Дикий оркестр
Когда все трофеи и останки погибших были погружены, отряд вернулся на борт «Руха». Усталые, пропахшие порохом и кровью, но живые. Астра показала им дорогу к камбузу, и дворфы, как искуснейшие повара, принялись колдовать над найденными припасами. Вскоре по кораблю поползли умопомрачительные запахи жареного мяса, пряностей и свежего хлеба.
Ужин был шумным и долгожданным. Столы ломились от яств и кувшинов с крепким медовым элем, который Ворчун нашел в кладовых Охотников. Максим, стоя во главе стола, поднял кружку.
— За живых! И за вечный покой павших!
Громовое «Ура!» прокатилось по камбузу. Он отпил и добавил, глядя на собравшихся:
— Спиртное разрешаю. Но предупреждаю: кто начнет бузить — пойдет на десерт Васильку.
Угроза подействовала безотказно. Даже самые разгоряченные сразу притихли, с опаской косясь в угол трюма, из которого доносилось довольное посапывание.
Атмосфера постепенно разрядилась. Первым не выдержал Кхамгуш. Великан встал, и его голос, похожий на гул ветра в старом лесу, зазвучал неторопливой, эпической песней о дремучих чащах и каменных исполинах, что спят в горных хребтах. Песня была тяжелой и медленной, как движение ледника, но в ней была своя, суровая красота.
Когда последняя нота растаяла в воздухе, все замерли. И тут тоненький, чистый голосок прорезал тишину. Это запела Йоми. Ее песня не была похожа ни на что слышанное — странная, полная щелкающих и свистящих звуков, она словно рисовала в воздухе узоры далеких звезд и бездонных океанов. Ее «волосы»-щупальца плавно извивались в такт мелодии, отливая перламутром. Все слушали, затаив дыхание, охваченные тоской по неведомым мирам.
Песня смолкла. И после секундной паузы грянула бравурная, ухарская песня Ворчуна и его дворфов — о залежах глейпнира, о пирах в подгорных чертогах и о том, как двадцать гномов перепили тролля. Ее подхватили все, кто мог, стуча кружками и притоптывая. Шум стоял невообразимый.
Позже, уставший до скрипа в костях, Максим поднялся в рубку.
— Астра, определи наше местоположение.
— Не могу, — холодно и четко ответил женский голос корабельного ИИ. — Актуальные карты звездного неба отсутствуют. Имеющиеся данные не соответствуют наблюдаемой картине.
Вымотанный, Максим махнул рукой.
— Ладно. Отложим до утра. Установи контроль по периметру. В случае малейшей опасности — буди.
— Есть.
В его каюте было наконец-то тихо. Василек, свернувшись фиолетовым клубком в ногах, сладко сопел, а по его лоснящейся шкурке бежали и переливались сиреневые узоры, словно устраивая тихий, загадочный хоровод. Под это мерное посапывание Максим провалился в тяжелый, бездонный сон, где смешались в кучу карты перевернутого мира, щупальца маленькой певицы и скучающий взгляд султана.
Часть 2
Глава 5. К новым берегам
Первое, что почувствовал Максим, — это тепло солнечного света на лице и стойкий, соленый запах моря. Сон отступил, уступая место реальности. С лёгким шуршанием открылся борт каюты, и внутрь хлынул поток свежего воздуха, густой от ароматов морских глубин и цветущих джунглей по берегам.
— Доброе утро, мой господин, — прозвучал над ним мягкий, вкрадчивый голос.
Максим открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Аннакеш. В ее руках был деревянный поднос, а на нем дымилась кружка с терпким, бодрящим напитком, от которого пахло имбирем, лимоном и чем-то неизвестным, но пряным.
— Это «оркская кровь». Настоящий! — с гордостью протянула она, присаживаясь на край койки. Ее движения были плавными и грациозными, как у дикой кошки.
Максим невольно скользнул взглядом по ее фигуре. На девушке-орке не было ничего, кроме набедренной повязки из кожи ящерицы и короткой маечки, едва прикрывавшей грудь. Ее темная кожа отливала в лучах солнца бронзой, а в желтых глазах плясали озорные искорки. Намерения ее были более чем прозрачны.
Максим вздохнул и сел, принимая из ее рук кружку.
— Слушай, девонька, давай-ка сразу договоримся, — начал он, стараясь говорить как можно мягче. — Ты, бесспорно, божественно красива, и любой мужчина был бы счастлив оказаться на моем месте, и все такое… Но! Я твой боевой товарищ. И до окончания этой миссии мы с тобой — сослуживцы. Никаких личных отношений. Это понятно?
Аннакеш не огорчилась ни капли. Ее губы растянулись в хитрой улыбке. Она плавно поднялась, поставила кружку на пол и, покачивая бедрами с такой искусной манерностью, что позавидовала бы любая манекенщица, направилась к выходу. На пороге она обернулась. Улыбка стала шире, обнажив два ряда острых, как иглы, акульих зубов.
— Как знаешь, командир. Но ты все равно будешь моим мужчиной. Рано или поздно.
Дверь за ней бесшумно закрылась. Максим снова вздохнул, на этот раз с облегчением, и поднял кружку. Напиток оказался на удивление вкусным, согревающим и бодрящим. С каждой секундой сонливость отступала.
— Астра, открой палубу, — скомандовал он.
Потолок каюты раздвинулся, открыв вид на лазурное небо и кроны гигантских деревьев. Максим установил кресло у самого края и, откинувшись в нем, с наслаждением принялся осматривать окрестности. Их корабль, «Рух», все еще покоился в странной пещере-гроте, но сквозь разлом в своде было видно море.
Внезапно в каюту постучали.
— Войдите!
Дверь открылась, и на пороге возник коренастый силуэт дворфа Ворчуна в засаленной кожаной куртке.
— Капитан-командир, доброе утро! Какие будут указания?
— А, Ворчун, заходи, — кивнул Максим.
Едва дворф переступил порог, как его нога на что-то наступила. Раздался легкий хруст. Ворчун ахнул, как раненый бык, и рухнул на колени.
— Что ты там уронил? — удивился Максим.
— У-уронил?! — залепетал дворф, с благоговением подбирая с пола несколько сверкающих голубых осколков размером с грецкий орех. — Командир, да это же Сапфирион! Целое состояние! Святые кузни Моррадина!
Он пополз по каюте, сгребая в пригоршни рассыпавшиеся по полу самоцветы. В этот момент Василек, лениво развалившийся на постели, сладко потянулся и задней лапой почесал за ухом. С его шерсти посыпался новый дождь сверкающих камушков, уже помельче.
— Святые кузни! — уже просто завизжал от восторга Ворчун. — Мы богаче королей всех четырех миров! Василек, Василечек, родимый ты мой! Дай дяденьке еще один камушек!
Кот с презрением посмотрел на дворфа, зевнул, демонстративно показав хвост, и спрыгнул с койки, отправившись по своим неотложным кошачьим делам.
— Да объясни толком, что это за минерал? — потребовал Максим, наблюдая за истерикой инженера.
— Объяснить? — Ворчун поднял на него сияющие глаза. — Командир, это основа основ! Горючее для магических двигателей, компонент для самой прочной брони, катализатор для алхимических эликсиров! За один такой камень в Умбралии дадут целый корабль! А у нас… — Он с жадностью сгреб новую горсть, — у нас целая жила! В твоем коте!
— Так, понятно. Астра, — позвал Максим. — Прими эти кристаллы на хранение, пересчитай, опиши.
— Обработка данных завершена. Обнаружено 34 единицы сапфирионовой группы. Общий вес…
— Стоп, — прервал ее Максим. — Ворчуну предоставь полный доступ к запасам, вооружению и функции моделирования новых образцов.
— Доступ офицеру Ворчуну предоставлен.
Дворф, казалось, вырос на полметра от гордости. Он нехотя высыпал самоцветы в появившееся в стене приемное отделение.
— Ладно, хватит о богатстве, — Максим вернул разговор к сути. — Ворчун, какие мысли? Как отсюда выбираться будем?
Лицо дворфа стало серьезным.
— Тут такое дело, командир. Мы с ребятами вчера не только винишко хлестали, но и мозгами шевелили. Мы думаем… — Он сделал паузу, подбирая слова, — что мы в кармане.
— В каком еще кармане? — не понял Максим.
— В магическом кармане! — пояснил Ворчун. — Тебе, как пришельцу, сложно понять, а для нас это, в общем-то, обыденность. Есть умельцы-пространственники, которые создают такие вот «карманные» измерения. Попасть туда можно только со специальным ключом и в строго определенном месте. У нас даже рюкзаки такие ходят, правда, редкость несусветная. С виду — обычная сумка, а внутри — пространство размером с амбар! Видимо, те, кто нас похитил, тоже использовали ключ. Только его, выходит, наш Василек сжевал вместе с хозяином. Теперь сыщи-ка его. Да и пленных нет, чтобы допросить.
— И какой план? — спросил Максим, чувствуя, как у него начинает болеть голова.
— А план есть! Лира — молодец, сумела разговорить ту девочку, Йоми, которую мы с «Охотника» сняли. Так вот, она, оказывается, не просто какая-то пленница. Она — призывательница врат!
— Чего призывательница? — переспросил Максим.
— Дырки в пространстве! — восторженно пояснил Ворчун. — Она может открыть врата прямо здесь, и мы на кораблях уйдем через них!
— На каких кораблях? — Максим смотрел на него с недоверием.
— Ну, я тут подумал… Корабль, который мы захватили, он ведь «Счастливчиком» зовется, — Ворчун заговорщически понизил голос. — А что? Посудина хоть куда! Если продать — целое состояние заработаем. А раз взят в честном бою — и пиратством тут не пахнет, все чисто!
Максим смотрел в полное энтузиазма лицо дворфа и понимал, что альтернатив у него нет.
— Ладно, — удрученно сказал он. — Давай пробовать.
— Не переживай, командир! — Ворчун хлопнул его по плечу. — Я таких, как она, в работе видел. Могут! Правда, потом в спячку впадают на неделю, силы восстанавливают. Странная она, Йоми, тихая, но добрая. Смотри-ка, она даже с Васильком играет, а тот, вон, никого к себе не подпускает.
Вечером того же дня отряд из пяти человек во главе со шторм-капитаном Ратуевским отправился на борт «Счастливчика», чтобы подготовить его к переходу. Пока они готовили корабль, Максим невзначай спросил Андрея:
— Ты слышал что-нибудь про Элиримов?
— Слышал? — переспросил Андрей. — Да у нас в школах это проходят… Элиримы — вроде и миф, но над Террой и Тиу висят их замки, высоко, вёрст восемь от земли. Подлетать к ним пробовали, но любой объект превращается в пыль за секунды… По легендам, эти существа создали жизнь в наших мирах, да и в вашем тоже… Мы знаем про Землю. Оттуда пришли мы, казаки Великого Круга, Легион Империум, ордынцы и эти… мрази Техно Империум.
— Что, и здесь англичане всех достали? — спросил Максим, разглядывая «пульт управления» «Счастливчика».
— Не то слово, — ответил Андрей. — Абсолютно бесчеловечные создания, противные и снаружи, и внутри…
— И что же, Элиримов так никто никогда и не видел? — вернулся к разговору Максим.
— Наверное, лет сто тысяч назад, может, и видели, но за последние две тысячи лет никто их не встречал. Их замки очень редко, но разрушаются, падают на поверхность и в океан. Люди подбирают осколки минерала, который держит крепости в небе, иногда — механизмы. По легендам, первых големов как раз и создали по образу и подобию тех, что с неба свалились…
— А самих Элиримов в обломках не было, что ли? — спросил Максим.
— То-то и оно, что ни гроба, ни тела, ни частей тела никогда не находили. Да мы особо голову этим и не забиваем, своих сложностей хватает. Вот учёные-то спорят, ага. Даже до драк доходит, — рассмеялся Андрей.
— Послушай, а с Земли сюда часто попадают? — поинтересовался Максим.
Андрей подумал с минуту и сказал:
— Да нет, последние лет сто — единицы. Это про тех, о ком известно. Сколько на самом деле — никто не знает. Подсчётов, командир, никто не ведёт…
— И что же, выходит, я могу опять к себе вернуться? — с надеждой спросил Максим.
— Вот тут огорчу тебя. Насколько мне известно, сюда попасть-то можно, а обратно… Короче говоря, это в одну сторону работает. Тебе бы с учёными поговорить, и не с нашими: у нас решили эти темы закрыть.
— В смысле — закрыть?
— А вот так: взяли и объявили все научные разработки закрытыми. Ну, ты ведь понимаешь: если что-то закрывают, значит, это уже исследуется под строгим контролем государства…
Пока они разговаривали, Андрей настроил системы управления «Счастливчика» для начала движения.
Максим вернулся на «Рух» и увидел, как Йоми вышла на верхнюю палубу корабля. Она закрыла глаза, подняла руки, и тихий, мелодичный напев на незнакомом языке поплыл над кораблем.
Воздух перед носом «Руха» заколебался, наполнился густым, переливающимся туманом. Затем туман сгустился, превратившись в огромный, бурлящий вихрем круг, внутри которого мерцали чужие звезды.
— Господи, помилуй, — прошептал Максим и перекрестился, глядя на это неестественное зрелище. Затем взял себя в руки и скомандовал: — «Рух», вперед! Малый ход!
Исполинский корабль-крепость содрогнулся. С его корпуса посыпалась земля, с треском рвались впившиеся в металл корни вековых деревьев. Словно гигантский пес, отряхивающийся после сна, «Рух» медленно и величаво оторвался от земли. Его черно-серебристые борта, рифлёные и грозные, впервые за долгое время увидели солнечный свет. Он замер на мгновение, а затем, тяжело и осторожно, пополз в сторону бурлящего портала.
«Рух» нырнул в поток энергии. На мгновение Максима охватило ощущение падения, у него заложило уши, а перед глазами поплыли радужные круги. И так же внезапно все кончилось.
Они выплыли в открытый океан. Воздух был свежим и соленым, а на горизонте догорал багровый закат. Вслед за «Рухом» из ниоткуда появился и «Счастливчик». Едва его корма миновала портал, врата с громким хлопком схлопнулись, будто их и не было.
Йоми беззвучно рухнула на палубу. Максим успел подхватить ее на руки — девочка была легкой, как перо, и холодной.
— Ворчун, перекличка! Срочно! — крикнул Максим, неся бесчувственную призывательницу в каюту.
— Все на месте! Все живы-здоровы! — донесся через несколько минут радостный голос дворфа.
Когда на небе, таком знакомом Ворчуну и таком чуждом для Максима, зажглись первые звезды, дворф облегченно выдохнул:
— Мы дома, командир. Мы на Терре.
Йоми уложили в отдельной каюте. Яровит категорически отказался уходить, сказав, что будет её охранять.
Максим собрал совет офицеров.
— Куда держим курс? — с этого вопроса начал он.
Предложения сыпались одно за другим, но в итоге сошлись на Вольном городе-порте Валайрис. Это был нейтральный порт, логово контрабандистов, наемников и искателей приключений со всех миров.
— Кому наскучила служба — сойдут на берег без препятствий, — заявил Ворчун. — Я лично с командиром остаюсь! А что? Оформим патент на Вольную компанию, наберем крепких бойцов — и вперед! Работы — хоть отбавляй! И караваны Золотой Орды охранять, и в Умбралии выгодные подряды найти можно.
— Я с тобой, командир! — гулко пробасил шторм-капитан Ратуевский.
— И я! — подхватили другие голоса.
Максим молчал. Он не хотел быть командиром, лидером. Он хотел найти отца и, если повезет, вернуться домой. Но дом… что там осталось? Детей не было, с роднёй давно потерял связь. Одни друзья… «Эх, как там сейчас Боцман без меня воюет? — мелькнуло в голове. — А „Гость“ наверное, опять что-нибудь новенькое испытывает…»
Он посмотрел на оживленные, полные решимости лица своих спутников. На Ворчуна, который уже видел их компанию великой. На сурового Ратуевского, готового идти за ним в ад. Они стали его ответственностью.
— Ладно, — тихо, но четко сказал Максим. — Доберемся до вашего Валайриса. А там… там видно будет.
Засыпал в тот вечер Максим в каюте один. Василек, предательски покинув хозяина, устроился на ночь у своей новой подружки Йоми и, свернувшись в клубок у ее изголовья, охранял ее сон. Лира, убедившись, что с девочкой все в порядке, оставила у дверей каюты верного Пуя, хотя дураков потревожить сон того, кого охранял Василек, вряд ли бы нашлось.
Ворчун, сверившись с картами звездного неба Терры, выставил курс. И небольшая кавалькада кораблей — грозный «Рух» и юркий «Счастливчик» — плавно скользила над темными водами океана, держа путь к Вольному городу Валайрису, где их ждали новые опасности и новые возможности.
Глава 6. По морям да океанам
«Вынырнули» они где-то у восточного побережья Австралии, если мерить земными мерками. А их цель, Вольный порт Валайрис, располагался в районе Карибского моря, на архипелаге островов, по совокупной площади сравнимых с Кубой. Это был гигантский транспортный узел, через который проходили нити торговли между континентами. По размерам ему уступал лишь Дахабад — мегаполис, раскинувшийся на месте земного Гонконга. Оба города были размещены возле Врат, гигантских сооружений которые служили главными воротами для всей межпланетной торговли.
Соперничество между двумя городами-гигантами длилось веками и велось одновременно на всех фронтах: торговом, политическом, а иногда и теневом. Как объяснил Ворчун, если Валайрис напоминал вольный демократический город-порт старой Европы, то Дахабад был его полной противоположностью — ярким, шумным и роскошным аналогом Дубая. Получив патенты в Валайрисе, в Дахабаде можно было даже не рассчитывать на радушный прием, хотя корабли и путешественники ходили между ними постоянно. Вести же дела в обоих городах одновременно было делом почти безнадежным.
Главным козырем Валайриса была его уникальная правовая система, основанная на Институте Хранительниц Печатей — гильдии, в общих чертах напоминавшей земной нотариат, но обладающей абсолютным авторитетом и неприкосновенностью как в черте города, так и далеко за его пределами.
«Хранители Печатей — это не просто маги-нотариусы, — рассказывала Лира, которая какое-то время жила в Валайрисе. — Они — живой гарант исполнения контрактов в мире, где устное слово ничего не стоит, а писанный закон часто уступает силе меча».
Именно Хранительницы заверяли все значимые сделки, выдавали патенты гильдиям, регистрировали завещания и нередко выступали в роли третейских судей в спорах между кланами, корпорациями и целыми государствами.
Лира подробно расписала Максиму механизм работы печатей.
— Всё просто, как выстрел из арбалета, — сказала она. — Обе стороны являются к Хранителю. Договор составляется на особой бумаге, пропитанной эфириумом, или на кристаллической пластине. Хранитель зачитывает условия и вплетает их в заклинание, накладывая «Нерушимую Печать» — сложный сияющий узор. Он проявляется на документе, а если контракт заключается с живым существом — то и на его теле, обычно на тыльной стороне ладони или предплечье.
Она перечислила свойства Печати:
Несмываема: Любая попытка удалить её вызывает адскую боль, а текст договора может проявиться на коже, словно ожог.
Исполнение: Печать сама следит за соблюдением условий. Нарушитель начинает испытывать нарастающий дискомфорт — от болезни и паранойи до череды неудач, которые могут привести к гибели, если нарушение не исправить.
Сокрытие: Печать может быть видимой или невидимой для посторонних, по желанию носителя.
Снятие: Только наложивший её Хранитель или лично Глава гильдии могут снять печать после выполнения условий или по решению арбитража.
Главой гильдии в Валайрисе была Ирвэ Коуллэ, Мастер Параграфов. Лира описывала её как женщину в расцвете сил, с сухим, язвительным чувством юмора и страстью к сложным юридическим казусам.
— Говорят, она однажды нашла в договоре такое логическое противоречие, что он аннулировал сам себя, прямо в воздухе, оставив от себя лишь клубок дыма и смущённые лица контрагентов.
Интересная женщина, — подумал Максим.
— А как это в Дахабаде устроено? — спросил Максим у Ворчуна.
— Да точно так же, только вместо печатей распыляют Иль-Люм, ну или Песчаные слёзы. Пряность такая. Вон султан наш — единственный производитель и поставщик.
— А где он, кстати? — поинтересовался Максим.
— Да он всё к Рате нашей подбивает ноги, в гарем свой зовёт, говорит, первой женой сделает. Врёт, конечно: у него таких первых — на неделе семь, — хохотнул Ворчун.
Пока они в течение двух недель шли к точке назначения, Максим не терял времени даром. Он буквально впитывал каждую крупинку информации о новом мире, расспрашивая всех подряд. Плана по поискам отца у него не было, хотя и Лира, и Ворчун намекали на услуги частного сыска — контор вроде «Остролиста» или «Чёрного Обелиска». Максим прикидывал, что его долю от вырученных за трофеи денег можно будет направить на поиски. Но что делать с кораблём и командой, которая уже стала ему почти семьёй? Да и заниматься поиском в одиночку без компании в таком непредсказуемом мире… Тут нужна сила…
Чтобы команда не изнывала от безделья, Максим приказал Ворчуну разобрать трофеи с базы Охотников и составить с помощью Астры детальный каталог. Ворчун, большой любитель порядка в арсенале, обрадовался такому поручению, особенно когда оценил возможности Астры, которая всё помнила и мгновенно систематизировала.
Недолго думая, Максим поэкспериментировал с интерфейсом и создал для Астры новый голографический аватар. Теперь она представала в виде женщины в строгой парадной морской форме, но её «тело» было собрано из тактических символов — целей, маршрутов, значков родов войск, — перемежающихся строками кода и фрагментами карт. Всё это постоянно и плавно «обновлялось», создавая ощущение живого, работающего механизма.
Когда Аннакеш, Рата и Лира впервые увидели это творение, они синхронно фыркнули.
— Мужчины, — с лёгким презрением в голосе констатировала Рата. — Даже фантазии у них какие-то… тактические.
Максим лишь рассмеялся:
— Красоток на одном корабле и так достаточно, нужно и о рабочем процессе подумать!
Йоми тем временем пришла в себя. Василёк, сгоравший от нетерпения, прыгал по её кровати, предвкушая игры и шалости. Максим сел на край койки, взял в свои ладони маленькую ручку девочки и сказал мягко:
— Дорогая моя, ты спасла нас всех. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.
Йоми улыбнулась, её глаза блестели. Она погладила его руку.
— Дяденька командир, только не прогоняйте меня с корабля, пожалуйста. Мне некуда идти. Я никогда не видела столько добрых людей… Раньше все только презирали меня за мою внешность, а вы… вы все… — у неё предательски задрожали губы, и по лицу потекли слёзы.
Максим смахнул слезу с её щеки и погладил по голове.
— Раз так, оставайся. С этого дня назначаю тебя юнгой на борт этого корабля.
— Ура! У меня есть должность! — весело вскрикнула Йоми и, подхватив Василька, стремглав умчалась в трюм, оставив за собой звонкий смех.
Максим окинул взглядом палубу, слыша её радостные возгласы.
— Ну вот, — пробормотал он себе под нос. — Приёмная дочь есть, кот есть, дом тоже есть. Осталось жену найти.
— Предлагаю вам рассмотреть следующие варианты, — раздался невозмутимый голос Астры. — Аннакеш. Раса: орк. Возраст: двадцать пять земных лет. Рост: сто девяносто пять сантиметров. Параметры: грудь — девяносто пять, талия — шестьдесят, бёдра — девяносто…
— СТОП! — заорал Максим, чувствуя, как кровь бросается ему в лицо. — Я же не давал команды!
— Моя модель предполагает интуитивное обучение на основе анализа ваших реплик и поведения, — спокойно ответила Астра. — Я сделала логический вывод, что могу помочь с выбором подходящей кандидатуры.
Максим сгоряча хотел было что-то ответить, но лишь вздохнул и побрёл в свою каюту, почесывая затылок.
В один из дней плавания он спустился на оружейную палубу и застал там оживлённую дискуссию. Ворчун и Андрей о чём-то горячо спорили, тыча пальцами в разложенные на столе детали какого-то оружия.
— О чём дебаты, господа? — поинтересовался Максим.
— Да вот, пытаюсь достучаться до этого дворфского упрямца, — признался Андрей, с надеждой глянув на командира. — Предлагаю небольшую модернизацию трофейных стволов, а этот бугай упирается и не желает слушать голос разума!
— Он спятил, командир! — рявкнул Ворчун. — Мы тут одно ружьишко решили… э-э-э… улучшить. Андрей предлагает сделать метатель гранат с гибридным зарядом! Я говорю — ствол порвёт в клочья! — Дворф с укором посмотрел на Андрея.
Андрей лишь отмахнулся:
— Да тебе, Ворчун, судя по всему, на кухне ковать учили…
— ЧТООО?! — взревел дворф, и его борода, казалось, встала дыбом. — Да я на одиннадцати ковках песни тянул, сопляк! Ты меня учить вздумал?!
Было ясно, что Андрей задел его за живое.
— Так, отставить пререкания! — строго сказал Максим, едва сдерживая улыбку. — Лучше устройте мне ликбез по здешним «средствам убеждения». Устроим демонстрацию гордости оружейных гениев вашего мира.
Бормоча под нос ругательства на дворфском, Ворчун согласился. Они с Андреем натаскали на верхнюю палубу ящики с самым экзотическим оружием, не похожим на земные аналоги. По команде Максима Астра сгенерировала на открытой площадке нечто вроде тира, где в качестве мишеней выстроились пустые бочки из-под провианта. Андрей и Ворчун, не переставая подкалывать друг друга, принялись за показ.
Начали с дальнобойного оружия. Андрей взял в руки сигарообразный предмет размером с реактивный огнемёт, напоминавший лапу гигантской ящерицы.