Венец фейри, или Дело о потерянном наследстве

– Чёрт! – Аделаида резко остановилась, вспомнив, что куртка Эрна осталась в домике кузнеца. И что теперь? Она ведь использовала одежду в качестве аргумента, чтобы убедить всех, что имеет отношение к Неблагим.

– Ладно, выкручусь. Первый раз, что ли? – девушка разговаривала сама с собой, успокаивая, но в голосе всё равно сквозила досада. Аделаида пнула маленький камешек, отбрасывая с дороги, выдохнула и пошла дальше, куда же было деваться?

Казалось, тропинка никогда не закончится, извиваясь, словно нитка из клубка в лапках игривого котёнка. И когда в лицо повеяло освежающим холодком, а между зарослей блеснула на солнце вода, девушка не сразу поверила своим глазам.

– Река? Река, ура!

Выйдя на берег, Аделаида с удовольствием зажмурилась, слушая плеск воды. Речушка и правда оказалась неширокой, но течение было быстрым, унося за поворот опадающие листочки с кустарников и мелкие ветки. Аделаиде пришлось разуться, чтобы перебраться через реку, а подол платья подоткнуть повыше, чтобы не замочить. Всё прошло успешно, заодно и освежилась. На другом берегу девушка даже посидела несколько минут, отдыхая, съела одну из картофелин, что ей дала в дорогу мама деревенского кузнеца, а потом отправилась дальше, мурлыкая под нос песенку. Солнце тем временем медленно, но уверенно сползало по небу куда-то за деревья.

Тем временем в деревне, откуда Аделаида ушла уже пару часов назад, работа медленно заканчивалась. Селяне возвращались кто с пастбища, гоня перед собой небольшое стадо коров, кто из полей, устало вытирая пот со лба. Стихли удары молота в кузнице… И в это самое время на дороге, ведущей мимо деревни дальше, появился человек. Гобан прищурился, приставив ко лбу ладонь, и сплюнул на землю. В солнечных лучах за плечами путника сверкнули крылья.

– Фейри, смотрите! Настоящий!

Гомон нарастал приливной волной. Жители высыпали на улицу, с жадностью вглядываясь в чудо – самого что ни на есть настоящего фейри, который неторопливо шёл в их сторону. Он не спрашивал позволения войти – легко перемахнул через ограду, с кошачьей грацией останавливаясь перед кузнецом. На узком лице блеснули фиолетовые глаза.

– Воды.

Фейри не просил – приказывал по праву сильного. И его слушались. Метнулась в дом молодая девушка, появляясь буквально через несколько минут обратно. На плечах лежал новенький шёлковый платок, коса, торопливо переплетённая на ходу, сверкала тяжёлым золотом. В руках девушка бережно держала тяжёлую глиняную кружку, до самого верха наполненную водой.

– Вот, господин. Чистая, свежая, колодезная!

Селянка с поклоном подала кружку.

– А если желаете молочка, я мигом…

Фейри шевельнул пальцами, заставляя болтушку замолчать и скользнув по ней скучающим взглядом, взял кружку.

– Здесь девушка не проходила? Такая, тёмненькая и самую малость раздетая?

Эрн повернул голову, разглядывая селян. Повисла тишина.

– Так-так, – голос был ледяным. Да и взгляд фейри не оставлял иллюзий насчёт настроения его обладателя, – и почему же мы молчим?

Кузнец, всё это время молчавший, подал голос.

– Так не знаем, что сказать, ваша милость. Была девица, Дороти. Пришла, сказала, что на неё гоблины напали, отняли всё… А она сбежала. И теперь идёт ко двору Неблагого короля, потому что там её ждёт покровитель.

Эрн стиснул зубы так, что они скрипнули. А человечка предприимчивая… и очень талантливая лгунья, судя по всему.

– Что-то не так? Мы зря ей поверили?

Кузнец хмурился, не понимая, как ему реагировать. Фейри повернулся к Гобану и медленно покачал головой, не веря, что собирается сделать.

– Нет. Всё верно. Дороти… потерялась. И я её ищу. Надеюсь, она здесь? Позовите. Я заберу свою… девушку домой.

Секундные паузы прошли мимо ушей деревенских жителей. Гобан смущённо покрутил в руках молот.

– Так нет её. Ушла несколько часов назад. Мамка моя одежду ей дала и на дорогу вывела.

Эрн выдохнул через сжатые зубы. Что же за неуловимая человечка? Он порылся в кармане и вытащил две тяжёленькие, ярко блеснувшие в закатных лучах солнца золотые монеты.

– Возьми. Одна – это благодарность, что помогли моей подопечной.

Гобан подставил ладонь, позволяя золоту упасть в неё.

– А вторая? – кузнец уточнил, заворожённо глядя на монеты. Эрн усмехнулся.

– А на вторую я покупаю у вас лошадь. Любую. Мне нужно как можно скорее попасть в город и найти девушку.

Гобан торопливо закивал, пряча деньги. Да за эту сумму можно пяток лошадей купить. Так что он принял решение —надо быстрее спровадить фейри, пока тот не опомнился.

– Здесь подождите, господин. Отдохните пару минут, я лошадку-то приведу!

Гобан опрометью бросился к своему дому. Пару дней без лошади и протянуть можно. А деньги не лишние.

– Мама, мама! Там фейри пришёл! Настоящий, с крыльями. Дороти ищет! – кузнец, запыхавшись, возник в дверях собственного дома. Старушка-мать, до этого спокойно штопавшая носки у окошка, всплеснула руками.

– Да ты что? Так она же ушла давно…

Гобан вздохнул.

– Я ему лошадь продал! Смотри, вот, золото!

Старушка ахнула, когда сын выложил на стол золотые монеты. Сколько же это денег! Женщина поднялась, откладывая в сторону штопку.

– Сынок, девочка куртку забыла. Ты отдай её господину, нам ведь чужого не надо!

Старушка открыла сундук, доставая вычищенную куртку, оставленную их гостьей, и передала сыну. Кузнец забрал свёрток и, кивнув, вышел.

Фейри сидел на перекладине деревенской ограды, жители толпились неподалёку, негромко переговариваясь. Эрн прислушался:

– Повезло кузнецу!

– И не говори! А я ведь девке-то не поверила сначала, думала – сочиняет! А ты гляди…

– И что он в этой селёдке тощей нашёл? Ни кожи, ни рожи! У нас вон девки, куда краше есть! У моей дочурки коса вон в руку толщиной, не то что у этой – мышиный хвост!

Эрн с любопытством покосился на упомянутую дочурку. Коса и правда была впечатляющая. Как и вся она… Двумя руками не обхватить…

В этот же момент послышался топот копыт, и между домов показался кузнец, ведущий в поводу смирную каурую лошадку, уже осёдланную.

– Вот, ваша милость! Берите!

Фейри соскочил с перекладины, придирчиво осматривая лошадь, которая флегматично жевала удила.

– Подойдёт, – решил Эрн и уже приготовился вскочить в потёртое седло, как его тронул за локоть Гобан.

– Вот, это Дороти забыла у нас, – он протягивал вперёд свёрнутую куртку, – она ваша?

Пальцы Эрна сжались на ткани. Забыла или бросила? Избавилась от напоминания о нём? Нет, он найдёт дурную девчонку и объяснит всё.

Фейри легко вскочил в седло, подхватывая поводья.

– Хорошего вам пути, господин!

Гобан махал вслед лошади, деревенские девки с грустными лицами расходились. И принесла же нелёгкая эту чужачку… Если бы не она, благородный господин точно обратил внимание на кого-то из них, может, и в город бы забрал…

Дорога ложилась под копыта коня, которого Эрн подстёгивал изо всех сил. Возможно, он догонит Аделаиду намного раньше, чем планировал. Она-то пешком идёт.

Рядом шумела речка, а Аделаида уже шагала по берегу несколько часов. Здесь было не так жарко, растущие высокие кустарники создавали лёгкую тень, позволяя передыхать с комфортом. Девушка даже негромко начала мурлыкать под нос песенку, подбадривая себя.

– О! А вот и камешки, кажется…

В густых лиловых сумерках, опускающихся на землю с величественной неотвратимостью, впереди белел приметный крупный валун. Аделаида с сожалением оглянулась на реку, но, как и было велено, свернула к камню. Казалось бы – совсем рядом, однако, когда она добралась до валуна, совсем стемнело.

– Рукой подать? Знать бы ещё, куда тут подавать.

Аделаида покрутила головой, но в темноте сложно было определиться с направлением. Девушка вздохнула.

– Я надеюсь, тут не водятся дикие звери… – пробормотала себе под нос, садясь на землю и прислоняясь спиной к нагретому за день камню. Оказалось неожиданно удобно. Валун был покатым, тёплым, над головой в тёмном небе сияли огромные звёзды… Аделаида запрокинула голову, но не смогла найти ни одного знакомого созвездия, зато в воздухе пахло цветами, мёдом, ветер приносил с собой едва заметную прохладу от реки. Без Эрна ей было… грустно. Как ни крути, а привыкла к нему. Язвительный, ироничный, но при этом заботливый. Может, зря она сбежала?

Аделаида помотала головой. Нет. Всё правильно. Оставался ещё вопрос, что же произошло в тот момент. Что за странная… магия?

– Поздравляю, Галлахер. Ты уже одним взглядом парней отбрасываешь. Новый виток в невезении.

Девушка хмыкнула. Так и сходят с ума? Или шизофрения проявляется, когда она сама себе начнёт отвечать и уговаривать, что не всё так плохо? На этой мысли Аделаида уснула.

Проснулась она от того, что солнечный луч касался закрытых век, щекотал нос, касался губ. Аделаида поморщилась, попыталась отвернуться, но сон уже безвозвратно сбежал. Надо было вставать…

– Солнце, ты вообще в курсе, что ещё совсем рано?

Светило, естественно, не ответило, и девушке пришлось вставать. За ночь тело затекло, земля уже не казалась такой мягкой, да и камень остыл. Пробуждение вышло не таким уж комфортным. Потерев глаза, Аделаида оглянулась туда, откуда пришла. Вернуться к воде и умыться? Или не терять времени? Чем раньше она доберётся до города, тем лучше. Рациональность перевесила. Девушка перевязала заново платок на голове и решительно зашагала вперёд. Неплохо было бы позавтракать, да и пить хотелось, но картошку она съела ещё вчера, а воды набрать было не во что. Но старушка вроде говорила, что до города рукой подать…

Аделаида шагала и шагала вперёд, а потом заморгала. Город появился неожиданно, словно соткавшись из рассветной дымки. Девушка прищурилась, прикрывая глаза ладонью, чтобы солнце не слепило, и ахнула. Казалось, что облака лежат прямо на земле, мешаясь с зелёной травой.

– Судя по всему, мне как раз туда.

Аделаида поправила платок и ускорила шаг. Совсем скоро ей пришлось свернуть на дорогу, которая зазмеилась справа, то расширяясь, то сужаясь. Сзади послышался скрип телеги. Аделаида обернулась. Из-за поворота выехала повозка, которой правил ярко-рыжий пацан, жевавший травинку и лениво подстёгивавший старенькую понурую лошадку. Поскольку повозка двигалась не быстрее шага человека, Аделаида пристроилась рядом, радуясь, что можно хоть кого-то расспросить.

– Это королевский дворец? – она с восхищением разглядывала изящные белоснежные здания, которые становились всё чётче с каждым шагом. Пацан на козлах рассмеялся, косясь на попутчицу с любопытством.

– О чём ты? Просто город. Обычный город.

Обычный? Может быть, для него и обычный, а у Аделаиды всё замирало от восторга при виде стройных башен, подножия которых утопали в пышной зелени, улиц, вымощенных белым мрамором, причудливой формы зданий.

– Очень красивый город! – похвалила она архитектуру, продолжая разглядывать дома, – а как он называется?

В ответ прозвучал набор звуков, который воспроизвести бы не получилось, даже если очень захотеть. Возница глянул на ошеломлённую физиономию девушки и покачал головой.

– Город Белых Лилий, называй так, если не хочешь, чтобы жители разорвали тебя на куски за издевательство над названием.

Прозвучало это так, словно парень не шутил. Хотя… может, и не шутил, кто их знает, этих «добрых фей»?

– Распусти волосы лучше. И сними этот дурацкий платок, – посоветовал пацан и соизволил объяснить, видя недоумение собеседницы:

– Может быть, они сразу не поймут, что ты деревенская. Сильфы довольно мирный народ, но селян недолюбливают. А с распущенными волосами можешь за городскую сойти, там на окраинах живёт много людей. Ты продавать идёшь что-то?

Аделаида спорить не стала, стянула с головы платок и распустила косу. Потом кивнула. Рассказывать каждому встречному о своих проблемах было глупо. Мальчишку ответ вполне устроил. В город, на удивление, они попали легко – распахнутые ворота и никакой стражи.

А за стеной… Так выглядел рай, наверно. Широкие улицы, мощённые белым камнем, разбегались от ворот лунными лучами, постепенно скрываясь между домами. Сами дома казались выточенными из хрусталя, такими невесомыми и хрупкими выглядели, искрясь на солнце. Пышные зелёные насаждения окаймляли дороги, радуя глаз свежестью крон.

Гомон голосов на миг оглушил Аделаиду, заставляя на секунду замереть от удивления. Жители сновали по улицам, разговаривали, смеялись, некоторые обладатели крыльев, похожих на те, что украшали спину Эрна, вспархивали прямо с мостовой, чтобы добраться до балконов домов.

– Эй! – рыжий парень довольно неласково позвал девушку, закрывшую ему дорогу, – решила изобразить статую прямо в воротах?

Аделаида, наконец, пришла в себя и мотнула головой, мол, иду, и двинулась вперёд, стараясь держаться поближе к живой изгороди. На неё жители особенного внимания не обращали, спеша по своим делам.

Девушка растерянно оглядывалась. Она рвалась сюда, а теперь… Что делать? У кого просить помощи? Лица прохожих выражали лишь высокомерие, к ним и просто подходить было боязно, не то что задавать вопросы. В деревне было проще. И Аделаида решилась. Шагнула вперёд, перегораживая дорогу молодой женщине с корзинкой, идущей куда-то с озабоченным выражением лица.

– Простите! Я… мне нужна помощь.

Горожанка смерила девушку взглядом, взгляд скользнул по старенькому платью брезгливо, но всё же кивнула, опуская свою ношу на мостовую.

– Что? Подзаработать хочешь? Так и быть, помоги мне донести покупки до дома, я дам тебе несколько монет.

Хотела Аделаида вовсе не этого, открыла было рот, чтобы отказаться, но внезапно подумала, что деньги, даже небольшие, не помешают. И подхватила корзину, оказавшуюся и правда тяжёлой. Женщина указала направление, и они вместе неторопливо двинулись к дому горожанки. Женщина, лишившись тяжёлой поклажи, подобрела и разговорилась.

– Ты же не из города? Деревенская?

Аделаида поморщилась едва заметно. Совет парнишки не помог, похоже. И настороженно покосилась на свою спутницу.

– Не совсем. Это долгая история… Я отстала от, – девушка запнулась, подбирая слова, – своего господина. А теперь мне нужно добраться до дворца Неблагого короля, и…

Женщина всплеснула руками, перебивая рассказ.

– Так это тебе не к нам надо. Караваны в земли тёмных ходят иногда, но в основном по другим дорогам.

Опешив, Аделаида сбилась с шага, корзина больно ударила по колену, заставив девушку зашипеть от боли. Но это было несравнимо с теми ощущениями, что испытывала девушка в душе. Неужели всё зря? Она никогда не доберётся до дворца и не выберется из этого мира, так и останется прозябать на задворках владений фейри. Девушку захлестнуло волной тоски по родным холмам Ирландии, по привычным улицам Бостона, но пришлось хорошенько встряхнуть головой – сейчас не место и не время страдать. Пока есть силы – надо шевелиться. Как известно, лягушки, сложившие лапки, тонут в сливках.

– Ты о чём задумалась? – похоже, горожанку больше волновало, что Аделаида стоит на месте, чем её молчание. Но женщина вдруг махнула рукой.

– Постой тут минуту. Мне нужно заглянуть в одну лавку, раз уж оказалась здесь, да и руки свободные. Пара минут, не больше.

Горожанка кивнула Аделаиде на небольшой сквер, где стояли удобные на вид лавки, а в центре бил фонтан, украшенный каменными цветами лилий, из сердцевин которых лились струи воды, спадающие в чашу.

– Да смотри, вздумаешь сбежать с продуктами – мой муж тебя из-под земли достанет, – женщина строго пригрозила, делая шаг к симпатичной жёлтой двери, над которой висела яркая вывеска.

Аделаида кивнула. Бежать с корзиной каких-то овощей и круп? Никакого смысла. Вот если бы там были пирожки или хотя бы хлеб… В ответ на эти мысли желудок девушки громко выразил своё неодобрение, заставив прижать ладонь к животу. Девушка поставила свою поклажу на лавку и незаметно оглядываясь. Пусто? Вроде бы да. Целую минуту она простояла спокойно, но фонтан так и притягивал взгляд, а вода призывно манила прохладой и свежестью, и девушка решила, что полюбоваться, а лучше попить, никто не запрещает. Двинулась вперёд, протянула руку, чтобы коснуться струи, и…

– Эй! – резкий голос привлёк внимание девушки, заставив отдёрнуть пальцы. Аделаида обернулась – прямо за её спиной стоял фейри. Острые уши, золотистые глаза и светлый камзол, украшенный позументом, но не настолько роскошный, чтобы принять незнакомца за принца.

– Что же такая красавица грустит одна?

Тон фейри девушке не понравился: слишком много сладких слов, что никак не вязалось с холодным, оценивающим взглядом, который скользнул по телу, оставив после себя не самые приятные ощущения, словно её раздели глазами, измерили и сочли… пригодной?

Девушка поспешно опустила взгляд, изображая смущение.

– Хозяйку жду. Она на пару минут в лавку отлучилась.