Демон, которого я расшифровала

Пролог. Два одиночества

ЗЕЙН

Ветер на высоте Рэйвенкрофт-Тауэр свистел по-особенному – не живой, а технологичный, разрезаемый кромками хромированного сплава и барьерами силовых полей. Он бился в панорамное стекло, пытаясь достать меня.

Отсюда, с вершины моего мира, Умбраполис был похож на гигантскую, мерцающую печатную плату. Бесконечные спирали неоновых трасс, точки панорамных окон других кланов, левикары, плывущие в кислотной мгле. Я видел, как в квартале клана Фрост здания были выточены из сияющего, вечного льда, а над цитаделью техномантов из «Кибер-Генезиса» светилось малиновое энергетическое сияние. Где-то на трассе нелегальных гонок на внешней стене небоскреба вспыхнул и погас огонёк – еще один неудачник размазался по бетону. Кланы были моими союзниками, вассалами и соперниками в одном лице, и каждый миг их молчаливого противостояния был прописан в этих огнях.

Я сделал глоток кроука. Напиток оказался грубым и простым, совсем не похожим на изысканный Амброзиальный нектар, который я подавал на последнем приеме для акционеров. Но сегодня его тепло было единственным, что хоть как-то боролось с внутренним холодом.

Мое отражение в стекле смотрело на меня: безупречный костюм, идеально уложенные волосы, маска из черного сплава, скрывающая правду. Мою правду и потерю.

Город внизу состоял из лжи. Лживых обещаний, улыбок, сделок. Каждый его кирпичик был скреплен не бетоном, а обманом. И я… я был его главным архитектором. Я строил эту иллюзию, день за днём, год за годом. Потому что правда была слишком опасна. Слишком болезненна.

Где-то там, в сияющих верхних ярусах Спирелли, мне кланялись. В сырых переулках Лимба – боязливо шарахались. А в подземках, в самом Сумраке, мое имя произносили шепотом, как заклинание, призывающее тьму. Они не знали, что тьма была уже внутри меня. Живая, дышащая, вечно голодная. И маска – единственное, что сдерживало ее.

Иногда, в полной тишине, мне чудился сладковатый запах распадающейся магии и тихий шепот одного-единственного имени…Айза!

Оно обжигало изнутри, заставляя руны на коже пылать потайным огнём. Я сжимал кулаки, чувствуя, как под идеальной тканью пиджака проступает что-то твердое, шершавое, нечеловеческое.

Нет. Не сейчас.

Я отвернулся от окна. Одиночество на такой высоте – это не отсутствие кого-то. Это осознание, что даже окруженный тысячами, ты всегда будешь один. Потому что те, кто рядом, видят лишь красивый образ, созданный в угоду толпе. И боятся того, что скрыто внутри.

ЭЛАРА

Дождь в Лимбе всегда был другим. Он не омывал город, а медленно разъедал его, капля за каплей, смешиваясь со смогом и вековой пылью. Я закуталась глубже в поношенную джинсовку, стараясь перебежать от одного козырька к другому, но ледяная вода всё равно находила лазейки за воротник, заставляя ежеминутно вздрагивать.

Воздух пах пылью, жареными синт-пирожками с уличной жаровни и подвальной сыростью. Из открытого люка неподалеку доносился крик торговца с Подземки, предлагавшего «свежие кремниевые почки с третьего уровня» и «чистые кристаллы памяти, стертые на совесть». Жизнь в Лимбе была грязной, голодной и безнадежной, но чертовски стойкой, как и все, что производили люди до Падения.

Музыка Умбраполиса – гул левипоездов, перебранка уличных торговцев, навязчивый дриблинг голографической рекламы и приглушенный бит из подпольных нео-клубов, где пытались забыться те, кому не хватило на «Эдем».

Я научилась ориентироваться в этой атмосфере, как в коде, из которого синтезировались кристаллы магии. Именно из хаоса жизненной энергии город-спрут и его хозяева питали и удерживали весь этот чертов мир. Для меня он был не хаосом, а системой. Сложная, многоуровневая, но система. Все в этом мире являлось информацией, которую нужно расшифровать.

Ирония судьбы: человечество пало, но его величайшее творение – мегаполис – выжило, чтобы стать троном для новых повелителей. Теперь демоны, феи и прочие существа из сказок правят с высот своих башен, а мы, люди, всего лишь шестеренки в их часовом механизме. И самые важные шестеренки крутятся около цитадели клана Рэйвен, основателей этого лживого мира. А правда в Умбраполисе – на вес золота. Ее прятали, ее покупали, за нее убивали. Но для меня правда была просто самым надежным шифром. Замысловатым, запутанным, порой пугающим. Но всё же – шифром. А значит, его можно было взломать. Кто-то же должен это делать.

Я протиснулась между двумя лотками с контрафактной электроникой, и моя квартира-студия уже виднелась в конце переулка – такая же серая и неприметная, как и все вокруг. Окно на третьем этаже, из которого почти никогда не гаснет свет. Мой форпост.

Я обреченно прошла очередную лужу, мечтая о чашке дешевого бульона «Ностальгия» в забегаловке на углу, но даже его я сейчас не могла себе позволить. В горле запершило. Не хватало только заболеть! Лекарства стоили безумно дорого. Да и ухаживать при температуре и лихорадке за мной было некому.

И это одиночество среди миллионов давило так, что не хватало воздуха. Видеть узоры в хаосе – значит, всегда быть немного в стороне, наблюдать, а не участвовать. Родители отреклись от меня, когда мне было десять. Не из жестокости – из животного, панического страха. Они были всего лишь винтиками в системе. Родители – простые люди, их жизнь висела на волоске. За ужином у нас чаще всего была грибная похлебка «Глубинная», от которой иногда мерещились тени в углу, а не вкусные пирожные. Я, их дочь, их странная девочка, могла взглянуть на голографическую вывеску и прочитать скрытый в ней магический код, могла услышать шепот Искажения из динамиков старого терминала. Для них это был не дар, а смертельный дефект, клеймо, которое привлекало бы внимание Ордена охотников или, что хуже, хозяев города. В мире, где любое отклонение – угроза стабильности, а стабильность – синоним выживания, они сделали единственный возможный для них выбор. Они стерли меня из своей жизни, как стирают опасный вирус из базы данных. Чтобы жить.

Но затем я вспоминала вспышку на экране, когда сложнейший алгоритм наконец-то поддавался, и в груди потеплело. Это был мой бунт. Моя тихая война против лжи, в которой я была всего лишь пехотинцем. Одиноким воином.

Я откинула с лица мокрую прядь волос и твёрдо потянула на себя дверь подъезда. Звонок над ней прозвенел тревожно, словно предупреждая: «Входи на свой страх и риск».

Я всегда так и делала.

Глава 1. Элара. Доступ к тени

Город всегда был для меня гигантской головоломкой. Миллионы огней Умбраполиса, затянутых вечным влажным смогом, мерцали, как зашифрованные данные на черном экране. И я обожала взламывать коды.

Мой палец привычным движением стер каплю кислотной воды с куртки. Дождь здесь был нормой, как и легкое першение в горле от озона и сладковатого привкуса распадающейся магии в воздухе. Я стояла у подножия Рэйвенкрофт-Тауэр, и черная башня вздымалась в серое небо, словно клинок, готовый распороть брюхо этим вечным сумеркам. Логично. Зейн Рэйвен, по слухам, именно этим и занимался – резал конкурентов без лишнего шума и собирал миллионы кабальных контрактов с людей, чья жизнь медленно перекачивалась в квантовые кристаллы, питающие его серверы и весь город.

«Спокойно, Элара, – внушала я себе, поднимаясь по ступеням к массивным дверям из черного стекла. – Это просто работа. Очень, очень хорошо оплачиваемая работа».

В Умбраполисе технологии и магия – не соперники, а сообщники. Мальчишка-разносчик с крыльями техно-гарпии, привязанными к спине ремнями, пролетел над улицей, разбрасывая голографические листовки, которые тут же растворялись в дожде. На панелях управления левикарами рядом с сенсорными экранами мерцали магические руны стабилизации. Здесь даже воздух был электромагнитным на вкус и пах озоном от случайных разрывов реальности.Защитные поля бизнес-центров кланов пьют энергию из магических линий, а древние заклинания обретают невиданную мощь в сердце квантовых процессоров или, как их называют правители нашего мира – кристаллы. В таком мире информация – это не просто нули и единицы, а сплетенная из магического эфира и кода субстанция, которую можно украсть как с помощью квантового дешифратора, так и сканирующим заклятием.

Именно поэтому моя работа – криптография – это не просто программирование. Это искусство писать магические алгоритмы, создавать шифры, что меняются сами по себе, реагируя на прикосновение чужой магии. Я не просто защищаю данные от хакеров. Я возвожу ловушки и стены, которые разрывают в клочья любое враждебное заклятье вторжения.

Меня наняли. Не лично он, великий Зейн Рэйвен, конечно. Какая-то сомнительная городская контора, представившаяся «Советом акционеров». Задача – тотальная проверка безопасности его личных серверов. На словах – стандартный аудит. На деле – чек с шестью нулями. За такие деньги я бы согласилась проверить защиту логова древнего дракона. Что, по первым же ощущениям от его цифровой цитадели, было удивительно близко к истине.

Двери бесшумно раздвинулись, впустив меня в молчаливый, леденящий простор холла. Воздух здесь пах дорогим холодным камнем, стерильным ветром из систем кондиционирования и чем-то еще… грозовым, тем чего в Лимбе и не встретишь в таком количестве. Магическим озоном. Я напряглась. Мой внутренний аналитик тут же услужливо предположил, что это эффект от мощных электромагнитных полей, защищающих здание. Конечно. Что же еще?

Меня встретил мужчина в безупречном костюме – живой портрет из журналов о сильных мира сего. Только вот глаза… в них не было ни капли человеческого тепла. Как два куска голубого льда. Демон.

– Мисс Клер. Вас ждут, – его голос был ровным, с легкой ноткой прохладного равнодушия.

«Ждут. Как преступника к допросу», – пронеслось у меня в голове, но я лишь кивнула, заставляя ноги двигаться вперед.

Лифт мчался вверх с такой скоростью, что закладывало уши. Я ловила свое отражение в полированной стали – промокшая девчонка в потертой джинсовке и кедах, забредшая в логово акул. Точнее, демонов. Карие глаза смотрели настороженно. Казалось, даже мои каштановые кудри съежились от страха.

«Деньги, Элара, – судорожно повторяла я про себя, сжимая ремешок старого плеера, свой талисман. – Ты сможешь наконец вылезти из долгов. Сможешь дышать свободно. Это всего лишь данные».

Но где-то в глубине, под слоем скепсиса и прагматизма, копошился другой, давно забытый инстинкт. Азарт охотника. Пахло тайной. Большой, опасной и чертовски притягательной. Что скрывает за своими стальными стенами этот человек…то есть демон? Какие секреты хранят серверы магната Зейна Рэйвена?

Лифт остановился. Двери открылись беззвучно, впустив меня в полную тишину.

Я ожидала увидеть новомодный хай-тек офис, батареи мониторов, голографические проекции. Но нет.

Передо мной был кабинет, больше похожий на готический собор или старинную библиотеку. Высокие потолки терялись в полумраке. Огромное панорамное окно открывало вид на бескрайний океан огней Умбраполиса, утопающих в дымке. Воздух был густым и тяжелым, пахло старым деревом, дорогими напитками и все тем же странным озоном. В нем даже дышать было иначе – не глубже, а… осознаннее. Каждый вдох казался поступью.

А потом я увидела его.

Он стоял у окна, спиной ко мне, силуэт на фоне пылающего города. Высокий, мощный, безупречный в темном костюме, который, казалось, создали из самого сумрака. Рэйвен не двигался, но пространство вокруг него искривилось, будто под тяжестью его присутствия. Мое сердце сделало непроизвольный кувырок, заколотилось в район пяток, а не осталось на своем законном месте. Холодок страха сковал спину. Но под ним, глубоко внизу, шевельнулось что-то другое – жгучее, запретное любопытство. Что за код управляет им? Какие данные скрываются за этой безупречной оболочкой?

Он медленно обернулся. И все мои логические построения разлетелись в прах.

Он был нечеловечески красив. И так же очевидно опасен. Темные волосы, идеальные черты лица, и глаза… Боги, эти глаза! Ярко-голубые словно пламя газовой горелки – холодные, пронзительные, лишенные всякой теплоты. Они не просто смотрели. Они сканировали. Взвешивали. Оценивали каждый мой чих, каждый спрятанный страх.

– Мисс Клер, – его голос был низким, обволакивающим, но с отчетливыми колючими нотками. Он обжег тишину. – Мне сказали, что вы лучшая. Вам предоставят доступ. Ко всему.

Он сделал паузу, дав словам повиснуть в воздухе тяжелым, многозначительным обещанием.– На двадцать четыре часа.

Двадцать четыре часа? Это было смехотворно мало для системы такого уровня. Невозможно. Либо он сумасшедший, либо это проверка. Ловушка.

Адреналин ударил в виски, прочищая сознание. Страх отступил, уступив место знакомому азарту. Мой дар – странная способность видеть структуру, паттерны, слабые места в любом магическом коде – зашевелился внутри, как голодный зверек, учуявший сложнейшую головоломку.

– Этого достаточно, – выдохнула я, и сама удивилась собственной уверенности.

Его глаза сузились. Рэйвен внимательно, впервые по-настоящему пристально, посмотрел на меня. Воздух затрещал от невидимого напряжения. От его непробиваемого взора я невольно сглотнула и облизала пересохшие губы. – Тогда не будем терять время, – он кивнул в сторону антикварного стола, на котором одиноко стоял кристально чистый интерфейсный блок. Портал в его цифровое королевство. – Ваше рабочее место. Покажите, что вы можете.

Я двинулась к столу, чувствуя его взгляд на своей спине. Он прожигал ткань джинсовки. Это было неприятно. Настораживающе. И… пьяняще.

Я подключила свой девайс, пальцы привычно залетали по сенсорной панели. Данные потекли радужным водопадом. Защиты были умопомрачительными, многоуровневыми, сплетенными из квантовых вычислений и древней, сильной магией, что щекотало края моего восприятия, проявляясь на внутренней стороне век в виде сложных, идеально симметричных узоров.

Я углубилась в работу, отодвигая страх и сомнения. Это был магический код, который позволял демонам быть на верхушке пищевой цепи и управлять целым городом. Самый сложный, самый красивый и опасный код, что я видела в жизни.

И где-то на третьем уровне, за очередной сверкающей стеной шифра, я наткнулась на нечто странное. Не ошибку. Не брешь. А… след. Чужой, грубый, неаккуратный отпечаток. Кто-то уже пытался вломиться сюда. Не для кражи. С какой-то лихорадочной, яростной настойчивостью. Почти что для мести.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. Он все еще стоял у окна, наблюдая, как тени города поглощали последние проблески серого дня.– Мистер Рэйвен? – мой голос прозвучал чуть хрипло. – Здесь кто-то был до меня.

Он медленно повернулся. Его лицо было спокойным, но в глубине голубых ледяных озер выплеснулось что-то темное и стремительное. Ярость? Боль?– Это не ваша забота, мисс Клер. Ваша задача – найти дыры в безопасности на сегодняшний день, а не чужие пальцы когда-то.

Но было уже поздно. Любопытство, то самое, что всегда было моим и проклятием, и двигателем, укусило меня за одно место и не собиралось отпускать.

Шесть нулей на чеке вдруг поблекли, стали просто цифрами. Теперь мне было интересно не только заработать. Мне стало дико, до дрожи в кончиках пальцев, интересно докопаться. До самой сути этой тайны. До него.

Взломать самый сложный код в моей жизни – код по имени Зейн Рэйвен.

Глава 2. Зейн. Новое орудие в коллекции

Глаза города были моими глазами. Тысячи линз, спрятанных в стенах небоскребов, в рекламных голограммах, в самых темных переулках Подземки, передавали мне каждое движение, каждый вздох Умбраполиса. Я, Зейн Рэйвен, наблюдал. И ждал.

Девчонка появилась на экране ровно в 8:02, вынырнув из толпы на промокшем тротуаре перед моей башней. Капюшон простого плаща натянут на каштановые волосы, в руках – потрепанный рюкзак, а не дипломат из кожи рептилии. Никакого намека на гламур Верхнего города. Она выглядела… сироткой из дешевого кино, которая мечтала встретить богатого парня. Эдакий Пигмалион из старых времен до апокалипсиса в джинсовке и потрепанных кедах. Слишком обычной и даже невзрачной для шпионки, которую прислал Совет. Сборище старых гиен, которые делят власть над городом, прячась за спинами таких вот пешек. Фрост с их вечной мерзлотой и интригами, технократы из «Кибер-Генезиса», мечтающие все оцифровать, и паразиты из синдиката «Коготь», контролирующие черный рынок Лимба. Все они боялись меня, потому что я сильнее, и ненавидели, потому что я не играл по их правилам.

– Ну что, покажись же, девочка, – мой голос, низкий и ровный, прокатился по тишине командного зала, залитому холодным синим светом голографических панелей.

Пальцы, длинные и с идеально ухоженными ногтями, провели по сенсорной панели. Изображение увеличилось, заполнив центральный экран. Я ждал признаков страха – учащенного дыхания, бегающего взгляда, нервного постукивания пальцами. Признаков лжи.

Их не было.

Девчонка просто стояла под кислотным дождем, подняв лицо к монолиту Рэйвенкрофт-Тауэр. Капли стекали по ее щекам, но она не морщилась. Ее взгляд был… аналитическим. Изучала архитектуру, линии энергозащиты, сканирующие сенсоры на парапете. Как инженер, оценивающий конструкцию.

Я почувствовал знакомую холодную тяжесть в груди. Ярость. Очередная пешка в их вечной игре. Очередная попытка вставить мне нож в спину, прикрытую улыбкой и анкетой офисного работника.

Наша империя держится на «активах» – тысячах заключивших кабальные контракты людей, чья жизнь медленно перекачивается в квантовые кристаллы, питающие мои сервера и дающая жизнь этому городу. Аудит девчонки – это проверка не только магического кода, но и «целостности контрактов» и утечки этой жертвенной силы. Но сколько можно меня проверять? Сколько раз они будут тыкать в меня палкой – не ослабел ли зверь в клетке? Совет все еще надеялся меня сломать? После всего? Я – архитектор этой лжи, фундамент, на котором стоит их благополучие, а они смотрят на меня как на угрозу.

Вопль сирены системы безопасности прорвался в тишину кабинета и также резко оборвался, подавленный взмахом моей руки. На одном из голографических экранов, парящих в воздухе, замерцал код доступа, который я узнал бы из миллиона. Их код.

Холодная ярость, знакомая и почти что родная, затопила меня окончательно. Я сжал пальцы, и тени в углу комнаты сгустились, закрутились в беспокойные вихри. Мой взгляд упал на центральный экран, где камера следила за новоиспеченной специалисткой по кибербезопасности. Элара Клер. Я мысленно пробежался по ее досье: гений криптографии, аскетичный образ жизни, долги. Идеальная мишень для шантажа. Идеальная жертва для игры в кошки-мышки.

Малышка шла по коридору, не сутулясь, ее глаза выхватывали детали – панели управления, частоты энергетических полей. Не страх, а… любопытство. Это раздражало. И… интересовало. Она пахла кофе и дождем, а не дорогими духами и синтез-стейком «Прима». Это было… новым ощущением в моей системе координат.

– Хорошо, – подумал я, и тени у моих ног застыли, превратившись в четкий, продуманный узор. – Let's play, детка. Если Совет хочет игру, он ее получит. Ты будешь моим орудием, девочка. Ты покажешь мне их слабые места, их страхи. Ты будешь зеркалом, в котором я увижу их истинные лица. А потом… потом я использую тебя, чтобы дать им такой отпор, после которого они и тени моей не посмеют потревожить.

План зрел в моей голове мгновенно, как вспышка инфернального огня. Оборона? Нет. Я всегда готовился к контратаке. Каждая их провокация была для меня кирпичиком, который я бережно укладывал в фундамент моего будущего возмездия. Эта девушка с большими карими глазами станет моим ключом, самым изощренным дешифратором. Я позволю ей копать. Позволю ей приблизиться. И в процессе она вскроет все бреши в обороне тех, кто ее прислал.

Я потянулся к интеркому, мой голос, когда я приказал ввести ее, был абсолютно спокоен и холоден, как полированный обсидиан моей маски. Маска не дрогнула. Но под ней губы тронула едва заметная улыбка хищника, почуявшего свежий след.

Я резким движением откинулся в кресле. Кожаный чехол холодно зашуршал.

«Элара Клер. Криптограф. Из Лимба».

Слова из досье отдавались в висках тупой болью. Её наняли, чтобы взломать мои системы. Мою крепость. Мое единственное убежище.

– Глупо, – прошептал я пустой комнате. – Так глупо с их стороны.

Но почему-то мой взгляд не отрывался от экрана. От этого спокойного, почти отрешенного выражения на ее лице, пока вокруг шумел дождь. Через высокочувствительные аудио-датчики до меня донесся легкий шум ее дыхания, шелест ткани. И запах. Слабый, едва уловимый, просачивающийся сквозь цифровой шум.

Я принял её в своём кабинете – комнате с панорамным остеклением, откуда весь Умбраполис лежал у моих ног, похожий на гигантскую печатную плату, испещренную неоновыми прожилками. Здесь я был богом. И я собирался это продемонстрировать.

Элара вошла, сняв плащ. Под ним – джинсы, простая серая водолазка, кроссовки. Ее карие глаза широко распахнулись, но не от страха передо мной или роскошью, а от попытки охватить все сразу: бесконечный город за стеклом, стеллажи с древними фолиантами, странные артефакты на полках, источающие тихое магическое гудение.

– Господин Рэйвен, – ее голос был тише, чем я ожидал, но твердым, без подобострастия. – Элара Клер. Меня направили для аудита системы криптографической защиты.

– Направили. Как посылку? – Я не предложил ей сесть, сам оставаясь стоять у окна, спиной к сумеркам. Я видел ее отражение в стекле – маленькую, хрупкую на фоне моего силуэта. – Совет беспокоится о моей безопасности. Трогательно.

Девчонка не смутилась. Взяла из рюкзака планшет.– Ваши последние транзакции по жизненной энергии людей требуют сертификации по новому протоколу. Я здесь, чтобы обеспечить соответствие.

– Обеспечить соответствие, – я повторил за ней, насмешливо растягивая слова. Повернулся. Моя тень накрыла ее. Увидел, как зрачки ее глаз резко сузились, но она не отступила ни на шаг. – Или найти несоответствие? Крошечный баг? Что-то, что можно будет преувеличить и предъявить мне как доказательство моего… пренебрежения интересами клана и Совета?

Я ждал, что она вспыхнет, будет протестовать, испугается. Внутри все закипало от холодного гнева. Еще одна. Очередная кукла в их спектакле.

Но Элара просто посмотрела на меня. Взгляд был не вызовом, а… анализом. Как будто я был сложным алгоритмом, который она пыталась декомпилировать.

– Господин Рэйвен, – она сказала мягко, но с непоколебимой уверенностью. – Я здесь не для того, чтобы вас судить. Я здесь, чтобы понять систему. Любая система, какая бы сложная она ни была, строится на логике. Даже самая запутанная ложь содержит в себе зерно правды. Просто нужно найти правильный ключ.

Ее слова повисли в воздухе, смешавшись с озоном от работающей техники и сладковатым запахом старой магии. В груди у меня что-то вспыхнуло. Не ярость. Нечто другое. Острое, колющее любопытство.

Я медленно приблизился, нарушая ее личное пространство. Воздух вокруг меня сгустился, стал тяжелее – бессознательное проявление моей силы, магия подавления, перед которой трепетало большинство смертных. Я видел, как по ее коже пробежали мурашки, как участилось дыхание. Страх? Наконец-то!

Но она смотрела прямо на меня. И в этом взгляде я увидел не ужас, а… сосредоточенность. Как будто Элара чувствовала давление моей ауры и инстинктивно пыталась его измерить, сканировать, разложить на составляющие.

– Ключ, – тихо прошипел я, наклоняясь так, что мои губы оказались в сантиметре от ее уха.

Мой голос стал грубее, в нем проступил низкий, нечеловеческий обертон.

– Осторожнее в своих желаниях, мисс Клер. Некоторые двери, будучи открытыми, уже не закрываются. А некоторые истины сжигают дотла.

От моего дыхания ее каштановые локоны колыхнулись. Я ждал, что она отпрянет.

Вместо этого она тихо сказала:– Меня наняли, чтобы найти слабые места. Чтобы усилить защиту, а не ослабить ее.

Ирония ее ответа была настолько идеальной, что я едва не рассмеялся. Я отступил, изучая ее с новой, жгучей дотошностью. Эта девчонка из Лимба, пахнущая кофе и дождём, с рюкзаком за плечами, не дрогнула. Не сломалась.

Внезапно ярость ушла, сменившись ледяным, кристально чистым интересом.

Я видел в ней оружие против Совета. Игрушку. Возможно, она даже погибнет в этой игре. Пусть.

– Что ж, мисс Клер, – его губы тронула тонкая, безжалостная улыбка. – Покажите мне, на что вы способны. Моя система ждет. Попробуйте ее расшифровать.

Я повернулся к окну, снова спиной к девчонке. Но на этот раз мое внимание было приковано не к городу, а к ее дрожащему от напряжения отражению в стекле.