Архив тёти Поли
– А ты нуждаешься в моём дружеском совете, Герман?
– Да, но я бы хотел, чтобы вы взглянули на это. – он протянул ей папку, что позаимствовал с работы.
Старушка приняла кипу бумаг из его рук, отодвигая том энциклопедии в сторону. На некоторое время она погрузилась в чтение, аккуратно перелистывая бумаги, стараясь не задеть чернильные буквы, дабы случайно не запачкать документы.
– Что ты хочешь от меня услышать и зачем дал полицейское дело?
– Магический дар, которым обладал потерпевший, какой он был?
– Телепатия.
– Этого не было в папке, я проверил лично три раза каждую строку. Откуда вы это знаете?
– Досье номер десять тысяч шестьдесят семь. Семёнов Аркадий Викторович, дар телепатия, выраженность слабая. Лицензия отсутствует.
– Общий вес похищенных алмазов.
– Здесь не указана точная цифра, потерпевший сравнивает их с горстью гороха.
– Почему вашего досье нет на верхних этажах?
– Вопрос относится к делу, Герман? – улыбнулась она.
– Когда в последний раз вы проходили проверку?
– Двадцатого мая, сорок пять лет назад, кабинет двести двадцать. Магический дар не обнаружен.
– Вы обманули систему?
– У меня просто хорошая память.
– У вас не просто хорошая память, Полина Сергеевна.
Она лишь пожала плечами.
– Сколько нужно добавить сахара в яйца, чтобы получить бисквит для клубничного торта? Газета «Городские вести», два месяца назад.
– Если точнее воскресный выпуск номер тысяча сто шесть. Двести грамм сахара в расчёте на пять яиц.
– Феноменально!
– Хорошая память.
– Запись номер сорок семь в журнале посещений?
– Фёдоров Пётр Алексеевич, ведущий детектив отдела магического правопорядка. Я регулярно проверяю журнал, Герман.
– Почему вашего имени нет в картотеке на верхних этажах?
– Герман…
– За весь мой небогатый опыт я никогда не встречал подобного дара. Вы ведь помните всё! Абсолютно всё! Вплоть до того, какая погода была три недели назад в пятницу и как долго шёл дождь. Я прав?
– Было облачно, без осадков.
– Вы запоминаете всё, что увидели или услышали? Ваше сознание – это и есть огромный архив?
– У меня нет дара Герман, это просто особенность работы мозга. Память не относится к магическим способностям.
– Мне всегда говорили, что моя память хороша, но рядом с вашей она просто песчинка в мировом океане.
– Вы преувеличиваете.
– Я не должен обращаться за помощью к гражданскому, но вы нужны мне. Я поговорю о жаловании с начальством, если вы согласитесь помочь мне с делом.
– Ты хочешь, чтобы я участвовала в деле закрытых комнат?
– Я знаю, что это слишком опасно. Вы не будете выезжать на места преступлений, нужны лишь консультации.
– Я помогу, но хочу присутствовать даже на самых незначительных допросах.
– Это несколько…
– При записи, казалось бы, самых незначительных моментов, офицеры полиции часто опускают их в отчётах, особенно если ведут опрос десятого парня с заднего ряда.
– Я поговорю с начальством.
– Насчёт алмазов, что вы ищете, Герман.
– Алмазов?
– Ну, да. – она протянула ему досье. – Потерпевший лжёт, алмазов не было. Снимите подозрения с господина Дроздова, если ещё не сделали этого.
– Откуда вы знаете, что алмазов не было?
– Скажите, Герман, если бы у вас была горсть бриллиантов, что бы вы сказали о них?
– Назвал бы форму, чистоту, число карат, если они примерно одинаковы у всех камней, либо от большего к меньшему. А также их количество и примерную стоимость.
– Похож ли вес горсти алмазов на горох?
– Откуда мне знать?
– Подержите в руках на досуге. Вероятно, вы никогда не пробовали хорошего горохового супа.
– Не пробовал. Что насчёт фото?
– В следующий раз я приготовлю. – мягко улыбнулась она. – Фото размытое, невозможно понять качество огранки и чистоты камня. Сейчас ювелиры делают отличные подделки из хрусталя.
– Экспертиза штатного ювелира с вами не согласна.
– Семёнов Аркадий Викторович, дар телепатия, выраженность слабая. Лицензия отсутствует.
– Я присутствовал при экспертизе.
– Васнецов Герман Игоревич, отчество подобрано случайно. Магический дар средней силы – туман.
– Что вы хотите этим сказать?
– Человек с даром управления туманом не поймёт, что телепат использовал способности. Но он настоял на том, чтобы и вы и он присутствовали на экспертизе, хотя протокол того не требует.
– Он воспользовался моим авторитетом. Как я мог не заметить?..
– Начало дела значится как пятое марта. В то время пресса говорила о похищениях мальчиков в восточной части столицы. Вы участвовали в поисках детей, ваше имя значилось в строке благодарностей в еженедельной газете от седьмого числа. Недосып приводит к рассеиванию внимания. Вам стоит вовремя уходить с работы и лучше питаться. Дело об алмазах было повешено за недостатком детективов, вы были сосредоточены на более важном на тот момент.
– Как вы это поняли?
– Ваш почерк рваный, много сокращений, помарок и прерывающихся предложений. Строки не ровные, а скачущие, что говорит о рассеянности внимания.
– Вы ещё и графолог?
– Я всего лишь читала пару книг, но у меня много жизненного опыта и активная переписка с друзьями и родственниками.
– Магической природы ваш дар или нет, но я хочу, чтобы на время этого дела вы стали моим напарником, как бы странно это ни звучало.
– Не думаю, что заменить меня в архиве будет тяжелой задачей, его могут просто открывать по требованию.
– Дак вы согласны?
– Моя жизнь довольно скучна, Герман.
– Я боюсь, что это может быть опасным.
– Мне шестьдесят пять, вряд ли что-то в этом мире может меня напугать.
– Я поговорю с начальством, Полина Сергеевна.
– Можешь называть меня тётя Поли.
Так с настойчивостью Германа и с лёгкой руки начальника тётя Поли была утверждена как временный сотрудник, помощник ведущего детектива отдела магического правопорядка.
Глава вторая
2. Чайный сервиз и первое задание.
Полина Сергеевна была рада переменам, ещё вчера она работала в архиве, и вот наконец, жизнь подарила ей шанс почувствовать что-то интересное. Она читала много романов о работе сыщиков, но не была уверена, что настоящие преступления столь легко раскрываются. Пребывая в потоке мыслей, старушка и не заметила, как дрожки остановились у огромного желтого здания отдела магического правопорядка. Она сунула рубли кучеру и ловко выбралась из экипажа, заспешив к возвышающемуся строению, увенчанному башней с длинным шпилем на конце. Оно раскинулось на несколько сотен метров, что было куда больше, чем у родного архива. Высаженные по периметру липы золотились на солнце, впереди маячили последние деньки бабьего лета.
Герман должен был ждать в приёмной, так что Полина Сергеевна закончила созерцать здание и влилась в поток людей, миновав вместе с ними общую арку и тяжёлые дубовые двери, идущие в главный корпус. Люди разбредались кто куда, заполоняя собой коридоры и залы. В здании работали не только детективы, но и надзиратели, что патрулировали дома избегавших проверок одарённых, толпы машинисток, заполняющих важные дела, и другие профессионалы. Тёте Поли тут же захотелось взглянуть на местный архив, что казался ей местом куда более занимательным, чем её собственный. Но пришлось подавить любопытство и зашагать в сторону приёмной. Повелителя туманов в поле зрения не обнаружилось, так что она обратилась к сидящему в стеклянной будке дежурному.
– Прошу прощения. Где я могу найти ведущего детектива Германа Васнецова?
– Вы по какому вопросу? – сухо спросил усатый полицейский, окидывая прохладным взглядом старушку с ног до головы, будто оценивая её.
– Сегодня поступаю в его распоряжение.
– Простите?..
– С сегодняшнего дня числюсь как временный помощник Германа Васнецова. Подскажите, где я могу его найти?
– Шутить изволите?
Но не успела старушка достойно ответить, как из-за угла вынырнул искомый детектив.
– Полина Сергеевна, простите, что задержался. – он остановился напротив старушки, что едва доставала ему до локтя, и наклонился, дабы протянуть ей пропуск, его рваное дыхание говорило о том, что детектив явно спешил навстречу. – В следующий раз покажите его дежурному, вас пропустят.
– Благодарствую. – она продемонстрировала свой документ полицейскому, от чего тому пришлось вернуть на место отвисшую челюсть. Не каждый день в помощники детективов берут простых обывателей, да ещё и дам в столь почтенном возрасте.
– Пройдёмте за мной. – Герман повёл свою временную напарницу внутрь, коротко объясняя какие подразделения есть в здании и где находится её новое место работы.
Стоило им переступить порог детективного отдела, как воцарилась тишина, все с интересом разглядывали низенькую старушку, что на фоне высокого провожатого казалась совсем крошечной. Работа только началась, так что служители закона были в приподнятом настроении, кое обычно держалось до окончания общего собрания. Отложив приветствия, новоиспечённые напарники прошли в кабинет главного детектива.
Мужчина средних лет с сединой в тёмных каштановых волосах поправил очки и отложил перо, отрываясь от важных бумаг.
– Рады приветствовать вас в наших рядах, временный помощник Волкова. Детектив Васнецов подробно рассказал мне о ваших способностях. – он скрестил руки перед собой, окидывая стоящую у двери старую даму внимательным взглядом. – Честно говоря, в обычной ситуации я бы никогда не стал просить помощи у человека без профильного образования, но сейчас… Не буду скрывать! Мы в бедственном положении, а вы госслужащая, так что проблем возникнуть не должно. – он обратился к Герману. – Попрошу всё же воздержаться от переездов по городу.
– Простите, старший детектив Смирнов. – не дала напарнику и слова вставить тётя Поли. – Вы приняли меня на должность напарника ведущего детектива?
– Так точно.
– Согласно служебной инструкции должность обязывает меня присутствовать повсюду рядом с вышестоящим детективом. Исходя из этого я не намерена отсиживаться в стороне.
– Мы не можем гарантировать вашу безопасность на выездах. К тому же до сих пор не имеем ни малейшего понятия, с кем имеем дело. Будь он маг или обычный человек, в любом случае рисковать опасно.
– Можете ли вы гарантировать, что не попадёте под колёса кареты сегодня вечером и вернётесь домой целым и невредимым?
– Никак нет.
– Можно ли установить дату и время, когда вы покинете этот мир?
– Это вне человеческих возможностей.
– Вот видите, старший детектив. Смерть находится за пределами нашего контроля, она может настичь нас в любой момент, и никто не сможет помешать ей совершить задуманное.
– Мы можем предотвратить попадание под колёса бдительностью на дорогах.
– Точно так же, как осмотр места преступления становится не более чем пунктом сбора улик, когда оно совершено. Или допрос лишь разговором, если подозреваемый сидит за решёткой.
– Вы закончили факультет правозащиты?
– Филологический.
– Откуда у вас такой талант убеждения? Вы могли бы стать профессиональным адвокатом.
– Жизненный опыт бывает довольно полезен, ежели верно его использовать.
– Хорошо. Я даю добро на выезды, но не отвечаю за последствия.
– Благодарствую.
– Идёмте, Полина Сергеевна. Я лично познакомлю вас с отделом.
Герман молча вышел следом за начальником и новой напарницей, которая удивительно быстро нашла к нему подход, как, впрочем, и ко всем остальным. Она с удовольствием отвечала на вопросы и слушала причитания каждого, кто подходил к ней за утро, подбадривала уезжающих на выезды, обещая вкусные пышки, когда те вернутся. За первую половину дня старушка разгребла добрую половину набравшихся документов. Страницы мелькали в её сухоньких ручонках одна за другой, а внутренний архив наполнялся новыми папками с записями допросов, осмотров мест преступлений и прочими документами, в которых по ходу чтения делались мысленные пометки.
К полудню курьер привёз большую коробку, в которой обнаружился чайный сервиз. Полина Сергеевна на удивление детективов лишь пожала плечами и заявила: «Я предполагала, что меня будет воротить от ваших грязных чашек, поэтому заранее позаботилась о посуде!» Так что вскоре даже суровый начальник осторожно держал в руках розовую чашечку, попивая ароматный напиток, даже мизинчик оттопырил, подражая своей новой сотруднице. Герман пристроился рядом, читая записи с допроса, за что здорово получил от старушки.
– Кто ж чай за важными документами пьёт? А ежели прольёшь?!
– Я аккуратно. – попытался оправдаться тот, но в ответ услышал лишь новую тираду нравоучений.
– Ты хоть знаешь сколько дел в архиве ненароком было испорчено таким вот отношением? Стыдно должно быть!
– Да, Герман! Стыдно-стыдно! – подтвердил один из детективов.
– А вы Виктор Владимирович, закрывайте чернильницу, когда заканчиваете работу. – тут же отсчитала того старушка, раз сам попал под горячую руку. – Тётя Поли быстро здесь порядок наведёт.
– Тётя Поли скоро займёт мой кабинет. – от души посмеялся начальник, наблюдая за действиями старушки.
Неизвестно как, но за утро она успела завоевать сердца всего отдела. Хоть по началу детективы и воспринимали новость о прибытии новой сотрудницы скептически, не собираясь считаться с ней всерьёз. Но вопреки всем ожиданиям тётя Поли вмиг стала для всех общей бабушкой, периодически отчитывающей нашкодивших внучат.
– И как она всё подмечает? И дня не прошло, а она уже всех по имени-отчеству кличет, знает где чьё место и разобрала больше половины наших записей. – обратился к Герману коллега, когда они отошли в уборную.
– Хорошая память.
– Мне б такую память… – с грустью протянул тот. – Ты видел её досье?
– Я пытался. Её нет в реестре.
– Вон оно как. – почесал затылок коллега. – А я сразу подумал, что она ведьма. У неё словно глаз на затылке, за всеми бдит.
Герман усмехнулся и пожал плечами, дескать не знает, сколько ещё талантов в закромах у тёти Поли.
Вернувшись, они обнаружили старушку за методичным чтением оставшихся документов, она аккуратно складывала листочки в папки, не помяв ни единой страницы, лишь изредка бормоча себе под нос что-то бессвязное. Герман присел рядом, открыв свой журнал для записей, пробежавшись глазами по заметкам, устало вздохнув. Дело закрытых комнат оставило добрую половину отдела без отдыха, он бы тоже поехал на выезд сегодня, если бы не новая напарница, которой должно было освоиться в отделе.
– Я понимаю, почему вы ищите подходящих подозреваемых в архиве. – внезапно подала голос старушка, откладывая очередную папку в сторону. – Я могу назвать много людей, чей дар подходил бы вам, но, к сожалению, не все люди со сверхспособностями занесены в реестр.
– Как например вы.
– У меня просто хорошая память.
– Это я уже слышал. Вы составите список?
– Мне нужно время до завтрашнего утра, чтобы из всего перечня выбрать наиболее подходящих кандидатов. Если я просто перечислю вам дела, то вашего отдела не хватит, чтобы проверить всех.
– Вы сказали, что человек может быть вне системы. Мы тоже об этом думали, но не можем понять, как отследить таких людей.
– Если будет яркий подозреваемый, можно попробовать поднять детские протоколы проверок. Любое использование магии регистрируется.
– Вы знаете, как проверяют телепатов?
– Фиксируются волны, исходящие от мозга по отношению к другому человеку. Однако, если телепат не захочет, чтобы вы распознали его способность, он закроет голову. Именно поэтому проверяют детей, они недостаточно контролируют дар.
– Вас проверяли как телепата?
– Да. Способность читать мысли не такая редкая, на неё есть дополнительные тесты. Почему вас так интересует моя проверка?
– Вы сказали, что человек, которого мы ищем, может быть вне системы, поэтому я пытаюсь понять, как вам удалось обмануть специалистов. – он знал, что тётя Поли вновь скажет про хорошую память, поэтому сразу продолжил. – Представьте, что вы всё же владеете магией. Что бы могло помочь вам избежать занесения в реестр?
– Моя первая проверка была шестьдесят лет назад. Как думаете, насколько далеко шагнули технологии по выявлению дара за это время? То-то же. Я могла даже не стараться обмануть систему из-за её несовершенства.
– Как ещё?
– Я могла контролировать магический дар уже в пятилетнем возрасте. Такое встречается редко и всё же бывает. Можно было заблокировать мозг, как это делают телепаты.
– Довольно очевидно. Вам приходит на ум что-то ещё?
– Можно полностью не контролировать дар, тогда невозможно заставить ребёнка использовать его на приборе. Иногда выброс магии может вызвать только сильный раздражитель.
– Детей могут специально поставить в сложную ситуацию, чтобы они показали способности. – Герман потёр переносицу, вспоминая собственную проверку. – Так обнаружился мой туман.
– Сейчас к этому прибегают весьма редко, родители обычно не дают согласие на тяжёлые психологические тесты, но к вам, к сожалению, это не относилось.
– Я уже не тот мальчик, которого можно вывести из себя.
– Есть способность, которая впервые проявляется исключительно в момент острой опасности. До тех пор дети не излучают магию вовсе. Способность столь опасная и исключительная, что все, кто ей обладают сидят под надзором в камерах.
– Опасных способностей довольно много, но детей просто так не могут посадить, если они ничего не совершили.
– Этим и не нужно ничего совершать, чтобы оказаться взаперти. Впрочем, я не удивлена, что вы об этом не слышали.
– Просветите?
– Человек с проклятыми глазами мог обмануть систему.
– Вы считаете, что он мог быть причастен к убийствам?
– Я думаю, это вполне возможно, но не исключаю того, что преступления мог совершить обычный человек, пока иное не доказано.
– Что скажете по протоколам с мест преступления? Проклятые глаза мало изучены, можно ли использовать их способности для совершения подобного?
– Да, но для начала я хочу высказаться по поводу протоколов. Полагаю, вы поторопились, объединив все шесть случае в серию. Это рассредоточило ваше внимание.
– Что вы имеете в виду?
– Представьте, что вы подавлены, жизнь больше не имеет никакого значения, и лучше бы её вовсе не было. Вы взяли верёвку, яд, острую бритву, да что угодно, дабы оборвать своё жалкое существование. У меня один вопрос: захочет ли доведённый до отчаяния человек того, чтобы его кто-то остановил? В его сознании нет иного выхода кроме как смерть. Мы с вами не говорим о показательном самоубийстве, цель которого привлечь внимание и напротив заставить человека передумать.
Герман нахмурился, понимая, к чему клонит тётя Поли. Эта женщина была умнее, чем казалась на первый взгляд. Словно не было ни единой области жизни, куда бы она не сунула свой нос, дабы изучить её. Архив был лишь началом, потому что Полина Сергеевна хватала информацию отовсюду и виртуозно ей пользовалась.
– Я бы не хотел, чтобы мне мешали и закрыл бы дверь на ключ, если это возможно.
– Тогда как вы можете гарантировать, что ваши убийства в закрытых комнатах были именно убийствами? Почему вы связали шесть дел в серию?
– Мы не слабоумные и, конечно, думали о том, что можем иметь дело с добровольным уходом из жизни, но смерть приближённого к императору заставила всех взяться за дело всерьёз.
–Князь Барятинский Александр Иванович имел тесные связи с императорской семьёй. Он довольно агрессивно выступал за то, чтобы расширить границы дозволенного в проверках одарённых и, более того, претворял реформы в жизнь. Именно с его подачи был введён обязательный тест на телепатию. Помимо него я вижу ещё лишь два дела, которые могут рассматриваться как вмешательство извне.
– Я тоже об этом думал. – Герман порылся в папках и достал два досье. – Михалков Артемий и Иванов Алексей.
– Почему вы выбрали именно их среди прочих?
– Надзиратель в правительственном учреждении, где содержатся одарённые. Был активным сторонником Барятинский. А также контролёр, что проверял детей на предмет сверхспособностей с особой жестокостью, чему были задокументированные подтверждения.
– Вы предположили, что у мага могут быть личные счёты с этими тремя, поэтому отправились искать подходящих людей в архив?
– Да, но всё гораздо хуже. – он тяжело вздохнул, понимая, что скрывать что-либо от проницательной старушки не имеет смысла, если ждать от неё активного участия в деле. – Это может положить начало революции среди магов, чьи права сейчас кажутся ущемлёнными. Мы не хотим допустить нового восстания, трагедия на Сенатской площади сделало власть мудрее. Раскрыть дело о закрытых комнатах – приказ императора, неофициальный, разумеется. И поскольку журналисты об этом не знают, никто из наших о подробностях не распространяется.
Полина Сергеевна понимающе кивнула, она подписала бумаги о неразглашении следственной информации и не желала нарушать закон.
– Один человек не может организовать революцию, но способен посеять её зерно. Если, конечно, действительно действует в одиночку…
– Этого и боятся наверху. Наше дело ясное – найти преступника. Я рассчитываю на вашу исключительную память и интеллект.
– Поработаем, Герман.
Они вместе отсмотрели некоторые папки, в которых тётя Поли не смогла разобрать каракули одного из детективов, и закончили с делами самыми последними, когда все места вокруг уже опустели.
– Время позднее, вам лучше составить списки завтра на работе.
– Я завершу это дома.
– Вы не обязаны…
– Дело не терпит отлагательств, время уже потеряно.
– Да, вы правы. – тяжело вздохнул Герман, собирая сумку.
Внезапно он застыл и напрягся, от его фигуры отделился едва заметный, похожий на лёгкую дымку поток тумана, мигом скользнувший за тяжёлую дверь. Маг жестом остановил собирающуюся напарницу, его сознание будто покинуло тело. Полина Сергеевна впервые видела силу детектива в действии и с интересом наблюдала за ним. Синие глаза бегали, смотря сквозь неё, дыхание было тихим, едва уловимым, будто тот временно уснул, а напряжённая поза спала, оставив некую умиротворённость. Через какое-то время Герман вновь напрягся и моргнул, приходя в себя.
– Дежурный покинул пост, поскольку здание закрывается. И кто-то вошёл с улицы во время пересменки охраны внизу.
– Ты видел его?
– Да. Он напуган, но не опасен. Идёмте, узнаем в чём дело.
Неизвестный обнаружился в приёмной. Молодой человек стоял напротив стеклянной комнаты, где обычно заседал дежурный, и озирался по сторонам, надеясь на то, что выйдет хоть кто-то, поэтому заметив приближающихся людей, тут же заспешил к ним.
– Прошу прощения! – запинаясь начал он. – Я знал, что вы уже не работаете, но дело было срочное и я…
– Пожалуйста, расскажите всё по порядку. Мы вас выслушаем.
– Я вернулся с работы и моя невеста… Кровь, господи, сколько там было крови…
– Ваша невеста жива?
– Я… Я не знаю… Я испугался проверить пульс и выскочил из дома.
– Где живёте? Говорите адрес!
Все трое буквально вылетели из здания через северный выход, ведущий в конный ряд. Полина Сергеевна пыхтела, но старалась не отставать от своих молодых сопровождающих, жалея, что не обладает невиданной скоростью своей подруги Лары.
– Мой экипаж недалеко!
– Лучше взять местный. Иначе далеко не уедем.
Вороные лошади особо выносливой породы помчали чёрный экипаж с надписью «Маг. Полиция» по бокам по оживлённым улицам города. Герман был прав, ежели бы они воспользовались обычным, то ехали бы довольно долго из-за скопившегося народа.
– Почему вы пошли к нам, а не в обычный полицейский участок?
– Эм… – он повернул к старушке бледное лицо и закусил губу, собираясь с мыслями. – Моя невеста была телепатом. Когда я вошёл в дом, наша спальня была заперта на ключ. Обычно такого не бывает, и я забеспокоился. В последнее время все только и говорят об убийствах в закрытых комнатах. Кто бы мог подумать, что моя Мари станет одной из жертв…
– Вы уверены, что она не ушла из жизни добровольно?
– Наша свадьба должна была состояться через неделю… Она так мечтала о ней… Мари, моя несчастная Мари… – причитал он, закрыв лицо руками, не сдерживая слёз. – Убийца забрал её у меня.
– Ох, милый. – тётя Поли по-матерински притянула юношу к себе, поглаживая его по светлым волосам. – Всё будет хорошо. Мы обязательно во всём разберёмся.
– Но я больше никогда её не увижу, не смогу обнять… Это так жестоко… – он всем телом прижался к старушке, ткнувшись носом в серый платок на её шее, не сдерживая слёз.
– Я знаю, мой хороший. Но ты должен быть сильным ради неё. Она бы этого хотела.
– Да, вы правы, я знаю это, но… Боже, как тяжело.
– Иногда любимые уходят от нас слишком скоро. – тётя Поли тяжело вздохнула, успокаивающе поглаживая рыдающего мужчину, что в её руках казался маленьким ребёнком. – Мой младший сын тоже когда-то отправился на подавление вооруженного восстания, того самого, что было на Сенатской площади, его тела так и не нашли. Мне принесли лишь его личные вещи, что смогли сохранить сослуживцы. Я даже похоронить его не смогла… Так что понимаю вас, как никто другой.