровати, я бросила свою сумку на пол и легла на одеяло прямо в обуви. Сил раздеваться не было, хотелось просто сжаться и уснуть. Сейчас была середина учебного года, лекции уже шли вовсю, поэтому завтра мне предстояло сразу же идти на занятия. В омут с головой, как говорится. Это немного пугало. Новый распорядок дня, новые люди, новая жизнь. Старым оставалось лишь чувство одиночества и ненужности.

Глава 6. Макс

Неделя пролетела слишком быстро. Мне было очень тяжело смириться с тем, что придётся уйти и бросить всё, ради чего я годами трудился. Перемены — это всегда непросто, особенно такие резкие. И всё же я действительно был готов на всё ради возможности вновь увидеть свою колючку. Её глаза не выходили у меня из головы. Во снах она приходила ко мне и звала, кричала о помощи, о том, что соскучилась. Но это лишь сны, фантазии, вызванные моим скучающим разумом. А в реальности я боялся, что она так и не простила меня, что, как только мы встретимся, она вновь убежит, не дав нам шанса. И всё же я был готов бороться. В этот раз я точно не совершу ту же ошибку, что раньше — не отпущу её.

Признаться честно, мне нравилось играть с ней, давать ложное ощущение выбора. Она уходила, но я точно знал, что вернётся. Иногда приходилось помогать ей в принятии решения, зато в мою сторону не летели обвинения, что я давлю. Я был ей нужен не меньше, чем она мне. Однако природное упрямство не всегда позволяло ей это признать. И пусть я не был святым и идеальным, всё же каждый раз вытаскивал её из передряг, рискуя своей карьерой, репутацией, жизнью. По крайней мере, так я сам себя оправдывал. А в действительности я был слишком самонадеянным. Считал, что держу всё под контролем. Как же я ошибался…

В этот раз всё будет по-другому. Игра в кошки-мышки мне изрядно надоела. Алекса убежала слишком далеко, и сердце из-за этого ныло невыносимо сильно. И всё же это лишь ещё раз доказало, насколько она мне нужна. Теперь осталось убедить в этом её саму.

Отец пришёл не один, с ним был мужчина, который показался мне смутно знакомым. Когда-то давно я его точно видел, но сейчас не мог вспомнить даже имени. Скупо кивнув, он прошёл внутрь квартиры, раскладывая вокруг какие-то кристаллы.

— Ну что, не передумал? — вместо приветствия спросил отец.

— Нет. И если ты спросишь ещё раз, ответ останется неизменным.

— Хорошо, надень тогда это, — отец протянул мне металлическое кольцо, по размеру напоминающее ошейник, украшенное вязью символов, похожих на буквы на каком-то неизвестном мне языке.