Медвежий капкан
Я должен это узнать. Не для суда, не для осуждения. Я должен отыскать в этом искалеченном сердце искру надежды, помочь ей выжить в этом аду и, возможно, указать путь к искуплению.
Бонита сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела сквозь стены. Глаза - пустые колодцы без дна. Я опустился рядом и, словно предлагая спасение, протянул ей руку. Она вздрогнула, словно от удара, и медленно подняла на меня свои огромные, полные тьмы глаза. В них я увидел отражение своей будущей работы - кропотливой, мучительной, но необходимой.
Эти новенькие часто видят во мне чудовище, тирана, алчного торговца, продающего их юные тела на аукционе, превращающего их в наживу или средство достижения собственных грязных целей. Они смотрят исподлобья, прожигая меня взглядом, полным страха и ненависти. Я ощущаю этот липкий, разъедающий холодок даже тогда, когда они молчат в кромешной темноте. Их неопытные глаза не видят всей картины, не понимают, что здесь, в этом проклятом месте, я - их единственный щит, их единственная защита от внешнего мира, где царствуют голод, нищета и смерть.
Я понимаю этот ужас, застывший в их сердцах. Когда-то я сам был таким же - сломленным, растерянным, потерявшим всё. Я тоже смотрел на тех, кто стоял надо мной, с ненавистью и отчаянием, не понимая, что они делают это ради меня, ради нашего выживания. Но мир жесток: или ты приспосабливаешься, или погибаешь. Я выбрал первое, и теперь обязан вести этих девочек по тернистому пути, даже если они проклинают меня за это.
Я не жду благодарности, не ищу признания. Моя награда - видеть их живыми, видеть, как они растут, учатся и становятся сильнее. Видеть, как в их глазах загорается искра надежды, как они начинают верить в себя. Этого достаточно.
Пусть думают обо мне, что хотят. Пусть проклинают, считают чудовищем. Я знаю, что делаю. Я знаю, зачем я здесь. И пока я жив, я буду защищать их, даже от самих себя. Потому что, в конечном счёте, мы все - одна семья, и только вместе мы сможем выстоять в этом безжалостном мире.
- Следующий лот - Бонита. Юная, свежая, готовая ублажить любого. Кто предложит больше?
Бедные покупатели из мужского поселения готовы были разорвать друг друга, лишь бы заполучить её. Мне их всех жаль. Новенькие никогда не станут их рабынями. У каждой своя роль в моём клане.
Ещё во время полёта в Мехико я изучил их дела. Виновны, не спорю, но их наказание слишком жестокое. Кроме Лотт, конечно. Она заслужила пожизненное. Но уж точно не рабство у преступников из мужского поселения после этого чёртового аукциона.
- Последняя новенькая - Шарлотта…
- Не беспокойтесь, матушка Бернарда! Я сама представлюсь Альфе. Мы уже знакомы, - прошептала Лотт с лукавой улыбкой.
Старуха, исчерченная морщинами, лишь устало вздохнула. Она давно привыкла к выходкам таких девиц, прилетевших из самого сердца цивилизации, из мира огней и машин, так непохожего на нашу тихую обитель.
Клан Гризли был местом уединения и размышлений, затерянным в горах, вдали от мирской суеты. Сюда попадали женщины, ищущие покоя, исцеления души или просто желающие разобраться в себе на время ссылки.
Шарлотта не подходила ни под одно из этих определений. Она была словно яркая бабочка, случайно залетевшая в пыльную библиотеку, полная энергии и внутреннего огня, который вот-вот вырвется наружу.
Матушка Бернарда тревожилась за неё. Я - Альфа, глава берсерков, не любил чужаков. Я был суров и справедлив, но в моих глазах всегда читалась неприязнь к тем, кто не принадлежал к моему миру. Идея о том, что такая хрупкая девушка предстанет передо мной, казалась безумием.
Но Лотт была непреклонна. Она знала, что ей нужно встретиться со мной, что-то сказать, о чём-то попросить. И она не боялась. Вопреки предостережениям матушки Бернарды, в её глазах горел огонь решимости, который мог бы осветить даже самые тёмные уголки нашего клана.
Обойдя меня сзади, она медленно сняла с меня шёлковый халат, обнажая моё тело перед новыми осужденными.
- Мой Альфа. Мой господин. Позвольте своей рабыне расслабить вас после тяжёлого дня.
Её дыхание коснулось моей шеи, когда она прошептала эти слова. Я закрыл глаза, позволяя её прикосновениям обжигать мою кожу. Лёгкие поцелуи осыпали мои плечи, спускаясь к лопаткам. Я почувствовал, как её пальцы скользят по моему животу, вызывая волну мурашек.
В зале повисла тишина. Новые осужденные затаили дыхание, наблюдая за происходящим. Я знал, что они видят во мне не только Альфу, но и свою надежду, свой шанс на выживание в этом жестоком мире. И в этот момент я должен был показать им свою силу, свою власть.
Я повернулся к ней лицом, взяв её ладони в свои. Её глаза, полные преданности и желания, смотрели на меня. Я притянул её ближе, чувствуя тепло её тела.
- Ты знаешь, чего я хочу, - прошептал я ей на ухо. - Ты знаешь, как доставить мне удовольствие. Покажи им, на что способна моя рабыня.
Она улыбнулась, и в её глазах вспыхнул огонь. Она отпустила мои руки и опустилась на пол, её губы коснулись моего бедра. Зал наполнился тихими вздохами и стонами. В этот момент я был Альфой, господином, хозяином всего этого мира. И я наслаждался своей властью.
- Господин, простите свою рабыню. Мне нехорошо, - Лотт не успела договорить, как упала на пол без чувств.
- Бернарда! Срочно врача!
Глава 4
Шарлотта
- О, ты очнулась. Прекрасно. Раз уж вы здесь, в покоях Альфы, позвольте сообщить вам радостную весть, - проскрипел голос, словно ржавый ключ в замке. - Альфа удостоил вас чести принять в своём доме. Шарлотта отныне - его личный батлер, Эстелла - горничная, а Бонита - кухарка. Благодарите Альфу за эту невиданную милость! И немедленно приступайте к своим обязанностям.
- Девчонки, здорово! Нас не купили на аукционе! - Эстелла, окрылённая внезапной радостью, запрыгала, словно юная лань, и закричала, не в силах сдержать ликование.
- Дуры! Да вас троих выкупили на аукционе, - рявкнула матушка Бернарда, словно окатила нас ледяным душем. - Теперь вы рабыни, на долгих три года. Каждую неделю, с субботы по воскресенье, каждая из вас будет ублажать мужской блок из двадцати…мужчин. А в остальное время - трудиться в доме Альфы. Но вам ещё повезло, девчонки. Эстелла на три года принадлежит блоку «Финансистов», Бонита - «Политическим». А вот тебе, Шарлотта, не позавидуешь. Ты в рабстве у «Наёмников». Мне тебя искренне жаль.
Я стояла, словно громом пораженная, опустив голову. Руки дрожали мелкой дрожью, а внутри всё сжалось от леденящего страха и безысходности. «Наёмники» - одно это слово заставляло кровь стыть в жилах. Я слышала леденящие душу истории об их жестокости, о том, как они обращаются с рабынями. Земля уходила из-под ног, поглощая меня в бездонную пропасть отчаяния.
Эстелла и Бонита, хоть и понимали, что их участь незавидна, не могли скрыть облегчения. Они знали, что их блоки, хоть и требовательны, но не идут ни в какое сравнение с теми, кому теперь я принадлежу.
Сам Альфа, стоявший в стороне, наблюдал за нашей реакцией с непроницаемым выражением лица. Он прекрасно понимал, что слова матушки Бернарды обрушились на нас, как удар молота, но это его нисколько не трогало. Он видел в нас лишь инструменты, безмолвные механизмы, призванные исполнять его волю.
- Радуйтесь, что я вообще взял вас к себе, - произнёс он, и в его голосе не было ни капли сочувствия, лишь холодная, безжалостная сталь. - Вам повезло больше, чем другим. А теперь убирайтесь и приступайте к работе. У меня нет времени на ваши слёзы.
Эстелла первой двинулась к двери, стараясь не смотреть на меня. Она понимала, что не в силах ничего изменить, и лучше направить свои силы на то, чтобы выжить в этом новом, жестоком мире. Бонита шла следом, её лицо окаменело, но в глазах читалась упрямая решимость. Я осталась последней, словно прикованная к полу. Слёзы жгли глаза, но я знала, что плакать бесполезно. Глубоко вдохнув, я шагнула вперёд, навстречу своей новой жизни - жизни рабыни.
- Стой, Шарлотта! Оставайся в покоях Альфы. Сейчас придёт массажистка, и ты должна запомнить каждое её движение, каждое прикосновение. Когда Альфа вновь захочет расслабиться, ты должна будешь ублажить его. Запомни! Ты его батлер и круглосуточно будешь находиться рядом с ним. Ты меня поняла?
Я задумалась над словами старухи. Оставаться в покоях Альфы - это не только привилегия, но и тяжкое бремя ответственности. Я понимала, что всё, что произойдёт в эти минуты, должно отпечататься в моей памяти, словно священный код к удовлетворению желаний Альфы.
Моё внимание приковала массажистка, вошедшая в комнату с тихой грацией пантеры, готовящейся к прыжку.
Первая часть ритуала началась с ритмичных касаний: нежные, но сильные руки женщины принялись разминать напряжённые мышцы Альфы, и я внимательно следила за тем, как его тело отзывается на каждое прикосновение.
Я словно записывала в своём сознании каждую технику, каждый штрих, как будто это были священные письмена. От глубоких поглаживаний до расслабляющих круговых движений - всё имело значение, ничто не ускользало от моего внимания.
Я заметила, что массажистка использует особые масла, наполняя комнату тонким ароматом лаванды, который, казалось, умиротворял Альфу. Запомнила, как она создаёт атмосферу - приглушенная музыка, мягкий, рассеянный свет. Все эти детали рождали целостную картину, которую я должна была воспроизвести в следующий раз, когда Альфе понадобится отдых.
Каждый её взгляд, малейшее изменение давления рук были важны. Я чувствовала, как во мне растёт уверенность, что я смогу стать идеальным батлером.
Я не просто наблюдала, я впитывала информацию, готовясь к тому моменту, когда Альфа снова потребует моих услуг. Быть хорошей слугой - значит не только исполнять приказы, но и предвосхищать желания господина.
Время пролетело незаметно, и вскоре массажистка завершила свою работу, оставив Альфу полностью расслабленным. Я дала себе клятву, что каждый раз, когда он будет нуждаться в поддержке, я постараюсь создать ту атмосферу покоя и наслаждения, которая станет для него необходимостью, как и моё присутствие рядом.
В доме Альфы нас ждали строжайшие правила и нескончаемая работа. Каждый шаг, каждое движение должны были быть отточены до совершенства. Но я знала, что моё истинное испытание начнётся в субботу, когда я впервые предстану перед своими новыми хозяевами. Я закрыла глаза, пытаясь собраться с силами. Три года покажутся вечностью.
- Пусть матушка Бернарда подготовит девушек и приведёт их ко мне. Эту ночь они проведут в моей постели, а завтра с утра отправятся к своим хозяевам. Чего застыла, как истукан? Выполняй!
Я вздрогнула от резкого голоса и поспешно поклонилась, выбегая из комнаты. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. "В его постели…" - эхом отдавалось в голове. Эта мысль заставляла кровь стынуть в жилах. Матушка Бернарда встретила меня хмурым взглядом, словно предчувствовала дурные вести.
- Господин желает видеть девушек, - выдавила я из себя, стараясь не смотреть ей в глаза.
Матушка Бернарда ничего не ответила, лишь кивнула и повела меня за собой в комнату прислуги. Там царила зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом девичьих молитв. Она окинула их цепким взглядом, выискивая тех, кто должен был предстать перед Альфой. Её выбор пал на двух новеньких. Я знала, что их ждёт, и от этой мысли становилось дурно.
Когда мы подвели девушек к Альфе, они дрожали от страха. Я видела в их широко распахнутых глазах отражение собственной беспомощности. Альфа окинул их оценивающим взглядом, словно выбирал товар на рынке рабов. Затем, с кривой усмешкой, указал на одну из девушек, с длинными светлыми волосами. Это была Эстелла.
- Ты останешься со мной, - произнёс он хриплым голосом, полным похоти. - Остальные могут идти.
Мы поспешно скрылись из покоев, а та, что осталась, застыла на месте, словно парализованная. Я знала, что сейчас её жизнь изменится навсегда. И я ничем не могла ей помочь.
- А ты куда это собралась? - оглушительный голос старухи заставил меня подпрыгнуть на месте. - Батлер должна неотступно находиться рядом с Альфой. Марш в покои и жди его указаний. Не смей открывать рот без позволения. Стой тихо, как статуя. И смотри ему в глаза. Это его приказ. Выполняй!
Сердце бешено колотилось в груди, но я не посмела ослушаться. Старуха, которую все называли Матушкой, была правой рукой Альфы, и её гнев был страшнее самой смерти. Я медленно развернулась и поплелась обратно к покоям.
За дверью царила зловещая тишина. Я неслышно вошла и увидела Эстеллу. Она сидела на краю кресла, опустив голову. Её светлые волосы закрывали лицо, скрывая эмоции. Альфы нигде не было. Я встала у стены, как и было велено, и замерла в ожидании, стараясь не издавать ни звука.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь распахнулась и вошёл Альфа. Он был огромен, словно высечен из камня, и страшен. Его глаза горели хищным огнём. Эстелла вздрогнула и подняла на него испуганный взгляд. Альфа ухмыльнулся и медленно приблизился к ней.
Я старалась не смотреть, но не могла оторвать глаз. Я чувствовала себя беспомощной свидетельницей чудовищной трагедии, разворачивающейся прямо у меня на глазах. Я знала, что сейчас произойдет что-то ужасное, и я была бессильна это предотвратить.
- Подойди ко мне, - прорычал Альфа.
Эстелла медленно поднялась и сделала несколько шагов в его сторону. Её руки дрожали, а на глазах блестели крупные слёзы. Я зажмурилась, не в силах больше выдерживать это зрелище. Я молилась, чтобы всё это поскорее закончилось.
Глава 5
Мигель
- Ты останешься. Остальные свободны.
Все, словно по команде, покинули мои покои, оставив меня наедине с Эстеллой. Хрупкая фигурка дрожала, как осенний лист, сорвавшийся с ветки. В огромных, испуганных глазах плескалась мольба, приправленная ужасом. Жестом указал на кресло напротив стола.
- Присядь, Эстелла. Не бойся. Я не причиню тебе вреда, если будешь честна.
Она опустилась на краешек кресла, словно ожидая удара. Тонкие пальцы судорожно вцепились в ткань платья. Я внимательно наблюдал за ней, пытаясь разгадать хаос, бушующий в её душе.
Одна из лучших учениц Академии, умна, талантлива, казалось, ничто не могло её сломить. Но сейчас передо мной сидела лишь затравленный зверёк.
- Я знаю, что ты видела, - начал я, стараясь говорить мягко, но твёрдо. - Видела то, что не должна была. И знаю, что молчишь из страха.
Эстелла вздрогнула и опустила взгляд.
- Я… Я ничего не видела, господин, - прошептала она еле слышно.
- Не лги мне, Эстелла. Я знаю правду. И чем скорее ты расскажешь мне всё, тем будет лучше для тебя.
Я наклонился вперёд, всматриваясь в её лицо.
- Поверь мне, я могу защитить тебя. Но только если ты будешь откровенна. Ты знаешь настоящего убийцу твоего продюсера? Это так? Он угрожал тебе, и ты взяла его вину на себя. Кто он?
- Я… Я убила…
- Хватит, Эстелла. У тебя есть выбор: или ты рассказываешь мне всё об убийце и остаёшься в моём доме до конца разбирательства, или на три года станешь рабыней для двадцати мужчин. Поверь, они вывернут наизнанку каждую частичку твоей девичьей души так, что ты вряд ли доживёшь до освобождения. Скорее покончишь с собой на следующий день после первой ночи с ними. Я ухожу, а когда вернусь, ты озвучишь своё решение.
Я отпрянул от неё, давая ей пространство для размышлений. В покоях повисла давящая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов из коридора. Эстелла продолжала смотреть в пол, словно пытаясь прочитать ответ в причудливом узоре ковра. Жестокость моих слов была обдуманной. Это был единственный способ пробиться сквозь броню её страха.
Я оставил её наедине со своими мыслями. Ей нужно было время, чтобы взвесить все «за» и «против». Вышел из покоев, оставив дверь приоткрытой. Знал, что она наблюдает за мной, и мне было важно, чтобы она видела, что я даю ей шанс. Шанс на спасение. Шанс на правду.
Прошли долгие минуты, казавшиеся вечностью. Наконец, я услышал тихий всхлип. Вернулся в покои. Эстелла вздрогнула и подняла на меня заплаканные глаза. В них больше не было страха, лишь беспросветное отчаяние.
- Подойди ко мне.
Эстелла медленно поднялась и сделала несколько шагов в мою сторону. Её руки дрожали, а в глазах стояли слёзы.
- Хорошо, - прошептала она. - Я расскажу вам всё. Но прошу вас, защитите меня.
- Батлер! Позови начальника охраны и адвоката. Лотт! Ты чего застыла, как каменная? Немедленно выполняй мой приказ!
Я подошёл к Эстелле и взял её дрожащие руки в свои. В них я почувствовал хрупкость и беззащитность, которые ранее скрывались под маской высокомерия и надменности.
- Я обещаю, ты будешь в безопасности, - сказал я твёрдо. - Расскажи мне, и я сделаю всё возможное, чтобы тебя защитить.
Вскоре в покои вошли начальник охраны, адвокат и Лотт. Жестом указал Эстелле на кресло.
- Расскажи им всё, что знаешь, - сказал я ей. - Ничего не утаивай.
Эстелла начала говорить, запинаясь и дрожа всем телом. Она рассказала о тёмных делах продюсера, в которых он был замешан, за которые его убил собственный же брат. С каждым словом её голос становился всё тише, а глаза наполнялись слезами.
Начальник охраны и адвокат внимательно слушали, не перебивая. Лотт стояла неподвижно, как статуя, но я видел, как её руки дрожали. Когда Эстелла закончила свой рассказ, в покоях воцарилась тишина.
- Теперь мы знаем правду, - сказал я. - И должны действовать.
Я посмотрел на начальника охраны.
- Обеспечьте Эстелле полную безопасность. Адвокат, подготовьте все необходимые документы для её защиты. Лотт, останься здесь. У меня есть к тебе разговор.
Начальник охраны кивнул и жестом подозвал двоих охранников, которые тут же встали по обе стороны от Эстеллы. Адвокат, казалось, уже мысленно составлял план действий, его взгляд был сосредоточен и полон решимости. Эстелла, казалось, немного успокоилась, ощущая поддержку и защиту.
Когда они ушли, я повернулся к Лотт. В её глазах читалась растерянность и страх. Она всё ещё стояла неподвижно, словно боясь пошевелиться.
- Лотт, я знаю, что тебе сейчас нелегко. Ты была близка с продюсером, я понимаю. Но правда должна выйти наружу.
Я подошёл ближе и посмотрел ей прямо в глаза.
- Я знаю, что у тебя есть информация. Ты видела или слышала что-то, что может помочь нам. Не бойся, Лотт. Теперь ты в безопасности. Скажи мне всё, что знаешь. Это поможет нам привлечь виновных к ответственности и защитить Эстеллу. И это поможет тебе освободиться от этого кошмара, в который тебя затянул именно он. Ты находишься здесь только по его вине. Я знаю, что с тобой произошло в клубе «Осо Негро». И знаю, что произошло потом…
- Может, хватит на меня давить! Да, я была его любовницей, но какое он имеет отношение к изнасилованию в клубе?! Мою невинность отняли берсерки в зверином обличии, а не вампир! И всё, что происходило в моей жизни, никак с ним не связано. Понятно?! Если допрос окончен, то я пойду в свою комнату…
- Нет! Ты остаёшься в моих покоях! До утра будешь меня ублажать! А завтра утром матушка Бернарда отведёт тебя к твоим хозяевам. Прими душ и ложись в постель. Чего застыла? Я жду…
Глава 6
Шарлотта
- Лотт, я понимаю, как тебе тяжело. Ты оплакиваешь утрату, ведь убитый был тебе близок. Но истина жаждет вырваться наружу.
Альфа приблизился, его взгляд пронзил меня насквозь.
- Я знаю, что ты владеешь информацией. Ты видела или слышала то, что может стать нитью, ведущей к разгадке. Не бойся, Лотт. Здесь ты под моей защитой. Поделись всем, что знаешь. Это поможет нам призвать виновных к ответу и оградить Эстеллу от преследований приспешников убийцы. И самое главное, освободит тебя от кошмара, в который тебя втянул этот человек. Ты оказалась здесь по его вине. Мне известно о событиях в «Осо Негро». И о том, что последовало за ними…
- Хватит давить! Да, я была любовницей покойного, но какое он имеет отношение к тому, что произошло в клубе? Мою невинность растоптали берсерки в зверином обличье, а не вампир, которым был мой любовник! Всё, что случилось в моей жизни, не связано с ним! Понятно? Если допрос окончен, я хочу вернуться в свою комнату…
- Нет! Ты останешься в моих покоях! До рассвета ты будешь ублажать меня! А наутро матушка Бернарда вернёт тебя твоим хозяевам, купившим тебя на аукционе. Ты - собственность Клана, одна из «Наёмниц» мужского блока, заключённая. Прими душ и ложись в постель. Чего застыла? Я жду…
Дрожащими ногами я поплелась в ванную. Не от страха перед предстоящей ночью с Альфой, а от хлынувших воспоминаний о роковой встрече в доме убитого и знакомстве с Франко, его братом. Именно он стал причиной моего пожизненного заточения в этом исправительном учреждении Клана Гризли.
Вода обжигала кожу, словно стремясь смыть не только грязь, но и въевшуюся боль и воспоминания. Слова Альфы звучали как приговор, напоминая о моём бесправном положении. Я - вещь, купленная и проданная, запертая в клетке чужих желаний. И Франко… Его тень преследовала меня даже здесь, вдали от него и злополучного клуба. Он стал отправной точкой моего падения, началом кошмара, из которого не было выхода.
Каждое прикосновение к телу отзывалось эхом той ночи в «Осо Негро». Берсерки. Звери в человеческом обличии. И Франко, явившийся в моей жизни спустя пару месяцев после выписки из клиники, словно спаситель, а оказавшийся палачом. Он обещал защиту, а подарил лишь цепь, сковавшую меня с Кланом Гризли.
Вытеревшись полотенцем, я надела тонкую шёлковую ночную рубашку, оставленную для меня на кровати. Она казалась насмешкой, символом роскоши, которая мне больше никогда не принадлежала.
В комнате меня ждал Альфа, сидящий на краю кровати. Его взгляд прожигал насквозь, заставляя чувствовать себя обнажённой не только физически, но и морально.
Альфа. Сама мысль о нём вызывала дрожь. Не от страха, а от отвращения. Разве можно думать о любви с тем, кто распоряжается моей жизнью, как вещью? Кто видит во мне лишь средство для удовлетворения своих похотей? И всё же, я понимала, что должна подчиниться. Иначе завтрашний день будет ещё хуже.
Я медленно подошла, стараясь не смотреть ему в глаза. Легла рядом, ожидая прикосновений, которые вызовут лишь тошноту.
Он приблизился, и я замерла. Но вместо этого прошептал:
- Расскажи мне о Франко, - голос его был тих, но в нём чувствовалась сила Альфы, которая заставляла подчиниться приказу на подсознательном уровне.
Я зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминания. Но они нахлынули новой волной, обжигая сознание. Я начала говорить, запинаясь и глотая слёзы. О том, как познакомилась с Франко, о его обещаниях и лжи, о том, как он заманил меня в ловушку, из которой не было выхода.
Говорила, пока не почувствовала, что больше не могу. Альфа молча слушал, не перебивая. Когда я закончила, он обнял меня, прижав к себе. Впервые за долгое время я почувствовала себя в безопасности, забыв о всепоглощающей изнутри меня мести к берсеркам.
Оглушающий стук в дверь покоев Альфы заставил меня очнуться от морока сладострастия и высвободиться из его плена.
Альфа нахмурился, его взгляд, только что смягчённый нежностью, вновь стал жёстким и настороженным. Он отстранился от меня, но не отпустил мою руку, словно боялся, что я исчезну, как призрак.
- Войдите, - властно произнёс он, и дверь немедленно распахнулась, впуская запыхавшегося охранника.
- Альфа, на границе замечены чужаки. Много, - выпалил охранник, с трудом переводя дыхание. - Они несут знаки Клана Северного Ветра. Ещё, Альфа! В мужском блоке «Наёмников» назревает бунт.
Альфа резко отпустил мою руку и стремительно поднялся.
- Клан Северного Ветра! Наши давние враги, чьи набеги всегда были жестокими и кровопролитными.
Его лицо окаменело, и я увидела в нём лишь воина, готового к битве.
- Соберите войско. Подготовьте защиту. Я иду, - приказал он, не отводя взгляда от охранника. Затем он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула тень сожаления.
- Прости, мне нужно идти. Будь здесь. Здесь безопасно.
Он быстро поцеловал меня в лоб и выбежал из покоев, оставив меня в тишине, прерванной лишь отдалёнными звуками тревоги.
Ночь тянулась бесконечно. Каждое воспоминание о прикосновениях, каждое слово Альфы, словно раскалённый уголь, обжигало мою душу и путало мысли.
- Мигель! Кто ты? Мой палач? Или спаситель, посланник Богов?
Я старалась не думать ни о чём, кроме предстоящей встречи с матушкой Бернардой. Только она могла помочь мне выжить в этом аду. Только она знала, как сохранить остатки человечности в мире, где правят звери.
Глава 7
Шарлотта
- Доброе утро, мой батлер! Лотт! Просыпайся, сонная принцесса! Твой Альфа проголодался, как дикий зверь. Накорми меня, или я тебя съем…