Василиса и Волхв

Глава 18

### Глава 34 Тайны Багдада

Вязкая и густая ночь опустилась на Багдад. Узкие улицы еще хранили дневное тепло, но город уже наполнялся бесконечностью тайн темноты. В этот час, когда город засыпал, один человек начинал свою настоящую жизнь. На нем был простой темный плащ, без украшений, без свиты. Никто бы не узнал повелителя огромного государства.

- Ты уверен, что нам это нужно, повелитель? - тихо спросил его спутник, худощавый мужчина с внимательными глазами.

- Джафар, - улыбнулся тот, - если правитель не слышит своих людей, он правит только тенью, а не государством.

- Но сегодня ходят слухи… - начал Джафар.

- Слухи - это язык страха и хаоса, - перебил его правитель. - Мне нужно знать правду.

Они шли вдоль лавок, где торговцы уже тушили лампы. Вдруг из узкого переулка донесся женский плач.

- Слышишь? - сказал правитель.

- Слышу… и мне это не нравится, - ответил Джафар, кладя руку на рукоять кинжала.

Они свернули в переулок. Там, у старой стены, сидела женщина, прижимая к себе ребенка.

- Что случилось? - мягко спросил правитель.

Женщина, которая держалась за стену, подняла заплаканные глаза:

- Мой муж… его посадили в темницу. Он. Не виновен. Но у меня нет денег, чтобы доказать это.

- За что его обвинили?

- В краже из казны купца… но он лишь сторож! Он не мог этого сделать. Его подставили!

Джафар нахмурился:

- Имя купца?

Женщина назвала имя. Джафар переглянулся с правителем - имя было известное, слишком известное.

- Не горюй, - сказал правитель. - Завтра ты точно получишь ответ.

Женщина горько усмехнулась:

- Завтра? Завтра мой сын будет голодать как собаки, потерявшие своих хозяев.

Правитель снял с руки простой перстень и протянул ей:

- Продай это. Должно хватить на еду тебе и сыну. Приходи ко дворцу утром.

Она взяла кольцо, не подозревая, что держит в руках знак власти.

Утро в дворце было не таким, как обычно. Привычные ритуалы поглотило настроение правителя.

- Привести купца! - приказал он, уже сидя на троне.

Джафар стоял рядом:

- Мы проверили. Слова свидетелей противоречивы. Возможно, кто-то лжет.

Купца ввели - уверенного, самодовольного.

- Ты обвиняешь сторожа в краже? - спросил правитель.

- Да, повелитель. Он единственный имел доступ.

- А ты уверен, что никто другой не мог взять золото?

- Конечно. Это так же ясно, как то, что солнце ярче луны.

Правитель наклонился вперед:

- Интересно… потому что ночью я был в твоем складе.

Купец побледнел.

- И я нашел тайник. За фальшивой стеной. С тем самым золотом.

В зале повисла тишина.

- Этттто… эттто ошибка… - пробормотал купец.

- Ошибка - это когда человек оступается, - холодно сказал правитель. - А ты отправил невиновного в темницу.

Он повернулся к стражникам:

- Освободить сторожа. Купца - под стражу.

Позже, когда шум утих, Джафар тихо сказал:

- Ты снова вышел ночью один. Ты рискуешь.

Правитель посмотрел в окно, где шумел проснувшийся Багдад:

- Нет, Джафар. Я рискую только тогда, когда остаюсь во дворце и перестаю слышать этот город.

Он на мгновение задумался, затем добавил:

- Скажи мне… что лучше: правитель, которого боятся, или тот, которого не знают?

Джафар улыбнулся:

- Лучше тот, о котором рассказывают истории.

Правитель усмехнулся:

- Тогда, возможно, этой ночью родилась еще одна.

А где-то в городе женщина впервые за долгое время улыбалась, не зная, что ее судьбу изменил человек, которого она никогда не узнает в лицо.

### Глава 35 Утро в подземельях

Утро наступило быстро, но без привычных звуков казалось странным. Василиса проснулась в полной тишине при тусклом освещении. Руня радостно вилял хвостом и облизывал ей лицо.

- Малыш, ну ты же меня уже умыл, осталось только причесать! - засмеялась девочка.

Пёс заглянул ей в глаза и продолжил прыгать по кровати и радоваться. Такая искренность поразила Василису. Да и не думала она, что собака может быть маленькой настолько и ласковой. Девочка решила долго не лежать. Встала. На столе были какие-то ёмкости. В них оказались не очень приятно пахнущие кусочки. Пробовать Василиса их не решилась, но во время увидела листок с словами: "Еда для Руни".

- Малыш, кажется, Ли о тебе позаботился. Вот держи! Не знаю, что это, но, видимо, тебе должно понравиться,- сказала девочка и протянула кусочек чего-то сушёного псу. Он радостно почти не жуя съел и затребовал взглядом ещё. Василиса дала несколько штук и пошла умываться. Переплела косу, переоделась. И тут в дверь постучали. Руня залаял не хуже больших дворовых псов. Девочка взяла его на руки, чтоб успокоить и открыла дверь.

- Охрана у тебя грозная, конечно, - сказал Епифан, - Пора завтракать и идти получать знания.

В столовой снова никого не было. Тишина. Стол уже накрыт.

- Чай ты знаешь и без меня, это тосты, сыр, масло, мясо. Можно делать сэндвичи или бутерброды. Всё складываем на хлеб и едим. Как не назови, вкусно будет точно. Кушай поплотнее, сил нужно много, - посоветовал Епифан.

А Василиса с Руней и не спорили. Уплетали так, что стоял только "чавк".

- Сегодня мы идём к Агилу и Клеопатре. Они кое-что тебе расскажут. Возможно, это покажется полезным,- в конце завтрака сказал Епифан. И они пошли по коридорам с разными статуями и картинами на стенах.

"Подземный город, а не деревня," - подумала девочка. И вот остановились у неприметной двери, расписанной золотой вязью. Василиса пыталась понять, что означает всё это, но язык был неизвестный от слова совсем.

- Привет, Агил! Знаю, что у тебя есть, полезные для Василисы знания, - сказал Епифан, - Оставлю их с Руней у тебя.

- Доброе утро! Есть,поэтому мы сразу начнём. Приходи к обеду, -ответил Агил, доставая книгу.

- Какая красивая, - восхитилась девочка.

- О да! Это один из первых экземпляров священной книги мусульман. Они, правда, позже появятся, но сути это не меняет. Мы выучим с тобой язык, обычаи и некоторые практики. Конечно, нескольких часов для этого недостаточно, но нужно же с чего-то начинать, - улыбнулся Агил.

- У тебя есть другое имя, да? - прищурившись спросила девочка.

- У всех тут имён больше, чем кажется. Ты тоже не просто Василиса. Вчера я был Харун ар-Рашидом. Я кстати буду пророком Мухаммедом. Но это потом. А пока учим буквы, - улыбнулся он.

Не просто давались незнакомые звуки и символы. Сложнее, чем хотелось бы. Но несколько девочка-таки освоила.

- На сегодня довольно. Тебе достаточно. Продолжим завтра. Если дорогу запомнила, то приходи сама, - сказал Агил, когда дверь открылась и зашёл Епифан со словами: - Пойдёмте поедим что ли!

И вся компания пошла в столовую. Обед, как всегда, был удивительный. Василиса с Руней ели и ели, ели и ели. Аж спать захотелось, но Епифан сказал, что пора к Клеопатре, поэтому "спать" пришлось отменить.

Глава 19

###Глава 36 Над стенами Константинополя

Над стенами Константинополя сгущалось что-то, возможно, тучи. С Босфора ветер нес запах соли и не обьяснимой тревоги. Город, переживший сотни бурь, снова стоял на краю.

Император Лев Третий стоял у окна дворца и смотрел на огни залива. Внизу кипела жизнь, но в этом гомоне слышалось лишь приближение войны.

- Они уже близко, - сказал вошедший полководец. - Флот виден на горизонте.

Лев не обернулся:

- А люди?

- Боятся. Но верят… пока верят.

Император медленно повернулся:

- «Пока» - опасное слово, Константин.

На следующий день город гудел, как растревоженный улей. По улицам шли толпы, несли иконы, молились о спасении. В одном из храмов Лев остановился.

Старый монах подошел к нему:

- Господь защитит нас, император. Посмотри, сколько людей молятся.

Лев посмотрел на улицы.

- Они молятся… - тихо сказал он. - А укрепляют ли они стены?

Монах нахмурился:

- Вера - наша стена.

- Нет, - громко ответил Лев. - Стена - это камень, люди, разум и защита. От дождя и снега спасает кров. От врага спасает мощность оружия и твердость руки.

Вечером он собрал совет.

- Мы выдержим осаду, - сказал один из военачальников.

- Если боги будут милостивы, - добавил другой.

Лев ударил кулаком по столу:

- Не боги будут защищать этот город - мы сами!

В зале стало тихо.

- Слишком долго мы надеялись на знаки, - продолжил он. - Но сейчас нам нужна дисциплина, а не иллюзии.

Джа… (он запнулся, словно подбирая слова) - нам нужна сила.

- Ты хочешь убрать иконы? - осторожно спросил советник.

Лев посмотрел на него прямо:

- Я хочу, чтобы люди перестали надеяться на дерево и краску больше, чем на собственные руки.

Ночью он снова вышел на стены. Вдалеке ярко горели огни вражеского флота.

К нему подошел молодой солдат.

- Император… скажи честно… мы выстоим?

Лев внимательно посмотрел ему в глаза:

- А ты готов стоять до конца?

Солдат нервно сглотнул, но кивнул:

- Да.

- Тогда мы уже наполовину победили.

Осада началась на рассвете. Огненные стрелы рассекали небо, море грохотало от кораблей. Но город держался.

Дни сменялись ночами. Голод, страх, усталость - всё давило на людей. И всё же стены стояли. Однажды, во время короткой передышки, тот же солдат снова подошел к императору.

- Я понял, - сказал он. - Не иконы спасают город… а люди.

Лев чуть улыбнулся:

- Нет. Люди, которые верят - но действуют.

Когда враг отступил, город не взорвался радостью. Он просто выдохнул.

Лев стоял на стене, глядя на уходящий флот.

К нему подошел тот же монах, что спорил с ним в храме.

- Ты был прав… и не прав, - сказал он.

Лев приподнял бровь:

- Объясни.

- Без веры люди бы не выдержали. Но без твоей твердости они бы проиграли.

Император задумался, затем тихо сказал:

- Значит, истина где-то между страхом и надеждой. И хоть она не абсолютна, без нее невозможно ничего сделать в этом мире.

Вечером, когда город наконец уснул, Лев остался один. Он снял перчатки, провел рукой по холодному камню стены и прошептал:

- Империя держится не на чудесах… а на выборе. Но насколько правилен выбор покажет лишь время, в котором не может быть сослагательного наклонения.

А где-то далеко, за горизонтом, исчезал враг - оставляя после себя лишь тишину и новую историю, которую будут рассказывать веками.

### Глава 37 Вход в подземный сад

Они оставили Агила в раздумьях за чаем и пошли по коридорам. Совсем скоро остановились у полностью чёрной двери. Епифан постучал.

- Заходите! - был ответ. В свете лучин сияла Клеопатра. Её красота затмевала всё вокруг.

В этот раз мастер остался. Сел на кресло в уголке и сделал вид, что его тут нет.

- Василисушка, знаний в тебя Агил сегодня вложил слишком много. Поэтому начнём с простого. Я расскажу тебе мифы и легенды о происхождении людей. Многое из этого ты уже знаешь, что-то услышишь с новыми деталями. Но в итоге можно всё сложить в прекрасную картину мироздания, - улыбнулась Клеопатра и начала рассказывать. Василиса слушала, иногда удивлённо пыталась вставить что-нибудь, иногда даже поспорить. Но с царицей сложно совладать.

Через несколько часов Епифан предложил пойти в сад. Девочка удивилась: "Какой сад под землёй?!"

- Сейчас всё увидишь. Клеопатра, ты с нами? - спросил он.

- Пойдём! Надо проветриться, - ответила сиятельная.

Они дошли до какой-то невзрачной двери. Остановились.

- Василиса, закрой глаза для пущего эффекта, - предложила Клеопатра.

Девочка послушалась. Скрип петель. Дуновение. Ветерка. Яркий свет. Василиса быстро открыла глаза и рот.

- Это что? Чудо? Как такое возможно?! Где мы? - затараторила девочка.

- Зимний сад называется. В нашем случае подземный сад. Тебе нравится? Слышишь, птички поют? - с улыбкой ответила Клеопатра.

- Пойдём! Мы всё тебе покажем, - сказал Епифан.

А внутри это чудо казалось ещё более невозможным. Журчал ручей где-то вдалеке. Кружили бабочки и стрекозы, заливался соловей. Пахло весной и летом вперемежку. Да так тонко, что у Василисы закружилась голова.

- Я...я никогда такого не видела! - громко сказала она.

- И не скоро ещё увидишь. Первые теплицы у римлян, а вот зимние сады появятся после 11 века и то в Европе у очень богатых богатеев, - пожал плечами Епифан.

- Всё ты врешь! - топнула ножкой Клеопатра, - У меня в Египте в первые додумались сажать растения в кадки и ставить в дома. Ишь чего придумал! Римляне!

Василиса внимательно наблюдала, но молчала. Было в этом что-то забавное. Царица ведёт себя как человек, а не как особа голубых кровей. Есть в этом что-то. Девочка даже улыбнулась, но так чтоб никто не заметил.

Глава 20

### Глава 38 Император Лев и люди

Дождь шел третий день подряд. Константинополь растворялся в смутном мареве - улицы пустели, люди прятались под навесами, а разговоры становились тише, словно сам город боялся услышать свои мысли.

Император Лев стоял в зале, где стены были покрыты иконами. Лики святых смотрели на него с укором или, может быть, с молчаливым вопросом.

- Ты их боишься? - раздался голос за спиной.

Лев не обернулся:

- Я не боюсь краски и дерева, Константин.

- Тогда почему ты смотришь так, будто они судят тебя?

Император повернулся. Его сын стоял у входа, юный, но уже с тенью сомнений в глазах.

- Потому что их глазами смотрят люди, - ответил Лев. - А люди всегда судят.

- Говорят, ты собираешься издать указ, - продолжил Константин, делая шаг вперед. - Запретить почитание икон.

- Не запретить веру, - спокойно сказал Лев. - А очистить её.

Константин покачал головой:

- Люди не поймут разницы.

- Люди редко понимают сразу.

В этот момент в зал вошел посланник.

- Повелитель, в городе волнения. У храма святого Михаила собралась толпа. Они требуют, чтобы ты отказался от своих намерений. Они хотят видеть тебя и слышать.

Лев тяжело вздохнул:

- Значит, время пришло раньше, чем я рассчитывал.

Возле храма бушевала толпа. Кто-то кричал, кто-то молился, кто-то просто стоял, не зная, на чьей стороне правда.

Когда появился император, шум стал громче.

- Он пришел! - послышался голос.

- Не трогай святыни! - донеслось из толпы.

Лев поднял руку. Постепенно голоса стихли.

- Скажите мне, - громко произнес он, - что делает эти доски святыми?

- На них изображены святые! - выкрикнул старик.

- И значит ли это, что сама доска имеет силу?

Толпа зашумела.

- Мы молимся перед ними!

- Вы молитесь не доске, - ответил Лев, - а тому, кто на ней изображен. Но когда доска становится важнее веры - это уже не почитание, а заблуждение.

- Ты хочешь лишить нас надежды! - крикнула женщина.

Лев сделал шаг вперед:

- Нет. Я хочу, чтобы ваша надежда была внутри вас, а не висела на стене.

Камень пролетел совсем рядом с его головой. Стражники дернулись, но Лев остановил их.

- Нет. Пусть говорят.

Константин тихо прошептал:

- Ты их не убедишь.

- Я и не пытаюсь, - ответил Лев. - Я просто хочу быть честным.

Позже, в тишине дворца, Константин снова заговорил:

- Ты видел их глаза? Они напуганы… и злы.

- Я знаю.

- И всё равно пойдешь до конца?

Лев долго молчал, затем сказал:

- Император - это не тот, кто выбирает легкий путь. Это тот, кто выбирает нужный… даже если его никто не любит за это.

Ночью он снова вернулся в зал с иконами. Он долго смотрел на них, словно пытаясь запомнить каждую деталь.

- Если я ошибаюсь… - тихо сказал он в пустоту, - пусть история рассудит.

Он поднял руку. Но не прикоснулся. Вместо этого он развернулся и вышел. За его спиной оставались образы, которые разделят империю. Впереди - решения, которые определят её судьбу. И где-то между верой и властью стоял человек, которому предстояло выбрать, что важнее - быть понятым или оказаться тем, кто прав. Но Лев знал больше, чем мог сказать.

### Глава 39 Одна из тайн подземелий

Тем временем они шли по тропинке, углубляясь в заросли неизвестных деревьев. Даже Руня молчал. Он притих ещё на входе в жилище Клеопатры и неудивленно смотрел по сторонам. «Неужели он такое видел?! Очень интересная собака,» - думала Василиса. За кустами малины нашлась лавочка, но и она поразила девочку необыкновенной формой и тонкой резьбой.

- Как тебе? Нравится? Лавочку кстати делал Микеланджело. Хорошо, что никто из людей её никогда не увидит. А то запрут в музей и будут пылинки сдувать и не посидишь на красоте, - весело сказала Клеопатра и не по-царски плюхнулась на лавку. Василиса прикоснулась к творению. Идеальная гладкость поразила кончики пальцев так, что захотелось обнять поверхность. Но разумнее было сесть с самым безмятежным выражением лица.

- А кто такой Микеланджело? - спросила девочка.

- О! Это гений от искусства. Его произведения принадлежат вечности и истории, как и всё совершенное, - ответила царица. - Вампиры кстати тоже в своём роде - собственность вечности. Мы её хранители.

- А для чего мы вообще нужны? - спросила Василиса.

- Хранить знания. Без них невозможна жизнь. Люди любят что-то вечно переписывать, терять, уничтожать. Но мы стараемся сберечь самое ценное. Без прошлого нет будущего, - задумчиво ответила Клеопатра. - Мы проживаем тысячи жизней, чтобы сохранить знания. Хотя люди об этом не знают и думают, что всё зависит только от них.

Василиса задумалась.

- А ведь я могла выйти замуж, нарожать детей и никогда ничего не узнать. Везение? - спросила она.

- Предназначение. Стечение обстоятельств. Высшие силы. Как не назови. Но не могла. Всё равно бы стала тем, кем стала. Мы другие. И такими не становятся, ими рождаются, но об этом тебе расскажет Екатерина. Она в своих воплощениях вечно в передряги попадает, - сказала царица.

Они замолчали и просто растворились в пении птиц. Оно было везде. Пропитало воздух и всех сидящих на лавке. Через какое-то время Епифан встал.

- Пора на ужин, девочки! Впечатлений на сегодня мало. Нужно ещё вкусить творчество Ли, - улыбнулся он.

Из сада троица выбралась быстро. И вот они уже в столовой.

А на столе снова праздник неизвестных Василисе блюд. Откуда ей знать, что гаспачо - не просто помидорный сок ( да и про помидоры она не знает ничего), пицца - это больше, чем красивый пирог, а шедевр итальянской кухни ( девочка об Италии-то не слышала), буше - нежнейшее пирожное, придуманное в будущем на территории её же страны ну и так далее. Василиса всегда удивлена. Возможно, именно это не даёт заскучать в подземелье. Но это не точно.

Ужин прошёл без новых знакомств и достаточно быстро. Вскоре девочка оказалась в своей комнате. И наконец смогла поиграть с Руней и хоть немного побыть обычным ребёнком. Пёсель был счастлив. А потом они легли спать, ведь впереди ещё столько всего. Сил нужно безумное количество.