Некромант поневоле

– Не надо! – поспешил Кузьмич.

– Отчего же? – эйр удивился.

– Я здесь чужак, и ничего не знаю. Даже читать на вашем не умею.

– Гай говорил… Поможем. И чтению научим, и о другом расскажем.

– Но главным пусть остается Кассий.

– Ну, если хочешь… – эйр пожал плечами.

– Он сообщил о нужном оборудовании? Соединители и лорики?

– Соединители будут. А лорики… Уверен, что они понадобятся? Сомневаюсь, что кто-то попытается стрелять вас.

– Там, откуда меня вытащили, есть поговорка: «Лучше перебдеть, чем недобдеть», – Кузьмич сказал это по-русски. – Перевожу на ваш язык: «Готовься к худшему на всякий случай». Возможно, лорики не пригодятся, чему я буду только рад. Но привезти желательно.

– Договорись.

– И на мою лорику потребуется нанести рисунок. Позволь я покажу какой.

– Идем!

Эйр отвел его к столу, где на листке бумаги Кузьмич изобразил стилусом (так называл карандаш) то, что он хотел бы видеть на своем бронежилете. Эйр удивленно хмыкнул.

– Зачем такое?

– Чтоб боялись. Я Пельмень Бессмертный, маг с Дальних островов, должен быть страшен. Пусть думают и опасаются. Со временем, конечно, нападут, но пусть не сразу. Еще нужна такая шапочка с рисунком.

Кузьмич нарисовал чуть ниже лорики балаклаву.

– На шлем похожа, – оценил Деметриус. – Рисунок жуткий.

– Такой и нужен. Пусть ссут в штаны. Надеюсь, Юлия не испугается.

– Ее попробуй испугай! – эйр засмеялся. – Договорились, маг Пельмень. Все сделаем. В ответ же попрошу вести себя прилично и обойтись без новых оргий. Кальпурния сердита, считает тебя диким варваром и говорит: терпеть такое в нашем доме более не будет. Мне б не хотелось отправлять тебя жить в город. Это опасно – могут убить, и Юлия останется без мага-поглотителя.

– Обещаю, что петь и танцевать больше не станем, – сказал Кузьмич, благоразумно умолчав, про винный спирт за ужином.

– Иди, – вздохнул Деметриус.

Кузьмич отправился на кухню, где застал свою команду за завтраком. Охранники без аппетита ели и выглядели заспанными. Лица помятые. «Похоже, что вчера слегка переборщили, – определил Кузьмич. – Не пять грамм на килограмм получилось, а целых шесть. У мужиков похмелье. Учтем на будущее».

– Всем – с добрым утром! – поздоровался Кузьмич, хотя охранникам оно, как видно, добрым не казалось. – Где Кассий?

– Он ест в триклинии, – сказала Грымза. – Пойдешь туда, Пельмень?

– Позавтракаю здесь, – махнул рукой Кузьмич. – Чем угощаешь нас, почтенная?

– Сыр, хлеб, маслины, – сказала Грымза. – Есть каша.

– Горячая?

– Конечно!

– Давай ее!

Кузьмич присел на лавку. Перед ним поставили миску с кашей, Кузьмич взял ложку и попробовал. Прекрасно. Заправленная маслом каша из ячменных зерен была необыкновенно вкусной. Зерна разварены, но сохранили форму. Знакомая ему перловка, Кузьмич ее любил.

– Подать коньяк? – спросила Грымза.

– Что ты! – сказал Кузьмич, заметив, как перекосило охранников – им даже слышать неприятно. – С утра не пью.

«Я не алкоголик и не дегенерат», – добавил мысленно. Как и у многих одиноких стариков у Кузьмича были проблемы с алкоголем, но он держал себя в руках и не опускался. Купить в ближайшем магазине бутылку водки емкостью в 0,2 литра и высосать ее из горлышка на улице, не донеся до дома, как поступали многие? Бр-р-р, гадость! Употреблять нужно культурно: за ужином, с горячей пищей и «в плепорцию», как просвещали классики литературы. И не каждый день.

Кузьмич покончил с кашей, запил ее водой из кубка (жаль, чая нет – его здесь не выращивали, как и кофе) и посмотрел на сотрапезников. Они уже позавтракали, теперь поглядывали хмуро на мага с Дальних островов. Понятно. От мысли, что им сейчас придется тренироваться, ребятам дурно. Нет, если бы они напились сами, Кузьмич жалеть бы их не стал – гонял бы словно коз с тех самых островов. Но сам же наливал…

– Всем – отдых до обеда! – сказал Кузьмич. – После него продолжим тренировку.

Охранники заулыбались и дружно удалились. Напротив Кузьмича на лавку опустилась Грымза.

– Скажи мне, маг Пельмень, – спросила делано смущаясь. – Вот этот твой коньяк… Его пить женщинам можно?

– Попробовала? – он улыбнулся.

– Да, – призналась Грымза. – И мне понравилось. Он ароматный и славно веселит.

Кузьмич задумался: что ей сказать? Что женщины спиваются быстро? И их алкоголизм страшней мужского? Ну, скажет, все равно ведь не послушает. Распробовала… С другой же стороны здесь пьют вино, пускай разбавленным, а его на кухне много и пить никто не помешает.

– Полкубка перед ужином, – сказал кухарке. – И обязательно поесть горячей пищи.

– Благодарю, – заулыбалась Грымза. – Я поняла.

– Тебе спасибо, – Кузьмич вернул улыбку. – Было очень вкусно.

Уйдя из кухни, он разыскал в триклинии Кассия и сообщил об изменениях в программе. Тот лишь кивнул.

– О чем вы говорили с эйром? – спросил, насупившись. – Он на тебя ругался?

– Поначалу, – Кузьмич пожал плечами. – Потом пришли к согласию. Мы больше не танцуем и не поем ночами, а эйр нас обеспечивает соединителями, лориками и другим необходимым оборудованием.

– И это все?

Похоже, Кассий не поверил. Кузьмич мгновенно догадался: маг опасается: его задвинут, поставив главным Кузьмича. Сначала расхвалил Пельменя, а после спохватился. Самолюбивый…

– Ты остаешься главным в группе, но действия мы согласовываем вместе и принимаем общее решение, – Кузьмич слегка приврал, но Кассию хватило – он улыбнулся. – Не возражаешь?

– Нет, – ответил маг. – Встречаемся после полудня…

Поднявшись к себе в комнату, Кузьмич собрался было подремать, только не тут-то было. В дверь постучали, и в комнату скользнула… Юлия! Нарядная. Расшитая золотом туника с рукавами, через плечо на ремешке – маленькая сумочка из тисненой кожи.

– Приветствую тебя, высокородная! – Кузьмич легонько поклонился. – Чем я обязан твоему визиту?

– Отец велел помочь тебе освоиться в Фионе, – сказала девочка. – Чтобы ты читал по-нашему и знал наши обычаи.

– Ты станешь для меня учителем?

– Еще чего! – девчонка засмеялась. – У тебя есть визор. Вот, вставишь эти накопители, – он достала из сумочки две небольшие плитки. – На одном наш алфавит и правила правописания. Другой рассказывает о Фионе, ее народе, законах и обычаях. Умеешь пользоваться визором?