Дочь демона

Ворощун вздрогнул:

– Ты хочешь рискнуть и против всех правил просто привести его на Совет?

Кузьма повернулся к Ворощуну, и в его взгляде вспыхнуло нечто первобытное – холодное и безжалостное.

– Ты меня не понял, – его голос зазвучал мягко, почти ласково. – Я переступлю через любые законы клана, через любые запреты. Я буду рвать глотки, переламывать кости, топтать древние клятвы – лишь бы она осталась жива. Если среди нас завёлся предатель…

Пальцы Кузьмы сомкнулись на рулевом колесе, оставляя вмятины на кожаном покрытии.

– Мы сами не можем копать в этом направлении – слишком много запретов. Мы связаны на крови клятвами и традициями. Но он – нет! – в его голосе появились нотки почти что восхищения. – Если опричник прав… Я буду его мечом. Потому что, когда найдут её тело, это будет уже не расследование. Это будет месть. Пусть делает то, на что у нас не хватает смелости…

Он намеренно оборвал фразу, давая собеседнику домыслить остальное.

– Совет соберётся на закате. И мы просто приведём его. И пусть старейшины посмотрят в глаза тому, кто готов сжечь весь наш мир ради одной девчонки.

Ворощун невольно отодвинулся к двери, вдруг осознав, что сидит рядом не с соратником, а с тем, кто уже сделал свой выбор. И этот выбор не оставлял места компромиссам.

– И это еще не всё, – усмехнулся Кузьма, но голос прозвучал так, будто он сообщал о восстании мёртвых. – В Москве Григорий объявился.

– Тот самый? Названый брат Кудеяра?

– Именно. Через двадцать пять лет. И ты прекрасно знаешь, что его кресло в Совете всё ещё пустует. С правом голоса по праву его силы.

– Чёрт. Это меняет всё.

Ворощун закрыл глаза, вспоминая образы, хранимые в памяти годами.

Два демона, скованных клятвой крепче стали. Кудеяр и Григорий были неразлучны, пока в их жизни не появилась она. Женщина, чья красота была колдовским клинком, рассекшим эту связь. Никто не понимал, как демоны вообще способны любить. Но они влюбились. Оба. А потом она выбрала Кудеяра. Григорий не стал бороться. Он просто исчез, оставив после себя пустоту, которую никто так и не смог заполнить. И вот теперь он вернулся.

– Ты думаешь, он пришел за своим местом в Совете? – Ворощун устало провел рукой по лицу.

– Я думаю, он пришёл за тем, что оставил здесь четверть века назад. За креслом, которое все эти годы ждало хозяина. Или за правом голоса, который теперь может изменить всё. Но скорее всего… – Кузьма снова медленно выдохнул дым, – он пришёл за ответом. Почему Кудеяр погиб, а его дочь теперь в смертельной опасности. И пока он не получит этот ответ, не остановится.

Ворощун медленно опустил голову. Стеклянная поверхность очков на мгновение отразила яркие блики с улицы, скрыв его глаза.

– Тогда нам остаётся только одно, – прошептал он так тихо, что слова почти потерялись в шуме двигателя. – Приготовиться к буре. Потому что, когда демоны начинают выяснять отношения между прошлым и долгом, от их встречи выживают только стены. Да и то не всегда.