Сердца, горящие в сумерках. Полное издание

Глава 24

Я проснулась от холода. Резкого, колючего, пробирающего до костей.

Огонь в камине давно погас, свечи догорели, и в воздухе стоял запах воска и гари. Над головой, в щели между камнями, завывал ветер, и казалось, будто крепость дышит – тяжело, пусто и мёртво.

Я поежилась и протянула руку в поисках Эдариса, но наткнулась на пустоту. Я лежала под мехами, одна.

Пальцы нащупали холодную простыню рядом – Эдариса не было.

Ни следов, ни записки, ничего. Только едва различимый след на полу – будто кто-то стоял у стены и смотрел.

Я поднялась, дрожа от холода, и быстро оделась. Тело ломило от холода, но это было не сравнить с тем чувством боли, что пронзило мое сердце на сквозь.

«Где он? Что произошло?» – вертелось в моей голове.

Снаружи было серо и холодный туман окутал горы. Снег падал сплошной пеленой скрывая от меня дорогу домой. Я шла на ощупь и когда достигла города вздохнула с облегчением, я хотя бы не заблудилась и не умру от холода в горах.

Дорога к замку заняла больше часа. Всё время казалось, что кто-то идёт позади. Но, обернувшись, я видела только следы собственных ног, быстро затягивающиеся снегом.

Как только я вошла внутрь замка, кто-то крепко схватил меня за руку.

– Где ты была?!

Я вздрогнула от неожиданности – передо мной стояла Дерия.

Её лицо было бледным, глаза – полными гнева и облегчения одновременно.

– Ты хоть представляешь, что тут творилось?! – почти выкрикнула она. – Весь замок перевернули вверх дном, Сатти подняла всех стражей! Все думали, что ты пропала!

– Я… просто вышла подышать, – начала я, но Дерия перебила:

– Подышать?! Посреди ночи? В метель?

Я отвела взгляд.

– Я не думала, что это вызовет такую панику…

Она выдохнула, сжимая пальцы так, будто пыталась справиться с собой.

– Если бы ты знала, что здесь происходило, – тихо сказала она. – Сегодня ночью пропала еще и Ашвира.

– Кто? – я не сразу поняла.

– Ашвира, – повторила она. – Одна из дочерей Мирейна. Она учится на четвёртом курсе.

Я замерла.

В груди что-то болезненно сжалось.

– Как давно известно, что она пропала?

– Её видели вечером в Академии, но до замка она так не дошла. Мирейн видел следы на снегу, ведущие из ее комнаты к старой крепости на востоке, но там никого не нашел. А потом пошел снег и все следы теперь скрыты.

Мы обе замолчали.

Снег за окном падал густо и медленно, как будто время замерло.

– Слава богам ты нашлась и похоже ты дико замерзла, пойдем я сделаю тебе чай.

– Спасибо – прошептала я, чувствуя, как внутри меня все сжимается от боли, обиды и очень плохого предчувствия.

К полудню всех студентов собрали во внутреннем дворе Академии.

Небо низко нависало над башнями, воздух был натянут, как струна.

Сатти стояла на ступенях, её золотой плащ развевался на ветру, а лицо оставалось непроницаемым.

– Сегодня ночью исчезла студентка четвёртого курса, Ашвира Мирейн. Мы должны сделать всё, чтобы найти её. Каждый из вас будет участвовать в поисках. – Голос Сатти звучал ровно, но я видела, как в её глазах дрожит страх.

Нас быстро разделили на группы по пять человек и распределили территории для обыска.

Моей группе досталось право крыло и библиотека – включая нижние этажи, куда редко спускаются даже преподаватели.

Дерия, недовольная и взволнованная, шагала рядом.

– Вот уж повезло, – пробормотала она, – искать кого-то в пыльных подвалах среди древних книг. Мне и в первый раз было страшно, а если сейчас мы там найдем ее тело.

Подруга поежилась от страха и неприязни.

– Не сгущай, давай будем думать, что мы найдем ее живую и здоровую – тихо ответила я, но сама ощущала тревогу.

Библиотека встретила нас всё той же тяжёлой тишиной, что и все прошлые разы.

Магические шары под потолком горели слабо, словно и они устали.

Мы разделились на две группы и разошлись по сторонам в поисках девушки. Мы пытались звать ее, но библиотека лишь отвечала нам мертвой тишиной.

Дерия осталась рядом со мной, но, пока мы шли вдоль рядов, я чувствовала на себе её взгляд.

Наконец она не выдержала:

– Лис, – сказала тихо, – скажи честно, где ты была прошлой ночью?

– Я уже сказала. Просто гуляла.

– Не ври, – перебила она. – Я знаю тебя. Ты не из тех, кто идёт гулять ночью, тем более в метель.

Она остановилась, сложив руки на груди.

– У тебя на лице написано, что ты мне врешь, где ты была?

Я старалась не смотреть на неё.

– Это не важно.

– Не важно?! – Дерия сжала губы. – После всего, что произошло? После смерти Вирисы? После пропажи Ашвиры?

– Я не хочу об этом говорить.

– Элисия!

– Пожалуйста! – я подняла голос чуть сильнее, чем хотела.

Тишина ударила, как эхо.

Где-то наверху послышались шаги других студентов, и Дерия отступила, но взгляд её остался острым.

– Хорошо, – сказала она холодно. – Просто помни, я не твой враг.

Я молча кивнула, не находя слов.

Мы продолжили искать, спускаясь ниже в хранилище, в котором мы нашли статую, и от страха я чувствовала, как мое сердце готово вырваться из груди.

Между старых полок, где пыль висела в воздухе, я вновь почувствовала то же, что и в ту ночь – тихий, едва ощутимый шёпот.

Он будто исходил из самой стены.

Но, когда я обернулась, там никого не было.

Глава 25

Мы обошли всю библиотеку – от верхних галерей до самого подвала, где воздух был густой, как туман.

Пыль клубилась под ногами, полки хранили вековую тишину, а магические шары, тускло светившиеся над головами, будто наблюдали за каждым движением.

Но Ашвиры нигде не было.

Через несколько часов мы вернулись в главный зал Академии, где уже собирались остальные группы.

Студенты и профессора выглядели так же, как и мы, вымотанными, напуганными, встревоженными.

Я сняла перчатки, грея руки дыханием, когда в зал вбежала профессор магической истории.

– Её нашли! – крикнула она. – Ашвиру нашли!

Гул голосов взорвался сразу. Кто-то вскрикнул, кто-то заплакал.

– Она жива? – выкрикнула Дерия.

– Жива. И, по словам стражи, невредима, – ответила женщина, тяжело дыша. – Нашли её в старой крепости за городом.

Я похолодела.

Мир на миг стал бесцветным, будто из него вылили краску.

Старая крепость. Именно там я была ночью с Эдарисом.

Я почти не слышала, что говорили дальше. В голове крутилось только одно – что она там делала? Я думала, что она пошла к другой крепости, что была восточнее замка.

Я не стала ждать, пока всех отпустят. Под предлогом, что мне нужно в замок я вышла из зала, а потом – из Академии.

Холодный воздух ударил в лицо, заставляя идти быстрее.

Через полчаса я уже стояла у дверей пекарни.

Сквозь запотевшее стекло было видно, что внутри светло и горит очаг. Я слышала смех и видела силуэты людей, что сидели за одним из столов.

Я толкнула дверь.

Звон колокольчика известил о моём появлении, и все головы повернулись ко мне.

За столом сидел Эдарис и трое его друзей. Перед ними стояли бокалы – не с чаем и не с вином, пахло крепким алкоголем, кроме них в пекарне никого не было.

Но когда я вошла, Эдарис посмотрел на меня – и вместо удивления на его лице появилась усмешка.

– Элисия! – сказал он громко, чуть тянуще. – Какая неожиданность.

– Я искала тебя… – начала я, но он перебил:

– Ну вот я, целый и невредимый, – он рассмеялся, а друзья подхватили. – Что-то еще?

Смех ударил по ушам, будто пощёчина. Я стояла, не в силах вымолвить ни слова.

– Нам нужно поговорить – тихо сказала я, чувствуя, как голос дрожит. – Ашвиру нашли. В старой крепости.

Он замер на секунду. Но потом снова улыбнулся.

– Ну и прекрасно, – протянул он. – Главное, что с ней всё хорошо.

Его друзья переглянулись, и один из них – темноволосый, с ехидной улыбкой – громко сказал:

– Новый год, новая победа! Молодец, друг! – и хлопнул Эдариса по плечу.

Смех снова прокатился по комнате.

Я застыла. Мысли остановились.

Пламя камина треснуло – и в этот миг дверь распахнулась с грохотом.

На пороге стоял Айгел.

Снег таял на его плаще, черные глаза сверкали холодным бешенством.

Прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, он подошёл к Эдарису и с силой ударил его кулаком в лицо.

Удар был такой, что тот отлетел к стене, опрокинув стол и разбив бокалы.

Один из друзей вскрикнул, второй вскочил, но Айгел даже не посмотрел в их сторону.

Он стоял, тяжело дыша, кулаки сжаты, в воздухе – запах крови и магии.

Эдарис поднялся, пошатываясь, и вытер губу.

– Ты с ума сошёл?! – прорычал он, но в глазах мелькнуло не удивление, а… страх. – Она того не стоит, поверь мне.

– Не смей больше даже имени ее упоминать, понял? – и в этот момент Айгел снова ударил его, из носа Эдариса хлынула кровь.

Айгел повернулся ко мне.

– Идём, – сказал он тихо.

– Что… – я не успела договорить. Он схватил меня за руку, не грубо, но решительно.

Я обернулась. Эдарис стоял у стены, кровь текла по его губе, а на лице появилась кривая усмешка.

Острая боль пронзила мою грудь.

Айгел вытащил меня наружу.

На улице снег падал густо, холодный ветер бил по щекам, но я почти не чувствовала холода.

Глава 26

Я шла следом за Айгелом, раздираемая яростью и болью. Снег хрустел под ногами, ветер бил в лицо ледяными пальцами, заставляя глаза слезиться.

Айгел не отпускал моей руки, пока не показались стены замка.

Его пальцы были горячими и крепкими, и казалось, что только это удерживало меня от того, чтобы распасться на кусочки.

Когда мы подошли к воротам, он остановился и, не глядя на меня, тихо сказал:

– Прости.

– За что? – спросила я, хотя мой голос едва звучал.

Он выдохнул довольно резко, будто слова застряли у него в горле.

– За то, что не остановил его раньше. Я не знал, что он решится зайти так далеко.

Я отступила на шаг.

– Что ты хочешь этим сказать? – слова зазвенели в морозном воздухе.

– Элисия, ты хоть что-то знала о нем до того, как вы познакомились? – холодно спросил он. – О его репутации?

Я застыла и мотнула головой.

– О его репутации? – повторила я. – Ты что пытаешься сказать, что я во всем виновата?

Мой голос сорвался.

Айгел поднял голову, и во взгляде вспыхнул гнев.

– Я виню и всегда буду винить только себя. Но, боги, ты же не ребёнок! Почему ты так легко ему поверила?

Слова резали, как нож.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна – боли, стыда, злости.

– Легко поверила? – прошептала я. – Он казался добрым. Он говорил то, что откликалось во мне!

– Он лгал тебе! – перебил он. – С самого начала!

– Откуда ты знаешь, что все было ложью?! – выкрикнула я. – Может, ты просто ревнуешь?!

Айгел замер. Его лицо побледнело.

Мгновение он молчал, потом тихо сказал:

– Да! Ревную Элисия! Ты мне дорога, как ты этого до сих пор этого не поняла!?

Он тяжело вздохнул.

– Я должен был защитить тебя от него, но не успел.

Снежинки таяли на его ресницах, превращаясь в капли, похожие на слёзы.

– Нет … – тихо ответила я и отвернулась, чувствуя, как слезы заполняют глаза.

Мы молчали и мир вокруг нас наполнился тишиной, в которой были слышны только наше тяжёлое дыхание.

Я хотела что-то сказать, но вдруг почувствовала острую боль в черепе, а через мгновенье всё поплыло.

Мир дрогнул, звуки отдалились, будто через толщу воды.

– Элисия? – голос Айгела стал далёким. – Элисия, посмотри на меня!

Я пыталась ответить, но язык не слушался.

Снег под ногами заколебался, воздух стал вязким, как смола.

Последнее, что я увидела – как глаза Айгела расширяются. Он резко разворачивается, будто от удара и падает в снег. А за ним, в белой мгле, стоит чья-то тень.

В этот миг темнота поглотила меня.

Когда я открыла глаза – мир был чужим. Воздух пах железом, сыростью и чем-то сладковато–медным.

Я попыталась пошевелиться – и почувствовала боль.

Руки были связаны, ремни впивались в запястья. Кожа на шее жгла, как от ожога.

Слегка повернув головой, я огляделась. Я сидела на стуле. Вокруг только сплошная тьма.

По щеке катилась слеза, наверное, от боли подумала я, но, когда капля упала на колени я поняла, что это кровь.

Моя кровь. Она стекала по подбородку, падала на колени и впитывалась в ткань.

– Есть тут кто-нибудь?! – голос сорвался, отдалившись эхом по каменному залу.

Ответа не было.

Только кап… кап… кап… где-то в темноте капала вода.

Я дёрнула руки, но все было бесполезно. Ремни не поддавались.

«Дыши, успокойся» – сказала я себе в тишине. Сделав глубокий вдох, я снова осмотрелась и вдруг услышала дыхание.

Неглубокое, но ровное.

Где-то за спиной.

Я медленно повернула голову.

И замерла.

Глава 27

Стена за спиной дышала холодом.

Сквозь решётку в потолке пробивался один–единственный луч света – тонкий, словно лезвие.

И в этом мертвенном свете стоял человек.

Он двинулся ко мне – медленно, с тяжестью, шаги отдавались в камне.

Я вжалась в спинку стула, чувствуя, как ремни режут кожу, будто хотят стать её частью.

Свет коснулся его лица – и я вздрогнула.

– Профессор… Фирон?..

Он улыбнулся и его лицо озарила та самая мягкая, почти очаровательная улыбка, которую знали все студенты Академии.

Любимец аудиторий. Блестящий преподаватель искусства магии.

Тот, кто всегда шутил, говорил с теплом, умел расположить к себе даже самым упрямых и несговорчивых студентов.

– Элисия, – сказал он, подходя ближе. Голос звучал спокойно, будто мы встретились на лекции. – Рад что ты пришла в себя, я уже боялся, что удар оказался слишком сильным.

Я сглотнула, чувствуя металлический привкус крови.

– Почему я здесь? Где Айгел?

Он тихо засмеялся.

Смех отразился от каменных стен и вернулся эхом, холодным, бездушным.

– Не ожидал что мне так сегодня повезет, если честно. Ты и Айгел оказались вместе как раз вовремя, – произнёс он. – Видишь ли, подготовка ритуала заняла больше времени, чем я ожидал. Но теперь у меня есть всё, что нужно.

Он остановился передо мной. От его плаща пахло гарью и чем-то горько-кислым. Подол был запачкан, и я не хотела думать – в чём.

– Что происходит? – голос дрожал, но я старалась не показывать страха. – Какой ритуал?

Фирон наклонился. Его глаза блестели в полумраке, словно лед.

– Старый, забытый обряд. Дарующий силу драконов. Чтобы обрести её, нужны две вещи: сердце дракона и кровь богини. Драконов тут много, но каково же было мое удивление что тут есть и один из потомков богини!

У меня внутри всё похолодело.

– О чем вы?.. – прошептала я.

– Не делай вид, что не понимаешь, – сказал он почти ласково. – Августа. Богиня, что принесла свет в этот мир. Её кровь течёт в тебе, девочка. Я чувствовал это с того момента, как впервые увидел тебя в Полярисе.

Я резко подняла взгляд.

– В Полярисе?..

Фирон улыбнулся шире.

– Да. Ты разве меня не узнала? – Он снял перчатку и показал руку, изуродованную ожогом. – Это ты оставила мне этот след, когда твоё тело не выдерживало исцеления. Тогда нам не сказали кто ты на самом деле. Но теперь я знаю. Ваши разговоры с Сатти стоило проводить за закрытыми дверями.

Холод прошёлся по моей спине.

Я не помнила практически ничего из того, что было в Полярисе, но неожиданно возникло одно из воспоминаний. Мужчина, в белой маске, он что-то пытался сделать, мне было больно…

– Это… был ты, – прошептала я.

– Разумеется, – кивнул он. – И теперь судьба свела нас вновь. Прекрасно, не правда ли? Когда ты нашла статую это только подтвердило мою догадку. Видишь ли, я заколдовал ее особым образом. Если статуи первым коснется дракон, то свет будет красным, если человек, то зеленым, а если полубог, то синим. Хотя я был удивлен что Сатти не распознала это заклинание.

Я с трудом удерживала дыхание. Его лицо ухмылялось, глядя на меня, он предвкушал победу и это предвкушение пронизывало всего его.

Я снова оглянулась, пытаясь осмотреться и чувствуя, как он приближается ко мне.

– Где Айгел? Что ты с ним сделал?

Фирон усмехнулся.

– Этот дракон силен, должен признать. И очень хитер, но я хитрее. Он уже почти готов для ритуала, и его сердце гораздо сильнее, чем у той девчонки.

Мир сузился до одного слова – сердце. Перед глазами всё потемнело, в ушах зазвенело.

– Ты чудовище, – прошипела я.

– Возможно, – сказал он спокойно. – Но это чудовище скоро обретет настоящую силу, такую как у Серафа, я стану новым королем драконов!

Магия во мне вспыхнула, как пожар. Она поднялась из глубины – горячая, дикая, больная. Ремни заскрипели и застонали под пальцами.

Воздух вокруг стал плотным, будто сам пытался меня удержать.

– Не стоит, – сказал Фирон, отступая на шаг. – Если ты высвободишь магию, умрёшь ещё до начала обряда.

Я хотела закричать, но дверь позади него открылась.

И в проёме появился Эдарис.

Свет от факела скользнул по его лицу.

Ни следа той мягкой улыбки, ни тепла в глазах.

Он выглядел… чужим. Лицо спокойное, губы тронула лёгкая усмешка.

В руках – длинный серебряный нож и золотая чаша, украшенная резьбой.

– Эдарис?.. – мой голос дрогнул. – Что… ты делаешь?..

Он подошёл ближе.

– Делаю то, что должен был с самого начала, – произнёс он, не отводя взгляда. – Ты ведь не думала, что это всё – просто случайность?

– Всё было ложью? – выдохнула я.

– Не всё, – он улыбнулся. – Часть с удовольствием оказалось очень даже настоящей.

– Зачем?.. – я едва дышала.

Он наклонился ко мне, и я почувствовала запах – пряный, знакомый, теперь отвратительно чужой.

– Потому что это честь, Элисия. – Его голос стал низким, мягким, как шелк, но в нём звенел яд. – Честь первым поиметь потомка богини прежде, чем она умрёт.

Он выпрямился, нож блеснул в свете факела.

Глава 28

Я закрыла глаза и ощутила под кожей магию, она рвалась наружу, но не могла, как будто что-то блокировало ее.

Сердце билось в ушах, грудь сдавило, кожа на ладонях обжигала, будто под ней рвалось пламя, но не могло найти выход.

Я чувствовала боль, но магия не проявлялась.

– Почему?.. – прошептала я.

Фирон усмехнулся.

– Ах, Элисия, – сказал он с той самой добродушной интонацией, что я часто видела во время занятий. – Не утруждайся. Я всё предусмотрел.

Он подошёл ближе, указал на ремни, что впивались мне в кожу.

– В эти ремни вплетены тонкие адамантиевые нити, наша новая разработка из Поляриса. Магия бессильна против этого металла.

Я дёрнула руками, но ремни только глубже врезались в кожу.

Жар стал невыносимым, будто магия внутри меня билась о стены, рвалась наружу и не могла вырваться.

Фирон склонил голову, наблюдая, как я дергаюсь.

– Прекрасно, – прошептал он, улыбаясь. – Даже сейчас я чувствую твою силу, кровь Августы не утратила мощи даже пройдя сквозь столько поколений. Я не ошибся.

Я сжала зубы, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

Эдарис стоял чуть в стороне, холодный, безмолвный, держа чашу в одной руке, нож в другой.

Он смотрел на меня, как смотрят на вещь.

– Эдарис, – прошептала я. – Пожалуйста…

Он не ответил, но уголки его рта дрогнули в жестокой насмешке.

Неожиданно раздался громкий крик, растущий, будто волна. В соседней комнате что-то произошло, что вызвало настоящий переполох.

Фирон мгновенно насторожился.

– Тупые растяпы, что там случилось? – спросил он.

Они оба повернулись к двери, прислушиваясь. Из коридора доносился грохот и крики.

Я собрала остаток сил, если что-то произошло, то я должна использовать этот шанс, отвлечь их, ну или хотя бы попытаться.

Тело тряслось, мышцы горели, но я наклонилась вперёд, напрягая каждое сухожилие.

С шумом, хрипом и криком я оттолкнулась. Стул качнулся – и вместе со мной рухнул вперёд. Я падала прямо на Эдариса. Он не успел увернуться.

Удар пришёлся на колени, и он упал, оказавшись подо мной, я услышала хруст, похожий на хруст ломающейся кости.

Он вскрикнул от боли и уронил нож и чашу.

Я врезалась в пол. Воздух вырвался из лёгких. Мир поплыл, но я заставила себя дышать, дышать хоть как-то.

Эдарис стонал, держась за руку – она была вывернута под неестественным углом.

– Сука! – выдохнул он. – Ты…

Фирон рванулся ко мне, глаза горели бешенством.

Он схватил меня за волосы, рывком поднял вместе со стулом и ударил кулаком по лицу.

В глазах вспыхнули искры, а рот снова наполнился кровью.

– Думаешь, это можешь что-то изменить?! – зарычал он. – Ты сломала его руку, глупая девчонка! Но это не сможет спасти тебя, сучка!

Я пыталась вдохнуть, но не могла. Всё внутри гудело, в ушах стоял звон.

Нож валялся на полу, золотая чаша покатилась к стене, ударившись с глухим звоном.

Фирон размахнулся снова, но замер.

Из соседней комнаты снова донёсся крик, который перерастал в что-то иное, животное и спустя мгновенье все пространство заполнил дикий драконий рык, от которого заложило уши.

Фирон замер, затаив дыхание, даже Эдарис, что корчился в углу от боли на мгновенье затих.

Рычание дракона не просто заполнило пространство – оно разорвало его. Звук пронёсся по каменным сводам, как грозовой удар, отозвавшись болью в костях. Я почувствовала, как подо мной задрожал пол, а с потолка посыпалась пыль.

Фирон побледнел.

– Этого не может быть… – прошептал он. – Он не мог перевоплотиться!

Звук усилился и казался теперь совсем близко.

А я почувствовала, как ремни, что связывали меня ослабли, видимо, когда я упала один из ремней порвался от напряжения. Боль в теле была острой и каждое движение только усиливало ее, но я не могла сдаться, только не сейчас.

Я напрягла руки и ремни упали на землю, в то же мгновенье дикий магический огонь вырвался из меня, окутывая всю комнату, заполняя ее. Я видела лицо Фирона, и оно заставило меня улыбнуться.

– Теперь ты увидишь истинную силу богини – прошептала я и направила магию прямо на него.

Глава 29

Я вытянула руки вперед и позволила магии рваться наружу – не жалкой искорке, не бледному отблеску, а живому, раскалённому огню. Тело пронизало острое тепло; каждый нерв пел, каждая клетка кричала, и этот крик стал вспышкой света.