Голос Рыка
– Он вышел, но я за него! – резко оборвал его Толик, намеренно усиливая неразбериху. – Мы сейчас переговорим и уйдем. Не мешай, а то денег не будет!
Услышав слово «деньги», мент стал сообразительнее.
– Две минуты! – сказал он уступчиво. – Через две минуты чтобы вас тут не было!
Бросив подозрительный взгляд на обоих, гоблин быстро вышел. Он уже и не знал, правильно ли сделал или нет, но деньги лежали в кармане, а потому лучше бы этот странный парень поскорее ушел.
– Сергей Николаевич, не удивляйтесь, я…
– Да нет, Толик, я все понимаю. – Панин внимательно смотрел на Рыкова. – Просто ты так изменился, повзрослел, стал шире в плечах…
Вот черт, все же заметил!
– Сергей Николаевич, я же вам говорил, я могу меняться! Но то я, Толик. – Для убедительности Рыков взял Панина за руку. – Я очень хотел бы увидеть Лену, если можно…
– Ну почему же, конечно можно! – сказан Панин. – Сейчас возьмем машину…
– У меня есть машина! Недалеко от выхода стоит.
Толик объяснил, как найти «десятку», и предложил сейчас разойтись, а через пять минут встретиться прямо в ней. Он не стал объяснять, зачем нужна такая конспирация, Сергей Николаевич и без того все понимал. И все же видно было, что Панин ошеломлен.
Как странно все изменилось! Два дня назад он видел перед собой мальчика, можно сказать, маменькиного сыночка, а сейчас перед ним совсем другой человек. Нет, внешне это почти никак не проявлялось, разве что черты лица стали резче, выразительнее, да плечи шире, но это могло показаться из-за куртки. Но вот глаза… Вот! Точно, именно глаза изменились больше всего, это были глаза взрослого человека.
Идя к машине, Толик молил бога, чтобы никто не увидел его лица. Ведь за Паниным могли следить, а расставаться еще с одной тачкой очень не хотелось. Поворачивая ключ зажигания, Рыков обвел глазами пространство перед машиной, затем бросил взгляд в зеркало заднего вида. Кажется, все пока спокойно.
– Хорошая машина у тебя! – Заметил Панин. – Если не секрет, откуда? Отцовская?
– Друзья одолжили, – соврал Толик. Скажи он правду, кто же ему поверит? – Так куда ехать?
– Недалеко, – Сергей Николаевич усмехнулся. Кажется, он не очень поверил в друзей, которые могут дать беглецу такую «десятку». – Давай сейчас к «Красной стреле».
Толик кивнул головой. Этот стадион он знал. Футбольное поле и теннисные корты, с которыми связана одна байка. Ходили слухи, будто туда завезли радиоактивную крошку и теперь грунт там фонит. Ерунда, конечно, но некоторые верили и боялись выходить на корт. Толик сам знал одного парня, который после того как услышал об этом, два дня мыл кроссовки. Глупости все это! На самом деле на «Красной стреле» было очень даже неплохо. Тихо, очень уютно, а главное, компания игроков подбиралась очень интересная.
– Действительно рядом! – сказал он. – И что, прямо на стадионе?
– Нет, конечно! – усмехнулся Сергей Николаевич. – У меня родственник живет в доме напротив. Вот у него Лена и обретается!
– Вы Лену одну у знакомых оставили? – удивился Рык. – Вот черт, а она не уйдет? Вдруг опять те гады с ФАЗМО на нее воздействовать станут?
Панин с интересом посмотрел на Рыкова. Смотри, какой заботливый! Вот только что стоит за этим? Просто любопытство, юношеская влюбленность или… Да нет, что от этих детей ждать, поиграют в любовь, да и разбегутся! Только бы Ленке судьбу не поломал! Правда, сейчас молодежь такая, что и спрашивать родителей особо не станут. Но этот парень вроде бы не из таких. Ладно, сейчас нужно думать о том, как дочь вытаскивать, а у Толика, кажется, есть ключ к проблеме.
– Вот в этот двор сверни, – попросил Панин. – К первому подъезду. Отлично, вот здесь и останови. Ну что, пойдем?
Нужная квартира оказалась на шестом этаже. Едва прозвенел звонок, дверь распахнулась, словно за ней только и ждали. На пороге стоял взволнованный мужчина лет сорока.
– Сергей, слава богу! Я на пять минут в булочную сбегал, Валька задержалась…
Панин шагнул вперед, лицо его побелело.
– Лена? Где Лена?
Хозяин квартиры растерянно развел руками.
– Ее нет… Я вернулся, а квартира пуста. Думал, вышла на минутку… Уже час прошел. Она ушла!
* * *
Махина ФАЗМО возвышалась в конце улицы. Джавров припарковался за кварталом, без особой надежды в душе. «Проверить – и забыть», – мысленно резюмировал он, доставая из багажника оборудование. «Бред сумасшедшего. Но как не проверить?»
Открыв бардачок, Джавров взял в руки ультразвуковой приемник. Даже не верилось, что его удалось найти – весь день одни отказы. Но помогло журналистское братство, у одного из коллег оказался приятель готовый ссудить на время дорогое устройство.
Юлий Иванович навел раструб приемника на завод и включил прибор. И тут же обмер. Стрелка индикатора дала всплеск и тут же упала. Странно. Но реакция явно нестандартная! Ну-ка, ну-ка…
Джавров надел наушники и крутанул регулятор громкости. Звуковой удар, напоминающий скрежет металлического листа по стеклу, больно ударил по ушам. Юлий Иванович содрал наушники с головы, но при этом успел заметить, что звук стих. И снова всплеск стрелки! Журналист почувствовал, что за этим что-то есть, и стал следить за стрелкой. Наушники он положил на колени, рисковать собственным слухом больше не хотелось. Если еще раз загремит, то он и так это услышит.
И услышал! Звук появился и исчез одновременно с броском стрелки. Все правильно, значит, излучение существует и носит импульсный характер. Осталось только понять, что это значит. Может, имеет смысл определить частоту появления этого сигнала?
Джавров засек время. Второй всплеск – ровно через шестьдесят секунд. Раз в минуту. Импульсное излучение?
И тут его осенило. Армейская служба. Радиолокатор. Помеха на телевизор от вращающейся антенны…
Сердце у него упало.
«Так вот оно что… Излучатель! Он вращается.».
Журналист замер.
«Выходит… Рыков был прав?»
Ледяная волна прокатилась по спине.
Все еще боясь поверить, опустил глаза на прибор. Стрелка ожидаемо дернулась.
Это был сигнал.
Команда.
Кому?
Зачем?
Он не знал.
Но теперь понял одно:
Это – не бред. Это – система.
Джавров положил прибор в бардачок, закрыл машину.
Уйти сейчас? С такой находкой – безумие.
Нужно увидеть больше.
Репортаж!
Просто пройти рядом. Один раз. Найти свидетеля, поговорить с ним.
Сейчас
Опасливо оглядевшись, он непринуждённым шагом двинулся к «Шаталовке».
Погружённый в размышления, он не заметил, как на другой стороне улицы появилась длинная тень – и, покачиваясь, двинулась за ним
* * *
Кокакола, выполняя данное Должанскому обещание, остался ночевать на своем рабочем месте. Он проинструктировал дежурную смену, обошел территорию и только после этого засел в своем кабинете, где стал проверять отчеты о предыдущих дежурствах. Николай Николаевич давно уже собирался проверить, как выполняется его указание о том, чтобы все, что ни происходит ночью на заводе, заносилось в специальный журнал, и вот теперь, наконец, пришло время. Сериков даже удивлялся, как этой, казалось бы, простой операции все время что-то мешало?
Сигнал о попытке проникновения на завод пришел с восточной стороны. Писк сигнализации Николай Николаевич услышал одновременно с дежурным и, выскочив в комнату операторов, ринулся к дисплею.
Помещение операторов с его мигающими мониторами и «телевизорами» – а он по-стариковски называл дисплеи – было предметом его гордости. «Не зря деньги вбухал!» – мелькнуло в голове, пока он вглядывался в экран, куда выводилась картинка с камеры.
– Вот он, гад! – Дежурный, а на этот раз это был Гладков Георгий Анатольевич, в обиходе Жора, в нервном возбуждении потер руки.
– Попался, куда он денется! Может, проверить, что на вышке?
Сериков кивнул. Проверь-проверь…
– Вышка! – закричал Жора. – Вышка! Ответьте!
– Да не вопи ты как осел, он тебя и так слышит! – осадил дежурного Николай Николаевич.
Кокакола достал переговорное устройство и нажал кнопку вызова.
– Артюха? – перекрывая треск из динамика, позвал Сериков.
– Да, шеф!
– Бери ребят и пулей к восточному забору! – приказал Сериков. – Там кто-то через забор перебрался! Тиграна бери и…
– Кима? – подсказал Артюха.
– Да, Кима! – подхватил Кокакола. – Нет, его и Тиграна направь в обход, пусть они отрежут его от забора, а вы с Власом прижмите его с этой стороны!
– Понял!
Кокакола удовлетворенно нажал кнопку отбоя. Вот так-то лучше! Уж его орлы не подведут!
Гладкову тоже захотелось действия. Не из-за премии – хотя она не помешала бы, – а от осознания, что вот он, шанс. Шанс не быть просто дежурным, который смотрит за экранами, а стать тем, кто берет нарушителя.
– Вышка! – повторял Жора, вызывая охранника. – Борис, ответь!
Но ответа не было. Вместо него в динамике раздался непонятный хрип.
– Борька! – Жора занервничал, – Хачатуров, твою мать, отвечай!
Но тот молчал. Гладков повернулся и растерянно посмотрел на Серикова.
– Николай Николаевич, а вдруг там преступление произошло? – испуганно проговорил он.
Сериков бросил взгляд на опустевший дисплей, потом на дежурного. Внутри все сжалось. «Нарушитель никуда не денется, Артюха справится… А вот если сторож убит… Должанский с меня голову снимет».
Амбиции перевесили. Шанс лично поймать того, кто издевался над его охраной, был слишком соблазнителен.
– Так, я пошел! – рявкнул он, открывая пирамиду с оружием. – Я к вышке! Если этот лоботряс Хачатуров просто проспал тревогу, я ему уши оторву!
Гладков не ответил. Однако душа требовала действия, и Жора тоже решил вооружиться.
Он, по примеру начальника, достал помповый дробовик. Зарядил. Положил перед собой. Что-то не хватало. ПМ, конечно! Сноровисто продел ремень в кобуру и сунул в нее штатный ПM, что лежал в сейфе. Вот теперь он был в полной готовности!
Глава 13
Сериков бежал к вышке, не разбирая дороги. Можно было, воспользоваться обычной асфальтированной дорожкой, но ярость и желание найти того, кто так его опозорил его перед Должанским, гнали Николая Николаевича напрямик через кусты. Здесь было темно, он несколько раз спотыкался о корни кустов, камни и прочие преграды, но ничто не могло остановить начальника охраны.
С каждым шагом в начальнике отдела охраны крепла уверенность в том, что сегодня его ждет не просто успех, а настоящий триумф! А почему бы и нет? Артюха притащит того, кто перелез через забор, он самолично найдет и поймает ночного шутника! Найдет и заставит ответить за все!
Внезапно Сериков увидел, что кто-то, едва различимый в темноте, дергает ручку двери столовой. Опять? Ну это уже наглость! Вчерашнего налета им не хватило? Ну ладно, сейчас вы попляшете!
Кокакола неслышным шагом приблизился к злоумышленнику. Тихо, стараясь не щелкнуть, снял оружие с предохранителя. Ему было немного не по себе, это перед подчиненными приятно бахвалиться, а вот так, один на один с преступником, Николаю Николаевичу еще бывать не приходилось. Но тяжесть помпового ружья и заряд картечи, придавало Серикову смелости. Правда, и стрелять не хотелось, объясняйся потом с милицией, журналистами, общественностью и прочими бездельниками, которые не преминут поднять шум.
Жаль, значит, придется действовать не так радикально.
– Эй! Стоять! – крикнул он. – Быстро подними руки и встань на колени!
* * *
Толик, завидев знакомый забор, снизил скорость. Они с Паниным подъехали с северной стороны и направлялись к проходной. Уж если Лена и пришла на завод, то вряд ли она полезет через забор. А значит, поиски надо начинать отсюда.
Тень у забора Рыков увидел первым. Еще не веря себе, он слегка притормозил машину, и так ехавшую не слишком быстро, и включил дальний свет. Темная щуплая фигурка юркнула за дерево. Сергей Николаевич, молча сидевший всю дорогу, насторожился.
– Думаешь, она? Ленка? Почему она прячется?
– Она больна, – Рык знал: отец и без него понимает, что с его дочерью, но и проигнорировать вопрос Сергея Николаевича не мог.
– Эге, а это еще кто? – Панин подался вперед, вглядываясь в темноту. – Слушай, мне кажется, я видел еще людей! Они шли к ней! Нехорошо шли, крадучись!
Рыков и сам как будто что-то заметил в тени деревьев, росших вдоль улицы, и ему это не понравилось. Он не мог сказать, что именно, – мозг был занят управлением, – но вот какая-то сигнальная система, – какая, он и сам не знал, – подсказала, что в картинке, которую получил мозг, было что-то не то…
Резко затормозив, Толик выскочил из машины. Ему казалось, что он действует быстро, но Сергей Николаевич оказался еще быстрее. Он уже бежал к тому месту, где они с Рыком заметили первую тень. Толик понесся за ним. Если они не ошиблись и это Лена, то надо побыстрее ее перехватить! Тем более что были уже отчетливо слышны шаги тех, которых заметил Панин.
Топот ног, – а после того, как стали ясны намерения Рыка и Сергея Николаевича, шаги незнакомцев превратились именно в топот бегущих людей, – показывал, что вряд ли это друзья. Да их здесь просто и быть не могло!
– Лена! – Панин первым оказался у цели. – Лена, это я, твой папа! Ох… простите, я кажется, обознался!
Толик, подбежав, увидел, что это вовсе не Лена. В человеке, затравленно прижавшемся спиной к стене и испуганно озиравшемся по сторонам, он заметил что-то знакомое… Толик всмотрелся. Да это же Джавров! Елки-палки, как же он не догадался! Он же сам, можно сказать, направил его сюда.
– Юлий Иванович, это я, Рыков! – Крикнул он. – Мы ищем…
Договорить ему не дали.
– Всем стоять! – раздался резкий оклик. – Руки на голову, мордой в забор! Ну, быстро!
Панин спокойно повернулся к незнакомцам. Он не только не поднял руки, но и демонстративно сунул их в карманы.
– А кто вы, собственно, такие? – с вызовом спросил он. – И по какому праву позволяете себе так разговаривать? Предъявите ваши документы или проваливайте!
– Я тебе сейчас такие документы предъявлю! – зарычал один из незнакомцев. Высокий и широкоплечий, он явно был лидером в парочке. В неярком свете ночных фонарей блеснул кавказский нос под темной шевелюрой. Второй был не такой массивный, но в нем тоже чувствовались сила и спортивная подготовка. – Лапы на стену! Кому сказал, не то…
В руке темноволосого появился пистолет.
– Служба охраны завода, – представился второй. – Прошу вас пройти с нами. Если вы непричастны к… Ну, короче, пошли, там разберемся!
– Да пошел ты! – Панин едва сдерживал гнев. – Здесь городская территория и плевать мне… на ваш долбанный завод!
– А я корреспондент газеты «Экологический вестник», – вмешался в разговор Джавров. – Я думаю, ваше начальство не захочет, чтобы завтра все журналисты писали о том, как сотрудники ФАЗМО хватают людей прямо на улицах. А что так и будет, это я вам обещаю.
Угроза Юлия Ивановича явно подействовала. На лице кавказца появилась растерянность. Ему совсем не хотелось стать причиной гнева начальства.
– Документы! – потребовал он, машинально повторяя свое требование.
– Морда от счастья опухнет! – прорычал Сергей Николаевич. – Пошли вы все на…
Назвать известный всем русскоязычным адрес Панин не успел – на территории завода раздался выстрел. За ним второй.
Охранники переглянулись. Пистолет вновь появился в руке темноволосого. Он наставил его на Сергея Николаевича и предостерегающим жестом поднял вверх левую руку.
– Все, базар окончен, – с угрозой проговорил кавказец. – Всем к стене!
Рыков, Джавров и Панин посмотрели друг на друга. Взгляд журналиста упал на Толика, его глаза удивленно расширились. Толик это заметил. Черт, у него же свое лицо, а Джавров его таким не видел. Но не менять же фэйс прямо сейчас!
Неподалеку как будто послышались шаги. Толик повернулся в ту сторону, еще не уверенный, что слух его не обманывает, но, бросив взгляд на насторожившихся охранников, понял, что так и есть, к ним прибавятся новые участники шоу!
Один из охранников тоже повернулся и стал вглядываться в темноту.
– Тигран, смотри, там кто-то идет, – сказал он. – Наши?
– Сходи посмотри, а я этих построю! – На лице Тиграна заиграла мстительная улыбка. Видимо, ему очень не понравилась дерзость Панина. – Марш к стене, а не то буду стрелять! Теперь я имею право!
Имел он право или нет, но против пистолета не попрешь! Толик, уверенный, что выберется из неволи при любых обстоятельствах, первым направился к стене. По дороге он сделал знак Сергею Николаевичу, чтобы не противился. Панин, недовольно качнув головой, последовал за ним.
А вот журналист не стал подчиняться. С неуловимой для глаза быстротой он вытащил откуда-то свое удостоверение и поднял его высоко над головой.
– Вот мои документы! – громко, с пафосом проговорил он. – Я требую вызвать милицию! Я отказываюсь подчиняться произволу и…
– Смотри, кого я привел! – сказал, подойдя, второй охранник, не дав Джаврову договорить. – Глянь, какая птичка нам попалась!
И вновь реакция Толика оказалась медленнее, чем у Панина. Он все еще оцепенело стоял, глядя, как из-за спины довольного охранника появляется Лена, его Лена, та самая, которую они так долго и безуспешно искали, а Сергей Николаевич уже действовал!
Рыков даже не понял, что и как сделал отец девушки. Он только услышал глухой удар и треск – и Тигран, изогнувшись, рухнул на асфальт.
Это спасло жизнь второму охраннику. Пока Толик застыл в оцепенении, тот молнией рванулся к пистолету, выбитому из руки напарника, кувыркнулся через плечо и, не вставая с колена, всадил пулю Панину в живот. Не дав зашатавшемуся Сергею Николаевичу упасть, он прицелился и добил его вторым выстрелом в грудь.
Вот только теперь Толика словно прорвало! Второй выстрел вывел его из ступора – с рычанием, которого он сам не слышал, Толик бросился на врага. Он не осознавал себя, за него действовал кто-то другой, сильный и жестокий. Джавров впоследствии мог поклясться, что видел своими глазами, как руки парня удлинились, вытянулись вперед и, схватив кисть охранника, ту самую, в которой был злосчастный пистолет, швырнули убийцу на ограду. Удар был такой силы, что напарник Тиграна просто не успел защититься. Его голова, с очень нехорошим звуком врезавшись в бетонное основание, безвольно упала на грудь, после чего тело бесформенной грудой сползло на асфальт.
Но и это было не все. Покончив с первым охранником, Толик стремительно развернулся к Тиграну и с низким, утробным рычанием пошел на него. Тот успел уже подняться на четвереньки и мотал головой, пытаясь прогнать туман, застивший ему глаза. Прийти в себя он не успел – Рык разбежался и нанес ему удар ногой в голову, вложив в него всю накопившуюся ярость. Охранника отбросило назад, и он беспомощной куклой опрокинулся навзничь.
Толик тоже едва не взвыл от боли. Он с такой силой приложился к твердому черепу охранника, что теперь ступить на ногу не мог.
– Господи боже мой! – донесся до него голос журналиста. – Что же это такое? Господи, да как же это…
– Бегите отсюда! – Толик сам не знал, откуда у него появился этот командный тон. Наверное, это беспрерывная борьба за выживание так изменила его. – Быстрее, я потом свяжусь с вами!
Толик посмотрел по сторонам. Где же Лена? Он во время драки совсем упустил ее из виду! Хромая, Толик сделал несколько шагов и, выйдя из-за деревьев, заметил ее тоненькую фигурку. Она уже успела отойти метров на сорок.
– Лена, вернись! – крикнул он ультразвуком, – Я приказываю, вернись!
Девушка остановилась, медленно повернулась и пошла к нему.
– Лена, иди к машине! – приказал Толик. Он не хотел, чтобы дочь увидела, что произошло с ее отцом. – Садись в машину и жди меня!
Рыков показал рукой в сторону своей «десятки».
– Быстро! – поторопил он ее. – Я сейчас подойду!
Лена послушно пошла к машине.
Толик, все так же припадая на ногу, подошел к Панину. Сергей Николаевич уже не дышал.
Мертв? Сергей Николаевич мертв?
В глазах потемнело. Ленин папа… убит. Этими тварями!
Порвать их всех!
Мысли, спотыкаясь, нашли точку опоры. Лена. Сначала Лена. Если я погибну, она пропадет. Месть подождет. Сейчас – Лена.
Рыков огляделся. Пустынная улица и Сергей Николаевич в луже крови.
Унести тело? Взять его на плечо, Лену за руку и в машину?
Нет, это эмоции. Что с телом потом делать?
Совершено преступление. Если я заберу труп, потом ничего не докажешь. Нужно… придать делу огласку! Сделать так, чтобы преступление невозможно было спрятать!
– Алло, милиция?
– Дежурный…
– Произошло убийство, – перебил Толик. – Убит Панин Сергей Николаевич.
– Кто звонит, представьтесь! – потребовал милиционер. – Ваш номер телефона? Толик, не отвечая, продолжал:
– Убийца лежит рядом с трупом, прямо под забором ФАЗМО. Оружие, пистолет… «Макар», кажется, только странный какой‑то. Пистолет рядом, я его не трогал, так что отпечатки у вас будут! – Толик все говорил и говорил, не давая дежурному себя перебить. – Повторяю, если ваши успеют вовремя, то оружие будет еще на месте. А теперь, чтобы вы поторопились, я звоню газетчикам, посмотрим, кто из вас приедет быстрее…
Толик посмотрел на удаляющиеся фары машины Джаврова. Да, журналисты уже все знают! Впрочем, подстраховка не помешает.
Рыков подошел к убийце. К тому, кого он только что убил. И тоже стал убийцей. И удивился. «Убийца? Я убийца? Твари из-за вас уже не только человеком перестал быть, но уже и убийцей стал! Ответите за все!»
Неожиданно заметил торчащий из кармана трупа уголок паспорта. Не глядя сунул себе в карман. Теперь у него есть чужая жизнь.
Теперь, главное – Лена.
Толик быстро подошел к девушке, усадил ее на пассажирское сиденье. Сев рядом и отъехав так, чтобы было видно все, что будет происходить на месте происшествия, он набрал номер телеканала «Сегоднячко». Им он сообщил несколько больше, теперь уже можно было не спешить, но предупредил, что будет звонить и другим телеканалам. «Дорожному патрулю», например. Так что пусть поспешат!
Переговорив с телевизионщиками, он сообщил о происшествии и на Лубянку. Там дежурный тоже пытался больше разузнать о нем, чем о ЧП, так что завтра… да нет, сегодня, даже не сегодня, а прямо сейчас придется избавляться от улики.
Вытерев рубашкой телефон, перекинул его через заводской забор.
* * *
Продавщица магазина сотовых телефонов была удивлена, на ее памяти еще никто не брал сразу пять мобильных телефонов и десять сим-карт к ним!
– Ким Петрович Пак, – прочитала она в протянутом Рыковым паспорте. – Все на вас оформлять?
– Да, – «Раскосый» Толик рассмотрел фото в паспорте и выйдя из машины сменил облик. – Заполните один бланк, остальные сами без меня. Или мне другой салон поискать?
Ошарашенная продавщица закивала.
– Если вы спешите. я на ксероксе…
– Давайте быстрее, я спешу – Толик нервно оглянулся- лишь бы Лена ничего не выкинула и осталась в машине.
– Да-да, – продавщица сложила покупки в пакет, быстро сделала копию паспорта – не упускать же такого «жирного» клиента. – Вот возьмите, я сама все оформлю.
– Это вам – Толик положил на стол купюру. – Благодарю.
К дому родителей Толик подъехал так, чтобы не попасть под свет фонарей. Быстро перестроив свой речевой аппарат на частоту команд, он повернулся к Лене:
– Сиди здесь в машине и не смей выходить! Даже если ты услышишь чьи-либо команды, не смей выходить! Ты слышишь только меня!
Выходя из машины, он вновь стал Кимом. Вдруг кто из соседей встретится, нужно быть готовым ко всему. Ну а что до шпиков ФАЗМО, так они наверняка здесь пасутся… вот пусть «своего» и увидят.
По дороге к подъезду он вставил в мобильный новую сим‑карту и ввел ее номер во второй телефон, тот, что оставит себе. Достав несколько сотенных купюр с портретом американского президента, Толик засунул их под кожаный чехол аппарата. Деньги родителям всегда пригодятся.
Войдя в подъезд, он, не оборачиваясь, подошел к стене, на которой висели почтовые ящики, и с трудом пропихнул мобильник в ящик тридцать семь, номер квартиры родителей. Хорошо еще хоть телефон маленький взял, как чувствовал, что только такой и подойдет!
Толик неторопливо вернулся к машине, доехал до первого таксофона и набрал номер, который вспоминал в самые тяжелые минуты. Как он и ожидал, трубку взял отец.
– Папа, это я!
– Толик, где ты? – Чувствовалось, что они с мамой ждали его звонка. По крайней мере, было ясно, что не спали. – Сынок, ты в порядке?
– Папа, все нормально! – торопливо сказал Рык. – Спустись прямо сейчас к почтовому ящику и возьми там то, что я оставил! Позже перезвоню!
Толик повесил трубку.
Чтобы одеться и спуститься вниз, отцу потребуется три… максимум пять минут. Толик вернулся к машине. Он подошел с той стороны, где сидела Лена, но та даже не повернула головы.