Скипетр и рубины. Вторая часть

Страх холодным ветерком пробежал к сердцу, но был схвачен и задушен. Наемник вернется с артефактами. Я ему верил. Наверное, больше чем Диону я доверял только себе. А себе ровно настолько, чтобы знать: завтра корона будет принадлежать единолично Никсу.

Отвернулся и шагнул к выходу в апартаменты. Скользнул за дверь, на всякий случай воспользовавшись отводом глаз, и оказался в большом помещении с разной одеждой. Здесь я бывал, пусть и не так часто. Прошелся. В гардеробе принца моих вещей было около одной трети. Среди одежд короля я обнаружил лишь несколько жилетов и принесенный наемником камзол. Я был тем, кто предложил ему поменять стиль. Убрать то, что не нравится. Но сам придерживался старых порядков. И не отказывался от них даже сейчас.

Тяжело вздохнул. При всем параде присутствовать все равно не получилось бы. Сбросил грязную одежду на пол и прошел в ванную. Магия нагрела воду, а мыло пахло, как обычно пах король. Я быстро помылся под пологом тишины, собрал волосы и убрал щетину. Переоделся, прицепил на пояс кинжал.

Чтобы добраться до гостиной, пришлось пройтись еще через несколько комнат. За стеной уже слышались голоса брата и сестры. Я прикрыл глаза, собираясь с духом. Не думать о чувствах. Забыть об эмоциях. Мысли в голове перестали кружить, установился порядок. Я открыл глаза, а затем толкнул дверь. До полуночи оставалось несколько часов. Сегодня все решится.

Ключ бесшумно повернулся в замочной скважине, запирая нас изнутри. Осмотрелся. Мы столько раз собирались здесь с Никсом и Хэйдасом. А еще чаще я работал здесь в одиночестве. Диванчик, стол у его изящных ножек и два кресла друг напротив друга. Шкафы с чайными сервизами, коллекцию которых собирала покойная королева, камин с уютно трещащими дровами. Анна-Мария исполнила просьбу точно – в королевской гостиной были только мы трое. Я надавил на несколько камней, заклинание тишины накрывало теперь всю комнату, а затем повернул навершие своего кинжала. Теперь снаружи нас никто не услышал бы.

Король сидел ко мне спиной, а вот принцесса полубоком. Переливался сервиз – вечернее чаепитие. Я поймал взгляд сестры и кивнул. Ее пальцы вцепились в веер, но голос не дрогнул.

– Вам надо поговорить, брат, – спокойно закончила она речь миротворца.

– Не хочу больше его слушать, – категорически заявил сюзерен.

Я грустно усмехнулся.

– Боюсь что придется, – втиснулся в их беседу.

Никс замер. Затем медленно обернулся.

– Что ты здесь делаешь? – уставился он на меня, а потом повторил вопрос, посмотрев на Анну-Марию. – Что он здесь делает?

Девушка поднялась, веер ударился о платье с тихим звуком.

– Вам нужно поговорить, – она старалась казаться уверенной и решительной.

Никс стиснул зубы и внимательно посмотрел на меня. От него не укрылось, что я пахну его мылом, а еще в свежем костюме и чистых сапогах. И с кинжалом на поясе. Единственным клинком в комнате.

– Ты же сказал… – заметив, как сжались его кулаки, принцесса сдулась. – Не волнуйся, это только беседа, ничего большего.

Мои брови поползли вверх. Я перевел взгляд с короля на сестру.

Так вот оно что. Я неправильно понял расклад сил. А может, просто был лучше осведомлен о ее способностях и принял желаемое за действительное. Впрочем, выбора у меня все равно не было. Казнить Никос меня не мог. А я не мог оставить все как есть.

Прошел и сел в кресло напротив него. Сестра что-то прошептала, хитрое сплетение пальцев окутали серые нити, повеяло магией. Она дала слово, что не будет вмешиваться. Девушка затихла на диванчике, пытаясь слиться с интерьером.

Король подхватил со стола чашку и опустошил в несколько глотков. Мы замерли. Он мрачно разглядывал меня. Я смотрел, не зная с чего начать. Правда о побеге слегка выбила из колеи.

– Покушение на короля, – он первым разорвал молчание. – Ты упал в моих глазах еще ниже.

Вдох застрял в груди.

– Я думал, падать уже некуда, – его слова ранили, а ответ стоил больших усилий. Но это внутри. Внешне я, наверное, ничем не показал своих эмоций.

Я пришел сюда не ради разговоров и чаепитий. Я пришел отречься от престола. Нужно было лишь дождаться Диона.

– Помнится, ты мечтал, чтобы я хоть на секунду забыл, что ты мой король.

Лицо Никса вытянулось от удивления.

– То есть, это не беседа короля с изменником, а беседа друзей? Или что еще лучше, беседа старшего брата с младшим? – переспросил он с усмешкой.

Я поморщился от правды в его словах.

– А, точно. Ты же сын графа и графини Мейнфорд.

– Гереи Шереус и Теодора Пятого, – поправил спокойно.

Никс подавился воздухом. Анна-Мария замерла на диванчике, двумя руками зажав себе рот и рассматривая меня во все глаза.

Я улыбнулся. Хороши старшие братья. Каждый использовал в своих интересах.

– Тебе следовало просто уйти, когда выпала такая возможность, – Никс хотел взять чайник, но пальцы его дрожали.

Если после полуночи ты все еще будешь этого хотеть, я уйду. Безропотно исполню любой приказ – подамся в бега, вернусь за решетку, отправлюсь в ссылку и не заговорю о том, что было бы правильно. Любой, но после отречения.

– Пожалуй, – коротко отозвался я.

Бросил взгляд на стол, чаепитие готовили на двоих. Поднявшись, прошел к шкафу с сервизом, открыл дверцу и достал чашку из того же комплекта. Вернулся на кресло, налил ему чаю и себе.

– Как проходит подготовка к коронации? – я промочил горло. Напиток оказался травяным, спокойным и мягким.

– Прекрасно, – король с сомнением смотрел на посуду и с холодом на меня.

– Как?..

– Главный мастер придворных церемоний прекрасно со всем справляется. Расшитые шелка, золотые нити в волосах – нас ждет самое великолепное и грандиозное событие столетия. Не твоими стараниями, конечно.

– Никс, прекрати, – я поморщился. Посмотрел на чай, но пить больше не хотелось.

Великолепие. Роскошь. Мы оба прекрасно знали, как он терпеть не может эту роскошь.

– Зачем ты здесь, Эван? – Никс взял в руки чашку. В его голосе слышалась нечеловеческая усталость. – В темнице ты много разговаривал.

Да, и все же кое о чем умолчал.

– Ты тоже много разговаривал. Но мы так и не поговорили о главном.

– О чем же?

– О моем праве на трон.

– У тебя его нет, – уверенно ответил брат, сделал несколько глотков, а затем продолжил. – Что ты можешь рассказать мне нового? Как документ попал к заговорщикам? Их планы? Их убежище?

– Причину, почему ты еще ни разу не видел своей короны, – мне пришлось повысить голос.

Он затих. Отставил чашку.

– И что это за причина?..

– Я.

Никс замер. Впился в меня взглядом, словно охотник в добычу. Я видел, в его голове проносились почти те же мысли, что и у меня несколько недель назад. С одним отличием.

– У тебя на руке ожог, – хрипло промолвил он, подавшись вперед.

Я улыбнулся уголком рта. Да, ожог. Тот самый козырь. Который не козырь совсем.

– Хорошо, что в замке есть места, где все еще жгут огонь, – проронил тихо. И как всегда, было слышно каждое мое слово.

Мир замер. Остановился и перестал дышать. Никс бросил растерянный, почти испуганный взгляд камин за моей спиной, потом на нашу сестру. Хотел убедиться, что ему не почудилось. Она сомкнула веки, пораженная ничуть не меньше. Не почудилось. Послышался судорожный вдох.

Я дал им время прийти в себя, бездумно уставившись на стол с сервизом. Если смотреть только на него, можно подумать об уютном семейном чаепитии. Вкусный горячий напиток, гостиная, камин, братья и сестра, отрезанные от всего остального мира.

– Ты хочешь?.. – голос короля вывел меня из мыслей.

– Да.

Я смахнул остатки иллюзии и поднялся на ноги. Бросил взгляд на часы над камином. Прошло полчаса, скоро прибудет Дион.

– Я хочу провести ритуал отречения, – наконец назвал ему настоящую причину встречи.

Никс сжал руки, а затем откинулся на спинку кресла. Он смотрел на меня, как тогда в темнице. Словно видел впервые – узнавал о скрываемых тайнах, о прошлом. Но тогда в его взгляде все еще было тепло, надежда. А теперь?

– Что для этого нужно? – прозвучала холодная сталь.

– Пятьдесят пятый день закончится в полночь, – я вновь сел. – Без ритуала не будет короны, а значит, и короля. Дождемся телохранителя сестры, и потом я продиктую твою речь.

Никс стиснул зубы. Повисло молчания.

На мое предложение налить чая, Анна-Мария покачала головой. Минуты тянулись. Я ждал, иногда чувствуя себя неловко под мрачным взглядом брата.

Открылась дверь из спальни в гостиную. Я поднялся. Заметив Диона, тронул пальцем камень кинжала, на мгновенье выключая полог тишины и тут же включая. Вышел из-за стола и только тогда заметил, что его руки пусты. Я нахмурился. Деззи покачал головой. Что он там говорил? Вернется с пустыми руками, только если?..

– Ты перевез королевские артефакты? – я с изумленным выражением лица обернулся к Никсу.

Он грустно усмехнулся.

– Да. Увезли сегодня утром в Университет Магии.

Университет. Соседний город. Полдня в карете. Переполох у магов. Урезанные караулы.

Я замер, даже не пытаясь скрыть растерянность.

– Так приятно видеть, как с тебя слетают маски, – заметил король. – Приятно знать, каков ты настоящий. Странное чувство удовлетворения. Ты испытывал похожее, когда узнал, что отец умер? Или когда сестра...

Он еще что-то говорил. Говорил и говорил, орудуя словом, словно клинком: как лучшие придворные маги бились над проблемой короны, как долго убеждали дать Университету возможность изучить регалии, как он сопротивлялся, как настаивал Вельхер, как Никс дал разрешение и подстроил день для моего побега… Он без устали атаковал, не давая ответить или поставить защиту. Если это был поединок, то я в нем проиграл. Вся наша беседа без королевских артефактов являлась бессмысленной.

Вот только я стремился не к победе. Я не нуждался в амнистии или понимании мотивов. Мне просто нужен был порядок в моей стране. Монарх, который будет править крепкой рукой и который не допустит беспорядка. Мне нужна была одна полностью сформировавшаяся корона, которую наденут на нового короля. Мне не нужно было прощение Никса. За свои поступки отвечать я давно привык сам.

– Если отречение невозможно, то остается лишь… – я замолк. Слова дались с трудом, а от понимания, что сейчас придется сделать, подкашивались ноги. Остается запасной план.

– Убить второго претендента, – закончил за меня Никс и откинулся в кресле.

Я вздрогнул, встретившись с ним взглядом. В глазах напротив плескалась холодная ярость. Он так смотрел на отца. Он так смотрел на Аделин. Он так смотрел на врагов. И никогда до этого на меня. Даже во время ареста, даже когда я был за решеткой, даже когда мы начинали этот разговор. Никогда.

– Убить второго претендента, – как завороженный повторил я и потянулся к кинжалу. Рукоять непривычно легла в ладонь. Я очень редко обнажал его, и никогда не давал пробовать кровь на вкус.

Анна-Мария испуганно застыла на диване, Дион все так же стоящий у двери за ее спиной нахмурился, но не сделал ни шагу. В который раз за вечер я обрадовался тому, что взял с сестры клятву не вмешиваться. Сейчас это было как нельзя кстати.

– Струсил? – Король мрачно улыбнулся и поднялся на ноги, вышел из-за стола. – Ты мастер дергать за ниточки, Эван, но струсил, когда пришлось самому взять в руку клинок? Ты знал, что нашего отца убили здесь, в гостиной?

Слова слегка привели меня в чувство. Я знал, но все равно совсем по-другому посмотрел на помещение. Приятные, теплые ткани стен, шкафы с сервизами, картины, резной диванчик, на котором сидела Анна-Мария, угасающий камин.

– Принцесса, проследите, чтобы ковер здесь заменили, – я крепче сжал рукоять кинжала, принимая решение. – Шерсть и шелк, думаю, будет хорошим вариантом.

Я бросил взгляд на Диона. Если бы он знал, что все это время я отдавал ему приказы, то он бы сейчас вмешался?

– У тебя же самого появятся столько новых дел, да, Эван? – король шагнул ко мне ближе.

Я пожал плечами, не совсем поняв, что он имел в виду. Еще раз осмотрел помещение, покосился на чуть подрагивающие руки, поморщился.

– Не хочешь пачкать кровью? – понимающе усмехнулся Никс. Только в его насмешках больше не было дружелюбия. Было холодное незнакомое спокойствие.

Я не хотел. Не любил кровь. Но выбора особо не было. Внутренности скрутило.

– Иметь в отцах короля не дар, а проклятье. – Я посмотрел на свое отражение в лезвии. – И мне жаль, что между нами все закончиться именно так.

Перевел взгляд на единокровного брата.

– Прости, Никс, – сказал я.

И резко провел кинжалом по своему горлу.