Неправильный инкуб

Глава 5

Руслан

Руслан терпеть не мог суккуб. Если к инкубам он относился равнодушно, ну или видел в них всего лишь соперников по цеху, то женские особи этой расы вызывали в нем глухое, иррациональное раздражение.

Как и все оборотни, Руслан был собственником до мозга костей. Он считал, что делиться своей самкой с кем бы то ни было — последнее дело, хуже которого может быть только предательство. А суккубы, предпочитающие менять мужчин, как перчатки, ни в коей мере не вписывались в его образ идеальной женщины. Поэтому Рус старался держаться в стороне от этих беспутных особ, обходил их стороной, как чумы. О да, он прекрасно понимал, что такова их природа и без активной сексуальной жизни суккуба просто зачахнет, как цветок без воды. Но все равно не понимал их и не принимал. Для него это было непозволительным расточительством.

Вот инкубов, по которым сходили с ума все особи женского пола, независимо от возраста и расы, он понимал. Нет, не завидовал: женским вниманием оборотень не был обделен, будучи весьма привлекательным, высоким, мускулистым и не лишенным звериного, первобытного обаяния. Но считал вполне естественной полигамность мужчин. Это было заложено природой, инстинктами, древними законами стаи. А вот женщин…

Полигамность оборотней действовала лишь до того момента, как он встретит свою истинную пару. Он мог встречаться с разными женщинами, проводить с ними ночи, даже привязываться к некоторым, но стоило ему встретить истинную, как другие самки для него переставали существовать. Полностью. Бесповоротно. Как будто их никогда и не было. Это было не выбором, а велением крови, зовом природы, который невозможно игнорировать.

Руслан был правильным оборотнем: у него было много разных любовниц, но он знал, что рано или поздно встретит свою единственную и тогда беспутной жизни придет конец. Поэтому сейчас, пока эту самую единственную не встретил, он отрывался по полной, наслаждаясь свободой, которая скоро закончится.

Руслан вышел из ночного клуба, где только что неплохо проводил время с двумя очаровательными ведьмочками. Ведьмочки были не прочь продолжить их вечер у него в спальне, шептали на ушко соблазнительные обещания, цеплялись за его мускулистые руки. Но Рус с сожалением был вынужден перенести столь приятное времяпровождение на другую ночь: завтра утром ему предстояло сопровождать на важную встречу своего альфу, и ему важно было быть отдохнувшим, собранным, с ясной головой. Тем более, что прошлую ночь он тоже не спал. Правда, тогда была не ведьмочка, а русалка — влажная, скользкая, с необычным вкусом соли на коже.

Будучи первым помощником альфы, Рус совмещал обязанности заместителя с работой телохранителя и сопровождал своего босса на все важные встречи. Хорошая концентрация и внимательность к деталям, постоянная готовность к быстрым и решительным действиям — вот что от него требовалось в то время, как альфа был сосредоточен на ведении переговоров. Рус был его глазами, ушами, кулаками. Его тенью и щитом.

Рус шел домой по темным, пустынным улицам города, наслаждаясь тишиной после громкой музыки клуба, когда вдруг услышал странные звуки. Что-то между шорохом и тихим всхлипом. Он заглянул за угол и в неверном, дрожащем свете фонаря первым делом увидел девчонку. Девчонка, как девчонка, хрупкая, мелкая, в каком-то легком сарафане, босиком. Он даже приглядываться к ней особо не стал, когда почувствовал запах. Пахло другим оборотнем. Самцом. Чужаком. На его территории.

Руслан перевел взгляд и острое зрение оборотня позволило ему увидеть волка. Крупного, темного, с шерстью дыбом и оскаленными клыками.

Оборотень в звериной ипостаси посреди города? Что-то тут не так. Это было нарушением всех правил, неписаных законов их мира. Руслан подошел ближе к девчонке, которая тоже уже заметила светящиеся желтые глаза хищника и стояла, пригвожденная страхом к месту. Волк заметил Руса и, увидев его, злобно оскалился, издав низкое, утробное рычание. Испуганная девушка сделала пару шагов назад и встала, как вкопанная, прижавшись спиной к дереву. Руслан быстро сменил ипостась — его тело покрылось густой темной шерстью, мышцы вздулись, когти впились в асфальт — и встал рядом с девчонкой, показав потенциальному врагу, что та находится под его защитой.

Волк ощерился еще сильнее. Он видел врага и знал, что тот силен — чувствовал это по запаху, по ауре, по тому, как тот стоял, уверенно и непреклонно. Он понимал, что очень рискует, но и уходить не спешил. Что ему нужно от этой девчонки? Оборотни не были кровожадными и, вопреки детским сказкам, людьми не питались. Как и другими разумными существами. На слабых нападать среди них не было принято — это считалось позором, низким поступком, недостойным настоящего воина.

Руслан пошел навстречу, надеясь на то, что волк все же осознает, что враг силен и непримирим, и отступит без боя. Но что-то держало его тут. Какая-то странная решимость, отчаяние, что ли. Тогда Рус начал ходить вокруг него кругами, а серый, повторяя его движения, показывал, что отступать без боя не готов. Они кружили, как в древнем ритуале, прощупывая друг друга взглядами, оценивая силу, готовность к схватке.

И тогда Рус бросился на него. Быстро, молниеносно, сжимая зубы на горле зверя. Не до конца — еще не хватало ему потом отдуваться за убийство собрата, объясняться перед альфой, платить штраф стае. Но до крови, чтобы показать, кто здесь сильнее.

Волк вывернулся, увернулся от смертельного укуса, но не полностью — и цапнул его за бок. Болезненно. Шерсть на боку тут же окрасилась красным, теплая кровь потекла по шкуре, но Рус даже не почувствовал этой боли — адреналин заглушал все.

Когда Рус отомстил врагу, вцепившись зубами в его бедро, волк заскулил и вырвался из его хватки. Нет, скулил он не от боли, Руслан это хорошо чувствовал, слишком хорошо знал язык сородичей. Скулил он от сожаления и необходимости пока отступить. Похоже, что временно. Это было не поражение, а тактическое отступление.

Волк развернулся и, хромая, покинул территорию, которая сейчас по праву принадлежала победителю. Его темная фигура быстро растворилась в ночной темноте, оставив после себя лишь запах крови и шерсти.

Руслан выдохнул с облегчением, отметив с удовольствием, что, несмотря на раны, избежать серьезной драки со смертельным исходом все же удалось. Его бок горел, но это была ерунда, заживет к утру. Он повернулся к девчонке, которую сейчас защищал, и увидел ее бледное, почти прозрачное лицо, расширенные от ужаса глаза и крепко держащие в руках босоножки дрожащие руки.

Девчонка боялась. Его боялась! Вот же глупая! Теперь-то чего бояться? Он же ее спас, защитил, отогнал волка. Девушка еле стояла на ногах, прислонившись спиной к дереву, ее бледные губы дрожали, грудь часто вздымалась. Рус сделал осторожный шаг навстречу ей, очень медленный шаг, показывая, что нападать не собирается, что он не опасен. Но ее испуганные глаза вдруг потеряли осмысленность, закатились, и девушка тихо осела, сползая по стволу дерева, теряя сознание.

Рус едва успел перекинуться обратно в человеческую ипостась и подхватить ее на руки, прежде чем она упала на землю. Худенькое хрупкое тело было просто невесомым, как пушинка, как будто в ней не было ни грамма лишнего веса. Аккуратно положив ее на газон, покрытый мягкой, прохладной травой, Рус склонился над ней, не понимая, что делать.

Он не знал, что делать с девицами во время обморока и как ей помочь. В растерянности он разглядывал ее бледное личико, закрытые глаза с длинными ресницами, пухлые, слегка приоткрытые губы и, сам не понимая, зачем он это делает, движимый каким-то странным, непонятным импульсом, вдруг коснулся этих губ своими губами. Легко, невесомо, как будто боясь спугнуть.

Мягкие, теплые губы девушки были такие сладкие, такие манящие, что он едва оторвался от них. Это было как глоток чистой воды после долгой жажды, как вспышка света в темноте.

А когда оторвался, его взгляд наткнулся на взгляд огромных синих глаз, с удивлением, даже испугом уставившихся на него. Она проснулась. Почувствовал себя принцем из сказки, который поцелуем разбудил спящую красавицу. И что-то внутри него, глубоко, в самом сердце, щелкнуло, как замок, открываясь навечно.

Глава 6

Егор

– Егор-р-р! — грозно прорычал отец, и в его голосе зазвенели металлические нотки, выдающие звериную природу. — Ну чего ты капризничаешь, как юная девица перед свадьбой? Ты ведь сам понимаешь, что нам необходимо налаживать отношения с соседним кланом. А как еще их налаживать, как не через брак между отпрысками альф? Это древний закон, Егор. Древний и нерушимый.

– Папа, но ведь Ирма не является моей истинной парой! — возразил Егор, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — А что будет, если я все же встречу истинную, но уже буду женат? Что тогда? Развод? Скандал? Война кланов?

Отец тяжело вздохнул, потирая виски. Он уже не первый год слышал этот аргумент, и терпение его было на исходе.

– Ты уже не первый год мне твердишь про это! — рявкнул он, и в воздухе запахло грозой. — Ты же понимаешь, что истинные бывают далеко не у всех. Статистика неумолима: лишь один оборотень из сотни находит свою истинную пару. А под таким предлогом ты можешь вечность отлынивать от брака! Тебе нужны наследники, Егор. Нам с мамой нужны внуки. Хватит уже искать причины и поводы! Чтобы в ближайшее же время сделал предложение Ирме! И точка.

Егор недовольно скрипнул зубами, сжимая кулаки так, что костяшки побелели, но проглотил обиду: с альфой клана не спорят, даже если этот альфа — твой собственный отец. Это было не просто семейной иерархией, это был закон стаи, высеченный в камне веками.

– Хорошо, — выдавил он из себя вынужденное согласие, чувствуя, как внутри что-то надломилось. — Только давай в город сперва скатаюсь. Нужно оборудование для фермы закупить. Новые тракторы, системы орошения, да и запчасти старые пора менять.

– Ладно, — также неохотно согласился отец, чувствуя, что надавил слишком сильно. — Надеюсь, что за время поездки ты сможешь свыкнуться с необходимостью жениться на Ирме и, делая ей предложение, не будешь смотреть на нее, как на прибившуюся к стае бродячую кошку. Она все-таки дочь альфы, Егор. Уважение — прежде всего.

Попрощавшись с отцом, Егор отправился собираться в поездку. Он был правильным оборотнем и город не любил. Да и как можно любить такое шумное, суетливое место, где постоянно толкутся толпы разных существ, множество далеко не самых приятных запахов висит в воздухе, и нет поблизости леса, по которому можно вдоволь побегать в волчьей ипостаси, почувствовать свободу, поохотиться на тех же зайцев или оленей. Город душил его, давил, лишал воздуха.

Тем не менее, возможностью хоть немного отсрочить женитьбу на Ирме, заносчивой и надменной волчице, дочери альфы соседнего клана, он решил не пренебрегать. Ирма была красива, спору нет: густые темные волосы, яркие зеленые глаза, стройная фигура. Но она была высокомерна, эгоистична и смотрела на всех свысока, словно они были грязью под ее лапами. Егор терпеть не мог ее с самого детства, когда они впервые встретились на межклановом собрании. Она тогда обозвала его "деревенским увальнем", и он с тех пор не мог смотреть на нее без раздражения.

Так что через день он уже гулял по ночному городу, чувствуя себя чужаком в этом каменном лабиринте.

За день он успел пообщаться с поставщиками сельскохозяйственного оборудования, договориться о ценах, торгуясь до последнего, и выяснить сроки доставки всего необходимого в их поселение. Завтра надо будет подписать несколько договоров, проверить качество товаров и можно будет… нет-нет, не вернуться домой, но немного расслабиться. Возвращаться домой он не торопился — там его ждало письмо от Ирмы с намеками на скорую свадьбу, так что пусть отец считает, что у Егора еще много дел в городе, и не настаивает на скорейшем его возвращении.

Егор шел по городским улочкам, принюхиваясь к незнакомым запахам (выхлопные газы, жареное мясо из кафе, дорогие духи прохожих), прислушиваясь к непривычным звукам (гудение машин, музыка из клубов, смех и голоса), рассматривая витрины магазинов и кафе, работающих даже в столь позднее время. Вдруг из какофонии запахов он вычленил один, привлекший его особое внимание. Он никак не мог понять, что это за запах и что так странно, непривычно и привлекательно пахнет. Вернее, кто.

Это был запах, от которого у него перехватило дыхание, закружилась голова, сердце забилось где-то в горле. Сладкий, дурманящий, манящий, как мед для медведя. Запах, от которого волк внутри него взвыл и забился, требуя немедленного движения.

Егор пошел на запах. Потом побежал, не в силах сдерживаться. Источник запаха удалялся неспешно, и он легко нагнал его, двигаясь переулками, чтобы не спугнуть. На одной из городских улочек он увидел девчонку. Наверное, какому-нибудь человечку показалось бы, что на улице кромешная тьма, но волчье зрение устроено по-другому, и девушку он видел отчетливо, до мельчайших деталей.

Невысокая, хрупкая блондинка в легком, почти невесомом сарафане шла по улице босиком, держа в руках босоножки на умопомрачительной шпильке. Ее светлые волосы рассыпались по плечам, ловя отблески уличных фонарей. Именно она, эта девушка, пахла столь соблазнительно, что Егор пошел за ней, словно на поводке, полностью утратив волю. А потом он не удержался и перекинулся в звериную ипостась — его тело покрылось густой серой шерстью, мышцы вздулись, когти впились в асфальт.

Если в человеческой ипостаси оборотень хоть как-то мог контролировать себя, сдерживать инстинкты разумом, то теперь инстинкты взяли над ним верх, и эти самые инстинкты просто вопили о том, что он не должен ни в коем случае выпускать ее из виду. Кинуться к ней, прижаться, понюхать, лизнуть, куснуть легонько. Оставить свою метку! Заявить права! Она была его. Его истинной. Его судьбой.

С трудом Егор взял себя в руки, подавляя безумное желание броситься к ней прямо сейчас, и мягкими, неслышными шагами пошел вслед за ней, держась в тени, чтобы не спугнуть.

В какой-то момент он не выдержал и все же вышел навстречу девушке, вынырнув из темноты переулка, не в силах больше сдерживаться. Блондинка испуганно вскрикнула, отступая назад, прижимая к груди босоножки, как щит.

Егор смотрел на нее, не отрываясь, вдыхая ее запах, когда среди множества запахов вдруг почувствовал запах другого оборотня. Чужого. Сильного. Опасного. Он бы почувствовал его раньше, но так увлекся своей целью, своим наваждением, что не обращал внимания на другие запахи, полностью сосредоточившись на ней. Вскоре рядом с девушкой он увидел тигра.

Крупного, полосатого, с огненными глазами и оскаленными клыками. Тигр пах этой территорией, а территория пахла им. Это была его территория, тут хозяином был этот тигр. И Егору надо было смириться, отступить, уйти. Он не имел права вообще обращаться в волка на чужой территории. Таковы законы оборотней, древние и нерушимые. Нарушение этого закона каралось изгнанием или смертью.

Но он не мог иначе. Не мог отступить, оставить эту девчонку, свою истинную, свою судьбу. Что-то внутри него щелкнуло, отключая разум, оставляя только инстинкты, только ярость, только желание защитить ее любой ценой. И тогда он принял бой.

Бой был неравный: враг был матерый, опытный, сильный. Тигр бил быстро, молниеносно, его когти рвали шерсть, клыки вонзались в плоть. Егора он потрепал знатно, оставив глубокие раны на боку и спине, но и волк в долгу не остался — оставил приличную рану на боку тигра, разорвав кожу до мяса. Они кружили друг вокруг друга, рычали, щелкали зубами, бросались, отскакивали, снова бросались. Это была битва не на жизнь, а на смерть, битва за самку, за истинную пару.

Но тигр был прав: оставаться тут в волчьей ипостаси он не имел права. Это было нарушением всех законов, и Егор это понимал, даже сквозь туман ярости и боли. Заскулив от обиды и разочарования, от бессильной ярости, Егор покинул это место — перекидываться на глазах девчонки он не хотел, чтобы не напугать ее столь неприглядным зрелищем оборота, да и своим обнаженным видом после него.

Прежде чем покинуть это место, он, хромая, спрятался в тени и проследил за тем, как обратившийся в человека тигр проводил девушку до самого дома. Он видел, как она идет рядом с ним, как тигр говорит что-то, как она кивает. И только когда девушка скрылась за воротами дома, тигр ушел, и Егор позволил себе выдохнуть.

Успокоив себя тем, что он запомнил ее запах и потом найдет ее снова, обязательно найдет, он отправился в гостиницу, в которой снял номер на окраине города. Нужно было залечить раны, зализать их, как раненому зверю, и подумать о том, что ему теперь делать. Теперь Егор точно знал: город в ближайшее время он не покинет. Ни за что.

Он стоял под струями горячей воды, бьющей из душевой лейки, отмывал от крови израненное тело и размышлял, чувствуя, как горячая вода обжигает раны, но он не обращал на это внимания. Что это было? Наваждение какое-то! Безумие! Неужели и правда … его истинная? Да нет, невозможно! Девчонка явно не волчица. Видимо, человечка. Или кто-то еще. Волчицы пахнут не так. Не так умопомрачительно, не так дурманяще. Никто не пахнет так умопомрачительно, как эта девушка.

Волк внутри него бесновался, скулил, выл и требовал вернуться в тот темный проулок, в котором он встретил ее, свое наваждение, свою страсть, свое безумие. Егор снова с трудом совладал с волком, хотя сделать это в человеческой ипостаси было гораздо легче, чем в звериной, где инстинкты правили бал.

Он закрыл глаза, и перед ним снова возник ее образ: хрупкая, блондинка, с испуганными глазами. Его истинная. Его судьба. И он найдет ее. Обязательно найдет. Даже если для этого придется перевернуть весь город, даже если придется снова встретиться с этим тигром. Даже если придется умереть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.