Варяг Союза Фронтеры
— По тепловому излучению! На темной стороне холодно. Яркое пятно — очень теплый объект!
— Да мало ли что это. Перевалочная база рудокопов, например, — пробормотал он.
— Я его только что лидаром светанула, он мне таким чистеньким титанитом ответил, — почти пропела зараженная энтузиазмом Анжела. — Это корабль, ми амадо! Это гражданский борт без антилидарного покрытия!
— Попробуй связаться, — осторожно попросила Кира.
— Пробовала, не отвечают. В режиме радиомаскировки только пилоты могут вызов принять. Если только...
— Если только что? — уточнила она.
— Если только пилоты там все еще живые, — закончил мысль супруги Алексей.
— Так, Леха, завязывай со своим пессимизмом! Лика, проложи ребятам маршрут!
— Си, амига, даю коридор. Я синхронизирую орбиту и подвешу нас прямо над ним. Предупреждаю, орбита низкая, а повиснем мы еще ниже...
Негромко пробасив маневровыми, «Спартанец» начал торможение. Темный диск планетоида с тонким просветом ярко освещенной кромки уже заслонил в перископах почти все звезды, и теперь напоминал огромную вогнутую тарелку с едва заметным желтоватым ореолом вокруг. Максиму уже казалось, что сквозь тонкую атмосферу он может разглядеть отдельные горные хребты на поверхности, а навком все неумолимо рисовал траекторию сближения. Наконец, компьютер отдал команду отключить двигатели. Корабль еще немного погудел маневровыми и замер на стационарной орбите — месте, где центробежная сила уравновешивает слабую гравитацию планетоида, позволяя объекту висеть неподвижно. Кортес вывела на центральный экран увеличенное изображение с поверхности, но кроме темных остроконечных теней на черном фоне разглядеть что-то было категорически невозможно.
— Лика, дай описание поверхности, — Кира всем телом подалась вперед в своей излюбленной выжидающей позе.
— Каменистая пустошь, как ни странно, — с легким сарказмом ответила Анжела. — Если я не ошибаюсь... А я редко ошибаюсь, наш потеряшка лежит посреди этого каменного плато рядом с очень высокой горной грядой. Карту высот составить пока не могу, атмосфера мешает лидару.
— Подожди-подожди, — отозвался Максим. — Ну, мы нашли корабль. На связь он не выходит. На вызов не отвечает. Что дальше? Вы же не собираетесь...
— Максим, — жестом остановила его Кира. — Мы нашли корабль. Но на борту не знают, кто их нашел, молчат, соблюдают маскировку. Поэтому...
— Нет, мы не будем садиться! — он энергично затряс головой. — Кира, это безумие!
— Мы — не будем. Ты высадишь нас с Лехой на поверхность, мы эвакуируем экипаж и пассажиров. Затем подберешь обратно. Проще простого, — обезоруживающе улыбнулась девушка.
— Зачем «нас»? — вставил Алексей. — Давай, я один! Эвакуация — это работа осназа. Ты-то мне там зачем?
— Затем, что ты тюркского не знаешь! А с твоим белорусским прононсом ты их вообще до смерти напугаешь, — ухмыльнулась Кира. — Еще за серба примут и стрелять начнут. Лика, сколько человек в экипаже «Ифсанэ»?
— Капитан, два пилота, две стюардессы, восемь пассажиров, — с готовностью бросила испанка.
— Тринадцать...
— Да подождите вы! — взорвался Климов. — Вы соображаете, о чем говорите? Вы предлагаете посадить огромный крупнотоннажный космический корабль на планету чуть больше астероида? На каменные гряды? На зыбкий грунт? Случись что, мы здесь навсегда останемся! Рядом с этим сияющим борделем!
— Не пыли, Максыч, — Леха перегнулся через подлокотник и примирительно похлопал его по плечу. — У нас «Птаха» есть. Ваш с Киркой любимый хреналет. На нем нас высадишь, повисишь чутка, затем подберешь. Кира дело говорит.
— И ты туда же, братишка? А на борту кто останется? Друзья, это космос! Анжела, ты корабль пилотировать умеешь? В случае чего, сможешь за помощью слетать?
— Я — нет. Я ее попрошу, она слетает, — спокойно парировала испанка и махнула рукой в сторону консоли «Андромеды». — Не переживай, мы с ней справимся.
— А знаете, вашу мать... Я думал, моя женщина сумасшедшая. А нет, вы тут все ненормальные. И я вместе с вами, — выдохнул Макс, выбираясь из пилотского кресла. — Анжела, судно на автопилоте. Следи за высотой, не дай просесть. Пойду-ка я отсюда. «Птаху» подготовлю.
— Лика, состав атмосферы? — проводив его долгим взглядом, спросила Кира.
— В основном азот, метан, углеводород и водяной пар. Плотность определить не получается. Так скажем, не вакуум, но ветра не будет.
— Так «Ратник» или скафандр?
— И то, и другое можно. Лучше скафандр. Вы же стрелять не собираетесь?
— Лучше «Ратник». Сама же сказала, вдруг они меня за серба примут, — буднично рассудил Бабич, нехотя отпустил консоли и тоже поднялся. — Пойду снарягу готовить. Любимка, «Спартанец» на тебе, смотри не урони.
— Принято, сеньор сержант! — испанка хотела игриво взять под козырек, но вспомнила, что без фуражки, и просто проводила мужа глазами.
— Ах да, амига, а когда ты успела тюркский выучить? — спросила она, когда они с Кирой остались вдвоем в рубке.
— Да не знаю я тюркского, — отмахнулась девушка. — Так, общие фразы — «мерхаба», «гюле-гюле», «тешекюр эдерим», «бакшиш давай».
— Эстас лока? А как ты при Лехе будешь с ними общаться?
— Думаешь, остался хоть один человек в космосе, который не знает русского или английского? — вздохнула она. — Ладно, подруга, держи штурвал... или что там у тебя. Тоже пойду собираться.
Глава 4
Путь с низкой орбиты до поверхности занял чуть менее десяти минут. Вывалившись из носового трюма «Спартанца», крошечный десантно-транспортный кораблик пару раз пыхнул дюзами и просто упал вниз, время от времени притормаживая маневровыми. У самой поверхности Максим выровнял «Птаху» относительно горизонта, снизился до пяти метров, затем предельно осторожно коснулся посадочными опорами грунта.
Откинув аппарель, Кира вслед за Алексеем не спеша спустилась на черную, состоящую из каменного крошева, осыпающуюся поверхность планетоида. Их окружила кромешная тьма, рассеянный атмосферой тусклый свет многочисленных звезд почти не освещал территорию небольшого горного плато. Зато висящий высоко над головой пояс астероидов, перечеркнув небосвод яркой сияющей полосой, заставлял высокие пики вершин отбрасывать длинные причудливые тени. Девушка включила внешний микрофон — в уши ворвался тонкий, протяжный, будто далекий отзвук металлического удара, звон. Она даже не сразу поняла, что слушает дыхание жиденькой атмосферы планетоида. Каждый звук, каждый хруст камней под рубчатой подошвой ботинка звучал очень отдаленно и сильно запаздывал. Кира никак не могла отделаться от ранее незнакомого приятного чувства. Она ощущала себя одновременно Юрием Гагариным, открывшим людям дорогу в космос, и Нилом Армстронгом, оставившим первый след в реголите другой планеты. Девушке захотелось поделиться этим с Максимом, но в этот момент корабль закрыл аппарель, включил фары, ненадолго вспоров ярким лучом почти кромешную темноту, и торопливо взмыл на безопасную высоту барража.
— Что с тобой? — удивленно прозвучал в наушниках голос Бабича. — О чем задумалась?
— Ты знаешь, Леха, чертовски классное ощущение, — пошевелившись, она инстинктивно попыталась поймать равновесие — слишком низкая сила тяжести. — Мы с тобой первые люди на этой планете. Хотела с Максом поделиться...
— Ну ты даешь, майор! — Алексей недвусмысленно повертел пальцем у шлема, затем махнул рукой куда-то вдаль. — Мы тут вообще-то не первые.
В сотне метров от них, сильно завалившись на правый борт, нелепо переливалась голубыми навигационными огнями роскошная космическая яхта. Не считая подломившихся правых опор и одного оторванного маршевого двигателя, корпус корабля выглядел неповрежденным. Все иллюминаторы левого борта светились, как прожекторы, озаряя лучами звездное небо.
— Так себе посадочка, — угрюмо оценил Леха. — Максыч, ты был прав. Тут не так просто заземлиться. Эта посудина уже точно никуда не полетит.
— Все так плохо? — прошипел помехами голос Климова в наушниках.
— Правые опоры сломал при посадке, почти на борту лежит. Один маршевый потерял, но я его не вижу. Скорее всего раньше, когда в полынью шел. Короче, да — все плохо.
— Да не так уж и плохо, — отогнав от себя романтический настрой, включилась в работу Кира. — Энергия есть — значит, реактор работает. Следов пара нет, иллюминаторы не запотели — значит корпус герметичен. Давай двигаться потихоньку. Не спеши, гравитация в одну десятую. Не шагай, отталкивайся одними ступнями. Подпрыгивай, вот так. Смотри, куда приземляешься, а то ноги переломаешь. «Ратник» в адаптивный камуфляж, следи за темнотой, экипаж мог дозор выставить.
— Ага. Смотри под ноги, следи за небом. Привет, осназ, я скучал, — съязвил Алексей, осторожно передвигаясь невысокими прыжками по неровной осыпающейся насыпи. Обманчиво казавшееся в темноте равниной плато оказалось изрезано глубокими оврагами и расщелинами. — Кир, а как заходить будем?
— Постучимся и зайдем, — лаконично рассудила она.
— Ты же понимаешь, что нам в забрало картечь с вольфрамом полетит?
— Это если без стука. А если вежливо, аккуратно... — после очередного прыжка она остановилась в нескольких шагах от торчащего наискось трапа, стараясь не попасть в яркую полосу света из открытого проема. — Странно, шлюз открыт, вахтенного нет...
— Ну, и куда стучать будем? — Бабич наскоро молодецким галопом обследовал местность вокруг. — Ни часовых, ни охранения. Может через грузовой зайдем? Это ближе к корме.
— Нет, зайдем отсюда. Только нужно предупредить, — она активировала внешний громкоговоритель. — Не стреляйте, мы пришли вам помочь! Доунт шут, уи кэйм ту хэлп ю!
Искаженный тонкой атмосферой, ее голос прозвучал жалко и неуверенно. Пропищал, как детская резиновая игрушка.
— Ха-ха, на всю округу овечкой проблеяла, — рассмеялся Леха. — А, стоп! Это что, тюркский? Так он от русско-английского вообще не отличается?
— Отставить, сержант. Сам попробуй. Думаешь, у тебя лучше выйдет?
— Да я, Кир, проще сделаю, — прикрыв левой ладонью забрало шлема — самое уязвимое место, Бабич взмыл вверх по трапу и приземлился уже внутри шлюза. — Зря скалы насмешила, дружка. Шлюз пустой.
Кира последовала за ним. Оказавшись внутри корабля, она гулко брякнула подошвами о палубу, едва не потеряв равновесие от резко изменившейся силы тяжести — на борту исправно работал генератор гравитации. Оттого, что судно почти лежало на боку, девушке все время казалось, что она заваливается в сторону. Внутри было светло и чисто — никаких признаков борьбы или боя. Удивление вызывал только открытый настежь шлюз. Чтобы проникнуть внутрь, нужно отшлюзоваться, а для этого — как минимум — задраить внешний люк.
— Ладно, чего ждать, — она хлопнула рукой по клавише. Внешний створ безотказно замкнулся. Оглушительно зашипел воздух, шлюз наполнили потоки пара дезактиватора. Через несколько секунд давление выровнялось, дымка рассеялась, клавиша открытия внутренней заслонки засветилась зеленым.
— Подожди! — Леха перехватил руку девушки, не дав ей открыть внутренний люк. — А вдруг там... А если там...
— Ну? — нетерпеливо рыкнула Кира.
— Мертвые. Вдруг они там все... мертвые?
— Алексей, ты меня иногда бесишь! Внешний люк открыт, внутренний задраен, шлюзование отработало штатно, следов боя нет. Вероятно, кто-то из экипажа вышел наружу и потерялся в темноте. Взял нервы в кулак и вперед! — Кира выдернула руку и ударила по кнопке. Заслонка послушно откатилась в сторону.
Внутри корабля, сразу после шлюза и отсека для персонала, шла просторная каюта для обслуживания с миникухней и минибаром. Везде царил порядок, все вещи стояли на своих местах. Кофейные чашки, тарелки, бокалы, шоты... Даже пара ящиков дорогой ракии «Yeni Raki» аккуратно уложена в стеллаж рядом со стойкой бара, отсутствовал только бармен. Что-то в этой картинке было неестественным, фальшивым. Кира никак не могла понять, за что зацепился опытный глаз.
Она жестом показала Бабичу на вход в пассажирский салон, прикрытый длинными, голубыми, расшитыми золотом занавесками. Алексей кивнул, бесшумно подошел к проему, встал сбоку и привычным жестом выхватил из кобуры пистолет. Но когда девушка отчаянно замотала головой и показала кулак, послушно спрятал оружие.
— Не стреляйте, мы пришли вам помочь! — повторила она, сняв со стойки трубку внутренней громкой связи. Ее голос раскатисто зазвучал во всех отсеках корабля. — Доунт шут! Уи ар а рэскью тим!
Распахнув плотную ткань, Леха быстро шагнул в пассажирский салон. Никого. В бело-голубом салоне — чистота и порядок. Два ряда по пять сидений вдоль бортов. Столики опущены, светозащитные шторки подняты. Только гравитележка с напитками и закусками нелепо торчит посреди центрального прохода. Бабич наскоро пересек помещение и скрылся за занавесками в следующем отсеке — крошечном кубрике для стюардесс.
— Чисто! Дружка, тут никого нет. Пилотская кабина открыта, там тоже пусто, — прохрустев башмаками по усыпанной каменистым крошевом ковровой дорожке, Алексей вышел в центр пассажирского салона и развел руками, вопросительно посмотрев на стоящую в проходе девушку. — Я же говорил, надо было через грузовой заходить. Они наверняка там все.
— Нет там никого, — сказала Кира. — Я по громкой объявила, уже откликнулись бы. Или они там...
— Мертвяки, говорю же! — выдохнул Бабич.
— Мда, это бы все объяснило, — пройдясь вдоль кресел, задумчиво протянула она. — Но тогда есть вопросы. Зачем им всем в грузовой трюм? Там очень тесно и холодно, а здесь тепло и комфортно. И от чего они там могли...
— Кира, Леха, вы не поверите, но мне кажется... — зазвучал в наушниках искаженный помехами, сильно взволнованный голос Максима. — Нет, не кажется! Поверхность планетоида движется!
— Куда? — удивленно вскинула брови Наполи.
— К вам! Выходите, живо! Я вас подберу!
— Не понял, Максыч. Повтори, — неспешной походкой Алексей двинулся к шлюзу.
— Поверхность! Вся поверхность движется! Как муравейник... Выходите быстрее, вашу мать!
Уже не разбирая дороги, они со всех ног бросились к шлюзу. В какой-то момент девушка поняла, что не давало ей покоя — усыпанное камнями ковровое покрытие палубы никак не вязалось с идеальным порядком внутри роскошного корабля. Хрустящий гравий под ногами! Она еще не довела до конца логическую цепочку, связывающую этот факт с открытым внешним люком, когда они с Бабичем, наспех отшлюзовавшись, вывалились на внешний трап.
Яркая внешняя иллюминация «Ифсанэ» не позволяла по максимуму использовать оптические возможности бронекостюма. Как только глаза привыкли к темноте, Кира разглядела в неярком блеске звезд неестественно колышущийся горизонт. Переключившись в тактический режим, «Ратник» послушно подсветил красными маркерами огромное количество нераспознанных шевелящихся объектов. Густая россыпь красных отметок со всех сторон стремительно приближалась к полулежащему на боку кораблю.
— Что это? Что это, мать твою, такое? — Бабич энергично вертел головой, пока боевой модуль его костюма пытался классифицировать угрозу.
— Ты был прав, наш планетоид обитаем, — Кира одним прыжком спустилась на грунт. — Максим, мы не можем распознать цели. Заберешь нас прямо с трапа?
— Они очень быстро приближаются! Выходите на плато, подальше от корабля! Секунд десять-двадцать, будьте готовы! — яркие огни фар приближающегося штурмовика рассекли темноту от горизонта до горизонта, выхватив на мгновение многочисленные конечности уродливых прыгающих фигур.
— Это же... Сарацины! Лешка, это сарацины! Их сотни! Тысячи! — что-то слегка толкнуло Киру в плечо. Затем еще раз по предплечью и бедру. Она подняла руку и с удивлением обнаружила глубокий порез верхнего слоя керамфлекса. — Это что? Они стреляют? Леха, береги броню!
— Да, уже словил! — сжав в руке пистолет, Бабич осел на колено и открыл беглый огонь. В разряженной атмосфере нелепым бульканьем захлопали выстрелы.
— Лешка! Ты ранен?
— В ногу. Разгермет. Свистит, но держит.
— Максим! Леха триста! Скорее! — припав рядом с Алексеем спиной к спине, девушка открыла заградительный огонь в противоположную сторону.
— Я вас не вижу! Куда садиться? Мне нужно место! — резко изменив курс, штурмовик с опасным снижением прошелся вдоль атакующей волны, истерично завопив обеими плазменными пушками. В разреженный воздух полетели разорванные в клочья тела и облака пыли. — Мне нужно место, чтобы сесть!
— Забудь про посадку! — не прекращая стрельбы прорычала Кира. Она уже отчетливо различала в темноте отдельные шестиногие очертания сарацинов. Приглушенный перезвон бьющихся о внешнюю обшивку «Ифсанэ» мелких острых предметов слился в один протяжный визг. — Забирай с подскока! Леха, подпрыгнуть сможешь?
— Как два пальца, — задыхаясь, рявкнул Бабич, поднялся и тут же снова упал на колени, поймав прокол во вторую ногу. — Да ну нах... Давай сама! Прикроете меня, я там останусь!
Он коротко махнул в сторону уже не мигающего навигационными огнями «Ифсанэ». На мгновение в проблеске выстрела Кира заметила паутину трещин на забрале шлема Бабича.
— Ага! Чтоб ты один всю ракию выжрал? — отчаянно взревела она. — Климов, высота пять... три метра, пеленг на мой «Ратник», подбираешь с подскока. Отсчет!
...Шум помех. Шипение. Снова помехи.
— Максим! Отсчет, твою мать!!!
— Пять! — раздался в наушнике отдаленный знакомый голос.
Быстро сменив магазин, девушка подхватила из слабеющей руки Бабича второй пистолет и открыла беглый огонь из двух стволов во все стороны.
— Четыре!
Алексей стал ощутимо заваливаться на спину. Опустившись рядом с ним, Кира постаралась прикрыть собой массивное тело друга, удерживая его от падения.
— Три!
Пистолет в левой руке предательски пиликнул, затвор замер в открытом положении. Кира без сожаления отбросила оружие в сторону. Пустой ствол — лишний вес.
— Два!
Спину под левой лопаткой пронзила острая боль, на забрале замигала красная надпись. «Ратник» пробит! Девушка с ужасом представила, как ближайший сарацин заносит свой смертоносный метровый ус у нее над головой.
— Один!
Правый пистолет запищал и тоже отлетел в темноту. Сгруппировавшись, она обхватила Бабича за пояс руками «в замок» и замерла на мгновение в глубоком приседе.
— Пошли!
Оттолкнувшись что было силы от каменной осыпи, Кира тяжело взмыла над поверхностью, быстро теряя скорость. В какой-то миг ей показалось, что она не успела, и сейчас они с Лехой стремительно рухнут обратно, прямо в лапки сарацинов. В этот момент она крепко приложилась головой и спиной в переборку тесного десантного отсека, увидела перед собой красный сверкающий маячок «Аппарель закрывается» и тяжело завалилась на трясущуюся палубу штурмовика.
— Поймал? Не молчите, нахрен! Я поймал? — взревел в наушниках голос Максима.
— Климов... Я говорила, что я тебя люблю? — все еще сжимая в объятиях Леху, она тяжело опрокинулась на спину. Все тело стонало, саднила рана на руке, острая боль под лопаткой не отпускала. Ныли отработавшие на пределе возможностей импланты в колене и локте.
— Кира, как ты? Как Леха? — несмотря на то, что теперь канал ближней корабельной связи работал чисто и без помех, Макс продолжал неистово кричать в микрофон. — Давление есть, можно дышать! Ты не ранена?
— Да хорош ты орать! Нормально все с твоей сумасшедшей, — скинув разбитый шлем, хрипло выдохнул Бабич. — Ты бы видел, как она мои сто кило в небо подбросила. Не женщина, танк...
— Ты как, сержант? — не шевелясь и не разжимая рук, устало выдавила Кира.
— Зацепился чутка. Колено, бедро и плечо. Болит — мама не горюй! Дружка, хватит меня тискать, я женат, — через силу ухмыльнулся Леха. — Может, лучше обезбол дашь?
Глава 5
Под управлением нового отработанного алгоритма «Спартанец» без труда выбрался из полыньи на простор условно чистого космоса. Огромные, хаотично вращающиеся каменные глыбы на обзорных перископах сменились алмазным сиянием звезд. Все четыре маршевых «Тулки» натужно пульсировали, уверенно выдавая предельные сто десять процентов мощности. Взяв на себя командование, Климов не изменил старой армейской привычке и полным ходом двинул к станции зарядки. Любой военлет знает — путешествовать по неспокойному приграничью лучше с заряженным кристаллом Белова, чтобы иметь возможность в любой момент уйти в гипер. Уставшая, обколотая обезболом и антидотами Кира не сопротивлялась. В поисках потерянной яхты варяги и так слишком сильно выбились из графика. Одни сутки уже ничего не решали, да и остальному экипажу требовался дополнительный отдых.
На следующий день, отшвартовавшись от станции, слегка потрепанный корабль взял курс к орбитальной крепости «Злата Обала». Отдохнувшая и посвежевшая команда почти в полном составе разместилась на полукруглом диванчике в тесном кубрике «Спартанца». Алексей в тельняшке и шортах, Кира в летном комбинезоне и с полотенцем на голове, Анжела в сарафане расцветки «вырви глаз». На фоне серых переборок в свете пожелтевших от времени светопанелей на притолоке компания выглядела пестрой. Испанка взяла на себя роль хозяйки и, не переставая причитать, руководила чайной церемонией.
— Диос мио, амига! Ты уже второй раз меня чуть вдовой не оставила! — она налила чай в кружку мужа. — Ну неужели нельзя все сделать, как раньше? Ун бум и я эста!
— Ун бум — и готово? — виновато улыбнулась Наполи, стащив с головы мокрое полотенце. — Извини, подруга, не всегда получается. Можно мне еще чаю?
— А ты не сильно раненая! Налей сама!
— Лика, я же извинилась...
— Любимка, ну хватит уже, — попытался вставить слово Алексей, приобняв Анжелу и усадив ее рядом с собой. Было заметно, что гиперопека супруги ему в радость. — Налей Кирке чая. Она же меня вытащила...
— Молчи, ми амадо! Она тебя чуть не угробила! Посмотри на себя, весь перемотанный, — она суетливо подложила мужу подушку под раненое плечо и с выражением лица «так и быть» наполнила чаем кружку подруги. — Клянусь, еще одна такая высадка, и мы с Лешкой сойдем с корабля!
Кира покорно сложила ладони вместе и склонила голову.
— Опять мы с тобой налажали, дружка? — незаметно подмигнув ей, усмехнулся Бабич.
— Ничего не налажали. Сделали, что могли. Неучтенные обстоятельства, — отбросив притворное смирение, парировала Кира. — Лика, есть в сети новости о пропавшей султанке?
— Нет. Все еще ищут, — отмахнулась испанка.
— Да мертвая она, че тут думать-то, — угрюмо констатировал Леха. — Весь экипаж мертвый. Эти твари их сожрали.
— Но вы же тела не нашли? — Анжела пытливо посмотрела на мужа, затем на подругу.
— Никто их не сожрал, — уверенно отрезала Кира. — Нас кто-то опередил. Мне с самого начала все это показалось странным. Все ковры, все палубы «Ифсанэ» усыпаны камнями — там с десяток человек не по разу прошлись. Шлюз был открыт снаружи — это значит, корабль покинули, а обратно никто не вернулся. Следов боя нет...
— Кто-то до нас эвакуировал Айлин Гюнес вместе с экипажем с этого планетоида! — щелкнула пальцами Анжела.
— В точку, подруга, — согласно кивнула Наполи. — Вот только кто?
— Эвиденте! Раз в сети тихо, значит, Союз Фронтеры.
— Канал варягов и лихие люди читают. Могли захватить с целью выкупа или шантажа, — Кира задумчиво поиграла влажным локоном у виска.
— Девчули, мне иногда с вами рядом сидеть страшно, — демонстративно выдохнув, пробурчал Леха. — Такие умные. Одно слово — разведка. Интуиция, аналитика, выкладки... Да съели их! Эти твари их сожрали, когда экипаж корабль покинул, что вы все усложняете?
— Леха, ты видел, во что превратился борт «Ифсанэ» после нападения этих... — осторожно, чтобы не потревожить раненую спину, девушка потянулась за чайником. Анжела ее опередила и подлила подруге чай. — Кстати, о тварях. Лика, ты боевые модули «Ратников» проверила?
— Пор супуэсто, проверила! — язвительно буркнула испанка. — И модули проверила, и вас перевязала, и в сети инфу накопала!
— Ты ж моя умничка! — сложив брови домиком, Кира театрально посмотрела на Анжелу. — Ты ж у меня самая лучшая...
— Амига, прекрати подхалимничать! Со мной эти штучки не проходят, у меня иммунитет!
— Ну, не проходят, так не проходят, — устало откинувшись на спинку дивана, Наполи прикрыла глаза и нацепила на ухо гарнитуру БКС. — Макс, ты присоединишься? Далеко нам еще?
— На связи, — откликнулся Максим из пилотской кабины. — Где-то около часа, или чуть больше. Я лучше в рубке останусь. Там у вас тесно, да и космос здесь неспокойный для автопилота.
— Добро. Тогда начнем, — она сложила ладони в замок на краю стола. — По модулям. Анжела, что это за существа? Это сарацины?
— Вообще да, это сарацины. Но другие, — сдержанно кивнула Анжела. — Местные называют их «шипометы», рудокопы уже много раз с ними встречались. Еще в записях Златибора есть информация про саранчу. Это когда шипометы собираются в стаю, нападают на планету и уничтожают все живое на поверхности.