Плохой ангел и заноза

— Что это? — скептически поднял бровь я, даже не думая брать эту вещицу без пояснений. От неё веяло какой-то ледяной энергией, от которой по телу бегали мурашки. И мне это совершенно не понравилось.

— Ты всё верно понял, это ошейник. Когда ты окажешься дома, он поможет тебе справиться с собственной силой.

— Ошейник для монстра? — хмыкнул я, так и не притрагиваясь к вещице. — Пожалуй, откажусь.

— Ну как знаешь, — нахмурился отец. — Пусть останется у меня. Думаю, ты быстро поймёшь, что он тебе необходим.

— Ты так и не сказал, какими такими опасными способностями я обладаю…

— Сделай мне кофе, — вместо ответа потребовал отец. — Веймару нужно время, чтобы подготовить всё для портала. Как раз успею тебе всё рассказать.

Мы перебрались на кухню. Я включил кофемашину, расставил сладости на столе и погрузился в свои мысли. Узнать правду было одинаково страшно и любопытно. Почему-то именно сейчас, когда я уже был близок к этому, в душе начала подниматься тревога и паника. Пришлось себя одёрнуть и собраться. Поставив две кружки кофе на барную стойку, я сел напротив отца, скрестив руки на груди, и произнёс:

— Я слушаю.

— Энгель — это не просто фамилия. Это наша с тобой суть. Ну или, как говорят некоторые, — раса.

— Что? Ты же не хочешь сказать, что вся эта чушь, которую диктует нам религия, существует? Ангелы, демоны, рай и ад…

— Ну… — отец отпил глоток горячего напитка. — В этом есть много правды и примерно столько же вымысла. Ангелы и демоны и впрямь существуют, а вот рая и ада нет. Кроме того, ангелы — не есть добро, как и демоны — зло. Это просто расы, такие же, как люди, оборотни или драконы. Просто ангелы владеют светлой магией, а демоны — тёмной. Да и выглядят они во второй ипостаси гораздо страшнее, чем мы. Видимо, отсюда и взялись легенды и предрассудки о рае и аде. И, опережая твой вопрос, — да, у нас есть крылья. Точно такие же, как в кино. Они сотканы из энергии света и появляются при желании самого ангела.

Он сделал паузу и продолжил:

— Но перейдём к сути. Светлая магия бывает трёх направлений: лечебная, прорицательная и ментальная. Твоя мать, как и я, владела разновидностями ментальной магии. Но способности у нас кардинально разные. Эмилия была эмпатом — чувствовала эмоции людей, а порой и могла прочесть их потаённые мысли. Мне же досталась одна из самых опасных и редких способностей — подчинение. У таких, как я, есть одна особенность — мы практически не испытываем собственных эмоций. Видимо, так задумала сама природа, чтобы мы думали головой, а не чувствами. Так сказать, защитный механизм. Твоя мама всю жизнь мучилась головными болями из-за чужих, навязанных ей эмоций, поэтому жила достаточно изолированно. Со мной же ей было легко — я не фонил рядом.

— А вот тебе, можно сказать, «повезло». Ты унаследовал оба дара. Холодный эмпат с магией подчинения очень высокого уровня. Ты — как бомба замедленного действия, не знаешь, в какой момент рванёт. Мы с твоей мамой долго занимались твоим обучением и воспитанием. Учили не поддаваться чужим эмоциям, думать головой, прививали истины и правила. Со временем добились успеха. И всё же эти два дара очень плохо сочетаются между собой. Как только мы окажемся дома, чужие чувства, яркие мысли и сокровенные желания навалятся на тебя тяжёлым грузом. И без подготовки ты можешь случайно применить силу приказа, навредить людям. Поэтому тебе и нужен ошейник. Он поможет справиться с этим, заглушит лишнее.

Я молча уставился на отца. В сказанное было слишком сложно поверить. Ещё недавно я вообще не догадывался ни о каких других мирах, магии, ангелах. А сейчас на меня вывалили правду, как ушат ледяной воды. Я так и не понял, что именно я сделал, раз даже самый родной человек считает меня монстром, но мысли и догадки уже начали появляться в голове.

— Всё готово, — отвлёк меня голос отцовского знакомого.

— Нам пора, — встал с барного стула отец, поправляя серый, сшитый на заказ пиджак.

Едва переставляя ноги, я отправился за ним. Душа разрывалась на части. Мне было безумно страшно оттого, что придется вспоминать собственные прегрешения, печально покидать дом, к которому я привык, но тоска по Алексе была сильнее всего. Мне нужно было её увидеть. Просто необходимо. И это придавало сил и мотивации.

— Точно не будешь надевать? — участливо спросил отец, вновь протягивая ошейник.

Я лишь молча покачал головой. От этой штуки веяло таким холодом, что даже брать её в руки было противно. Кроме того, лишь столкнувшись лоб в лоб с собственными слабостями и страхами, я смогу понять, как взять их под контроль, чтобы не совершить новых ошибок. Я должен быть уверен, что не наврежу своей голубоглазой занозе. Подобного я бы себе не простил.

***

Переход длился лишь мгновение, но мне показалось, что прошла целая вечность. На нетвёрдых ногах я вышел в просторное помещение, показавшееся мне знакомым. Обстановка здесь была аскетичной, напоминающей средневековую крепость: каменные серые стены, такой же пол, портреты на стенах и рыцарские доспехи в углу. Единственное, что добавляло роскоши, — это огромные шторы из синего бархата и блестящие металлические светильники, дающие много света.

Мне сложно было представить это место своим домом: здесь было слишком… пыльно и темно. Моя квартира в Кёльне отличалась идеальным порядком, белым, почти больничным интерьером и прямыми линиями. Именно в таком пространстве мне было проще всего жить — когда всё лежит на своём месте и нет ничего лишнего. Это же здание мне совершенно не нравилось. Оно напрягало и угнетало.

— Если что, это не твой дом, а мой, — словно прочитав мои мысли, произнёс отец. — Мы поселились в этом замке, как только перешли в новый мир. Он понравился мне именно таким — грозным, крепким, грубым. И я не стал ничего менять со временем, лишь добавил удобств с помощью магии. Ты же всегда чувствовал себя здесь неуютно и, как только выдалась возможность, сразу съехал. Твоя резиденция очень похожа на квартиру в Германии — белая, чистая и безликая. Но, как говорится, о вкусах не спорят.

Обернувшись и посмотрев на отца, я заметил, что в помещении мы одни. Портальщик не стал переходить с нами, оставшись в другом мире. В руках родителя всё ещё находился ошейник, символы на нём искрились. Но я чувствовал себя абсолютно нормально и даже не планировал его надевать.

— Куда дальше? — спросил я.

— В твою комнату, — холодно произнёс отец, направляясь к массивной двери из тёмного дерева. — Держись ближе ко мне, чтобы в случае чего я смог среагировать.

Хотелось высказать, что все его опасения — чушь собачья и со мной всё в порядке. Но я не стал зря сотрясать воздух.

Из этого помещения мы перешли в широкий просторный коридор, оформленный в том же стиле. И тут произошла первая неприятность. Из одной из многочисленных дверей выскочила молоденькая девушка, и меня сразу же обдало горячей волной стыда и лёгкого трепета. Видимо, в комнате она занималась чем-то постыдно-интимным, о чём свидетельствовали её красные опухшие губы и слегка задранная юбка формы.

Но всё это быстро сменилось страхом, когда она заметила нас с отцом. Эти эмоции так ярко отразились у меня в голове, что, если бы не предупреждение отца, я бы решил, что они мои собственные.

Прежде чем мы успели что-либо сделать, девушка закричала будто резаная:

— Хозяин! Хозяин вернулся!

— Проклятье, — прошипел отец.

В тот же момент двери со всех сторон начали открываться, оттуда один за другим выходили люди: служанки, охранники, какие-то господа в дорогих одеждах.

И меня накрыла волна чужих эмоций — страх, радость, трепет, неверие, восхищение… Всё это разом ворвалось внутрь, буквально разрывая мой мозг, выворачивая внутренности наизнанку. Слишком много, слишком ярко, слишком противоречиво. Голова разболелась так, словно готова была треснуть. Мне стало жарко, но по коже бежали мурашки. Живот свело спазмом. А потом к эмоциям присоединились и мысли, от которых меня замутило, комната начала вращаться.

Не в силах справиться со всем этим, я упал на колени, затыкая уши ладонями и зажмуривая глаза. В надежде уменьшить звук и давление. Но ничего не помогало. Звон не прекращался, мигрень нарастала. Не выдержав, я закричал, что было мочи:

— Хватит! Хватит говорить! Хватит думать!

Удивительно, но это сработало. Шум прекратился, вокруг стало тихо, как на кладбище. Эмоции тоже притупились, подтверждая теорию, что большинство из них так или иначе связаны с мозговой деятельностью. И на миг я даже обрадовался. Но потом пришло осознание того, что я только что натворил. Я приказал этим людям не думать — и они подчинились, хотя мысли — это и есть то, что отличает живого человека от манекена.

Раньше я вообще не знал, что это возможно. Даже во время медитации у меня не получалось отключить мозг, погрузиться в пустоту. Но хватило одного моего приказа, чтобы целая толпа людей сделала нечто настолько противоестественное для своей сути. Это было невероятно пугающе.

Каковы последствия подобного? Не повредил ли я тем самым их мозг? Смогут ли они выйти из этого состояния?

Вот о чём говорил отец. Я понял, что именно делало меня столь опасным для окружающих и почему меня называли монстром.

Всё это пронеслось в голове за долю секунды. Я не успел ничего предпринять, как почувствовал холод ошейника на своём горле. Звонкий щелчок эхом отразился от стен, сообщая, что меня посадили на поводок. И пусть я понимал, что это необходимо, и даже почувствовал своего рода облегчение, противный холод, пробирающий до костей, напоминал, что радоваться подобному не стоит.

Внутри сразу стало пусто. Чужие эмоции ушли. Но, как оказалось, и своих там тоже не было. Единственный огонёк, что теплился в душе, — это любовь к Алексе, которая стала ещё ярче на фоне моей неполноценности.

— Этот ошейник сдерживает лишь твою эмпатию. Он никак не влияет на подчинение. Ты слишком силён, в мире нет артефакта, способного сдерживать вторую часть твоего дара. Но таким образом ты хотя бы можешь очистить голову и не действовать импульсивно, — голос отца был тихим и спокойным, поучительным. От него стало немного легче.

— Я не навредил им? — боясь услышать ответ, спросил я.

— Пока нет. Всем порой полезно выкинуть лишние мысли из головы. Но тебе нужно разрешить им вновь говорить и думать, иначе они так и останутся здесь стоять до тех пор, пока одна из физических потребностей не даст о себе знать.

— Как мне это сделать?

— Просто произнести новый приказ вслух, вложив в слова магию.

— И как именно мне её туда вложить?

— Достаточно просто захотеть. Попробуй, уверен, у тебя получится с первого раза. И на будущее: не говори ничего в приказном порядке до тех пор, пока не вспомнишь, как это контролировать.

Я молча кивнул, а потом сразу произнёс слова, искренне желая, чтобы они исполнились:

— Можете опять думать и разговаривать.

Люди зашевелились, начали тихо перешёптываться. А я с облегчением понял, что совсем их не чувствую. На меня ничего не давило, не раздражало.

Как только все полностью пришли в норму, отец обратился к одному из мужчин в дорогом форменном костюме:

— Альберт, я провожу сына в покои и вернусь в свой кабинет. Доложишь, как обстоят дела. А сейчас все могут быть свободны и заниматься своими прямыми обязанностями. Нечего устраивать балаган.

Слугам не нужно было повторять дважды — они, как муравьи, разбежались в разные стороны, возвращаясь к работе. Мужчина, которого звали Альберт, кивнул и тоже исчез. А мы вдвоём отправились дальше.

— Почему приказ не подействовал на тебя? — задал я вопрос отцу, когда мы остались наедине.

— Потому что я обладаю тем же даром, что и ты. Наш уровень практически одинаковый. И у меня огромный опыт ставить ментальные щиты.

Этого ответа вполне хватило и мы оба замолчали, думая каждый о своем. Тяжёлые мысли заполонили мой разум. Хуже всего было то, что сегодняшний инцидент — лишь начало. Мне ещё многое предстояло вспомнить и познать.

Глава 7. Алекса

Первый день в академии не задался. Следуя планам новообретённых родителей, я думала, что мне удастся тихо-молча отсидеться в уголке несколько недель и свалить отсюда. Но в итоге, как только я переступила порог класса, на меня все уставились так, будто бы я прокажённая.

Это было странно: вроде бы внешне я ничем не отличалась от студентов этого мира. Но они явно сразу же почувствовали разницу. Беспечные разговоры смолкли, все взгляды устремились в мою сторону. Я почувствовала себя неуютно, по коже пробежал холодок, внутренности сжались. Не очень правильная реакция для той, кто мечтал стать супер-певицей. И всё же я не привыкла быть в центре внимания. Тем более эта публика не отличалась дружелюбием: они смотрели на меня вовсе не с обожанием, скорее с интересом, настороженностью, а кто-то даже с неприязнью.

Быстро прошмыгнув на пустое место в самом углу, я прикрыла рот ладошкой, незаметно от всех проверяя, свежее ли у меня дыхание. Повернула голову вбок, чтобы убедиться, что от меня не несёт потом. Пригладила волосы рукой — вдруг какая-то прядь выбилась, поправила форму. Должна же быть хоть какая-то причина, почему ко мне отнеслись с такой откровенной враждебностью…

— Кто ты такая? — достаточно грубо спросила пепельная блондинка модельной внешности. На самом деле эти драконы все выглядели как модели, я даже слегка позавидовала. Не мир, а хит-парад звёзд. Ещё один пункт в копилку недостатков этого места. По крайней мере, мне это совершенно не нравилось. Именно из-за подобного обычно рождаются комплексы. Я, конечно, тоже не была страшненькой, считала себя вполне симпатичной, часто ловила взгляды мужчин в своём мире, но и на куклу похожей не была. Мои черты лица были другие — более острые, хищные, что ли. Может быть, именно поэтому на меня все так косились?

— Новенькая… — без лишней дерзости ответила я. Вообще-то обычно я вела себя смелее, но почему-то сейчас интуиция буквально орала, что стоит быть осторожнее. Я находилась в стае хищников, не стоило их провоцировать. — Буду с вами учиться.

— С каких пор наша академия набирает новеньких посреди учебного года? Да ещё и не драконов?

Ах вот оно что — теперь всё встало на свои места. Они поняли, что во мне нет драконьей крови, и ополчились на меня. Но как? Хм, их реакция стала понятнее, но мне от этого не легче. Ри рассказывал, что драконы обычно дружелюбные и неагрессивные, но, кажется, лишь с себеподобными. Да уж, братишка, ты упустил очень важный нюанс из виду.

— Я была не здесь в начале года, только приехала… — подбирая слова, ответила я, стараясь не выдавать подробности. Можно сказать, даже не соврала. — Мой отчим — дракон. Поэтому я здесь.

Естественно, я помнила, что нельзя рассказывать никому о том, кто мои родители и откуда я взялась, но решила, что кусочек правды должен помочь. Видимо, не особо. Напряжение не спало, подозрительных взглядов стало лишь ещё больше.

— Кто он? Фамилия? — послышался холодный голос брюнета с первого ряда. Форма сидела на нём идеально, будто бы была сшита на заказ. Осанка прямая, выражение лица надменное, словно он король мира. Впрочем, здесь таких особо важных было много. В эту академию набирали только драконов, а так уж завелось в этом обществе, что драконы занимали важные посты, имели высокие титулы, владели богатством. Поэтому и самомнение у них зашкаливало.

У меня было много пробелов в знаниях об этом мире. Риан и родители делились ими дозированно, чтобы не перегружать мой мозг. Кроме того, большую часть информации я пропускала мимо ушей, не думая, что она мне пригодится. Как оказалось, очень даже зря.

— А тебе не всё ли равно на его фамилию? — чуть более дерзко ответила я. А что мне оставалось? Сказать правду я не могла, а выдумывать было слишком рискованно. Вдруг тут все друг друга знают. Ох, кажется, я слегка поторопилась с отъездом. Надо было для начала продумать собственную вымышленную историю вместе с Натаниэлем.

— А не слишком ли ты наглая? — прищурившись, вмешалась брюнетка, сидящая рядом с парнем, который задал вопрос. Кажется, они были парочкой. По крайней мере, его рука вальяжно лежала на её колене, и никого это не смущало.

Вообще, я заметила, что все в этом классе группировались по внешним признакам. Группа брюнетов, человек десять, занимала передние парты. Цвет волос у них варьировался от каштанового до чёрного, глаза были тёмные и зелёные, кожа — смуглая. Почему-то, я сразу же подумала, что они связаны со стихией земли. Правее от них находились ребята с золотистыми и рыжими волосами, как у Риана и Натаниэля — видимо, это были огненные драконы. Глаза у них были преимущественно карие, иногда даже желтоватые. Представители воздуха имели белую, практически прозрачную кожу, светлые волосы и серые глаза. Несколько человек — пепельные блондины — и вовсе напоминали Снежную королеву из мультика. Водных драконов было меньше всего. Кажется, Риан рассказывал, что их государство давно развалилось, и с тех пор они живут в других драконьих странах, но стараются держаться обособленно. Их выделяли синие глаза разных оттенков и русые волосы.

Внешне я была похожа на них больше всего, хоть и не имела никакого отношения к воде. Видимо, это особенность драконов — наследовать внешность в зависимости от стихии.

Я ничего не успела ответить брюнетке, потому что в класс вошёл преподаватель, и все сразу же расселись по местам. Но напряжение так и осталось витать в воздухе. Преподаватель по теории стихийной магии коротко представил меня, из-за чего я почувствовала себя ещё более неуютно, и начал лекцию, которая длилась целых два часа. И несмотря на строгую дисциплину на уроке, я постоянно ловила на себе чьи-то взгляды. Некоторые из них были явно враждебными, отчего по коже у меня бегали мурашки, а интуиция уверяла, что учиться здесь будет непросто.

***

Предчувствуя беду, я решила не приходить одной из первых на следующее занятие. Не хотелось отвечать на глупые вопросы однокурсников. Ещё со времён интерната я знала один лайфхак: отыскала подсобное помещение, где хранились старые учебники, артефакты, даже несколько повидавших виды стульев, и забилась туда на всю перемену. Не самое лучшее место, но зато тихо, спокойно и никто не трогает. В итоге, на пару я пришла перед самым звонком, поэтому избежать лишнего внимания вполне себе удалось.

Вот только после этого занятия пришло время обеда. Есть хотелось ужасно, поэтому я отправилась в столовую в надежде, что смогу затеряться там в толпе учеников.

Не тут-то было. Студентов и в самом деле была тьма, но среди них я была настоящей белой вороной. Теперь на меня смотрели не тридцать пар глаз, а несколько сотен. И мне стало по-настоящему страшно. Это не предвещало ничего хорошего. И всё же позорно сбежать, оставшись голодной, — точно не вариант. Это привлекло бы ещё больше ненужного внимания. Поэтому, убедив себя, что я всё сама надумала, и никто здесь не относится ко мне враждебно, я, выпрямив спину и высоко задрав подбородок, зашагала к стойке с едой.

Взяв что-то похожее на отбивную, картошку, салат и сок, я отправилась к самому дальнему столику, где сидели несколько ребят, на мой взгляд, самого безобидного вида. Однако меня остановил знакомый голос:

— Эй, новенькая, давай к нам, — неожиданно произнёс мой новый одноклассник, тот самый брюнет, что задавал вопрос об отце.

Его девушка тут же смерила меня уничижительным взглядом, намекающим, что лучше отказаться. Меня аж слегка передёрнуло из-за плохого предчувствия.

— Не хотелось бы вам мешать, — скромно произнесла я, пытаясь избежать неприятностей.

— Я настаиваю, — более твёрдо сказал парень.

И стало понятно, что выбора у меня нет. Как только я присела на свободное место, парень представился:

— Я Самюэль, или Сэм. Это моя девушка Нинэль, старший брат Микаэль, наследный принц государства Даркдраг, и его невеста Элия.

Я перевела взгляд со своих одноклассников на парочку, что восседала во главе стола. Парень-брюнет с тёмными, практически чёрными глазами выглядел еще более вальяжно и заносчиво, чем его младший брат. От него веяло силой и скрытой угрозой, от чего становилось не по себе. Он буравил меня тяжелым, давящим взглядом — то ли от любопытства, то ли из непонимания, как такая мошка, как я, могла сесть с ним за один стол. Его девушка — настоящая снежная королева с белыми волосами и почти прозрачными глазами — даже не удостоила меня вниманием. Она выглядела отстранённо-скучающей, будто бы её вынудили сидеть здесь, хотя она предпочла бы находиться в более интересной компании. Они сидели рядом друг с другом, но явно оба этого не желали: между ними будто бы возвышалась ледяная стена.

За столом находились и другие ребята, которые смотрели на меня свысока, с каким-то скрытым превосходством, но взяв пример с вожака, снизошли до того, чтобы представиться и поздороваться. Было непонятно, зачем меня вообще пригласили сесть за этот столик, за которым каждый открыто презирал меня, даже не узнав толком.

— Александра, можно просто Алекса, — тихо прошептала я, поежившись от неприятного внимания.

— У неё даже имя странное, — сморщила носик Нинэль.

— А у вас все имена заканчиваются на «-эль»? — не осталась в долгу я.

Микаэль вопросительно поднял бровь, будто бы я задала самый глупый вопрос в мире. Мне сразу стало не по себе. Вот идиотка — зачем подчёркивать, что я не местная и ничего не знаю об их культуре?

— Из какой дыры ты вылезла? — бесцеремонно спросил он, одной фразой выводя меня из себя.

— Александра не отсюда, — пояснил Сэм. — Её отчим — дракон. Как ты там говорила, его зовут?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.