Тени Аскаринды
«Я… я тоже чувствую, – выдохнула я.**
Лиан на мгновение бросил на меня удивленный взгляд, но кивнул. «Мейв, создай мираж – отвлекающий шум прямо над ними. Ренн, будь готов дать вспышку в глаза, когда они выйдут. Соррен…» он запнулся, явно не зная, что со мной делать. «Держись сзади. И, ради всех сил, не пытайся их поглотить.»
Мейв, бледная, но собранная, сделала легкое движение пальцами. В двадцати шагах от нас раздался громкий треск сучьев, будто упало дерево. Два темных, бесформенных пятна, похожих на растекшуюся смолу с мерцающими желтыми точками-глазами, оторвались от тени и рванулись к источнику звука.
«Теперь!» – скомандовал Лиан.
Ренн выбросил руку вперед. Не мощный поток пламени, а короткую, яркую белую вспышку, похожую на удар молнии. Свет ударил по тварям. Они завизжали – пронзительно, не по-земному – и замерли, дезориентированные.
Лиан действовал молниеносно. Он даже не произнес заклинания. Просто сжал кулак, и пространство вокруг сгусткков схлопнулось, сжав их в две маленькие, черные, беззвучно лопнувшие сферы. От них не осталось и пепла.
Все заняло меньше минуты. Чисто, профессионально, без суеты.
«Неплохо для первой группы, – сказал Лиан, разжимая пальцы. В его голосе прозвучало удовлетворение. – Двигаемся дальше. Цель – старая часовня в центре зоны.»
Мы шли, и я чувствовала, как напряжение в группе немного спало. Даже Мейв смотрела на Лиана с нескрываемым восхищением. Он был лучшим, и он это доказал. А я… я лишь подтвердила, что могу быть живым детектором. Не самый бесполезный навык.
Мы почти дошли до полуразрушенной каменной часовни, когда все изменилось.
Мастер Торакс предупреждал о «мелочи». Но из большой, черной трещины в алтарной стене часовни выползало нечто иное. Это был не бесформенный shadowling. Это была тварь с очертаниями, напоминающими худого, скрюченного гончего пса, но сплетенного из сгущенной тьмы и щупалец. Вместо глаз горели три яруса малиновых огней. Она издала звук, похожий на скрежет зубьев пилы по кости.
«Когтистый охотник, – сквозь зубы процедил Лиан. В его голосе впервые прозвучала тревога. – Это не для первогодок. Отходим! Группой! Мейв, иллюзия убегающей добычи в противоположную сторону! Ренн, огненная стена между нами и им!»
Мейв замерла, парализованная страхом. Её пальцы дрожали. Ренн, стиснув зубы, выбросил стену пламени, но тварь лишь отпрянула, а затем, с шипением, начала ее обходить, будто изучая.
Лиан выступил вперед. Его руки окутались сгустками чистой, серебристой энергии, сконцентрированной до невероятной плотности. «Я задержу его. Бегите к границе леса. Сигнализируйте «Клинкам».»
Он атаковал. Сгустки энергии, быстрые как пули, пронзили воздух. Тварь уворачивалась с неестественной скоростью, а там, где энергия попадала в ее тело, тьма на мгновение рассеивалась, но тут же смыкалась вновь. Она была сильнее, быстрее и умнее. Она поняла, что Лиан – главная угроза.
Охотник рванул, не в лоб, а по дуге, отбрасывая щупальца, как бичи, в сторону замерших Мейв и Ренна. Лиан, чтобы прикрыть их, бросился в сторону, нарушив свою стойку. В этот момент тварь нашла слабину. Длинное, шипастое щупальце проскользнуло под его барьер и ударило его по плечу, отбросив к стене часовни. Лиан вскрикнул от боли и ярости, его концентрация дрогнула.
Я увидела, как серебристая защита вокруг него затрепетала и начала гаснуть. Охотник, издав победный визг, приготовился для решающего прыжка. В глазах Лиана, впервые, мелькнуло не гнев, а шок. Он был лучшим, и он проигрывал.
И во мне что-то щелкнуло.
Не страх. Не паника. Древний, холодный инстинкт. Угроза. Соперник. Наша территория.
Я не думала о заклинаниях, о контроле. Я просто отпустила то, что всегда пыталась сдержать. Волна леденящего мрака хлынула из меня не на тварь, а под нее, по земле. Тени, которые я не могла контролировать, вдруг ожили по собственной воле. Они взметнулись из-под ног охотника, не как щупальца, а как черные, острые как бритва лезвия, и впились в его тело из тьмы.
Тварь завизжала – на этот раз от боли и ярости. Она рванулась, пытаясь освободиться, но тени держали ее, впитываясь в ее сущность, пожирая ее изнутри. Я чувствовала это – ледяной приток чужой, извращенной силы, хлынувшей в меня. Это было отвратительно и пьяняще. Мир поплыл перед глазами.
Я услышала крик Лиана: «Соррен, СТОП!»
Но я не могла остановиться. Охотник слабел, его форма расплывалась, втягиваясь в черные лезвия моих теней. И в этот момент Лиан, превозмогая боль, собрал последние силы. В его руке вспыхнул сгусток энергии не серебристого, а ослепительно-белого, почти солнечного света. Он не выстрелил в тварь. Он выстрелил в мои тени, в точку, где они сходились.
Раздался оглушительный хлопок, и меня отбросило назад, как тряпичную куклу. Связь порвалась. Охотник, полураспавшийся, с диким визгом рванул обратно в трещину и исчез. Мои тени, лишенные добычи, с шуршанием опавших листьев втянулись обратно в меня, оставив после себя ледяную пустоту в груди и тошноту.
Я лежала на холодной земле, задыхаясь. Первое, что я увидела, склонившееся надо мной лицо Лиана. На его плече темнело кровавое пятно, лицо было бледным от боли и потери сил, но его серебристые глаза горели невероятным, бешеным огнем. В них не было благодарности. Там бушевала буря из ярости, унижения и… того самого жгучего любопытства.
«Ты… ты сорвала мою атаку, – прошипел он, и его голос дрожал от натуги. – Я почти получил его. А ты… ты влезла со своей грязной, дикой силой и всё испортила. Ты думаешь, ты меня спасла? Ты показала всем, что я не справился! Что понадобилась помощь от кого-то вроде тебя!»
Он был в ярости не из-за того, что чуть не погиб. Он был в ярости, что его безупречность дала трещину. И что эту трещину заткнула я.
Сзади раздались крики и топот – подоспели «Клинки» во главе с Тораксом. Но в тот момент мир для меня сузился до его серебристых глаз, полных ненависти и какого-то нового, пугающего интереса. Он ненавидел меня не за слабость теперь. Он ненавидел меня за силу. Дикую, неконтролируемую и страшную. И это было в тысячу раз опаснее.
Глава 6: Шрамы и Шепоты
Торакс прибыл, когда всё было кончено. Его взгляд, острый как скальпель, скользнул по полуразрушенной твари, исчезающей в трещине, по Лиану, прижимающему раненое плечо, по мне, всё ещё лежащей на земле с видом выброшенной на берег медузы, и по перепуганным Мейв с Ренном.
«Отчёт. Кратко,» – рявкнул он, не выражая ни удивления, ни похвалы.
Лиан, стиснув зубы, поднялся. Его голос был ровным, но в нём змеилась ярость. «Обнаружили охотника. Попытка отступления не удалась. Тварь оказалась устойчивее к стандартным атакам. В процессе сдерживания я был атакован. Соррен вмешалась нестандартными методами, дестабилизировала сущность твари, после чего она отступила.»
Он не сказал, что я «помешала» или «спасла». Сказал «вмешалась» и «дестабилизировала». Технически верно. Унизительно по сути.
Торакс повернулся ко мне. «Какими методами?»
Я попыталась встать, но мир закачался. Каян, который прибежал с другой группой, бросился ко мне и помог подняться. Его поддержка была тёплой и твёрдой после ледяного взгляда Торакса.
«Я… я не знаю. Тени. Они просто… вырвались. И впились в него,» – прошептала я.
«Поглотили часть его энергии?»
Я кивнула, сглотнув противный привкус пепла на языке.
Торакс что-то пробормотал себе под нос, глядя на трещину в стене. «Д’Аркель, с тобой разберётся целитель. Остальные – на выход. Соррен, ты отправляешься в лазарет на обследование. Немедленно.»
Лазарет Акаринды был антиподом моей комнаты: светлое, стерильное помещение, пахнущее антисептиками и сушёными целебными травами. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь шепотом магов-целителей. Меня уложили на кушетку в отдельной боксе. Сквозь полупрозрачную занавеску я видела, как в соседнем боксе целитель, женщина с добрым, усталым лицом, обрабатывала рану Лиана. Он сидел, сжав челюсти, не издав ни звука, когда светящийся нектар касался разорванной плоти.
Мастер Бренн, тот самый, что принимал экзамен, вошёл в мой бокс в сопровождении ещё одного мага с прибором, похожим на хрустальный компас со множеством стрелок.
«Расслабься, дитя,» – сказал Бренн, но его голос не был мягким. Он был деловым. – «Мы должны измерить эфирный резонанс и остаточные следы. Твоё вмешательство… было необычным.»
Прибор жужжал, стрелки дёргались, когда маг водил им вокруг меня. Особенно бешено они закрутились, когда приблизились к моим рукам.
«Эфирный фон повышен, но не критически, – бормотал маг. – Остаточные следы… тёмного спектра. Они не внешние. Они… вплетены в её собственную ауру. Как будто её дар не призывает тьму извне, а проявляет её изнутри.»
Мастер Бренн нахмурился. «Поглотила энергию твари?»
«Похоже на то. Но не ассимилировала. Скорее… рассеяла в своём поле. Это опасно, Мастер. Неконтролируемое поглощение чужеродной эфирной материи может привести к коррозии души, к одержимости…»
«Достаточно,» – резко оборвал его Бренн. Он посмотрел на меня. «Ты что-нибудь чувствуешь? Чужеродные мысли? Голоса? Позывы?»
Я покачала головой. Только ледяную пустоту внутри и лёгкую тошноту. «Нет. Только… пусто. И холодно.»
Он обменялся многозначительным взглядом с коллегой. «Отдыхай. Ты останешься здесь на ночь под наблюдением. Мы продолжим завтра.»
Когда они ушли, я осталась одна, прислушиваясь к тихому разговору за занавеской.
«…работа чистая, Лиан. Ты бы справился, если бы не необходимость прикрывать слабых,» – говорил голос целительницы.
«Это не оправдание, – ответил он, и в его голосе сквозь боль прорывалась всё та же сталь. – Я допустил ошибку. Просчитался. И заплатил за это. В следующий раз не просчитаюсь.»
«Эта девочка… Соррен. Что с ней?»
Пауза. Потом его голос, пониженный, но я всё равно услышала. «Она – дикая карта. Её сила не подчиняется правилам. Она действует на уровне инстинкта, как сама тварь. Это делает её непредсказуемой. И опасной. Для всех.»
Я отвернулась к стене, чувствуя, как его слова впиваются в меня острее щупалец охотника. Он был прав. Я была опасна. И теперь все это знали.
Ночью меня разбудил шёпот. Не за дверью, а внутри. Тихий, шелестящий, как сухие листья по камню. Он исходил из темноты в углу комнаты, где сгущались тени.
…голод… холод… соединись… отпусти…
Я вскочила, сердце колотясь как бешеное. Тени в углу шевельнулись, приняв на мгновение смутную, человекообразную форму, и растворились. Это был не сон. Я была наяву.
На следующее утро меня выписали с предписанием явиться к Мастеру Тораксу в личный кабинет. Каян ждал меня у выхода, его лицо было мрачным.
«Все говорят о вчерашнем, – сказал он тихо, провожая меня по коридору. – Одни говорят, что ты герой. Другие… что ты чуть не призвала что-то хуже. Мейв распускает слухи, что ты специально подпустила тварь к Лиану, чтобы «блеснуть».»
Я почувствовала, как сжимается желудок. «А ты что думаешь?»
Он остановился и повернулся ко мне. Его карие глаза были серьёзными. «Я думаю, что ты сделала то, на что была способна в тот момент. Чтобы выжить. И, возможно, спасти других. Даже если твой способ всех напугал. Д’Аркель… он не из тех, кто прощает удар по своему эго.»
Кабинет Торакса был таким же аскетичным, как и его хозяин. Он сидел за столом, а напротив него, в идеальной, хотя и немного скованной из-за повязки позе, сидел Лиан. Они оба смотрели на меня, когда я вошла.
«Соррен. Закрой дверь,» – сказал Торакс. – «У нас решение относительно твоего дальнейшего обучения.»
Я замерла, приготовившись к худшему – к отчислению, к изоляции в Нижних склепах.
«Твой «дар», – продолжил он, – является очевидной аномалией и потенциальной угрозой. Однако, вчерашний инцидент также показал его… утилитарную ценность в условиях прямого контакта с сущностями из-за Завесы. Ты – поглотитель. Непредсказуемый, неконтролируемый, но поглотитель. А на войне все средства хороши.»
Он откинулся на спинку стула, сложив пальцы. «Мы не можем позволить тебе заниматься в общих группах. Но и терять такой ресурс неразумно. Поэтому с завтрашнего дня твоё обучение будет индивидуальным. Твоим наставником назначен… д’Аркель.»
Мир накренился. Я неверяще уставилась то на Торакса, то на Лиана. Он не выглядел удивлённым. Лишь холодное, почти торжествующее удовлетворение светилось в его серебристых глазах.
«Я… простите?» – выдавила я.
«Ты слышала, – отрезал Торакс. – Д’Аркель – лучший боевой маг своего года. Его контроль над эфиром и тактика безупречны. Если кто-то и сможет научить тебя направлять твою силу, а не просто выпускать её пар, то это он. Кроме того, – его взгляд стал ледяным, – его личная заинтересованность в том, чтобы твоя дикость не вышла из-под контроля в следующий раз, когда вы окажетесь рядом, гарантирует его максимальную вовлечённость.»
«Это не наказание для тебя, Соррен, – впервые за всё время заговорил Лиан. Его голос был ровным, вежливым, но в нём сквозила сталь. – Это исправление системной ошибки. Я научу тебя контролю. Или, по крайней мере, научу не мешать тем, кто действительно умеет сражаться.»
Ярость, горячая и чёрная, поднялась во мне. Они отдали меня ему. Как проблемную собаку на перевоспитание строгому хозяину.
«А если я откажусь?» – сказала я тихо.
Торакс поднял бровь. «Тогда тебя отчислят. И, учитывая характер твоего дара и его потенциальную привлекательность для… определённых кругов за стенами Акаринды, изоляция будет гарантирована государственными органами. Надеюсь, я прояснил ситуацию.»
Выбора не было. Никакого.
«Хорошо,» – прошептала я.
«Отлично, – Лиан поднялся, слегка побледнев от движения, но не подав вида. – Наши занятия начнутся завтра в шестом часу утра в Изолированном зале номер три. Не опаздывай. И, Соррен?»
Я встретилась с ним взглядом.
«Принеси с собой свою злость. Её будет проще направить, чем твой страх.»
Он вышел, оставив меня наедине с Тораксом и с чувством, что только что подписала договор с демоном. Не тем, что прячется за Завесой, а тем, что сидит в стенах Академии, обладает серебристыми глазами и ненавидит меня всей душой за то, что я увидела его уязвимость.
Вечером я стояла у своего окна. Море бушевало, но его рёв больше не казался созвучным моей ярости. Оно было свободным. А я – нет. Завтра начиналась моя настоящая борьба. Не с тварями из тьмы, а с лучшим магом Акаринды. И с самой собой.
Глава 7: Искры на камне
Пятый час утра в Акаринде был временем призраков. По коридорам бродил лишь предрассветный сумрак и редкие дежурные. В Изолированном зале номер три было холодно и абсолютно тихо. Стены, напитанные подавляющими рунами, глушили даже шум прибоя. Я стояла посередине, кутаясь в плащ, и пыталась согреть окоченевшие пальцы дыханием.
Лиан вошёл ровно в шесть. Без опоздания на секунду. Его серебристые волосы были туго стянуты, лицо – бледное и замкнутое. На нём была простая тренировочная форма, не скрывавшая повязки на плече. Он двигался чуть скованнее обычного, но от этого его уверенность казалась лишь более показной, бронебойной.
Он не поздоровался. Прошёл мимо, бросив на каменный пол два тонких мата.
«Сядь. Не на пол, здесь вечная сырость. Концентрация начинается с комфорта, если его можно достичь.»
Я молча опустилась на мат. Он сел напротив, соблюдая дистанцию в несколько шагов.
«Первый принцип, который ты должна усвоить: твой «дар» – это не магия в классическом понимании. Это инстинкт. Животный. Мы не будем пытаться его окультурить. Мы постараемся его оседлать. Для этого нужна не воля к созиданию, а воля к удержанию. Покажи мне то, с чем мы работаем.»
«Я не могу просто… «показать», – пробормотала я. – Это вырывается само.»
«Значит, спровоцируй. Вспомни ту тварь в лесу. Вспомни её запах, её звук. Вспомни момент, когда моя защита дрогнула.»
Его слова, холодные и точные, как иглы, вонзились в память. Перед глазами снова встал тот момент: боль в его глазах, запах озона и тлена, щупальце, пронзающее барьер… Внутри что-то дрогнуло. Из моих ладоней, лежащих на коленях, выползли тонкие, дымчатые щупальца теней. Они закружились в воздухе, беспокойные и голодные.
«Хорошо, – сказал Лиан без тени похвалы. – Теперь, вместо того чтобы пытаться их втянуть обратно, сконцентрируйся на их форме. Попробуй сделать из этого дыма… нить. Одну. Прямую.»
Я попыталась. Мысленно сжала это аморфное облако. Тени взбунтовались, сгустились в нечто похожее на змею и рванулись не к воображаемой цели, а к нему. К источнику яркой, раздражающей магии.
Лиан даже не пошевелился. В сантиметре от его груди теневая «змея» наткнулась на невидимый барьер и рассыпалась, словно ударившись о стекло. Искры серебристого света прошили черный дым.
«Предсказуемо, – отметил он. – Твоя сила тянется к силе. К конфликту. Значит, мы будем использовать конфликт. Встань.»
Он поднялся сам, и я последовала его примеру.
«Сейчас я буду посылать в тебя слабые импульсы кинетической энергии. Не пытайся поглотить их все. Выбери один. Поймай его своей тенью и перенаправь в стену. Не съешь. Отбрось.»
«Я не умею…»
«Никто не умеет, пока не попробует. Готовься.»
Он не дал времени на раздумье. Легкое движение пальцем, и невидимый удар, похожий на толчок в грудь, отбросил меня на шаг назад. Я едва устояла. Тени взметнулись в ответ хаотичным облаком, поглотив энергию, но не сумев её выплюнуть.
«Снова!» – его голос звучал как удар хлыста.
Ещё толчок, в плечо. Ещё. В живот. Он атаковал методично, беззлобно, но и без жалости. Я барахталась в этом потоке, чувствуя, как внутри накапливается холодная, чужая энергия его атак. Голова начала кружиться.
«Хватит!» – выдохнула я, когда очередной толчок заставил меня споткнуться.
«Хватит? – он приостановился. – В лесу тварь не спрашивала, «хватит» ли тебе. Концентрация. Выбери. Один. Импульс.»
Я стиснула зубы, чувствуя, как злость – на него, на себя, на всю эту ситуацию – поднимается горячей волной. Когда следующий толчок пришёл, я не пыталась поглотить его всем своим существом. Я вгляделась в него мысленно, увидев его как сгусток искрящейся силы, и бросила навстречу не облако, а одно острое, как шило, теневое лезвие. Оно пронзило сгусток и, дрогнув, швырнуло его в сторону. Импульс чиркнул по стене, оставив чёрную отметину, и рассеялся.
Тишина.
Я стояла, тяжело дыша, смотря на эту отметину. У меня получилось. Не идеально, но получилось.
Лиан медленно кивнул. В его глазах не было одобрения, но было что-то вроде профессионального интереса.
«Прогресс. Примитивный, но прогресс. Значит, с тобой можно работать. На сегодня достаточно. Завтра в это же время. И Соррен?»
Я устало подняла на него взгляд.
«Эта злость, что ты сейчас чувствовала? Она – твой ключ. Не гаси её. Направляй. Всё, что у тебя есть – это инстинкт хищника. Так будь хищником. Осознанным.»
Он развернулся и ушёл, оставив меня одну с дрожащими руками и странным чувством: от него пахло не только снегом и сталью, но и потом, и напряжением. Он тоже выложился. Эта мысль была почему-то важной.
После душа и завтрака, вместо того чтобы идти на общие занятия (меня от них освободили), я отправилась в Главную Библиотеку Акаринды. Если я должна была стать «осознанным хищником», мне нужно было знать, чем я являюсь.
Библиотека была царством тишины и пыли. Бесконечные стеллажи из черного дерева уходили в полумрак под сводчатым потолком. Воздух пах старым пергаментом, клеем и знанием. Пожилой архивариус, похожий на высохшую мумию, неохотно указал мне раздел «Исторические хроники и отчёты об аномалиях». Это было то, что мне нужно.
Я погрузилась в чтение. Большинство записей были скучными: «повышенная эфирная активность в секторе Гамма», «случай спонтанной телепортации ученика, результат – травмы». Но затем я наткнулась на потрёпанный фолиант с заголовком «О природе поглощающего дара: гипотезы и предостережения». Сердце заколотилось.
Автор, маг по имени Элидор, живший три века назад, описывал редкие случаи магов, способных «поглощать» магическую энергию или сущности. Он называл это не даром, а «проклятием резонанса». По его теории, такие люди были не генераторами магии, а живыми «пустотами», антитезами эфиру, притягивающими к себе его искажённые формы. Он предупреждал: неконтролируемое поглощение ведёт к «эфирному отравлению», потере личности и риску превращения в «магнит для тёмных сущностей, которые видят в таком носителе родственную пустоту или идеального сосуд».
Меня бросило в холодный пот. Идеальный сосуд. Шёпот в лазарете… «соединись… отпусти…»
Я лихорадочно перелистывала страницы. В конце был приложен отчёт о единственном задокументированном случае успешного обучения такого «поглотителя». Маг по имени Каэл. Его метод заключался не в подавлении дара, а в его «насыщении» чистыми, контролируемыми формами эфира, чтобы «приучить» носителя к определённому вкусу и отучить от «нездоровой пищи» из-за Завесы. Но записи обрывались на полуслове. Последняя запись гласила: «Эксперимент прерван. Объект Каэл подвергся необратимой трансформации после контакта с сущностью класса «Странник». Карантин. Ликвидация.»
Я захлопнула книгу, как будто она могла укусить. Мои пальцы оставили влажные отпечатки на старой коже переплёта. Знание, которое я искала, оказалось тяжелее камня. Я была не просто аномалией. Я была ходячим риском. «Ликвидация». Слово висело в воздухе.
«Нашла что-то интересное, сорная трава?»
Я вздрогнула и обернулась. За соседним стеллажом стояла Мейв. Она наблюдала за мной с ехидным любопытством.
«Просто изучаю историю,» – буркнула я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
«Историю «проклятых» даров? – она сделала несколько шагов ближе, её глаза блестели. – Знаешь, я слышала разговор мастеров. Они не знают, что с тобой делать. Д’Аркель взял тебя не из благородства. Ему поставили условие: либо он учит тебя контролю, либо… тебя изолируют для «дальнейшего изучения». А у нас «изучение» часто заканчивается в Нижних склепах. Навсегда.»
Она наслаждалась моментом, видя, как кровь отливает от моего лица.
«Почему ты мне это говоришь?» – спросила я тихо.
«Потому что информация – валюта, – улыбнулась она. – И потому что мне интересно, сколько ты продержишься. Считай, что я болею за… зрелище.»
Она исчезла между стеллажами так же бесшумно, как появилась. Я осталась одна с книгой, полной мрачных пророчеств, и с новой, ещё более жгучей правдой: моё обучение у Лиана – это не шанс. Это отсрочка приговора. И мой судья, холодный и блестящий, теперь знал об этом не меньше моего.
Глава 8: Вкус железа и дыма
Тренировки с Лианом стали моей личной адовой кузницей. Каждое утро в шестом часу мы сходились в каменной коробке. Он был безжалостным инструктором. Его методы сводились к простой формуле: провокация, давление, слом, попытка собрать заново – уже по его лекалам.
«Твои тени – не щит, не меч, – говорил он, заставляя меня удерживать барьер против всё усиливающихся кинетических ударов. – Они – паутина. Ловушка. Ты не должна отражать атаку. Ты должна её опутать, сделать беспомощной, а затем отшвырнуть прочь. Концентрируйся не на плотности, а на вязкости!»
Мой мир сузился до боли в мышцах, леденящего холода под кожей после каждого сеанса и его голоса, холодного и чёткого, как команды на параде. Иногда, когда у меня что-то получалось – тени на миг формировали нечто отдалённо похожее на сеть, – в его глазах мелькала искра чего-то, что я не решалась назвать одобрением. Чаще – раздражение и усталость. Рана на его плече заживала, но он, кажется, и не думал щадить себя.
Однажды, после особенно изматывающей сессии, когда я едва стояла на ногах, а он, прислонившись к стене, вытирал пот со лба, между нами повисло неловкое молчание, нарушаемое только нашим тяжёлым дыханием.
«Почему ты согласился?» – выдохнула я, не в силах сдержаться. «Взять меня. Ты же меня ненавидишь.»
Он медленно повернул ко мне голову. В серебристых глазах не было привычной насмешки. Был холодный расчёт.
«Ненависть – роскошь, которую я не могу себе позволить. Ты – угроза. Непредсказуемая. Оставленная без контроля, ты могла бы в следующий раз призвать в стены Академии не охотника, а нечто, с чем не справились бы и десять «Клинков». Моя задача – минимизировать этот риск. Кроме того, – он оттолкнулся от стены, – Торакс был прав. Твой «талант» утилитарен. Война с Тенью идёт не на жизнь, а на смерть. И если дикое животное можно натаскать для боя, почему бы нет?»
Его слова были как удар по лицу. «Дикое животное». Так он меня и видел.