Эфирморс: Воля кадмия

Обычная сталь в их руках была смертоноснее любого пламени. Каждый удар был выверенным, коротким и без лишних усилий. Клинок Амоса описывал узкие дуги, вскрывая горловые артерии или пробивая глазницы. Харви действовал чуть грубее – его мощные рубящие удары не просто убивали, а буквально разваливали хрупкие тела тварей надвое. Они почти не тратили Энергию Порядка: немного скорости, немного реакции, немного мощности.

– Думал будет хуже, – сказал Амос.

– Будет, гарантирую, – приземлил Харви, уворачиваясь от очередного захвата и обрубил длинные склизкие щупальца.

Дэмиан стоял неподвижно и ждал. Оборона держалась, твари дохли, а его люди – пока нет. Но радоваться он будет лишь тогда, когда последнее Порождение рассыплется в прах.

Земля под ногами дрогнула.

Он не стал ждать второго толчка. Рванувшись к окну, он схватил за шиворот тварь, карабкавшуюся на стену, и, используя её тело как таран, вылетел наружу. Удар о землю превратил существо в кровавое месиво, а сам Дэмиан, оттолкнувшись, в несколько прыжков взмыл на крышу соседнего строения.

И тогда он его увидел. Гигант. Ростом с крепостную башню. Его рука, покрытая бледной, словно содранной кожей, уже нависала над цитаделью.

Раздумывать было некогда. Дэмиан выбросил вперёд левую руку. Из его ладони и предплечье вырвались титановые прутья, сплетаясь в гибкий, острый как бритва жгут. Выстрел был точен, но другая рука чудища – чудовищно быстрая для своих размеров – резко встала на пути, приняв удар на предплечье.

Жгут не прошил руку насквозь. Титан вгрызся в плотную плоть, разрывая кожу и мышцы, но упёрся во что-то невероятно твёрдое – словно в каменную плиту или в сплав, скрытый глубоко внутри. Дэмиан вырвал жгут обратно, брызги тёмной густой крови взметнулись в воздух. Он уже летел вниз, к основанию руки, которая начала сминать стену цитадели.

Он приземлился на локте. Кожа здесь была особенно толстой и бугристой, но меч Дэмиана, вспорол её, обнажив багрово-чёрные мышцы и сухожилия. Лезвие со скрежетом прошло глубже, нащупав сочленение. Гигант взревел – звук, похожий на рёв разрываемого металла, – и отдернул конечность.

Существо возвышалось над стенами. Вместо лица – воронка, из которой беспорядочно бились толстые, склизкие щупальца цвета запёкшейся крови.

Тварь замерла на мгновение, а затем развела руки для сокрушительного хлопка. Дэмиан использовал эту паузу. Он спрыгнул на стену, к туловищу. Кожа тут была толще, чем на руках, и пробить её было труднее, зато куда безопаснее, чем подбираться к шее с её щупальцевой пастью. Дэмиан не пожалел Энергии и вонзил меч по самую гарду, а затем выпустил из острия сноп острых титановых волокон. Металлические корни, впились в плоть и мгновенно разнесли внутренности в кровавый фарш.

Руки, занесённые для удара, бессильно рухнули на цитадель, лишь обсыпав защитников градом обломков и брызгами жидкой плоти. А сам гигант, издав булькающий, захлёбывающийся рёв, закачался, потерял равновесие и покатился под откос, увлекая за собой груды мелких тварей и оставляя на склоне широкий, кровавый след.

Дэмиан даже не смотрел, как тот скатывается, а направился к своим людям.

Он запрыгнул в пролом стены. Его возвращение встретили не восторженными криками, а короткими, одобрительными возгласами и кивками – высшей формой похвалы среди ветеранов, которые и так не сомневались в исходе. Они не видели финала, но предсмертный рёв гиганта был ожидаемым концом. Дэмиан окинул взглядом зал: ритм боя не сбился, солдаты, лишь на миг отрывались от противника, чтобы отметить его возвращение, и уже снова рубились с удвоенной, почти издевательской яростью.

Дэмиан направил к Амосу и Харви, чтобы проверить их, но внезапная дрожь заставила изменить планы.

Дэмиан выскочил на улицу и увидел: ещё несколько таких же гигантов пытаются обложить цитадель со всех сторон. Он забрался обратно на второй этаж, попутно вырезая ползучих.

– Амос, Харви! Разберитесь. Я на защите, – кратко приказал капитан.

Огненная мощь этих двоих будет гораздо эффективнее снаружи. Да и своих не заденут. А Дэмиану пришлось защищать проход с другой части здания.

Амос подобрал небольшой железный обломок и начал нагревать. Белоснежная перчатка накалилась, а вместе с ней и обломок. Он швырнул его в дыру чудища, откуда торчали щупальца. Хоть и температура немного снизилась в полете, но этого было достаточно, чтобы пробить плоть и оставить ожог. Чудище заверещало, а щупальца затряслись.

После этого Амос и Харви разбежались в стороны.

Амос не стал церемониться. Рассчитав прыжок, он ринулся прямо в щупальцевую дыру гиганта.

Его клинок резал и выжигал всё на своём пути. Чудище начало шататься, а щупальца, пытавшиеся его обвить, обугливались, едва коснувшись раскалённой ауры.

Первый гигант был готов, и Амос, не теряя темпа, направился к остальным. Харви тем временем на другой стороне справлялся с врагами ещё быстрее – его ярость превращала каждую атаку в сокрушительный разгром.

Гиганты, однако, упрямо игнорировали их. Их единственная цель – цитадель. Некоторые, прорвавшись всё же достигали стен, но не успевали нанести по-настоящему сокрушительный удар.

Последний гигант рухнул, сотрясая землю. И в этот миг тишины земля вздыбилась. Из-под камней и грунта, прямо сквозь кладку, вырвались жилистые, будто содранные до сухожилий, руки чудовищных размеров. Они не атаковали – они ломали, пробивая стены изнутри и оказываясь внезапно в самой гуще отряда. Глухой хруст, короткие крики – несколько бойцов, застигнутых врасплох, были раздавлены или отброшены.

Дэмиан среагировал быстро. Титановые стены выросли из пола, как гребни, приняв на себя следующие удары. Но атака шла с разных сторон, хаотично – сдержать всё сразу было невозможно. Его барьеры спасли многих, превратив катастрофу в тяжёлые, но не смертельные потери.

А из новых проломов уже ползли мелкие твари. Дэмиан залил весь этаж титаном, оставив лишь несколько узких проходов. Решение было слишком затратным, но иного выбора не оставалось – пока Амос и Харви не разберутся с руками, ему предстояло держать этот рубеж любой ценой.

Дэмиан заметил усталость – хриплое дыхание, пустые взгляды на месте павших. Но что важнее – он не видел паники. Щиты не дрогнули, строй не попятился. Солдаты, стиснув зубы, продолжали держать наплыв. Это было главное. Пока дух не сломлен, можно выстоять.

Дэмиан чувствовал каждый удар гигантских рук по титану. Раздражение, острое и холодное, кольнуло его. Мало того, что на поддержания титана уходит Энергия, так она тратится и на сдерживание ударов. «Чем эти двое занимаются?»

– Слушай, а они скоро основание цитадели снесут, – отметил Амос, отрезая руку.

– Правда? Спасибо, а я не заметил, – с сарказмом ответил Харви и поливал огнем тварей, что грызли стены. Не просто грызли, а плавили своей жидкостью, которая сочилась из тел. – Цитадель не выдержит! Валите оттуда! – крикнул он и надеялся, что его услышат.

Дэмиан услышал и мгновенно оценил: долго простоять тут не выйдет. Он прекратил поддерживать титановый слой. А тот растворился, будто само пространство поглотило его.

Руки не заставили себя ждать – они тут же потянулись к бойцам. Но Дэмиан был готов, как, впрочем, и остальные Интераксы. Его титановые щупальца, вырывавшиеся из-за спины и из предплечий, работали с отлаженной жестокостью: одни рубили по суставам, другие – пронзали «ладонь» насквозь, пригвождая костистые пальцы к полу. Он не забывал и о мелких тварях – отдельные шипы отстреливались в их скопления. Он чувствовал, как стремительно падала его Энергия, но это лучше, чем поддерживать слой титана для обороны.

Контроль над способностью не был идеальным – иногда щупальца двигались чуть медленнее, чем хотелось, или титан на изгибе давал микротрещину. Но он был отточенным до автоматизма, и этого пока хватало.

Рук становилось меньше – значит, Амос и Харви там всё же работали. Но ползучих тварей не убавлялось. Их когти и зубы были бесполезны против доспехов его рыцарей, однако едкая жидкость, сочившаяся из их ртов и пор, была другой угрозой. Там, где она стекала по доспехам, металл не плавился сразу – он темнел, покрывался пузырящейся окалиной и начинал крошиться, открывая путь для следующей, уже смертельной атаки.

– Внимание! Отходите в другую часть крепости! – приказал командир и посмотрел на одного из сержантов, он дал понять, что он пока ответственный за отряд. «Так и знал, что лейтенанта нужно было брать с собой»

Отход давался тяжело. Отряд медленно, сохраняя строй, отступал к указанному крылу, пробиваясь сквозь нескончаемый поток тварей. Главной проблемой стали даже не они, а груды их же собственных трупов.

Харви уворачиваясь от захвата руки пропустил удар. Этот удар был сильным. Он пролетел и прокатился на метров 30 и врезался в стену.

Он увидел нового врага. Телосложением он напоминал гибрид тираннозавра и саранчи: мощные, сгруппированные задние конечности, готовые к прыжку, и длинные, почти до земли, передние лапы, заканчивающиеся пучками хищных когтей. Но в отличие от древнего ящера, это существо двигалось с пугающей, почти птичьей проворностью – оно не бежало, а короткими, точными прыжками метались из стороны в сторону, явно выманивая Харви.

Его продолговатая, лишённая мимики морда была неумолимо повёрнута к Харви. Амоса оно запеленговало периферийным зрением, но игнорировало, выжидая. Вся его кожа была покрыта узором из тёмно-бардовых и чёрных полос.

– Всё, сын шлюхи, вешайся! – Харви взбесило, что тот не воспринял его как угрозу.

Он торопливо зашагал в его сторону, мелкие твари перед ним расступались, образуя импровизированный коридор, будто их хозяин уже назначил место для расправы.

– Назад! Он мой, – Дэмиан приземлился рядом. Его голос прозвучал не громко, но с непререкаемой стальной интонацией.

– Что? Почему, командир? – Харви возмутился этим решением.

– Ты не справишься. Бери Амоса и иди к остальным, – спокойно ответил он, не отводя взгляда от существа.

– Понял, – Харви не собирался спорить.

Дэмиан начал сближаться – и существо сорвалось с места первым. Оно не побежало навстречу. Короткий, мощный прыжок отбросил его к стене здания, где оно оттолкнулось всеми конечностями, сменив вектор, и уже камнем понеслось на Дэмиана.

Дэмиан стоял в стойке, титановые щупальца за спиной были неподвижны, но напряжены, как струны. Он проанализировал: враг мощный, быстрый, использовал среду для ускорения… Но выбор атаки вызывал сомнения. «Прыжок в лоб? Нарушение контакта с землёй? Глупость или уверенность?» – пронеслось у него в голове. В воздухе манёвренность нулевая. Значит, удар будет прямолинейным и предсказуемым.

В последний миг, когда существо было уже в полуметре, Дэмиан сделал не шаг, а короткий, выверенный сдвиг корпусом в сторону, уходя с линии атаки. Одновременно одно из щупалец, не рубящее, а тупое, как таран, выполнило резкий хлесткий удар не по телу, а по траектории, под углом.

Расчёт был точен. Удар не остановил, а отклонил летящую массу, придав ей вращение. Существо, потеряв управление, завертелось в воздухе, но инстинкты и координация сработали – оно приземлилось на все четыре конечности, хотя и неуклюже.

«Враг крепкий», – мысленно отметил Дэмиан.

Тварь ринулась в новую атаку, но теперь её движения были не слепым броском, а серией коротких выпадов. Она скакала, пытаясь заставить Дэмиана отступить к стене, подловить на смене ритма, но он лишь уходил от атак, сохраняя дистанцию и наблюдая. Меч оставался в ножнах – пока он атаковал лишь щупальцами, короткими, болезненными тычками, не чтобы убить, а чтобы проверить реакцию, найти брешь в обороне.

Дэмиан ждал подвоха. Не может быть всё так просто.

Но ждать вечно он не собирался. Пока тварь увлеклась своей скачкой, Дэмиан начал тихую работу. Из подошв его сапог, сквозь щели в камне, тонкими, почти невидимыми струйками полился жидкий титан, растекаясь по полу и сливаясь с тенями. Существо, сосредоточенное на верхней угрозе, пропустило этот манёвр.

Из одного ручья вырвался титановый клинок, который пробил шею. Чудище рухнуло, но на этом он останавливаться не собирался. Он собирался уже изрезать тело твари до основания, чтобы тот точно больше не поднялся, но труп дернулся.

И не просто дёрнулся – он вздулся, набрал массы, кости хрустнули, перестраиваясь, а кожа лопнула, открывая свежие, багровые мускулы. Существо развернулось и обрушило на Дэмиана двойной удар задних ног.

Удар был не отбрасывающим, а сминающим. Дэмиана отшвырнуло на несколько метров, и он оставил в земле две глубокие борозды, пытаясь затормозить. Существо не ждало. Оно короткими, судорожными отскоками оказалось над ним и обрушило град когтистых ударов, не давая встать в стойку.

Дэмиан принял решение отдать доспехи на растерзание. Он не хотел тратить Энергию на их защиту.

Дэмиан вырвался из-под града ударов контратакой. Восстановив стойку, он принялся платить той же монетой: щупальца и меч работали в унисон, отсекая пространство, загоняя тварь в угол. Теперь был его черёд.

Существо отбивалось от шквала ударов щупалец и меча всё отчаяннее – вырваться не получалось. В момент, когда очередной удар меча заставило его отшатнуться, оно рвануло вперёд, игнорируя боль, и вцепилось голой лапой в лезвие. Когти сомкнулись с хрустом, рассекая себе же плоть до кости, но удерживая клинок намертво.

Дэмиан не стал вырывать оружие. Вместо этого титан из его руки рванулся вверх по лезвию, и в тот же миг щупальца сзади взметнулись вперёд, чтобы замкнуть клетку вокруг твари. Металл начал обволакивать врага.

Но существо опередило его. Его пасть исказилась в беззвучном рыке, и оттуда выплеснулась струя густой, мутно-жёлтой жижи, накрыв шлем и грудную пластину Дэмиана.

Доспехи начали разъедаться. Какая-то часть попала на кожу, но Дэмиан не дрогнул и очистил место попадания титаном.

Дэмиан отпустил меч и схватил тварь за её продолговатую голову. Существо, чувствуя конец, нанесло несколько последних, судорожных ударов по его корпусу. С руки ладони Дэмиана вонзился в голову металл и существо пало.

«Переоценил.» – подумал Дэмиан.

Мелкие твари, что ранее игнорировали его, теперь вновь ринулись в атаку. Дэмиан рассекал их мечом и направлялся к своим. Бой не окончен, но силы уже на исходе.

Харви смотрел, как бойцы отходят, спотыкаясь от усталости, и падают, уже не в силах подняться. Ещё несколько людей было убито. Если так продолжится, предел наступит для всех – и для обычных рыцарей, и для Интераксов.

Это крыло цитадели было пошире, да и дыр в стенах поменьше. А предыдущее уже обрушилось.

Не то чтобы Харви не верил в победу. И не из такого выкарабкивались. Но сейчас внутри что-то подсказывало, что все тут они полягут. Конец не самый плохой, он и планировал так погибнуть, но всё же пожить ему хотелось.

Существа резко отхлынули, но облегчения не наступило.

– Да блядь… – проныл один из бойцов, и в этот миг гигантская рука обрушила секцию стены, унеся в каменном вихре полтора десятка солдат.

Харви и Амос выпрыгнули в проём. То, что возвышалось над крепостью, не было просто гигантом. Это был живой курган из плоти, покрытый частоколом из сотен дергающихся конечностей, скрывавших туловище и голову. Оно занесло руку для удара, но снизу, от Дэмиана, взметнулись титановые столбы, скрежеща, приняв удар на себя. Блокировка удалась, но Дэмиан почувствовал, как запас Энергии дрогнул, опустившись до опасной черты.

Харви и Амос рванули в атаку, вскарабкиваясь по конечности, как по канату. Подъём шёл на ярости, пока одна из «ветвей» не среагировала с чудовищной скоростью, сжав голеностоп Амоса в стальных тисках. Хруст, взвывание от боли, падение. Как бы не хотел Харви помочь другу, но сейчас была другая задача. Он знал, что Амос справится.

Боль была мигом – Энергия Порядка сцементировала раздробленный сустав в неподвижный монолит. Ходить он не мог. Его окружили мелкие твари, но их удерживало пламя. Амос тратил последнее. Ему нужно продержаться.

Дэмиан и Харви, уже на «плече» гиганта, сражались в безумном водовороте. Конечности хлестали, как бичи. Харви вонзил меч в шею и впустил в рану огонь. Эффект был жалким – огонь потух, едва обуглив поверхность. Температуры для прожигания этой толщи не хватало. Дэмиан рубил из последних сил, чувствуя, как каждый удар щупальцем теперь отзывается внутри него.

И тогда под ногами Харви плоть разверзлась. Плечо раскрылось, как пасть, и щупальца, словно щупальца актинии, утянули его внутрь, в смрадную утробу.

Дэмиан не подал никаких эмоций. Он переживал за него, но он знал, что тот устроит внутри и приведет к победе. Теперь задача Дэмиана просто защищать остальных. Он метался и не давал замахнуться гиганту.

А внутри была тьма, давление и кислый смрад переваренной плоти. Харви ухмыльнулся. Его тело вспыхнуло ярким пламенем. Он не просто жег – он плавил, превращая слизистые стены в кипящий бульон. Клинком он прорывался глубже, заливая огнём каждый проход.

Конечности хватали его, игнорируя огонь, впивались в доспехи, сминали пластины, добирались до тела. Кости трещали и ломались под давлением. Он не кричал. Он терпел эту боль и превращал её в ярость.

Тварь закачалась, издав протяжный, внутренний стон. Этого мига хватило Дэмиану. Он рванулся к шее и вложил в пинок остатки сил, отправляя гиганта в падение по склону. Сам отпрыгнул на шаткую стену.

Чудовище понеслось вниз, воя не голосом, а всем своим изрыгающим пламя нутром. А внутри него бушевал ад, устроенный одним человеком, который решил унести с собой в могилу как можно больше вражеской плоти.

Твари больше не шли. Дэмиан, спотыкаясь от усталости, рванул к трупу гиганта. Если Харви и дышит, то его счёт идёт на секунды.

Плоть гиганта была не просто мягкой – она представляла собой варёную, дымящуюся кашу, сквозь которую приходилось продираться, как через густой кисель. Дэмиан вырезал куски мяса, отбрасывая их в сторону с глухими шлепками. Он шёл по тоннелю, прожжённому и пробитому изнутри, чёткому следу последнего безумства Харви. И нашёл его. Спящего. Застывшего в позе, будто он просто прилёг отдохнуть.

Дэмиан вытащил его, оценил состояние: ноги неестественно вывернуты, одна рука висела на лоскуте кожи и мышц, грудь была впалой от сломанных рёбер. Он был залит кровью – чёрной, густой кровью твари и своей собственной, алой, уже подсыхающей. Но грудь едва заметно поднималась. Он был жив.

Дэмиан тихо, беззвучно фыркнул – звук, больше похожий на стон, чем на смех, и выдохнул. Облегчение было таким же тяжёлым и горьким, как и сама победа.

Для Интеракса подобные раны – не травма, а временное неудобство. Пока в ране остаётся хотя бы намёк на исходную структуру – лоскут кожи, обломки кости в пределах тканей – клеточный гомеостаз сделает своё. Глубокие рваные раны затянутся без шрамов. Сложные оскольчатые переломы, которые навсегда искалечили бы обычного человека, срастутся с идеальной точностью за недели, вернув кость в её первозданное, нерушимое состояние.

– А… – Амос, с игривым стоном, пытался поймать взгляд командира. Его раны обрабатывали уцелевшие рыцари, которые еще могли стоять на ногах. – А за меня вы не переживаете? – прокричал он, но голос сорвался в хрип, и тут же он тихо вскрикнул, когда бинт туго стянули. Раны и правда были несерьёзны по сравнению с тем месивом, во что превратился Харви.

– Перестань выть. Ты хотя бы в сознании, – бросил Дэмиан, не глядя, продолжая наблюдать за окрестностями.

Потерь было много. Дэмиан чувствовал, что часть его души оторвали. Он всю жизнь наблюдал за смертью и привыкнуть к этому не мог. Но под грузом потерь копилось и другое – тупая, усталая радость. Они выжили. Хоть кто-то – выжил.

Спустя несколько дней.

Харви лежал в лазарете и слушал радио. Раны еще не зажили, и боль отдавалась по всему телу. Дверь скрипнула. Вошел… вернее, въехал – Дариус. На инвалидной коляске. На его лице была знакомая, немного виноватая ухмылка.

– Это что? – Харви удивился.

– Коляска, не видно? – Голос Дариуса звучал бодро, но в глазах читалась та же усталость, что и у всех выживших. Ему переломали ноги, но чувствовал он себя куда лучше, чем его товарищ. – Я тебе тут письмо оставил… Может, сам возьмёшь? Мне неудобно разворачиваться к тебе.

– Да, да. Сейчас, – Харви, кряхтя, сполз с койки. Как только его босые ноги коснулись холодного пола, он сделал шаг – и в этот миг мир перевернулся.

Пол под его ведущей ногой внезапно потерял всякое сцепление. Не стало скользко – стало НИЧЕГО. Не было инерции, не было трения. Нога рванулась вперёд с идиотской скоростью, в то время как тело замерло на месте.

Результат был закономерен и идеален, как физическая формула. Харви с глухим грохотом рухнул плашмя, а затем, по инерции, неуклюже перекатился к стене.

Без того ноющее тело заныло сильнее.

– Блядь, какая ты сука, – проскрежетал он, понимая, что произошло.

Дариус не сдержался. Он захохотал – не злорадным смехом, а тем самым, фирменным, чуть истеричным, который они все знали. Смехом человека, который только что устроил идеальную, крошечную, абсолютно бесполезную катастрофу – просто потому что мог.

– Извини, я ничего с собой не могу поделать, – сквозь смех выдавил он, откатываясь к двери.

И уехал, оставив Харви отлёживаться на полу рядом с заветным письмом.

Харви, скорчившись от боли и бешенства, подполз к конверту. «Конченый психопат, – подумал он беззлобно. – Даже с переломанными ногами не может без своих игрушек.»

Письмо было от Якира…