Двойной мир. Последний аргумент
– А мне за что держаться? – спросил он, отчаянно стараясь звучать смело, но в конец фразы пробралась предательская дрожь.
– Держись за поручни. Не забудь надеть шлем с респиратором и пристегнуть ремни, – несколько властно произнесла девушка.
Зак так и сделал, поднял взгляд на забитое аэрокарами небо и сглотнул ком в горле. Ну почему им обязательно нужно лететь на этой штуке? Разве нельзя с комфортом устроиться в салоне, не рискуя свалиться, и спокойно все обсудить?
Ховербайк загудел чуть громче.
– Меня зовут Валери, – вдруг сообщила девушка.
Едва он успел выдавить «Очень приятно», как ховербайк взлетел в воздух. Ненадолго его придавило к сиденью, но после набора высоты Зак почувствовал, как будто просто едет на мотоцикле по очень ровной трассе. Слева и справа летели корпусные аэрокары, но Заку было не по себе от того, что у их транспорта не было защитной оболочки, только ремни.
Валери вклинилась в самую нижнюю линию и набрала скорость. Зак судорожно вцепился в рукоятки. Они летели вперед, под ними проносились разноцветные крыши домов с яркими вывесками, предлагающими различные развлечения, а прохладный ветер слабо обдувал его тело, но не сносил с сиденья. Прошло несколько минут, прежде чем Зак осмелел, и принялся оглядываться по сторонам.
Теперь, когда он понял, что не упадет, он смог начать получать удовольствие от полета. Да, конечно, смотреть в окно аэрокара гораздо безопаснее, но ощущения совсем не те, как если наблюдать город с высоты птичьего полета без каких-либо преград. Заку казалось, что одно лишь неосторожное движение – и он полетит вниз без надежды на спасение, и это как-то… бодрило. Он даже забыл о том, что летит против своей воли – ему казалось, что он просто на необычном свидании с девушкой.
Однако длилось это недолго. Они отлетели в пригород и принялись снижаться над тихим спальным районом, где не было никаких ярких цветов, и только ровный голубоватый свет фонарей разливался над крышами домов. Валери направила ховербайк к самому маленькому из них – всего лишь пять этажей – и вскоре они уже опустились на крышу. Аппарат перестал гудеть, но Зак еще какое-то время сидел, стараясь сохранить в памяти это удивительное ощущение.
– Вставай, – Валери уже успела снять шлем с респиратором, отстегнуть ремни безопасности, достать из кармана бластер и направить ему в спину.
Зак тоже сначала медленно снял шлем, потом респиратор, отстегнул ремни, вдохнул свежий вечерний воздух и с сожалением поднялся с ховербайка. Он был бы не прочь еще немного так покататься, но очевидно, что Валери куда-то торопилась. Зак немного огляделся, рассчитывая, что найдется кто-то, кто заметит оружие в руках у девушки, но, похоже, здесь никого не было. Да и вообще окрестности выглядели как-то безжизненно – несмотря на то, что давно уже стемнело, ни в одном из окон близлежащих домов не горел свет.
– В этом районе живет кто-нибудь, кроме тебя?
Валери слегка улыбнулась:
– Ты проницательный. Нет, на несколько километров отсюда здесь нет ни одной живой души, кроме меня, тебя и еще кое-кого. Так что можешь не кричать, никто тебе не поможет.
– Мое похищение наверняка засняли больничные камеры, – пожал плечами Зак.
– Может быть. Но кому надо их просматривать? К тому времени, как кто-нибудь заметит твою пропажу, я уже и сама тебя отпущу, так что не беспокойся.
– Ладно, – не стал спорить Зак. – Но ты же меня привезла сюда не для того, чтобы поболтать на крыше.
– Нет. Пошли внутрь.
Вместе с Валери Зак приблизился ко входу в дом. В старом лифте они спустились на третий этаж. Несмотря на то, что электричество работало, в воздухе почему-то витало ощущение запустения. Валери подошла к одной из дверей, коснулась пальцем нейрофона у себя на голове, и тогда открылся проход. Валери просто зашла внутрь, даже не попытавшись пригрозить ему бластером. Зак мог бы развернуться и уйти, но к этому моменту ему было слишком уж любопытно.
Это оказалась простая, ничем не примечательная квартира, подобную которой он видел не раз, когда приходил к пациентам домой. Из скромной прихожей они проследовали в нечто вроде гостиной. В комнате зажегся свет, и тогда Зак замер.
Здесь обнаружился подземец, вот только какой-то странный. Обычно представители их расы коренасты, бледны, имеют хобот длиной до плеч и по четыре пальца на руке. Но кожа у этого была розоватого оттенка, хобот вдвое короче нормы, а пальцев оказалось штук по тридцать на каждой руке, и они торчали наподобие бахромы.
– Здравствуйте, – растерянно произнес Зак. – Кто…
– Меня зовут Греч, – с трудом выдавил подземец. – А вы – Зак Палмер, да?
– Да, это я. Простите… Вы подземец? Но почему вы так странно выглядите? Вы больны? – спросил Зак.
– Нет, это не болезнь. Это… лучше я вам покажу.
А в следующую секунду один из рядов пальцев на его руках пропал. Просто втянулся в тело Греча, как будто его там никогда и не было. Зак похолодел, а потом в страхе попятился…
– Вы оборотень, – ошеломленно пробормотал он.
– И да, и нет, – выдохнул Греч. – Родился я и вырос подземцем, как вы нас назвали… Но потом мне внедрили ДНК оборотня, и я стал чем-то средним между этими двумя расами.
– Но зачем? – пораженно спросил Зак.
– Наша раса вымирает, как и раса оборотней. У нас есть группа ученых, которые решили посмотреть, не поможет ли скрещивание наших двух рас изменить ситуацию и увеличить фертильность.
– И… как? У вас получилось?
– Трудно сказать…, – Греч вздохнул. – У меня был напарник, который исследовал меня, но он куда-то пропал. Я не могу с ним связаться, как и ни с кем из подземцев на Огюсте. И я слишком ослаб, чтобы совершить самостоятельный перелет. Вы моя последняя надежда, Зак. Я попросил Валери привезти вас, потому что знал, что вы периодически входите в контакт с моим народом. Я надеялся, что вы сможете рассказать им о случившемся и прислать кого-нибудь мне на помощь.
– Но я и сам давно не разговаривал с подземцами, – растерялся Зак. – Я их вроде как просил меня не беспокоить, и они так и сделали…
– Вы можете позвонить им?
– Я… да, хорошо. Но почему вы здесь, а не в туннелях Огюста?
– Видите ли… Официально этот эксперимент одобрен не был. Мы с моим коллегой проводили его тайно. Однако теперь он пропал, а мое самочувствие ухудшается… без помощи моих сородичей мне не обойтись. Вы мне поможете?
– Сделаю, что смогу, – кивнул Зак. Вот только как отреагирует подземцы на такое странное явление? И станут ли они ему помогать?
– А что случилось с дядей Андреем? – удивился Энрико.
– У дяди Андрея была шизофрения, которую не успели вовремя диагностировать, потому что он почти все время проводил один в этой своей обсерватории, – спокойно произнес мистер Новиков. – У Энрико ведь, я так понимаю, нет никаких психических заболеваний?
– Откуда вы знаете, что он сошел с ума не из-за тех таблеток, что вы ему дали? – с вызовом спросила Софья.
– Стоп-стоп, – Энрико помотал головой. – Давайте все успокоимся, и вы мне спокойно объясните, что произошло с дядей Андреем, и почему из этого следует, что мне не стоит тестировать нейроинтерфейс.
Софья смотрела на своих родителей так, как будто считала их чуть ли не преступниками. Энрико это показалось странным. Его жена всегда относилась к мистеру и миссис Новиковым вполне нормально, хотя и без особого обожания. Во всяком случае, за шесть лет их совместной жизни он ни разу не замечал столь открытой неприязни. Про дядю Андрея он раньше слышал – это был брат Екатерины Новиковой, в девичестве Лапиной, и, насколько ему было известно, тот состоял на учете у психиатра с шизофренией, хоть сейчас у него и был период ремиссии. Софья не очень любила об этом разговаривать, потому Энрико и не спрашивал подробностей. Ну, был у нее в семье человек с психическим заболеванием, ну и что? В их время подобные проблемы со здоровьем вполне успешно излечиваются.
– Софья рассказывала тебе о том, что у меня есть брат? – нехотя протянула миссис Новикова.
– Да, – кивнул Энрико. – Он наблюдается у психиатра, верно?
– Верно. Четырнадцать лет назад мы с Вячеславом разработали первый прототип имплантата для работы с нейроинтерфейсом. Мы объявили поиск добровольцев для того, чтобы испытать на себе технологию, и Андрей тоже решил поучаствовать. Ему в мозг было встроено специальное устройство, позволяющее посылать команды компьютеру силой мысли. Также мы выдали ему специальные таблетки, которые должны были улучшить нейропроводимость. Испытание проходило хорошо, устройство работало, здоровье испытуемых оставалось в пределах нормы. Пока однажды вечером у Андрея не случились галлюцинации. Он заявил, что его помощница превратилась в птицу и вылетела в открытое окно, а до этого он якобы открыл новую темную туманность, которую никто так и не смог найти.
Энрико невольно стиснул руку Софьи так, что она на него недоуменно оглянулась. Помощница превратилась в птицу? Темная туманность? Совпадение или нет то, что он услышал сегодня эти слова от Мэри?
– Его осмотрел психиатр и диагностировал шизофрению, – тем временем продолжала миссис Новикова. – Андрею пришлось уволиться из обсерватории и пройти курс лечения. Сейчас он вполне здоров, однако его карьера ученого была закончена. Он живет один дома в компании роботов-слуг, и мы отдаем ему некоторую часть нашего дохода, чтобы он мог нормально жить.
– И это произошло из-за вашего испытания? – уточнил Энрико.
– Наверняка мы не знаем, – встрял мистер Новиков. – Он был единственным из всех испытуемых, а их было около сотни, с кем такое произошло. Кроме того, несмотря на самые тщательные исследования, ни нам, ни высококвалифицированным специалистам по медицине не удалось обнаружить связи между нашими имплантатами и таблетками и шизофренией Андрея. Однако нам не было разрешено начать массовое производство. Последние четырнадцать лет мы улучшали технологию, делая ее более безопасной. Наши технические специалисты уже приступили к разработке программного обеспечения для компьютера, которым можно будет управлять силой мысли, но нам нужен специалист, который поможет составить и провести тесты. Мы, конечно, могли бы нанять кого-нибудь со стороны, как мы это делали раньше, но зачем, если наша дочь замужем за QA-инженером?
– И вы уверены, что на этот раз все безопасно? – спросил Энрико.
– Мы учли все возможные факторы, которые могли свести с ума Андрея в прошлом. Разумеется, полноценных испытаний мы пока не проводили, поскольку нам нужен компьютер, способный откликнуться на мысленные команды человека, но мы уверены, что все будет в итоге в порядке.
– А я вот не уверена, – покачала головой Софья. – После того случая ваша репутация была изрядно подпорчена, и многие ваши сотрудники остались без работы. Я не хочу, чтобы Энрико в этом участвовал.
– Так ты его жена или начальник? – несколько сердито спросил мистер Новиков. – Мне кажется, Энрико может принять решение самостоятельно.
Софья недовольно поджала губы и посмотрела на отца так, как будто он ее очень сильно обидел. Энрико задумался. Многие вещи теперь стали понятны. Нет, его жена в основном была не конфликтным человеком, и при нем с родителями никогда не ссорилась, но он всегда замечал, что она не испытывала особого энтузиазма и радости, когда они ходили на семейные вечера. Она была вполне вежлива, но ей гораздо больше нравилось, когда они втроем с Заком собирались на фильм в виртуальной реальности или даже просто сидели в кафе. Энрико думал, что это потому, что ее родители были занятыми людьми, мало времени проводили с дочерью, и они просто не были особо близки. Нет, это тоже, скорее всего, сыграло свою роль, но основная причина все-таки в том, что произошло с дядей Андреем. Вот только действительно ли он сошел с ума четырнадцать лет назад?
– Мне нужно подумать, – наконец, выдавил Энрико. – Когда вам нужно дать ответ?
– Полагаю, мы можем дать тебе несколько дней на размышления, – после небольшой паузы произнес мистер Новиков. – И могу сказать, я абсолютно уверен, что с биологической точки зрения все совершенно безопасно. На этот раз все должно получиться.
– Ну что ж, не будем вам мешать, – миссис Новикова как-то странно усмехнулась и посмотрела на дочь. – Не настраивай своего мужа так категорично против. Если наш проект удастся, то он получит очень много денег за участие в его разработке, что для вас только плюс.
После этого Новиковы покинули их квартиру. Софья тут же обняла его за шею и устало положила голову ему на плечо.
– Вот уж не думала, что им хватит наглости прийти сюда и предложить тебе такое, – пробормотала она.
– А почему ты так сильно против? – Энрико погладил ее по волосам. – Даже если здоровье испытуемых повредится, я же к этому отношения иметь не буду. Я специалист в другой области.
– Да дело не в этом, – она робко подняла на него глаза. – Просто, ну… прошлый QA-инженер тоже захотел принять участие в эксперименте и решил испробовать все на себе. Нет, так-то с ним все в порядке, но я просто испугалась, что ты…
– Понятно, – Энрико вздохнул. – Ну, над этим я еще подумаю, а пока мне нужно тебе кое-что рассказать.
Софья на него внимательно посмотрела:
– Ты думаешь, что дядя Андрей видел настоящего оборотня, а вовсе не сошел с ума?
– Такая вероятность есть, – кивнул Энрико. – Но вообще я хотел рассказать о моем визите на базу. И знаешь, я сегодня уже слышал словосочетание «темная туманность». Вот только сказала мне его Мэри.
Глава 2
Двери огромного зала для совещаний распахнулись, и в них вошли двое энсинов, сопровождающих Мэри. Она казалась немного бледной, но вполне спокойной. Девушка (или все-таки не девушка?) шла ровным, размеренным шагом, как будто просто собиралась на прогулку. А потом она заметила Энрико. Мэри слегка улыбнулась, и как будто еще больше расслабилась. Офицеры провели ее к пустому месту за столом, оставленному специально для нее, и попросили сесть. Мэри сделала это очень элегантно и грациозно. Энрико слегка прищурил глаза, но ничего не сказал.
– Судя по тому, что здесь нет Зака, мою просьбу вы не выполнили, – скромно произнес оборотень. – Что ж, тогда не рассчитывайте, что я вам что-то расскажу.
В этот момент Энрико увидел, как его жена поднимается на ноги. Софья смотрела на Мэри так, как будто подозревала в чем-то нехорошим. Заметила ли она тоже эти загадочные признаки? Энрико хотел успокоить свою жену, сказать, что он ни за что на свете не закрутит роман с убийцей своей сестры, но их окружали офицеры космического флота, настроенные поговорить о загадочном поведении оборотня, и любовные разборки здесь были бы неуместны.
Мэри встретила подозрительный взгляд спокойно. Тогда Софья, помолчав пару минут не то для устрашения, не то для драматичности, спросила:
– Фамилия Лапин тебе о чем-нибудь говорит?
– Нет, – Мэри пожала плечами. – А должна?
– То есть тебе ничего неизвестно о том, что случилось с Мелитой Василиадис?
– Кажется, ты спрашивала про Лапина.
– Хватит прикидываться, Мэри, – раздраженно бросила Софья. – Темная туманность… Вы подослали одного из своих в обсерваторию, где работал мой дядя. С какой целью?
– Лично я никого не посылала. Но не исключаю такой возможности, что Сенат отправил туда кого-нибудь, если это было необходимо. Однако мне не докладывают обо всех манипуляциях нашего правительства, поэтому не знаю, что вам ответить. Могу рассказать вам про темную туманность, но только в том случае, если мне устроят встречу с Заком Палмером. Так как его здесь нет, я отказываюсь отвечать на дальнейшие вопросы.
Лицо Софьи налилось красным цветом. Тонкие пальцы вцепились в край стола с такой силой, что, казалось, вот-вот сломаются.
– Думаешь, самая умная? – спросила Софья и помолчала, давая Мэри возможность обдумать эти слова. – То есть мы тебе вернем способность превращаться, а ты сменишь форму и убежишь к своему народу, рассказав им обо всем, о чем ты тут узнала? Не видать тебе встречи с Заком. Мы и так уже почти все поняли. Где-то неподалеку скрывается от нас темная туманность, а в ней оборотни, ведь так?
– Ничего вы не поняли, – усмехнулась Мэри. – Мы не создавали эту темную туманность, если вы об этом. Но мы знаем о том, что это такое, и чем она грозит. В нашей Галактике когда-то давно тоже возникла такая туманность. Это и было одной из причин, почему мой народ решил покинуть Большое Магелланово Облако. Эта туманность опасна. Но больше я вам ничего не скажу. Наш вид знает о том, что это такое, и как от нее защититься. А знаете ли вы? В ваших интересах устроить мне встречу с Заком, чтобы после я могла с чистой совестью поделиться с вами информацией.
Софья открыла рот, намереваясь сказать еще что-то, но Энрико потянул ее за руку, призывая сесть. К счастью, она послушалась, бросив на него хмурый взгляд. Ссорами с Мэри они ничего не добьются. Судя по всему, она действительно знала что-то, что могло им пригодиться, а значит, нужно было действовать хитро.
– Лейтенант Михайлова, можно вас на пару слов? – спросил Энрико.
Михайлова, сидевшая во главе стола, слегка прищурилась, но кивнула. Они встали и отошли в сторону, сопровождаемые подозрительными взглядами всех в комнате.
– Оставьте меня с ней наедине, – тихо попросил Энрико.
– Что? – Михайлова вскинула брови. – И думать не смейте. Может, она и не в состоянии сменить форму, но она проходила подготовку в «Рассвете», и умеет драться гораздо лучше вас. С вами должен будет остаться кто-то из охраны.
– Нет, – Энрико упрямо качнул головой. – Это должны быть только я и она. Ни с кем другим она разговаривать не станет. Только у меня есть шанс ее убедить.
– Энрико, вы гражданский. Я не могу оставить вас наедине. Если вы пострадаете…
– Не пострадаю. Она не причинит мне вреда.
– С чего вы так решили?
– А вот с чего. Сами посмотрите: внимание всех людей в этой комнате приковано к нам двоим. Они гадают, о чем мы с вами разговариваем. А куда в этот момент смотрит Мэри? А самое главное, как она смотрит?
Михайлова осторожно оглянулась за спину. Мэри и в самом деле смотрела совсем не в их сторону. Она смотрела на его жену. И смотрела так, как будто ненавидела всем сердцем.
– Какие у нее причины невзлюбить Софу, вот вы скажите? – спросил Энрико.
– Вы считаете, она ревнует? – уточнила Михайлова.
– Ну, конечно, еще есть вероятность, что она притворяется, но я не вижу в этом смысла. Она должна понимать, что я никогда не стану встречаться с убийцей моей сестры, а потому вряд ли Мэри всерьез рассчитывает так меня одурачить. Просто она ничего не может с собой поделать. Для нее это в новинку. Понятия не имею, есть ли у оборотней ревность и строят ли они отношения по нашему подобию, но сейчас она находится в теле человеческой женщины, а потому испытывает все то же, что и любая другая в моем присутствии.
– Не льстите себе, Энрико, – холодно заметила Михайлова. – Вовсе не все женщины сходят по вам с ума.
– Я не имел в виду лично вас, лейтенант. Я просто к тому, что она не первая, кому я когда-либо понравился. Я могу использовать ее особое ко мне отношение, чтобы расколоть.
– Но вы же сами сказали, что она понимает, что вы не станете встречаться с убийцей вашей сестры. Вряд ли она поведется на ваши обещания. Да и неужели вы станете флиртовать с другой женщиной? Вы вообще-то женаты.
– Я не собираюсь с ней флиртовать. Просто укажу ей на особые аспекты ее чувств, на которые она по неопытности могла не обратить внимания.
– Что же это за аспекты?
– Секрет фирмы, – Энрико обворожительно улыбнулся, но Михайлова не поддалась и встретила его взгляд спокойно. Впрочем, он сейчас не особо старался.
– Ладно, – согласилась лейтенант. – Другого выхода у нас все равно нет. Мы не можем позволить Палмеру вылечить ее. И нам нужна информация про эту туманность. Попробуйте.
После этих слов Михайлова вновь подошла к столу и громко сказала:
– Сейчас мы все покинем помещение и продолжим разговор в другом месте. Тем временем Энрико поговорит с Мэри наедине.
– По-вашему, это разумно – оставить гражданского одного с ней? – спросил один из энсинов, охранявших оборотня.
– Вы подвергаете сомнению слова вышестоящего по званию? – строго спросила Михайлова.
– Нет, мэм, – поспешно ответил тот.
– Вот и хорошо. Коммандер Рибейру как раз должна сейчас возвращаться после визита к Верховному командованию. Мы встретим ее и расскажем обо всем произошедшем лично. А теперь пойдемте.
Офицеры флота тут же поднялись из-за стола и направились к двери.
– Софья, вас это тоже касается.
– Я не оставлю своего мужа наедине вот с этой, – та яростно сверкнула голубыми глазами.
– Соф, – подал голос Энрико. – Со мной все будет хорошо. Иди с лейтенантом, а я присоединюсь к тебе чуть позже.
Жена долго не отводила от него взгляд. Он постарался мысленно сказать ей о том, что все нормально, и что Мэри не причинит ему вреда. И что изменять он, конечно же, не собирается. Наконец, Софья поникла и поднялась из-за стола. Она собралась последовать за офицерами, но Энрико ее остановил.
– Ты же знаешь, что я люблю тебя? – тихо, чтобы не услышала Мэри, спросил он.
– Знаю, – голос Софьи прозвучал несколько грустно, но она все же крепко сжала его руку, давая понять, что не в обиде.
После чего она тоже вышла в коридор. Михайлова еще немного постояла, как будто сомневаясь в принятом решении, но в конце концов кивнула и закрыла дверь снаружи. Энрико и Мэри остались одни.
Какое-то время они оба молчали. Мэри заметно напряглась, явно подозревая подвох, но старалась держаться невозмутимо, и даже по-хозяйски закинула ноги на стол. Энрико смотрел на нее прямо и немного изучающе, стараясь перебороть боль в сердце, которая всегда нападала на него, когда он видел этого оборотня. Если честно, ему ужасно хотелось и в самом деле устроить ей встречу с Заком. Ну серьезно, пусть она выглядит как-то по-другому! Как угодно, только не так. Энрико видел Терри в каждом ее движении. Нет, его сестренка по характеру была совершенно другой – тихой, скромной, доброй, жизнерадостной. Мэри же напоминала уверенную в себе хищницу. И все же сложно было забыть о той, кого он потерял, пусть даже и прошло много лет.
– Ну так зачем ты их всех прогнал? – не выдержав напряжения, спросила Мэри. – Я уже сказала, что не буду ничего говорить до встречи с Заком. Ты мне, конечно, нравишься, но и для тебя я не сделаю исключения.
О как, призналась. Рассчитывает выбить его из колеи? Не на того напала.
– Так значит, эта темная туманность опасна? – уточнил Энрико.
– Ага. Очень.
– И ты знаешь, как от нее защититься?
– Типа того.
Энрико вновь на нее посмотрел. Мэри нервно дернула свою прядь волос. Он обратил внимание на то, что ее уши были сильно красными.
– Так я тебе нравлюсь? – прямо спросил он.
– Только не говори, что ты этого не заметил, – небрежно фыркнула Мэри.
– Я заметил. Ну и как тебе? Быть влюбленной? Оборотни вообще влюбляются?
– Бывает, но у нас это ощущается совершенно по-другому. Не знаю, как тебе описать, ты вряд ли поймешь.
– О, можешь не пытаться. Давай лучше я тебе кое-что опишу. Помнишь, ты угрожала моей жене, когда хотела, чтобы я раздобыл тебе технологию защиты от пространственных искажений? Знаешь, что я тогда чувствовал?
– Что же?
– Что, если я ее потеряю, то вместе с ней пропадет и смысл жить, – серьезно произнес Энрико. – Для меня нет никого и ничего важнее ее. Если бы я ее потерял, моя жизнь бы закончилась. Это такой поразительный ужас, вынудивший меня сделать все, о чем ты меня попросила. Это лишило меня своей воли, оставив только чувство страха и желание сохранить ей жизнь во что бы то ни стало. Понимаешь?
Выражение лица Мэри менялось на глазах. Спокойная уверенность пропала. Неожиданно она показалась маленькой потерянной девочкой, чем снова напомнила его сестру. Мэри пораженно приоткрыла рот, но ничего не сказала.
– Интересно, что ты почувствуешь, если со мной из-за этой твоей туманности что-нибудь случится? – как бы между делом спросил Энрико.
Мэри ничего не ответила, но ей и не нужно было. О таком она явно не задумывалась… до сих пор. Конечно, возможно, она из тех, для кого чувство долга важнее личных привязанностей. Но почему-то Энрико казалось, что это не так.
Он коснулся нейрофона и вызвал Михайлову.
– Я закончил, – сказал он.
– Она что-нибудь сказала? – нетерпеливо спросила лейтенант.
– Пока нет. Но, думаю, скажет. Ей нужно обдумать полученную информацию.
– Понятно. Я закрыла дверь на ДНК-замок. Просто прислоните к ней руку, и она откроется. Не забудьте закрыть. Мы с вашей женой ждем в ангаре.
Энрико завершил звонок и посмотрел на Мэри. Та сидела с выражением ужаса на лице. Однако ей явно не хотелось терять репутацию самоуверенной стервы, а потому она нагло спросила: