Скипетр и рубины. Вторая часть

Глава восьмая, где планируется заговор против короля

Запястья стягивала веревка. Настороженный взгляд стражника просил не делать глупостей. Бритва скользила по щеке. Руки освободили, когда я вновь оказался в камере один. Кто мне прислал цирюльника и комплект чистой одежды, я не знал, но впервые за время заключения смог переодеться и вновь почувствовать себя собой.

Вот только аромат свежести быстро смешался с вонью, а рубашку не долго получилось сохранить белоснежной. Темница оставалась темницей. А я оставался в ней бесправным узником. Знающим, когда принесут обед, выслушивающим редкие насмешки охраны и считающим дни до трагедии государственного масштаба.

Больше никто не приходил говорить. Никос отсек меня от тайного совета, а прислать кого-то вести беседу от их лица еще никто не решался. Боялись королевского гнева. Неудивительно. Был только один безумец, что рисковал злить короля. И он сидел в темнице.

Мы с королем загнали друг друга в угол. Я требованием приговора, Никс – его вынесением. Мы оба забыли о жалости. И оказались в смертельной для королевства ловушке.

Дни тянулись одинаково. Сменялась стража, загорались и гасли светильники. Ничего не происходило слишком долго для привыкшего к дворцовой жизни меня. И ничего уже не произойдет. Кроме краха. Мне оставалось лишь смириться.

Поэтому, когда услышал стук женских каблуков, а потом увидел их обладательницу, я решил, что ошибся.

Видеть гостей было странно. Мы поменялись местами. Теперь меня сдерживал замок, и на моей одежде были пятна. Теперь я их прекрасно понимал, тоже хотелось совсем не по-аристократически огрызнуться: «Чего пришли?» Но мы все молчали. Отчаянно разглядывала меня Анна-Мария, мрачно оценивал обстановку Дион и чуть ожидающе смотрел на них я. Искусственно-оглушающая тишина подчеркивала важность встречи, но не помогала понять ее причину.

– Мы долго еще будем здесь? – Деззи стал более сдержанным. По крайней мере, в ее присутствии.

– Нет, – принцесса помотала головой, набрала воздуха в грудную клетку. – Слушайте внимательно, господин церемониймейстер.

Она сильно отличалась от той девочки, что я встретил несколько месяцев назад. Не только изящно заколотыми кудрями, платьем и туфлями, но осанкой и тем, что ее и правда хотелось выслушать. Я чуть-чуть улыбнулся.

– Дион вернется за вами через час. Он принесет одежду и проведет вас к выходу. Там будет ждать лошадь, с припасами на два дня. За это время вы...

– Нет, – я стремительно подошел к решетке.

Анна-Мария поперхнулась. Выдохнула, проглотив возмущение.

– Вы оказали мне услугу, – начала медленно. – Теперь я возвращаю долг – вызволяю вас из тюрьмы.

– Нет, – пришлось повторить. – Я не собираюсь бежать.

Побег не был выходом. Побег не менял выбор артефактов, не влиял на корону и мнение короля. А неудачная попытка побега не привела бы к желаемому исходу. Мой побег мог лишь ухудшить условия заключения.

Принцесса замерла, разом растеряв всю уверенность. Загнанным зверем посмотрела на Диона. Перевела взгляд на меня.

– Но почему нет? – она стала похожа на ту девушку, что я встретил в день переворота. Деззи за ее спиной нахмурился.

– Не хочу, – отозвался я.

Не хочу бежать от проблемы, которую сам создал. Не хочу оставлять Никса один на один со случившимся. Не хочу. Не имею права.

– Тогда что... – она запнулась. – Тогда как я могу вам помочь?

Как мне помочь? Я задумался. Не просто сделал вид, а правда задумался.

– Устройте мне аудиенцию с Никсом.

Плохой план лучше, чем его отсутствие.

– Вы хотите?

– Я хочу поговорить с королем. И мне нужны вы.

– Зачем? – принцесса смотрела распахнутыми глазами.

Потому что вы первые, с кем я говорил за последние три дня. А вы сами знаете, как здесь невыносимо в одиночестве.

– Потому что в последний раз ваш брат четко донес свою точку зрения. И если уж мне выпало нести ответственность за свои поступки, я буду нести ее до конца.

До конца. Я признаюсь. Я проведу ритуал у него на глазах, а потом он может делать что хочет – изолировать, казнить, без разницы. Главное, успеть с отречением.

– Что же вы такого сделали? – хмыкнул Дион.

– Слишком многое, – поспешно отрезал я, а затем добавил спокойнее. – Достаточно, чтобы потерять его доверие.

Мы постояли в тишине. Дион сделал несколько полукругов за спиной принцессы размышляя. Они все еще ждали от меня ответа и подробностей, но я не собирался их втягивать и подставлять.

– Ладно, это ваше с ним личное дело, – наконец выдохнула Анна-Мария.

Я смог не улыбнуться. У королей не бывает личных дел, принцесса. Любые их проблемы затрагивают страну и людей. И происходящие события отражали именно это. Сколько я уже здесь? Вторую неделю? А сколько еще просижу? Никс принял решение. Заточил, не в силах казнить или помиловать. Так себе участь. И если бы дело касалось только меня, то я бы пережил. Смирился и подчинился бы воле правителя. Но на кону стояла судьба целого королевства. Значит, будем действовать.

– Вы согласны мне помочь? – затаенного ожидание в голосе оказалось куда больше, чем следовало.

– Я дала магическую клятву, что отплачу услугой за услугу, – наверное, она впервые за эти месяцы пожалела об этом обещании.

Я склонил голову, размышляя над задуманным.

– Мне нужно увидеться с ним не позднее чем через десять дней. В приватной обстановке, чтобы никто не мог нас увидеть или подслушать. Желательно, в королевских апартаментах.

Она с предельно серьезным лицом выслушала требования и потом кивнула. Организовать аудиенцию у короля было немного легче, чем побег. Особенно если во всем это участвует Дион.

– Я буду присутствовать на встрече.

Я мотнул головой.

– Буду, – настояла Анна-Мария с истинным фамильным упрямством. Я скрестил руки на груди. Мы стояли и смотрели друг на друга, не хотя уступать. – Вы сами сказали, что мой венценосный брат не намеревается вести с вами бесед. А значит, нет гарантий.

Я прикрыл глаза. Не хотел их втягивать и подставлять, но, похоже, здесь у меня не было права выбора. Темные боги.

– Хорошо, – согласился после минутного раздумья. – Но с одним условием. Дайте магическую клятву, что вы не будете вмешиваться.

Анна-Мария облегченно выдохнула. Потом прошептала несколько слов и шевельнула пальцами. Серые нити подтвердили еще не клятву, но ее обещание. Сестре для чего-то очень нужно было присутствовать при нашей беседе, но у меня не было ни единой мысли для чего.

Я перевел взгляд на Диона. Он хохотнул.

– Нет, – качнул головой наемник. – Не надейтесь, я клясться не буду.

Я кивнул, принимая его позицию. Ему я доверял больше. А принцесса была способна испортить все ненужным словом или действием. К тому же для Деззи у меня намечалось другое задание.

– Пусть будет по-вашему, – я усиленно размышлял над аудиенцией. – Только для этой встречи нужно подготовить кое-что еще.

Дион перестал мельтешить и присвистнул.

– Мастер подвохов, – с ноткой восхищения пробормотал он себе под нос. – Нужно было рубить и валить отсюда.

– Он спас твою жизнь, – со всей королевской строгостью осадила его Анна-Мария. – И именно за нее мы сейчас расплачиваемся. Что еще мне нужно сделать?

– Ничего, – я посмотрел прямо на наемника. – Мне нужен господин Деззи.

Авантюрист снова что-то пробурчал про меня, смешивая восторженность с оскорблениями. Затем насупленно замер, молчаливо дожидаясь поручения.

– Что вам нужно от моего телохранителя? – заметив его готовность, спросил сестра.

– Королевские регалии, – промолвил я.

Наемник скрестил руки на груди, а пронзительно черные глаза смотрели прямо на меня.

– Вы хотите, чтобы я ограбил королевскую сокровищницу? – потянул он медленно.

– Вынесли оттуда побрякушку, – я улыбнулся, – которая в скором времени вновь туда вернется.

Именно так, и никак иначе. Заставлять Диона воровать у короля было бы слишком жестоко и нецелесообразно. Особенно после всех спасений его жизни.

– Надо полагать, у вас есть план, – он потер подбородок.

– Плана нет, – честно признался я. – Но есть идея.

Такая же хрупкая, как мысли о мести семь лет назад, но такая же изящная.

– Все, хватит! Я не хочу это слышать.

Мы оба посмотрели на принцессу. Потом переглянулись. Да, разговоры про ограбление сокровищницы точно не для ее ушей.

– Обговорим детали позже, – бросил наемник.

– Идем, – скомандовала Анна-Мария телохранителю, выключая полог тишины.

Как только они скрылись из виду, я отошел вглубь камеры и сел на лежанку. Сестра принесла мне не просто план, она принесла надежду. Мы поговорим с Никсом, Дион достанет цепь, я проведу ритуал. Дни, проводимые в раздумьях, летели быстро.

– Она больше не придет, слишком опасно, – сказал наемник при следующей встрече.

Вокруг не было никого. Меня теперь не охраняли тщательно, вспоминая только покормить и дать воды. Да и я сидел тихо. Можно было говорить без полога тишины, но я все равно почувствовал легкое дыхание магии от Диона.

– Аудиенция?

– Через семь дней. Позднее чаепитие.

Семь – как раз пятьдесят пятый день, за несколько часов до последнего срока. Рискованно, но правильно. Так у Никса не будет ни одной причины отказаться от ритуала отречения. Он тоже будет понимать, что это единственный вариант.

– Я приду с деталями через несколько дней, не скучайте.

Я усмехнулся, собираясь попрощаться, потом остановился. Если не спрошу сейчас, то не спрошу, наверное, никогда.

– Принцесса сказала, что вы расплачиваетесь за твою жизнь, – мой голос полетел ему в спину. – Что это значит?

Это значило, что мой наперсник опять взвалил на себя груз долга жизни. Но меня всегда интересовало, что еще скрывается за этой фразой.

Дион обернулся и пожал плечами.

– Жизнь за жизнь, знаете. Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь.

Я нахмурился.

– Это высказывание про месть.

– Высказывание да, а философия применима ко всему. Спасенная жизнь за спасенную жизнь. Жизнь отнятая за отнятую.

Поэтому он не занимался убийствами. Его слова растаяли во тьме вместе с ним.

Я поморщился. Философия…

Наша с ним первая встреча состоялась через несколько месяцев после смерти Чары.

Карета даже не успела набрать скорость, как что-то ударило по корпусу. Кучер выругался, лошадь встала на месте. Дверь дернули, грубо и уверенно. А я прищурился от пронзившего тьму солнечного луча.

На подножку запрыгнул мужчина лет на пять старше меня. Дион Деззи, как я узнал потом. Смуглый, темноволосый, худой после двух недель заключения, жилистый, со следами ремней и веревок на руках. Недавний смертник. Один из тех, чье наказание я тогда отменил.

– Я не из тех, кто платит за жизнь простым «спасибо».

– А мне-то что? – буркнул я тихо, но неведомым образом Дион меня услышал. Это была первая и последняя фраза, что таинственный благодетель и работодатель произнес в его присутствии. Потом я больше так и не решился заговорить с ним вслух.

– Не отказывайтесь, ваше благородие, – он поставил грязный ботинок, не давая двери закрыться. – Я мастер на все руки. Ограбить, подбросить улики, пустить слух, скомпрометировать.

Я замер, а наемник воспользовался заминкой и проскользнул внутрь. Мой палец скользнул по камню на кинжале. Я в этом городе был инкогнито и хотел, чтобы это так и осталось. А он, уловив действие артефакта, поморщился, но ничего не сказал.

Преступник чуть недовольно оглядел внутреннее убранство кареты. Наемный экипаж, который никак не выделялся. Воздух здесь стоял неподвижный, а дышать было тяжело. Но пока дверь не распахнулась, я этого даже не чувствовал.

Я не собирался его нанимать. Я вообще не собирался кому-либо что-либо поручать. И делать ничего не собирался. Но рука сама дрогнула. Разжались пальцы, и на пол упала газета, смятая, несвежая, со следами дорожной грязи. Та самая, которую бросила на камни улицы убийца моей жены.

И Дион тут же подхватил листы с пола. И угодил ровно в нужный разворот.

«У меня есть лишь один сын и единственный законный наследник – принц Никос Альяди. Никто другой, какой бы титул или историю ни приписывал, не имеет родства и не может пользоваться именем короля в личных целях».

Всего несколько строчек, отчеканенных канцелярским языком. Несколько фраз, что перечеркнули жизнь Чары. И навсегда изменили мою.

Наемник поднял глаза. Он был достаточно сообразительным, чтобы не озвучивать выводы вслух.

– Понял, – сказал деловито. – Слухи не приносить, слухи мы знаем. Придется глубоко копнуть.

Он спрятал разворот за пазуху.

– Ждите, – пообещал с легким воодушевлением. – Или не ждите. Я все равно вернусь.

Я все еще не произнес ни слова. Кажется, молчание тогда было единственной частью меня, которая помогала держаться.

Он уже собирался спрыгнуть, но оглянулся.

– Оплаты не надо, – и выскочил наружу, быстро и на удивление грациозно для человека, что был готов сегодня проститься с жизнью.

Дверь он оставил открытой. Мне пришлось вставать и закрывать ее самому. Тогда я еще не осознавал, что моя жизнь уже изменилась. И что раз позволив Диону распахнуть дверь, позволю открывать ее снова и снова. Я всего лишь проезжал тайной инспекцией по своим землям. А получил не только порядок во владениях, но и преданного сообщника.

Преданного таинственному человеку в плаще, с которым он видится раз в месяц, но отнюдь не Эвану Мейнфорду. Снова в темнице Дион появился через два дня – обсуждать детали аудиенции. Все же день и место были не единственными моими требованиями.

– Мне нужна будет чистая рубашка и другой камзол. Серебристо-серый, чуть отливает синим под магическими светильниками. Он в гардеробной моего городского дома. И кинжал, он там же.

– Какой именно кинжал? – Дион хмуро на меня посмотрел.

– У меня он только один, не ошибетесь. У него рукоятка с драгоценными камнями.

Он вздохнул, продолжая сверлить меня тяжелым взглядом.

– Может вас вырубить, закинуть на лошадь и дать деру, пока не поздно, – задумчиво протянул Деззи через несколько мгновений.

Я удивленно приподнял брови. Его черные глаза сверкали недовольством и решительностью.

– Она дала клятву, – со слегка нервной улыбкой напомнил наемнику.

Дион выругался себе под нос. Не знаю, кого он клял больше – меня, себя или Анну-Марию.

– Значит, камзол и кинжал. И что-то из королевской сокровищницы. Что именно?

– Регалии из закрытой части. Цепь с рубинами.

Время, отмеренное мне короной, закончится через пять дней. После ничего уже будет не изменить.

– Артефакт из закрытой части? – медленно повторил Дион, а затем усмехнулся. – Да вы безумец.

– Это плохо?

Я ухмыльнулся. На самом деле, все не так сложно, и ломиться сквозь магию Мариз ему не придется.

– С безумцами нельзя вести дела, – Деззи внезапно стал крайне серьезным.

Я приподнял брови и чуть не уронил челюсть от удивления. Я слышал это впервые за семь лет. Найти и составить список всех королевских бастардов, найти восемь десятков листов бумаги трехсотлетней давности, написать за десять минут статью с шифром и подменить, чтобы бунтовщики не могли собраться вовремя. Неужели, заговор – не безумие, а эта авантюра – да?

– Готов поставить сто золотых, что это не самая безумная вещь, которую вы творили. Помните, как мы встретились?

– Ваш план куда опаснее, – наемник скрестил руки на груди.

Я был с ним согласен. Риск выше. И ставки тоже.

– Вы должны мне жизнь. – На мои слова Дион сильнее стиснул зубы.

Идея была проста. Я знал правила: регалии перемещали только для церемонии “Принятие власти”, а в помещение к королевской цепи могли зайти хранительница, придворный маг и члены королевской семьи. Даже ненаследные. И находились в закрытой части не только венцы и регалии, но и украшения и артефакты, достаточно тяжелые, чтобы требовать мужской силы для перемещения. И Диону после нужно будет лишь их вернуть. Без принцессы, которая будет в этот миг вместе со мной и королем в гостиной.

– И как эта побрякушка потом попадет обратно? – даже после оглашения плана Деззи продолжал смотреть на меня и хмуриться.

– Это мои проблемы и проблемы его величества, – отрезал я.

– А голова с плеч слетит моя, – пробормотал он, а затем неожиданно расслабился. Принял замысел, как принимал задания. – Хорошо. Какой вор не мечтал ограбить королевскую сокровищницу. Я приду денька через два подтвердить, что все в силе.

Я кивнул. Отвернулся, не дожидаясь его исчезновения, сделал пару шагов и сел на лежанку. Закрыл глаза и прислонился к холодной стене. Скоро это невыносимое ожидание закончится, а тревога короля и страну останется. Просто поменяется ее суть. Я всегда буду волноваться за Никса.

Дни тянулись. Сменялась стража – я выучил время их обходов. Загорались и гасли светильники – теперь я лучше ориентировался во времени суток. Забежал Дион – он, как и обещал, не держал меня в неведении. Пятьдесят пятый день становился все ближе и ближе.

Глава девятая, где Эван делает то, что считает нужным сделать

Я думал, что никогда не признаю свое участие в заговоре. Я и сейчас не собирался. Просто были вещи, о которых молчать – предательство. Я думал, что никогда не раскроется правда о моем отце. Что я никогда не окажусь за это в темнице, как в свое время Анна-Мария. И что я никогда не пойду открыто против Никса, защищая правителя от него же самого. Я думал… Я много о чем думал. В ночь перед встречей я не сомкнул глаз. Заставил себе поспать сразу после завтрака и пропустил обед. Зато к ужину был бодрым.

Дион появился у моей темницы сразу после обхода стражи. Щелкнул обычный замок. Исчезли нити магии.

– Ты принес то, о чем я просил?

– Кинжал? Да, – Дион передал мне оружие. – Только в драке эта зубочистка вам никак не поможет.

Я промолчал. «Зубочистка» создавалась не для драки, а для службы во дворце и шпионажа. Подарок графа Мейнфорда на мое первое совершеннолетие.

– Камзол?

– Переоденетесь на месте, – на меня накинули темный плащ.

– Стража?

Дион покосился на меня чуть обиженно. Я отвернулся. Понятно, не спрашивать. Сестра назначила встречу в десять вечера. Оставалось еще чуть больше часа. Как раз, чтобы добраться до королевской гостиной и привести себя в порядок. Я скрылся под капюшоном и теперь мог видеть только наши ноги.

– У магов переполох. Король сегодня утром приказал какие-то сундуки перевезти, поэтому они весь день носились по дворцу и вокруг карет, пока те не уехали. Караулы урезали. Даже отвлекать никого не пришлось, – все же снизошел до беседы наемник. – Ближайшие несколько часов вас не хватятся. Идемте.

Маги, кареты, король, переполох? Что вообще может заставить волноваться магов кроме заговора? Душу тронуло нехорошее предчувствие.

– Знаешь, что в сундуках? – спросил, послушно следуя за Дионом.

– Охраняли, будто личная коллекция артефактов главного придворного мага, – отозвался наемник.

Я выдохнул. При прошлом короле Вельхер разрабатывал до трех артефактов в месяц. Ему действительно есть, что показать Университету. А мне нужно было сосредоточиться на главном. Я молчаливой тенью следовал за наемником. Сердце билось ровно, как и в ночь после смерти Теодора Пятого. По телу разливалось спокойствие. Мы шли тайными переходами, и, если честно, я потерялся на втором повороте. В Дионе я не сомневался. Знал, что он выведет точно туда, куда надо.

– Здесь нам надо разделиться, – Дион остановился на одном из поворотов. – Эта дверь ведет в королевские апартаменты, вроде в гардероб.

– А прислуга? – прошептал я.

Дион замер.

– Точно, – он чуть слышно выругался и рванул за дверь. Через несколько десятков биения сердца показался вновь и продолжил как ни в чем не бывало. – Ваш камзол в королевской гардеробной. Оттуда еще есть дверь в ванную.

– А слуги? – все еще не пришел в себя я.

– Я вырубил. Надолго. Только если секретарь вернется. Но это вряд ли.

Как я уже говорил, иногда Дион меня пугал.

– Она вроде уже у короля. Я ушел отдавать артефакт и забирать вашу побрякушку.

Я обернулся на него.

– Постарайтесь не попасться, – мое лицо озарила нервная улыбка.

– Я должен вам жизнь, – серьезно посмотрел на меня Дион Деззи. Блики магического огня плясали в его глазах. – Вернусь с пустыми руками, только если этой вещи не окажется в сокровищнице или во дворце.