ГОЛОДНЫЕ

Он провёл их к длинному бревенчатому зданию с табличкой «Штаб».

– Сейчас вас осмотрит врач. Потом накормят. Потом – работа. У нас все работают.

Врачом оказалась женщина лет сорока, Анна Сергеевна. Бывший хирург из районной больницы. Она осмотрела каждого, задавала вопросы.

– Ребёнок в шоке, – тихо сказала она Марине, когда та помогала раздевать Дашу. – Нужно время. И покой. А главное – чувство безопасности.

– А где оно тут, безопасность? – спросила Марина.

– Здесь безопаснее, чем снаружи, – ответила Анна Сергеевна. – Семёнов – жёсткий, но он держит порядок. А порядок сейчас дороже хлеба.

После осмотра их отвели в столовую. Длинный стол, скамьи, миски с горячей похлёбкой и по куску хлеба. Настоящего, ржаного.

Саша ел медленно, чувствуя, как тепло разливается по телу. Он не мог вспомнить, когда ел в последний раз что-то горячее.

– Вкусно, – сказал он повару, худому мужчине с веснушчатым лицом.

– Спасибо, – тот улыбнулся. – Я раньше в ресторане работал. Не думал, что навыки пригодятся вот так.

После еды Семёнов снова появился.

– Теперь о правилах. Еда – по карточкам. Работа – по назначению. Неповиновение – лишение пайка. Побег – смерть. Вопросы?

Михаил поднял голову.

– Кто здесь главный? Вы?

– Я. И совет старейшин. Но в основном – я. Потому что я знаю, как выживать. Я служил. Видел, что происходит, когда порядок рушится.

– А демократия?

Семёнов усмехнулся – впервые за всё время.

– Демократия – это когда все решают, как умирать. А я хочу, чтобы вы жили. Поэтому слушайте, что говорят, и делайте, что приказывают. Тогда будете жить. Не будете слушаться – умрёте. Или я вас убью сам. Понятно?

Все молчали.

– Хорошо, – сказал Семёнов. – Теперь распределение. Михаил – в охрану. У тебя опыт. Марина – в медпункт. Саша… что ты умеешь?

– Я инженер. Проектировал системы вентиляции.

– Значит, будешь помогать по хозяйству. Есть дизель-генератор, нужен уход. И ребёнок… – он посмотрел на Дашу, – будет с другими детьми. У нас есть детская группа.

– Я хочу, чтобы она была со мной, – быстро сказал Саша.

Семёнов покачал головой.

– Дети – вместе. Так лучше для них. И для работы взрослых. Не беспокойся, о них заботятся.

Вечером, после распределения по баракам, они собрались у Саши. Барак №7, комната на шестерых, но пока только они трое.

– Что думаете? – спросил Михаил.

– Жёстко, но разумно, – сказала Марина. – Порядок нужен. Особенно сейчас.

– А то, что он забрал оружие?

– Логично. Незнакомцы с оружием – угроза.

Саша молчал. Он думал о Даше. Её забрали в детский барак, хотя он протестовал. Девочка плакала, цеплялась за него, но женщина-воспитательница мягко, но настойчиво увела её.

– Мне не нравится, – наконец сказал он. – Он слишком… контролирует всё.

– А ты хотел бы анархии? – спросил Михаил. – Чтобы каждый делал, что хочет? В таких условиях это путь к гибели.

– Но есть же середина…

– Середины нет, – перебил Михаил. – Либо порядок, либо хаос. Выбирай.

В дверь постучали. Вошла Анна Сергеевна, врач.

– Можно?

– Да, конечно.

Она села на свободную койку.

– Я знаю, что вы чувствуете. Я тоже сначала сопротивлялась. Но сейчас понимаю – Семёнов прав. Он держит лагерь в кулаке. И это спасает жизни.

– А что было до него? – спросила Марина.

– Хаос, – коротко ответила Анна Сергеевна. – Лагерь создали беженцы из окрестных деревень и города. Сначала было советское правление. Потом – драки за еду. Потом – главарь банды, который провозгласил себя царём. Он убивал несогласных, насиловал женщин, забирал еду. Его убили через две недели. Потом был ещё один. И ещё. Пока не пришёл Семёнов. Он был военным, пришёл с группой таких же. Они навели порядок за три дня. Жёстко, да. Но после того, что было…

Она помолчала.

– У нас теперь есть правила. Есть распорядок. Еда распределяется по справедливости. Дети учатся. Больные лечатся. Это лучше, чем снаружи.

– А свобода? – спросил Саша.

– Свобода умереть с голоду или быть съеденным? – Анна Сергеевна встала. – Подумайте об этом. И постарайтесь приспособиться. Иначе… иначе Семёнов найдёт, как вас использовать. Или избавиться.

Она ушла. Они молчали.

– Она права, – сказала Марина. – Нужно приспособиться.

– А я не уверен, – сказал Саша. Но больше ничего не добавил.

**СИСТЕМА СЕМЁНОВА: АНАТОМИЯ ВЛАСТИ**

На следующий день началась работа. Михаила определили в охрану – патрулирование периметра, дежурство на вышках. Марину – в медпункт, помогать Анне Сергеевне. Сашу – к дизель-генератору.

Генератор стоял в отдельном сарае. Старый, советский, но ухоженный. За ним ухаживал мужчина лет шестидесяти, Фёдор, бывший механик.

– Вот, сынок, – сказал он Саше, показывая на агрегат. – Наше всё. Даёт свет, тепло, жизнь. Без него – темнота и смерть.

Саша осмотрел генератор. Конструкция была простой, но требовала регулярного обслуживания.

– Масло меняли?

– Месяц назад. Фильтры – тоже. Но что-то стучит. Слышишь?

Саша прислушался. Действительно, лёгкий стук в такт работе.

– Подшипники, возможно. Нужно разобрать.

– А запчастей нет.

– Значит, будем искать аналоги. Или делать сами.

Он погрузился в работу. Это было привычно – чинить, налаживать, искать решения. Здесь, у генератора, он мог забыть о внешнем мире, о голодных, о страхе.

В обеденный перерыв все собирались в столовой. Саша сел с Фёдором и ещё несколькими рабочими.

– Как тебе наш лагерь? – спросил один из них, молодой парень по имени Артём.