Тени Аскаринды

«А что будет, когда ты решишь, что я либо выдрессирована, либо необучаема?» – спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Он замер. На мгновение в его взгляде промелькнуло что-то сложное – не жалость, а скорее… признание игры.

«Тогда я выполню свой долг перед Академией. Каким бы он ни был.»

Он ушёл, оставив меня с этой недвусмысленной угрозой. Я была инструментом. Опасным инструментом, который пытались вставить в правильную рукоять. И если не встану – меня сломают.

Именно в эти дни я нашла неожиданное сочувствие у Ренна. Мы иногда пересекались в коридорах или в столовой, и он, видя мои синяки под глазами и дрожащие руки, просто молча пододвигал мне свою порцию густого, сладкого чая или кусок хлеба с мёдом.

«Он тебя громит?» – как-то спросил он вполголоса, кивая в сторону, где за отдельным столом сидел Лиан со своей избранной свитой.

«Учит,» – буркнула я.

«Знакомо, – хмыкнул Ренн. – Меня мой первый наставник пытался «научить», запирая в ледяную пещеру, чтобы я «сосредоточился на внутреннем огне». Чуть не умер от гипотермии, прежде чем научился согревать воздух вокруг. Иногда лучшие учителя – те, кто понимает твою природу, а не пытается её переломить.»

Его слова заставили меня задуматься. Лиан не пытался понять мою природу. Он пытался её обуздать, перенаправить. Как дикого коня – не успокоить, а надеть узду и шпоры.

Переломный момент наступил через две недели. Нас, группу «проблемных» учеников, включая меня, Ренна и ещё пару человек, вывели на ночное дежурство на Северную стену. Это была рутина: наблюдать за морем и небом, отмечать любые колебания в Завесе. Но эта ночь не была спокойной.

Воздух над морем сгустился и почернел. Не от туч. От чего-то иного. Затем с нескольких точек, как гнойники, на небе разверзлись кроваво-красные разрывы. Из них посыпались не твари, а… пепел. Горячий, едкий, несущий на себе следы искажённой магии. Тревожные колокола Акаринды взревели, разрывая ночную тишину.

«Щиты! К барьерам!» – закричал дежурный офицер.

Но это был не физический удар. Пепел, касаясь магических барьеров Академии, начинал шипеть и разъедать их, как кислота. Он просачивался сквозь щели, заполняя дворы и коридоры едкой мглой. У людей начиналась паника, кашель, магия выходила из-под контроля.

Я стояла на стене, закашливаясь, чувствуя, как едкие частицы обжигают лёгкие. И тогда я почувствовала это. Не просто пепел. Это была распылённая, агрессивная энергия Тени, смешанная с чем-то ещё – с болью, со страхом. И мой внутренний холод, моя «пустота», отозвалась на это жгучим, мучительным голодом.

Рядом со мной Ренн, пытаясь очистить воздух, создал вихрь пламени. Но пламя, столкнувшись с пеплом, стало чёрным и начало пожирать не пепел, а саму магию Ренна. Он вскрикнул, отбрасывая заклинание, на его руках появились красные ожоги.

«Не магией!» – закричал кто-то. Но что ещё?

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я не стала создавать барьер. Я опустилась на колени, вжав ладони в холодный камент стены, и… отпустила всё, что сдерживала. Не в атаку. В поглощение.

Из меня хлынули не щупальца, а целое поле тяжелой, холодной тьмы. Оно растеклось по участку стены перед нами, как масляное пятно. И когда пепел падал на него, он не шипел и не разъедал. Он… гас. Энергия, которую он нёс, всасывалась в эту тьму, как вода в песок. Я чувствовала, как в меня вливается поток едкого, ядовитого хаоса. Это было в тысячу раз хуже, чем в лесу. Это было как пить расплавленный металл. Я закричала, но не отпустила. Я видела, как очищается воздух вокруг нас, как Ренн перестаёт кашлять, как маги на соседнем участке стены, увидев это, начинают отступать к моему «островку» чистоты.

Но цена была чудовищной. Мир плыл, в висках стучало, а внутри всё горело ледяным огнём. Я чувствовала, как эта чужая энергия борется со мной, пытается найти щель, чтобы вырваться наружу или подчинить меня.

И тогда я услышала его голос. Твёрдый, властный, прорезающий хаос в моей голове.

«Соррен! Держись! Не поглощай всё! Направь излишки! В МОРЕ!»

Сквозь пелену боли я увидела его. Лиан пробивался ко мне сквозь пепельную завесу, его собственный щит искрился, отталкивая едкие хлопья. Его лицо было искажено не страхом, а концентрацией.

«Я… не могу… удержать…» – прохрипела я.

«Не удерживай! – он был уже рядом. Его рука, обёрнутая сгустком чистой энергии, схватила моё запястье. – Через меня! Дай излишки МНЕ!»

Это был безумный риск. Отдать ему эту отравленную энергию? Но выбора не было. Я не думала. Я просто позволила части того ледяного пожара, что бушевал внутри, перетечь по точке соприкосновения – в него.

Лиан вздрогнул, его лицо побелело. Я увидела, как серебристый свет его магии на миг почернел, зашипел, столкнувшись с моим «подарком». Но он не отпрянул. Стиснув зубы, он развернулся к морю и, со свистом выдохнув, выпустил накопленное в виде сгустка чёрно-серебристой энергии. Он улетел далеко над волнами и там, высоко в небе, беззвучно разорвался, рассыпавшись безвредным тёмным дождиком.

Давление внутри меня спало. Я рухнула на камни, дрожа всем телом. Пепельная атака прекратилась так же внезапно, как и началась. Разрывы на небе затянулись.

Тишина, нарушаемая только тревожным гулом колоколов и чьим-то кашлем. Лиан стоял надо мной, тяжело дыша. Его рука, всё ещё сжимавшая моё запястье, была ледяной – от моей силы или от его собственного напряжения, я не знала. Он смотрел на меня. В его глазах не было ненависти. Не было даже привычной холодной оценки. Там было нечто новое: шок, уважение к пережитому кошмару и… признание.

«Ты… ты направила её, – произнёс он хрипло. – Не просто поглотила. Ты создала зону очищения. Контролируемую.» Он отпустил мою руку, и она бессильно упала на камень. «Дикое животное сделало нечто большее, чем от него ожидали.»

Он не помог мне подняться. Он просто стоял, глядя на море, куда только что выплеснул нашу общую отраву. Потом повернулся и, слегка пошатываясь, пошёл прочь, отдавая тихие распоряжения подбежавшим «Клинкам».

Меня унесли в лазарет. Но на этот раз я не чувствовала себя просто образцом для изучения. Я чувствовала вкус железа и дыма на языке – вкус его энергии, смешавшейся с моей. И понимала, что всё изменилось. Он коснулся самой сути моей силы. И я коснулась его. Граница между нами, столь чёткая раньше, была теперь опалена и стёрта. Мы делили не просто пространство. Мы делили боль, риск и первую, хрупкую победу над хаосом. И от этого знания становилось и страшно, и странно… тепло, несмотря на ледяной ожог внутри.

Глава 9: Кристалл лжи

Лазарет на этот раз был не тихим убежищем, а местом оживлённого шепота. Целители суетились вокруг, но их взгляды на меня изменились. Было меньше страха, больше настороженного любопытства. «Проклятие резонанса» на стене стало оружием. Неудобным, опасным, но оружием.

Мастер Бренн посетил меня лично. Он осмотрел приборы, замеряющие мой эфирный фон, и хмыкнул.

«Интересно. После такого мощного поглощения уровень искажений почти не повысился. Как будто твоё… поле стабилизировалось. Пусть и на высоком, но стабильном уровне. Д’Аркель поступил рискованно, но умно. Он стал для тебя громоотводом, позволив сбросить избыток контролируемо.»

«Он мог пострадать,» – пробормотала я, всё ещё чувствуя ледяное эхо его энергии в своих венах.

«Он – д’Аркель, – отрезал Бренн, как будто это объясняло всё. – Риск был просчитан. Или, по крайней мере, оправдан результатом. Торакс доволен. На твой счёт появилось… осторожное оптимизм.»