Джон Боу. По следу серебряной сферы

Глава 22. Третий ключ

— Хранитель в безопасности? Он что-то вспомнил? — Приблизившись к ожидающей Анне спросил Джон.

— В порядке. Память не вернется к нему так скоро. Что-то вода забрала навсегда.

— Он явно помнит меня. Это так странно... У меня было ведение, где этот хранитель требует уничтожить камень, мы с ним ругаемся. Все так размыто... — Потерев виски, пробормотал Джон.

— Может те воспоминания и не нужны тебе вовсе? Вот Рейга не помнит и живет счастливо. — Развел руками Шиза.

Джон глубоко вдохнул, стараясь отогнать навязчивые мысли. Он достал блокнот, сравнил его с картой и указал друзьям путь к притоку реки, который был отражен лишь в рисунках хранителя.

Путники двинулись в сторону, куда вела карта. Позади все еще возвышалась река, протекающая снизу вверх, она уже не манила так, как раньше, и постепенно становилась все дальше. Барьер, возвышающийся над путниками, стал менее заметным, будто вне реки не требовалось много усилий, чтобы избежать потерю воспоминаний.

Чем дальше была та река, тем легче становилось дышать. Воздух наполнял легкие свежестью, словно каждый вдох смывал ту рассеянность, которая окутывала путников внутри реки.

Джон шел первым, держа в руках блокнот и карту, бесконечно сравнивая путь, будто боялся, что направление вот-вот изменится. Остальные следовали за ним — Анна с сосредоточенным выражением лица, Шиза, настороженно озирающийся по сторонам, и Рейга, то и дело останавливающаяся, чтобы приглядеться к причудливым растениям вдоль тропы.

Через некоторое время перед путниками открылась широкая водная гладь. Река, которую они искали, неспешно текла, отражая в своих водах бледное сияние окружающих деревьев. Джон остановился, всматриваясь в ландшафт.

— Это та самая река, — уверенно произнёс он, сверяясь с картой. — Согласно блокноту, здесь должен быть приток.

Он сделал несколько шагов вдоль берега, внимательно изучая линию воды. Анна подошла ближе, тоже вглядываясь в местность.

— Но притока нет, — тихо сказала она. — Только основное русло.

Джон нахмурился, снова раскрыл блокнот и приложил страницу к карте. Линии на пергаменте чётко указывали место разветвления, но в реальности берег оставался ровным, без малейших признаков дополнительного русла.

— Может, он спрятан? — Предположила Рейга.

— Звучит неправдоподобно... Тут негде спрятать реку!

Джон замер, задумчиво хмурясь, потом медленно огляделся по сторонам — его внимание привлёк крупный серый валун неподалёку. Камень выглядел чужеродно: слишком гладкий для этих мест, с едва заметными бороздами на поверхности, словно кто‑то пытался выгравировать на нём символы, но не закончил.

— Разве не бросается в глаза, как неестественно выглядит этот камень посреди голой поляны?

Рейга закружила вокруг камня:

— Может, это сторожевой камень? Или дверь? Смотрите, тут щель! — Она постучала по краю. — Надо толкнуть в правильном месте…

Она упёрлась в валун, но он не сдвинулся.

— Или алтарь? Может, надо что‑то положить в углубления? — Рейга огляделась. — Хотя… лучше не рисковать.

Шиза усмехнулся:

— Давай без жертвоприношений. Разберёмся с символами. Может это какой-то механизм?

— Тогда нужно понять, как его активировать...

Анна присела на корточки, провела пальцами по углублениям.

— Тут остатки рун. Они неполные... Видимо, их выгравировал хранитель...

Рейга обошла валун ещё раз, потом хлопнула в ладоши:

— А если попробовать совместить эти знаки с картой? Смотри, — она ткнула пальцем в блокнот в руках Джона, — вот эти символы похожи на то, что выгравировано здесь, только более полные!

Джон сверил рисунки. Действительно: узоры на камне и в его записях совпадали по геометрии, будто зеркальные отражения.

— Скорее всего нужно наложить одно на другое, — сказал он. — Но как?

— Может, тут нужен определённый порядок прикосновений? Попробуй провести пальцем по самым глубоким бороздам — в том порядке, как линии идут на карте. — Предложил Шиза.

Джон осторожно провёл рукой по камню, следуя узору в блокноте. В тот же миг по поверхности валуна пробежали едва заметные блики. Знаки засветились тусклым светом, складываясь в цельный рисунок — карту разветвления рек. Символы стали полными и четкими.

— Кажется тут что-то написано, но я не знаю этого языка — говорил Боу.

Анна подошла ближе и уверенно начала читать символы.

— Путь откроется лишь тому, чьи помыслы чисты. Но чистота — не только отсутствие зла. Это верность цели, память о долге и готовность идти до конца. — Читала Анна, и её голос звучал всё тише с каждым словом.

Джон приложил руку к камню и сосредоточил все свои мысли.

Камень задрожал, и на его поверхности появились семь углублений. Над каждым углублением вспыхнули символы: волна, земля, воздух, огонь, камень, компас и звезда.

— Похоже, нужно положить что-то в эти углубления, — почти про себя пробормотал Джон.

Шиза подошёл ближе, вглядываясь в символы:

— Может, нам нужно показать соответствие?

Рейга задумчиво коснулась символа волны:

— Волна — это вода.

Джон подошел к реке и слегка зачерпнул воды в ладонь, затем направился к камню и налил немного в углубление под символом волны. Как только вода заполнила углубление, оно словно сомкнулось, а символ волны погас.

— Сработало! — выдохнула Рейга. — Значит, и остальные символы нужно «оживить» чем‑то реальным.

— Земля, — сказал Шиза и взял немного земли с края тропинки и насыпал в углубление под знаком, оно закрылось, и символ так же, как и прошлый, погас.

— Как мы поместим туда воздух? Хм... — Раскинув руками сказала Рейга.

Джон задумался, но тут же пришла мысль, и он резко дунул в углубление.

В углублении закружился крошечный вихрь, засверкали едва заметные серебристые искры. Оно сомкнулось с тихим свистом, и символ воздуха погас, оставив после себя лёгкое мерцание.

— Теперь огонь… — произнёс Джон.

Анна достала из внутреннего кармана пальто серый порошок, похожий на порох, и насыпала себе на ладонь. Она произнесла несколько неизвестных слов, и порошок вспыхнул в ладони небольшим пламенем, но не обжигал — лишь мягко светился оранжевым светом. Анна аккуратно поднесла руку к углублению и высыпала огненный порошок.

Как только последние крупицы упали внутрь, в углублении вспыхнул маленький язычок пламени. Оно охватило всю выемку ровным кругом, затем углубление сомкнулось, и символ огня погас с мелодичным звуком, похожим на звон хрустального колокольчика.

— Камень... Кажется, я видел в реке мелкие камни. — Сказал Шиза и направился ближе к реке взять горсть камней. Подойдя к воде, он присел на корточки, зачерпнул рукой несколько мелких камешков у самого берега — они были примерно с ноготь, гладкие от речной воды. Он вернулся к камню с углублениями и высыпал горсть мелких камней в выемку под символом камня.

Но ничего не произошло. Углубление не сомкнулось. Символ камня продолжал тускло мерцать, не гаснув.

— Не сработало, — нахмурился Шиза, глядя на россыпь камешков в углублении.

Рейга наклонилась ближе:

— Может, дело в размере? Или в чём‑то ещё?

Анна задумчиво коснулась символа:

— В древних обрядах камень олицетворяет прочность, устойчивость, связь с землёй. Возможно, мелкие камешки слишком… разрозненные. Им не хватает цельности.

Джон подошёл ближе, разглядывая камни в углублении:

— Да, похоже, нужен один цельный камень. Что‑то, что само по себе — воплощение силы земли. Мелкие осколки не несут в себе той энергии.

Шиза вздохнул:

— Значит, надо найти что‑то другое. Что‑то более… значимое.

Он снова направился к реке, на этот раз всматриваясь внимательнее. Среди гальки его взгляд зацепился за один камень — крупнее остальных, тёмно-серый, почти чёрный, с тонкой серебристой линией, пробегающей по поверхности, словно крошечная молния застыла внутри. Шиза осторожно достал его из воды. Камень оказался увесистым и прохладным на ощупь, идеально ложился в ладонь.

Шиза положил выбранный камень в углубление. Как только поверхность камня коснулась дна выемки, углубление закрылось, как и прежние. Символ камня погас.

— Со стихиями разобрались, остались компас и звезда, что они могут значить? — посмотрев на друзей, произнес Джон.

— Звезда - это свет, может у кого завалялся мох-светляк? Он излучает яркий свет, словно фонарь, это может сработать. — Произнес Шиза.

Джон, ничего не ответив, полез в сумку и нащупал мягкий мох-светляк.

— Его надо же как-то активировать?

— Просто помни его в руках, он сам начнет излучать свет. — сказала Рейга.

Джон взял немного мха и размял его в руках. Тот засветился, переливаясь теплым ярким светом. Боу осторожно положил мох в углубление под символом звезды. Как только мох коснулся дна выемки, его свечение резко усилилось — оно стало настолько ярким, что на мгновение осветило лица путников и ближайшие деревья.

Углубление начало плавно смыкаться, словно обнимая мох. Символ звезды на поверхности камня замерцал, отражая это сияние, а затем погас с мелодичным звуком — будто кто‑то провёл пальцем по струнам хрустальной арфы.

— Ну и остался компас, — задумчиво произнёс Джон, глядя на последний символ.

Анна подошла ближе, вглядываясь в узор:

— Компас… Может это не про прибор. Это скорее про выбор пути, про верность цели. Может, нам нужно доказать, что намерения наши чисты?

Джон задумался, в его голове витали мысли и воспоминания о том, через что они прошли, сколько преодолели. Он задумался о своей цели: чего он добивается? Стать героем? Спасти мир, к которому он не имеет отношения? Нет, тут что-то большее, чем жажда приключений и статуса героя.

Джон достал камень из кармана, тот едва мерцал. «Почему я не уничтожил его, если это было так важно? Почему я тут, когда мог бы отдать эту чертову картину и не брать сферу?». Вопросы так и роились у него в голове. Джон был уверен только в одном: этот путь, полный опасности и путешествий, приведет к ясности. Его роль в этом важна, и он должен пройти этой дорогой, помочь этим мирам.

Джон приложил руку к камню, символ компаса едва засиял, как будто его решимости не хватало.

— Этого недостаточно.

Рейга подошла к камню, приложила ладонь — и символ компаса снова засиял мягким золотистым светом, но всё ещё недостаточно ярко, словно ему не хватало силы.

— Нужно вместе, — тихо сказала Анна. — Только общее усилие может завершить обряд.

Шиза и Анна повторили действие: каждый положил руку на поверхность камня рядом с Рейгой. Как только четыре ладони коснулись камня, сияние символа компаса резко усилилось — оно стало ровным, уверенным, наполнило пространство вокруг тёплым светом.

Камень задрожал, медленно поднялся в воздух на высоту человеческого роста и завис, медленно вращаясь вокруг своей оси. Его поверхность переливалась остаточным свечением, будто внутри него ещё теплилась магия только что завершённого обряда.

Земля под камнем расступилась с глухим рокотом, образуя узкий проход. Из него хлынул поток чистой, прозрачной воды — скрытый приток, которого раньше не было видно.

На дне узенькой реки, в самом центре потока, лежала шкатулка. Она была сделана из тёмного дерева, отполированного до блеска, а на крышке красовался символ перевёрнутой капли, символ хранителей — он мягко мерцал в свете, отражая то ли лучи солнца, то ли остатки магического свечения камня. Поверхность шкатулки была украшена тонкими серебряными узорами, напоминающими ветви древних деревьев или русла далёких рек.

Джон подошел к притоку и достал шкатулку из воды.

— Осторожно, — предупредила Рейга, затаив дыхание. — Кто знает, какие чары наложены на неё…

Боу кивнул, сжал шкатулку в руках и медленно открыл крышку. Внутри, на мягкой бархатной подкладке тёмно‑бордового цвета, лежал железный ключ, с витиеватой рукоятью, украшенной завитками, и длинным стержнем с замысловатыми насечками. На металле виднелись едва заметные руны, которые то вспыхивали тусклым синим светом, то гасли, будто дышали.

— Это последний… — начал Джон, но не успел договорить, как ключ в его руках словно стал высасывать из него всю жидкость.

Джон почувствовал, как ноги подкашиваются, во рту мгновенно пересохло, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Он попытался разжать пальцы, но ключ будто прилип к ладони — и продолжал тянуть из него силы, влагу, саму жизнь.

— Джон! — вскрикнула Рейга, бросаясь к нему и пытаясь отцепить его пальцы от ключа. Но стоило ей коснуться металла, как и она пошатнулась, почувствовав тот же отток сил.

Шиза схватил Джона за плечи, чтобы не дать ему упасть:

— Брось его! Отпусти!

Но Джон не мог — ключ словно прирос к коже, а руны на нём запылали холодным синим огнём, пульсируя в такт ударам сердца.

Мармозетка Анны, до этого момента спокойно сидевшая в капюшоне, засуетилась и, резво перескочив на руку Джона, укусила его за палец.

От неожиданной боли Джон дёрнулся и выронил ключ — тот с глухим стуком упал на землю, а синяя пульсация мгновенно угасла. Джон, обезвоженный и ослабевший, упал на колени, тяжело дыша.

Рейга быстро пошарила по своим карманам и достала складную кружку. Она подбежала к притоку, набрала в неё воды и поднесла к Джону:

— Пей скорее!

Джон взял кружку и жадно опустошил её. Постепенно к нему начали возвращаться силы — цвет лица стал менее бледным, дыхание выровнялось и он смог встать на ноги.

— Я вспомнил все. Я вспомнил кто я.

Глава 23. История основателя

Тело Джона через мгновение пришло в норму. В его мыслях царил хаос — воспоминания нахлынули волной, разрывая пелену забвения. Он схватился за голову, пытаясь упорядочить образы, ощущения, голоса, которые теперь звучали в его сознании так ясно, будто всё произошло вчера.

— Неужели все эти мысли мои? Неужели всё это время я и правда был из этого мира... — прошептал он.

Воспоминания раскрывались перед ним, как свитки древней летописи: всё, от начала правления Короля Теней до его заточения.

— Я… Я один из основателей ордена Хранителей, — произнёс Джон, и каждое слово давалось ему с трудом, будто прорываясь сквозь толщу времени.

— Так ты и правда… Ты стоял у истоков? — с благоговейным трепетом спросила Рейга, не отрывая взгляда от лица Джона.

— Да, — медленно произнёс он, и его голос звучал так, будто доносился из глубины веков. — Я был там, когда первые звёзды только зажигались в ночном небе, когда Король Теней ещё не носил этого имени, а звался Творцом Миров. Мы, пятеро основателей ордена, собрались по его зову — он искал тех, кто поможет поддерживать равновесие.

Рейга сделала шаг вперёд, её глаза расширились от изумления:

— Ты знал его… до того, как он изменился?

Джон кивнул, его взгляд стал отстранённым, словно он снова видел те далёкие дни:

— Тогда он был полон света. Каждый мир, созданный им, был произведением искусства — с горами, что касались облаков, с реками, поющими древние песни, с народами, живущими в гармонии. Он делился с нами своей мудростью, учил слышать дыхание вселенной. Он создал древних — советников, что должны были поддерживать мир согласно его замыслу.

Шиза нахмурился:

— Что же произошло? Почему Творец стал Королём Теней?

Джон сжал кулаки, воспоминания накатывали волной:

— Моё существование началось задолго до Люсии... Можно сказать, что она последователь...

Он закрыл глаза, и прошлое ожило с пугающей ясностью. Джон стоял перед советом древних, они были обеспокоены надвигающейся угрозой со стороны Короля.

— Всё началось с того, что миры стали развиваться самостоятельно, — продолжил Джон. — Они начали меняться, отклоняться от изначального замысла. В каждом мире появились существа со свободной волей — люди, эльфы, духи стихий… Они создавали свои законы, строили свои цивилизации, спорили, воевали, любили, ошибались. Хаос жизни вступил в противоречие с идеальным замыслом Короля.

Джон вспомнил, как всё началось: Королю было тяжело переживать то, что миры больше не нуждались в нем, что они готовы существовать и развиваться самостоятельно, имея свою волю. Древние поддерживали миры, считая, что всё идет своим чередом и "дети" Короля выросли.

Шиза нахмурился:

— И тогда он решил уничтожить всё?

— Не сразу. Сначала он пытался вернуть контроль — мягко, почти с отеческой заботой. Он являлся правителям, мудрецам, духовным лидерам, давал советы, показывал «правильный» путь. Но миры уже выросли — они больше не хотели опеки. Мы пытались объяснить ему, говорили, что свобода выбора — это не бунт, а естественный этап развития. Что споры, ошибки, даже войны — часть пути к мудрости. Но он видел только хаос.

Анна внимательно слушала, слегка наклонив голову:

— И что он сделал потом?

— Он начал «исправлять» миры, — голос Джона зазвучал тяжелее. — Переписывать законы природы, менять ход времени в отдельных регионах, стирать память у целых народов — всё ради того, чтобы вернуть «идеальный порядок». Но чем сильнее он давил, тем сильнее сопротивлялись миры. Границы между реальностями начали истончаться, пространства накладывались друг на друга. Между мирами появились проходы. Каждый такой проход отображается луной в другом мире. Чем больше лун — тем больше проходов, тем больше опасностей, так как не все миры безопасны.

— Откуда взялись тени? — вопрошал Шиза.

— Король создал тени, чтобы те нашептывали «правильный» путь. Но всё было тщетно. Тени слушали Короля, его воля для них была слишком сильна, и чем безумнее становился он, тем навязчивее и злее становились тени. В конечном итоге Король устал бороться за свои идеи и решил, что лучше будет уничтожить все миры, и все что с ними связанно. Он начал уничтожать миры по очереди, один за другим, но тут вмешался орден и древние. — Сказал Джон и снова погрузился в свои мысли, пытаясь упорядочить их.

— Раз вы с Королём теней знакомы, то почему он не узнал тебя в пустыне? — спросил Шиза.

Джон замер на мгновение, будто пронзённый этим вопросом. Он медленно поднял взгляд на Шизу, и в его глазах отразилась буря эмоций — воспоминание, боль, горькая усмешка прошлого.

— Хороший вопрос, — произнёс он тихо. — Очень хороший.

Рейга подалась вперёд, забыв на миг обо всём остальном:

— Да-да, точно! Почему он тебя не узнал? Вы же были близки?

Джон глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.

— Орден не мог нанести вред Королю, так же как и Древние, была страшная и кровавая битва, в конце которой удалось украсть его сердце. Король Теней ослабел. Орден хранителей создал сферу, в которую заключил его вместе с тенями, чтобы найти способ остановить Короля и при этом не разрушить миры. Сердце раздробили на тысячи осколков, хранители уничтожили их все, кроме того, что у меня.

Джон покрутил в руках камень с красной сердцевиной и продолжил:

— Я не стал уничтожать последний осколок камня, если бы я это сделал, то все миры, созданные Королём, превратились бы в прах. После битвы и заточения Короля хранители разбрелись по мирам, находя себе последователей, и впоследствии исчезли… Спустя множество лун знания о том, что произошло, были утеряны. Ими владею только я и Ярим. Хранитель, которого мы встретили в башне…

— Ярим... Ох, как же я сразу не догадалась? Это же было самое подходящее имя! — Задумавшись, сказала Рейга.

— А как ты всё это забыл? Как ты оказался в другом мире? — спросила Анна.

— С помощью камня и моих знаний Король сможет вернуть себе прежнее могущество. Поэтому мне пришлось бежать. Я принял осколок его сердца в свое тело и стёр свои воспоминания, я не просто забыл прошлое, — продолжил Джон. — Я изменил свою сущность. Переписал себя. В тот момент я перестал быть тем Джоном, которого знал Король Теней. Я стал… другим.

Анна нахмурилась, обдумывая сказанное:

— То есть ты буквально пересоздал себя?

— Именно, — кивнул Джон. — Я разорвал все энергетические связи с ним, с орденом, с прежними мирами. Изменил ауру, структуру силы, даже отголоски памяти. Это было необходимо, чтобы Король Теней не смог меня отследить, не смог почувствовать мою близость к осколку его сердца, если сможет выбраться из заточения.

Шиза прищурился:

— Значит, ты спрятался не только от него, но и от самого себя?

— Да, — просто ответил Джон. — Это была единственная возможность начать заново. Я перенёс себя в другой мир, разорвал все энергетические связи того мира с остальными и принял новую личность, жил как обычный человек.

Он схватился за голову от нестерпимой боли.

— Джон, тебе надо отдохнуть, продолжим разговор позже, наверное… — начала Рейга, но тут же встрепенулась и затараторила, размахивая руками: — Хотя, погоди-ка, а может, не надо откладывать? Ну правда, столько всего выяснили — это же просто взрыв мозга! Я столько лет жила и даже не подозревала, что миры могут накладываться друг на друга, а луны — это вообще проходы! Кто бы мог подумать, да?

Она забегала вокруг Джона, то и дело всплескивая руками:

— Представляете, — повернулась она к остальным, — он, оказывается, один из основателей ордена Хранителей! И знал самого Короля Теней ещё тогда, когда тот был… ну, не таким теневым, в общем. Это же какая древняя история, ух! Прямо мурашки по коже!

Шиза попытался вставить слово:

— Рейга, может, дадим Джону…

— Да-да, конечно, отдых, я помню! — тут же подхватила Рейга. — Но просто так много всего сразу! Тени, которые были советниками, а стали карателями — жуть какая! Надо бы взять немного этой чудо-водички для Ярима, что бы он тоже все вспомнил.

Рейга взяла свою кружку у Джона и зачерпнула воду из притока.

— Думаю, это должно сработать.

— Рейга, а ты сама не хочешь выпить этой воды, чтобы вспомнить, что с тобой случилось? — спросил Шиза.

— Нет, мне это не поможет, ну или поможет, но, в общем, не особо и нужно. Да и вообще, зачем мне копаться в своих старых воспоминаниях, я и сейчас живу неплохо. Так что не будем заниматься ерундой! — как обычно эмоционально восклицала Рейга.

Анна слабо улыбнулась, но улыбка с её лица тут же исчезла. Она щелкнула пальцами для перемещения. Они снова оказались на пороге Блуждающей таверны.

Глава 24. Начало конца

— Наконец-то я посплю с Пушистиком! — Воскликнул Шиза, потирая лапы и уверенно направляясь к входу в таверну. Он уже представил, как нежится в объятьях пушистого серого кота на мягкой кровати.

— Стой! — Почти крикнула Анна, обнажив свой клинок. Её кристалл в груди запылал ярким светом, ощущая опасность.

— Ты что, Анна? Это же Блуждающая таверна, с Холаном, Лучиярой и Пушистиком, там нас ждет Ярим, вода из притока поможет ему восстановить свою память. — Пытался вразумить Анну Шиза.

Но Анна была непоколебима. Её клинок сверкал в свете угасающего дня, а кристалл в груди пульсировал всё ярче, отбрасывая на землю дрожащие блики.

— Внутри нет никого из тех, кого ты назвал, Шиза, — твёрдо произнесла она. — Там только тени. Они приняли облик наших друзей, чтобы заманить нас внутрь.

— Значит нам нужен план. Надо выманить их из таверны. Нам явно не избежать боя, но мы можем перевернуть исход битвы.

— Они уже знают, что мы тут... Преимущества не будет. — Сжав крепче клинок в руке сказала Анна.

Путники обнажили свое оружие, готовясь к неминуемой битве. Дверь таверны медленно начала открываться, издавая ужасный скрип, из проёма повеяло холодом и леденящим душу ужасом. Воздух наполнился шёпотом тысячи голосов. Дверь распахнулась, и на пороге стоял теневой старик, правая рука Короля. Рейга, увидев его, невольно отступила на шаг назад, достала лук, натянула тетиву, готовясь к выстрелу.

— Опять ты, — хрипло бросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Думаешь, я испугаюсь твоей тени в третий раз?