Вопрос верности: Начало

Глава 18. Совместное задание.

Если ты не способен защищать своё имя, то не имеешь право защищать орден и отдельные кланы.

— Только тебе так могло повезти. — Смеётся отец и закуривает.

— Не говори так. Я не знал, что такое произойдёт.

— А что ты хотел, Эвет? Первая не из тех, кто будет терпеть подобное отношение к себе.

— Она странная.

— Потому что почти всю жизнь в столице империи прожила.

— Это её не оправдывает.

— Я и не оправдывал её. Рано или поздно она не только будет помогать ордену, но и вновь станет его частью.

— У неё есть дети. Верят ли они в Матерь и Девятерых?

— Нет. Они полукровки и верят в тот бред, что пишется в столице.

— А что там пишется?

— Что Девятый убил Матерь ради их будущего.

— Что? Разве Матерь не хотела изменить нас так, что не понравилось Девятому?

— Именно. Но они говорят о нас как о тех, кто переписал историю наших создателей на свой лад.

— Книги создателей у нас. Так к чему эти переписи?

— К тому, что у них они свои. Девятый отдал оригинал нам. Но, кроме него, никто и не сможет прочитать ни оригинал, ни копии.

— Поэтому они нас не трогают?

— Нет. Они боятся нас, потому и не трогают. Ну и ещё: у нас одна вера, хоть и с разными версиями. Но верим мы в одних создателей.

— Это всё же не так уж и важно. Их больше чем нас.

— По договору Девятого они не имеют права нас трогать. Если они убьют хоть кого-то из нас без веской причины, каждый член ордена сразу же начнёт охоту на имперскую семью. Может, мы и вымрем после такого. Но сесть на трон, кроме потомков Девятого, никто не может. А значит, империя островов начнёт умирать.

— Мне казалось это миф.

— Нет. Любой, кто захочет править без крови Девятого, умрёт. Очень мучительно.

— Ты уже это видел?

— В свой последний вопрос верности — да. Один идиот так сильно не верил в это и хотел корону, что начал войну. Тогда, когда я привёл моего короля сюда, в наш клан, он долго бесился и хотел ответить на эту попытку. Но я остановил его и сам тайно вернулся в королевство. Он на площади назвал себя королём. Видел бы ты, как его ломало после этих слов. Умирал он долго и очень мучительно.

— Кошмар какой. Неужели это проклятие Девятого?

— Угадал. Он был жестоким, но обожаемым императором. Его смерть ударила по всем нам. Прошло столько веков, а никто до сих пор не восстановился.

— Но разве это возможно?

— Девятый мыслил иначе, чем мы все. Он знал то, что не знает никто. Если восьмерых из Девяти есть кем заменить в их особенностях и способностях, то Девятый сделал так, что есть тексты, которые кроме него, никто не прочтёт. Та же книга вопроса верности. Создал места, в которые никто, кроме него, попасть не может. Сразу видно: он знал, что его ждёт.

— Я никогда об этом не думал.

— Оно и не надо. Думай о деле, а после — об отборе.

— Думаю, думаю. Но не знаю, что делать. Мне не говорят о задании.

— Это нормально. Смотри на это проще.

— Как проще?

— Как на очередное задание от меня.

— Легче не стало.

— И не станет. Не расклеивайся. У тебя есть шанс пройти отбор без арены.

— К сожалению.

— Не начинай. Если бы не твоя неестественная слабость, пути обхода не пришлось бы искать.

— Я знаю. Но если жрецы не знают, что делать с этим, что я должен с этим делать?

— Не знаю. Но, может, после отбора всё станет лучше.

— А если нет? Если не получится?

— Если выживешь — считай, половину отбора прошёл.

— Пиздец. Какие у меня шансы выжить, если лекарям запрещено лечить участников отбора?

— Не великие у тебя шансы. Но главное — не получить смертельное ранение. Защищай голову, шею и грудь. Считай, всё остальное можно поменять.

— Ладно, я понял.

— Вот вы где. — Слышится голос матери, из-за чего мы оба вздрагиваем и оборачиваемся.

— Калис? Разве ты не собиралась уезжать? — Спрашивает отец, после чего тушит сигарету и встаёт.

— Я здесь как раз из-за тебя, Моран. Ты должен мне помочь.

— Чем?

— Если я скажу ты откажешься.

— Опять твоему недалёкому брату нужна помощь.

— Хватит, мой вечный ученик. Мне нужна помощь. Или ты хочешь чтобы я при живом супруге делала всё сама?

— Помогать тебе я готов когда угодно. Но не твоим родственникам.

— Тогда я пойду одна. Рискнёшь отпустить меня к ним?

— Нет, но...

— Пока ты будешь искать отговорки, я успею всё сделать сама.

— Я тебя понял.

— И что ты понял?

— Веди.

— Прекрасно. — Мама обращает на меня внимание, улыбается, взъерошивает мои и без того спутанные волосы и тихо говорит: — Мне кажется, тебе следует поторопиться.

— Разумеется.

Как только они уходят, встаю и направляюсь в комнату собираться. Быстро надеваю тренировочную форму, ремень, что приготовил ещё вчера, со всем необходимым. Достал из шкафа куртку: белый мех внутри и тёмно-коричневая кожа снаружи. Стоит надеть её, как чувствуется ощутимая тяжесть на плечах. Мех приятно прилегает к телу, натягиваю капюшон, достаю несколько отмычек и прячу в еле заметном кармашке на плече и направляюсь к выходу, но замечаю письмо.

— Что за…? Эльхарт вернулся?

Быстро оказываюсь у стола, открываю один из ящиков, сразу чувствуется лёгкий холод, достаю оттуда маленькое тельце мыши и кладу перед птицей. Та словно оживает, хватает добычу и улетает в другой угол. Ну а я открываю письмо и начинаю читать:

«Здравствуй, Эвет!

Я так и не вернулся. Так как меня на пол пути вновь призвали в столицу. Я не знаю зачем. Но если создатель не покинул меня, я вернусь в храм у стен твоего клана. Кстати, о твоём прошлом письме: я так и не нашёл в наших архивах ничего об имперской семье, Девятом и твоей неестественной слабости. Хоть меня и поймали, но я проверил всё. Мне жаль, что я ничем не смог тебе помочь. Но я кое-что узнал. Оказывается, у нас есть список того, что ваш орден забрал у нас при правлении самого Девятого. Я всё же добрался до списка. Там написано, что всё было отдано первому клану среди остальных. Другой список там же: они распределили все эти документы между собой так, как указал сам Девятый. Надеюсь, это тебе помогло. Если что-то ещё понадобиться — пиши. Пока в столице, попытаюсь узнать что-то ещё. Также я оставил кое-что у ваших ворот для тебя. Там много о нашей вере. Я знаю, что ты спокойно говоришь на моём языке, но я нашёл именно с правильным переводом на твой родной язык. Это ответ на твой подарок об истории вашей великой Матери. Я перечитал её уже трижды. Надеюсь, что тебе также понравится мой подарок,

Твой очень хороший друг другой веры. Верующий в Создателя.»

Быстро достаю лист бумаги и чернила, начинаю писать ответ:

«Здравствуй, Эльхард!

Молюсь великой Матери, чтобы мы встретились как можно раньше. То, что ты написал, очень помогло. Теперь я понимаю, где искать. Только рисковать собой ради моего интереса не стоит. Я постараюсь найти тот список, а после — уже эти книги. Может, в них указано больше, чем в той, что я украл до этого. Подарок, что ты оставил, я заберу. Можешь не переживать. Рад, что у вас переводы на мой родной язык существуют. Читать на вашем для меня не самая приятная вещь. Как встретимся в следующий раз, я передам тебе легенды о становлении империи Девятого. Уверен тебе понравится не меньше истории Матери.

Твой очень хороший друг другой веры. Верующий в Матерь»

Только сейчас понимаю, что слишком жарко, из-за чего приходится спешить. Складываю письмо, рисую символ мира и оглядываюсь в поисках ворона. Тот уже спит на жёрдочке над кроватью. Подхожу, хватаю, отдаю письмо, вновь рисую на птице символы кровью друга и отпускаю.

Спускаюсь и бегу к воротам. Когда оказываюсь на месте, понимаю, что Первой ещё нет. Поэтому сразу же направляюсь к лавке у ворот. Выкладываю на прилавок двадцать игл, мужчина тут же улыбается:

— Кто что оставил?

— Эльхард из храма рядом с нами оставил мне книгу.

— Я понял. — Мужчина кивает и начинает искать, продолжая разговор: — Вижу, ты сдружился с кем-то вне клана. Неужели твой отец не говорил, что это всегда плохо заканчивается?

— Говорил. Но он также говорил, что я не учусь на чужом опыте, только на своём.

— Это печально.

— Я привык. Уже лишился руки и глаза, зато научен.

— Менее наглым ты не стал.

— Я не говорил, что перестану раздражать всех в клане.

— Это точно. — Смеётся мужчина и отпускает толстую книгу на прилавок, забирает иглы и тихо спрашивает: — Решил занять место отца?

— Если получится, то я с радостью.

Забираю книгу, прикрепляю к ремню, встаю у ворот и закуриваю. Ждать приходится долго. Знакомый силуэт появляется только на третьей сигарете. Она идёт с каким-то мужчиной, но тот сворачивает в переулок, а женщина направляется к воротам, её взгляд пробегается по мне и тогда Первая недовольно спрашивает:

— Сколько тебе лет, что ты уже куришь?

— Если это так важно, то следовало не угрожать, чтобы нас не сцепили на задание?

— Хватит. Ты мне до конца моих дней это будешь теперь припоминать?

— Надеюсь, это последний раз, когда мы видимся.

— Это прекрасная идея. Предлагаю забыть о всех разногласиях, быстро сделать это дело и разойтись. — Она протягивает мне руку.

— Хорошая мотивация. Мне нравится. — Отвечаю на рукопожатие.

— В таком случае идём. Цель с нами на одном острове.

— Правда? А кто?

— Король, что не думает о своей безопасности.

— На наших островах нет государств.

— Но королей сюда так и тянет. Такая глупая затея — отдыхать рядом с теми, у кого могут заказать твою голову.

— Безумие. А кто его заказал?

— Его собственный сын.

—Бывает, к сожалению или счастью.

— У нас не бывает. А вот у этих больных это обычное начало недели и её же окончание, словно это не мы, а они бессмертные.

— Жестокости Девятого на них всех не хватает.

— И не хватит. Ведь мы так и не дождались Девятого.

— Думаешь, он нас покинул?

— Я отказываюсь в это верить.

Седлаем лошадей и галопом направляемся к цели. Лес быстро сменяется на спуск вниз, между горами прячется небольшой замок. Первая направляется в гору, скачу следом. Как только оказываемся в удобной позиции, женщина слезает с коня и подходит к краю, но тут же отходит и оказывается рядом в тот момент, когда я только слезаю с лошади.

— Пойдём ночью. — Обращается ко мне и привязывает свою лошадь.

— Я понял. — Привязываю лошадь и отхожу.

— Это хорошо.

— А план есть?

— Да. Ночью пойдём к воротам и пройдём как друзья. А наедине прикончим.

— Хочу напомнить, что мы убийцы, в не самоубийцы.

— Есть другие идеи?

— Я бы мог всё сделать сам. По теням пройти, найти цель и без свидетелей прикончить.

— Предлагаешь мне просто ждать? Может, ты перестанешь меня оскорблять?

— И в мыслях не было. Но это глупо — так просто подставлять орден.

— Чем сторонники этого бастарда навредить нам смогут?

— Он бастард?

— Да. И не самый обожаемый имперской семьёй. Тот, кто его заказал, тоже к этой семье относится. Поэтому даже если кто-то укажет на нас, мстить не будут.

— Всё равно оставлять следы...

— Хватит. Ты здесь как ученик ради отбора. Тебе стоит начать слушать.

— Нахрена мне слушать, если это не имеет смысла?

— Ладно. Так как я единственная здесь взрослая, то можем поговорить об этом иначе и составить план, что устроит нас обоих.

— Неплохо. Если хочешь прийти к нему как друг — то хорошо. Но я могу пройти за тобой по теням, убить его, а ты сыграешь так, что мы не при чём.

— Хорошо. Закончим это дело нашей дракой, если хочешь. Меня всё устраивает. Но сейчас ещё слишком светло.

— Понимаю.

Замолкаем и начинаем ждать. Как только солнце прячется за горизонт, Первая встаёт и направляется вниз по склону, по теням спускаюсь следом, но женщина обнажает клинки и спрыгивает вниз, тоже достаю клинки, вонзаю оружие, с шумом мы оказываемся внизу, сразу же возвращаюсь в тени, а она подходит к воротам и стучит, открывается небольшое окошко и слышится грубый, с хрипом, мужской голос:

— Кто? И зачем пришла?

— Первая. Пришла, чтобы предупредить старого друга об опасности.

Дверь открывается, женщина входит внутрь, и я по теням направляюсь за ней. Не успеваю спрятаться в тени спутницы из-за чего приходится пробираться самому, свет от фонарей и факелов не позволял беспрепятственно идти следом, она проходит внутрь замка, через время получается пробраться, и тогда вижу спутницу, что кривит губы и спрашивает:

— Чего так долго?

— Здесь слишком светло.

— А ты как хотел? Думал, что королей не защищают?

— Не думал об этом, если честно.

— Вот в чём разница между мастером и учеником.

— Не издевайся. Идём дальше.

— Если будешь медлить, я убью его сама. И можешь ждать хоть до возвращения Матери, чтобы тебе позволили пройти отбор.

— Приму к сведенью. А теперь давай займёмся делом. Где этот упырь сидит?

— Его комната на самом последнем этаже.

— Откуда знаешь? Часто бываешь там?

— Не чаще, чем ты воруешь.

—Ладно-ладно, веди.

Направляемся наверх, редкие стражники не обращают внимание на очередную гостью их хозяина. Огромные двери с тихим скрипом открываются и мы входим. В комнате слишком темно, кроме камина и нескольких свеч нет иных источников света, из-за чего короля почти и не возможно увидеть — кроме его огромного живота, что упирается в стол. Мужчина смотрит на знакомую, мы подходим ближе и только сейчас замечаю, что у него такие же глаза, как у меня. Знакомое золото с точками, отличие только в том, что у меня сейчас созвездие Падения, а у него — Смерти.

— Рад тебя видеть, Фиделине. — Устало говорит мужчина и поднимает бокал.

— Я также рада тебя видеть. Но я не просто так сюда пришла.

— Я слышал о разводе и о том, что сделал мой брат. Мне очень жаль.

— Это в прошлом. — Она садится за стол напротив него и продолжает: — Главное, что всё закончилось.

— Это да. Как дети?

— Прекрасно.

— Я бы хотел увидеть племянника.

— Вряд ли у тебя это получится.

— Почему?

— Потому что я пришла сюда за другим.

— Зачем? — Спрашивает мужчина и тогда я оказываюсь позади незнакомца и смотрю на Первую

— Мне тебя жаль. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

— И тем не менее ты пришла отправить меня к вашей Матери. — Спокойно отвечает жертва и ставит бокал на стол.

— Это сделаю не я. Мне искренне жаль.

— Мне тоже.

Она кивает, тогда вонзаю клинок в горло, тело содрогается, сгибаюсь и смотрю на жертву, как только наши взгляды встречаются, тот сначала удивляется, а после захлёбываясь смеётся и падает на стол, глаза становятся темнее, а созвездие пропадает.

— Хватит с него. Теперь давай закончим с этим.

— Он такой же…

— Как ты?

— Да…

— Не бойся. Он у Девятого сейчас.

— Не у Матери?

— Все у кого такие глаза, после смерти принадлежат Девятому.

— Вот как. Что я теперь должен делать?

— Напади на меня. Не бойся, обещаю, что буду поддаваться. Я закричу, прибежит стража — и тогда ты сбежишь. Встретимся у лошадей.

— Ладно.

Нападаю и режу ей руку, Первая кричит так, что закладывает уши, когда прибегает стража, выскакиваю в окно. Преследователи, как слепые, пытаются найти убийцу хозяина, перелезаю через высокий забор и быстро направляюсь к месту встречи. Ждать приходится недолго, она выходит из тени уже с перевязанной рукой и уверенно говорит:

— Возвращаемся.