— Как сдать бы вас всех, тьфу ты! — фыркнула она, подняла луковицу и положила ее в карман фартука. — Сержантик ваш идет.
— Оп, шухеримся, парни.
Трое солдат резво подскочили с ящиков, подвинули к себе ведра с картошкой и уселись очень сосредоточенно чистить. Ножи свистели по картошке, очистки падали в ведро.
— Рядовой Ромал, отставить. Через десять минут жду у ворот в полной амуниции, срочная доставка. Подробности получишь с накладными в архиве.
Ренат встал и отряхнул руки.
— Так точно.
Он посмотрел на товарищей и пожал плечами, а когда сержант ушел, довольно подмигнул им.
— Счастливо о-ста-вать-ся!
— Да пошел ты.
Ренат схватил куртку и выскочил на кухню, уклонившись от летящей картофелины. Там повариха сосредоточенно намывала посуду. Ренат подошел и оперся локтем на стол.
— Маргарита — прекрасное имя прекрасной женщины, — пропел он.
Повариха медленно обернулась и подняла брови, не прекращая свое занятие.
— Вот тебе делать нечего, мальчик.
Ренат поправил пятерней черные кудри и улыбнулся.
— Как бы мы без вас, Маргарита, Маргарита.
— Лучше бы картошку чистили, а не языком чесали, — по-доброму пожурила она.
— Вот поэтому у нас с вами ничего и не сложится. Потому что вы, Маргарита, жестокая женщина.
Повариха схватила мокрое полотенце и шлепнула им по столу, но Ренат уже успел отскочить, он посмеялся и побежал к выходу.
— О чем я и го-во-рил! — он отправил Маргарите воздушный поцелуй и исчез за дверью. А повариха покачала головой.
В административном корпусе оказалось заметно людно: туда-сюда ходили солдаты, издали слышался командный крик. Сержант оставил Рената на входе, пока о чем-то говорил с дежурным. От всего веяло спешкой, и Ренат заметил, что подозрительно вглядывается в лица каждого проходящего мимо. Внезапное ощущение слежки заставило его напрячься всем телом.
— Дежурный проводит в архив. Доставишь опломбированную документацию на аванпост, маршрутный лист приложен к накладной. Доложишь о выполнении задания с принимающего поста.
Сержант буквально испарился еще до того, как Ренат успел ответить. Он прошел за дежурным.
Архив был заперт на три замка, а на двери висела табличка “опломбировано”. Ренат прищурился. Ему не раз уже приходилось доставлять важные посылки, но что за срочность? В комнате, полной закрытых и заклеенных папок, контейнеров и конвертов, Ренат впервые задался вопросом об их содержимом.
— Эй, где дежурный? Открой десятую. Высокая срочность! — раздалось из коридора, и дежурный разочарованно вздохнул.
— Подожди здесь минуту, сегодня у всех “высокая срочность”.
Когда он вышел, Ренат облизал губы, он пытался держать мысли под контролем, но все внутри него кричало о том, что все вокруг выглядит подозрительным. Снаружи донеслись торопливые шаги и голоса. Ренат прислушался.
— Предупреди отряд, Край. Сбор у складов ко времени. Полная готовность.
— А цель готовности?
— Потом.
Ренат выглянул в коридор и нахмурился, увидев знакомую спину. “Готовность к чему? Сегодня всех будто собаки покусали, хрен пойми что”. Он переступил с ноги на ногу, и его взгляд зацепился за край свертка, лежавшего на столе среди старых пыльных бумаг. Макс наверняка схватил бы его, не сдержав любопытства. Ренат набрал воздуха в легкие и отогнул пальцем сверток. Он присмотрелся и отогнул еще больше, когда понял, что никого рядом нет.
— Что за… — Ренат не сдержался и вплотную шагнул к столу, уже двумя руками развернув карту. Это была карта Игнис, ее ни с чем не спутать, схема дорог, известная каждому связовому и разведчику, но на месте пунктов… Ренат провел большим пальцем по надписи над отметкой города. — Б-блок десять, Бротлэнд.
Он запнулся и поднял голову, заметив, как вся спина покрылась холодным потом. Сглотнув, Ренат наклонился над картой, но по коридору уже зазвучали шаги дежурного. Последнее, что связовой успел увидеть — это крест возле надписи “Блок 21. Луги. И — 564. Персонал — 9.” Он выхватил служебную ручку из нагрудного кармана и, почти не глядя, переписал данные на запястье, потом сделал шаг назад, а карта сама собой свернулась обратно.
Он едва успел одернуть рукав, забрал накладные у дежурного, отыскал тубус с нужной маркировкой и в онемении вышел на плац.
Луги были одним из пунктов, в которые он часто отправлялся с поставками раньше, но уже давно не слышал об этом направлении. И если предположить, что крест над Бротлэндом обозначал уничтожение пункта, то Луги, вероятно, постигла та же участь. Тихо, без подробностей. Если так, то там погибло бы пятьсот человек, но об этом даже по радио не сообщили. Даже в газете не написали.
Пятисот человек Ренат не знал. Он знал четверых. Хозяюшку, которая всегда наливала ему добавки просто так. Двух забавных стариков, которые травили пошлые анекдоты. И дочку скотовода, она всегда смущалась при встрече. Ренат обещал ей подарить цветов в следующий раз. В следующий?
Он сжал тубус и осмотрелся. Кто из окружающих знает? Кто нарисовал тот крест? Дежурный? Или, может быть, сам генерал?
Ренат заметил, как лейтенант Лютер Край в добром здравии и трезвости пересекает плац. А на другом конце Леман жестоко избивала манекен, будто он был ей что-то должен. Обычно Ренат подошел бы поздороваться, но разумеется, не стал бы лезть под горячую руку. Хотя он до сих пор считал, что поставить Елену в известность было необходимо хотя бы потому, что она могла бы разумно разложить все по местам и решить, что делать дальше. Карта никак не выходила из головы. Может быть, если бы была возможность поразмыслить над этим с разведчицей… Нет, конечно, нужно было быть осторожным с засекреченной информацией. И к тому же, он обещал Максу молчать.
Ренат направился к выходу, окончательно отрезав идею поговорить с Еленой.
***
— Резче! Резче, я сказал! Вы должны бежать, а не трясти сиськами! — орал командир, постукивая по левой ладони ремнем. Его голос эхом отскакивал от стен гарнизона, окружавших внутренний плац. Рядовые в мокрых от пота майках бежали очередной круг. Солнце было в зените, поэтому многократно отражалось от каждого окна, обжигая плац.
Рваный топот доносился до Елены приглушенно, будто издалека. Хотя ее собственные удары по набитому песком манекену слышались куда отчетливее. От каждого звонко вздрагивала металлическая основа. Разведчица била точно. В челюсть, ключицы и ребра. Старалась сломать то, что заведомо не могло сломаться. Разговор с доктором Керном продолжал заочно сводить ее с ума. Голова кипела от сотни мыслей и эмоций. Мышцы уже болели от напряжения, но Елена остановилась только для того, чтобы скинуть куртку, прилипшую к вспотевшему телу, и подвернуть край майки, завязав его сбоку.
— А, малышка Леман, — раздался знакомый бас. Это был голос последнего человека, которого хотелось видеть. Елена ударила с еще большей яростью, и манекен жалобно скрипнул. Сбоку возникла высокая фигура лысоголового солдата с небрежной щетиной и темными приподнятыми бровями.
Лютер, казалось, с неподдельным интересом наблюдал за Еленой последние пару минут, и судя по его довольному оскалу, просто не смог молча пройти мимо после вчерашней стычки в столовой.
— У, какая злая. Полегче, бедолага тебе ничего не сделал, — лейтенант оперся на джутовое плечо манекена локтем и расслабленно скрестил блестящие берцы.
Елене не нужно было смотреть на Лютера, чтобы представить его вызывающе довольное выражение лица. Она встряхнула кистью, чтобы сбросить напряжение, но снова сжала ее в кулак.
— Хочешь на его место? — она наклонила голову, разминая шею.
Брови Лютера возмущенно подпрыгнули. Игнорирование Елены будто выводило его из себя. Но в отличие от прошлой встречи, он старался держать себя в руках. Прогулявшись взглядом по округе, он заметил куртку и ухмыльнулся.
— Теперь уже сама раздеваешься на тренировке?
Кулак мгновенно просвистел у его носа. Лютер едва успел уклониться. Вторую руку он перехватил за запястье и вывернул за спину разведчице. А потом сжал зубы от неожиданного удара тяжелой подошвы прямо в коленную чашечку. Елена воспользовалась моментом и освободилась из ослабленного хвата. Она нырнула под массивной рукой Лютера, который попытался схватить ее, и ударила в середину груди, но он с легкостью отбил ее предплечье тыльной стороной ладони и отошел на два шага.
— Захлопни пасть! — рявкнула Елена. Она смотрела на ошеломленного Лютера исподлобья, не моргая. — Не лезь ко мне. Хватит. Ты нисколько не изменился. Огромный. Отвратительный. Высокомерный.
Она ткнула пальцем в его плечо, вдавливая каждое слово с новой силой.
Пробегавшие мимо солдаты замедлились, таращась на потасовку у тренировочных снарядов, но после грозного окрика командира снова рванули вперед.
— А где же твое хваленое ледяное спокойствие, Леман? — Лютер схватил Елену за запястье и наклонился, обдавая ее запахом табака. Чужое касание обожгло кожу. Елена вздрогнула, словно снова очутилась в комнате под номером сто пять, где доктор Керн услужливо усадил ее на стул, положив ладонь на плечо.
Она отдернула руку.
— Я больше повторять не стану. Рядовой Край, — она намеренно назвала его прежним званием. Если кулак не попал, то слово точно задело его самолюбие.
Лютер мгновенно побагровел, но не пытался продолжить схватку.
— Какая ты сука все-таки, — бросил он.
— Командиры отличаются смелостью, Край. А ты побоялся признать вину.
— Следи за базаром, эй! Я тебя одним словом под трибунал отправлю за нападение на старшего по званию!
— Ты девчонку испугался? Не удивлена.
Лютер нахмурился. Уголок его верхней губы раздраженно дрогнул. Значит, он тоже прекрасно помнил то лето семь лет назад.
В тот день Елена соскочила с кровати от визга свистка, даже не открыв глаза.
— Подъем! Ровный строй должен быть на плацу через две минуты. Опоздавших ждет наряд вне очереди! Здесь нет вашей мамочки! — проорал командир и исчез в проходе.
Елена разлепила глаза и поняла, что формы на привычном месте не оказалось. Сердце упало в пятки.
Еще две девушки также озадаченно осматривались.
— Что делать? Командир с нас три шкуры спустит, — испуганно пропищала самая младшая, обнимая себя руками.
— Идемте в строй, — сказала Елена, нервно облизывая губы. — Я лучше приду так, чем не появлюсь вовсе. Я понимаю, что… Мы в жопе, будем честны, но если мы нарушим приказ, то…
— Я не пойду… Как можно пойти туда так? Там же мужчины.
Елена нахмурилась.
— Там солдаты. Я пойду.
Елена натянула берцы и вцепилась в матрас напоследок. Будто он мог ее удержать. А потом на трясущихся ногах пошла на улицу. Она чувствовала биение сердца уже где-то в горле, а дверной проем выглядел все более зловещим.
— Равняйсь! Смирно! — крикнул командир ровно в ту секунду, когда Елена встала в строй.
Сослуживцы косились на нее, не поворачивая головы.
— Опоздавшие неделю херачат в котельной! — холодно отпечатал командир, посчитав взглядом головы, но задержался на Елене.
Она только посильнее вытянула подбородок, будто хотела взлететь, лишь бы не встретиться взглядом с командиром.
— Леман, два шага вперед.
— Так точно!
— Что за спектакль! Почему одета не по форме?
Его глаза метали молнии.
— Отвечать!
Рота разведчиков погрузилась в ошеломляющую тишину, будто не дышала. Даже дневальный у входа проснулся и чуть наклонился вперед, выпучив глаза. А рядом с ним с довольным интересом стояли трое рядовых во главе с Лютером Краем.
— Кто-то украл мою форму.
Командир не изменился в лице.
— Кто посмел? Имена.
Елена сглотнула, опустив взгляд себе под ноги, а потом посмотрела в сторону казармы, собираясь что-то сказать, но замолчала. Лютер Край стоял достаточно близко, чтобы различить его ехидную ухмылку. И вместе с друзьями они наблюдали за происходящим с удовольствием.
— Рядовой Край, командир. — заявила Елена так четко, что лицо Лютера мгновенно сменило свое выражение. Он явно не ожидал такого поворота. А вот Елена уже четко решила, что он поплатится за свой поступок.
— Край, — командир обернулся и посмотрел прямо на Лютера, который остался один, потому что его друзья сбежали, как только запахло жареным.
Елена пристально смотрела на него, как высокий солдат в безупречной форме со знаком отличия на груди приближался. Вся ее кожа покрылась мурашками, но она держала руки по швам, не смея прикрыться.
— Ты украл форму Леман?
Лютер уверенно посмотрел ему в глаза, потом покосился на Елену.
— Нет, командир!
— Леман, десять кругов в быстром темпе.
Лютер едва сдержал смешок.
Командир тут же отвернулся. Елена шокированно посмотрела на Лютера. Солдат с неизменным выражением лица стоял рядом и даже не пытался что-то сказать, хотя абсолютно всем было очевидно, что только ему в голову могла прийти такая идея.
— Но, командир, это ложь!
— Пятнадцать кругов, Леман. Вперед, свети задницей. Будешь знать цену своим словам.
— Командир! — выкрикнула Елена, не заметив, что Лютер перестал улыбаться и отвел взгляд.
— Двадцать кругов! И будешь наяривать унитазы, чтобы из них можно было жрать!
Елена бросила полный ненависти взгляд на совсем поникшего Лютера. Он знал, как мог остановить это, но все же не смог или не стал говорить правду.
Этим же вечером после наряда в туалетах Елена вышла на плац. Она вдохнула ночной воздух и закатала рукава.
— Эй, Леман! Иди сюда, мелкая дрянь, — Лютер уверенно шагал ей навстречу, — Я тебе твой язык в жопу засуну.
— Обязательно, сразу после того, как я надеру тебе зад!
Лютер подошел уже вплотную. Елена была просто подростком, ниже и слабее физически, поэтому затевать ссору было изначально глупой идеей, однако она не собиралась молчать. Вокруг собрались зеваки. Дневальный все еще молчал, хотя мог в ту же минуту сообщить о нарушении дисциплины.
— Ты трус, так чего сейчас такой смелый, а?
— Не испытывай мое терпение, ты всего лишь стажер, а ведешь себя… — верхняя губа Лютера дрогнула. — За свой базар перед командиром ответишь.
Глаза Елены сияли от триумфа.
— За то, что я сказала правду, — последнее слово она сказала громче, — за то, что рассказала ему, что ты по ночам таскаешь женщин на продуктовый склад?
Толпа хором охнула, а Лютер махнул кулаком. Солдат был в такой ярости, что на лбу у него вздулись вены, а Елена напротив была максимально собрана. Лютер замахнулся, схватил девушку за косу и намотал ее на кулак. Елена взвизгнула от боли. Лютер дернул ее на себя, но не ожидал, что Елена резко ударит коленом в пах. Он отшатнулся, едва не получив удар, ослабил хватку, но через секунду уже сидел на песке. Все произошло так быстро, что даже Елена не сразу поняла, что Лютер просто запнулся за ее же ногу.
Толпа же видела лишь, что Края повалила девчонка. Елена ликующе смотрела на него, щурясь от боли. Даже когда командир влепил ей подзатыльник и что-то прокричал со спины, она не перестала смотреть на Лютера.
Их обоих наказали, как равных. Но слишком жестоко для обычной драки.
Она переступила порог белой комнаты с одной лампочкой и помойным ведром в углу. Дверь за спиной закрыли, и стало совсем тихо. Сначала это казалось благословением после всего, что произошло. Но когда стало ясно, что свет не погаснет на ночь, Елена села в углу и обхватила колени руками. Что бы она ни делала, уснуть не получалось. А тишина со временем стала слишком шумной: она наполнилась мыслями, голосами, песнями и разговорами. Безумно хотелось пить.
Елена не знала, сколько времени прошло, когда она взглянула на ведро от безысходности и облизала сухие губы. Желудок уже будто приклеился к позвоночнику от голода, а единственным желанием было выйти наружу.
Она перебрала в голове тысячи вариантов того, что скажет Лютеру, когда они выйдут отсюда. Но в итоге пришла к выводу, что предпочтет больше никогда не связываться с ним. Ей было противно даже думать не только о том, что им когда-то придется встать в один строй, но и о том, что он сейчас где-то за стенкой.
Когда Елена вышла на улицу, она закрылась руками от солнца, старательно пряча высохшие глаза. Ее оглушили звуки улицы: шум машин, гомон собак, разговоров и причитания Виктора и Александры, которые приходили к штабу оба дня и теперь снова ее ждали. Все тело дрожало, но она старалась держаться.
— Елена, тебе очень плохо? — с ужасом в глазах произнесла Валерия, сжимая в руках кружку с водой.
— Нормально, — слабо ответила Елена и потянулась к кружке, осушила ее одним глотком, а потом вздрогнула, встретившись взглядом с Лютером.
Он сидел на скамейке мрачный и обессиленный. В мятой форме и со знаком отличия на груди. А рядом курили его друзья, подшучивали над ним, смеялись и что-то болтали.
Так и хотелось сказать: “Ну, и как тебе твои же мерзкие шуточки?”
— Леман!
Елена мотнула головой. Плац снова эхом разбрасывал бег толпы, а дневное солнце вовсю бликовало от окон.
— Леман! — крик командира вернул Елену в настоящее. Она обернулась и выпрямилась по стойке смирно, когда командир грозно осадил ее взглядом. Волна мурашек прокатилась по позвоночнику. Елена закрыла глаза, мысленно уничтожая себя за то, что не сдержала эмоции.
— Что здесь происходит!? Лейтенант Край?
Лютер мрачно посмотрел на Елену и перевел взгляд на командира.
— Тренировочный бой, командир. — спокойно сказал он, приветствуя его коротким кивком, — Леман отрабатывает выход из захватов.
Командир посмотрел на еще красное лицо Лютера и сжатые кулаки Елены.
— Ну, да. Разумеется. — протянул он, давая понять, что не поверил ни единому слову. — Нарушение дисциплины наказывается с особой строгостью.
Командир адресовал эти слова исключительно Елене, развернулся на пятках и пошел обратно в центр плаца.
Она озадаченно перевела взгляд на Лютера.
— И снова ложь, — Елена казалась уже более спокойной.
Лютер взглянул на часы и мгновенно оскалился.
— Заткнись уже, — шикнул он, — Научись уважать старших, иначе в следующий раз…
— Так вот чего ты хочешь? Чтобы я признала в тебе командира? — Елена покачала головой. — Может солдаты и подчиняются тебе, но не я. Я в разведке и подчиняюсь командиру разведотдела соответственно.
— С каких пор какие-то сержанты стали важнее офицеров?
Она закатила глаза.
— Надеюсь, никогда не окажусь в одном отряде с тобой.
Елена еще не успела договорить, как оглушительно завыли сирены. Отбросив любые недомолвки, она и Лютер, не задумываясь, примчались в центр плаца и встали в строй. Когда сотня солдат оказалась на плацу, командир гарнизона встал перед ними. Он тихо обсудил что-то с офицером. И уже тогда в небе стал заметен черный столб дыма. Сирена выла и не позволяла хоть что-то проанализировать.
— Внимание! Чрезвычайная ситуация! — заорал командир гарнизона хриплым басом, а его голос отдавался от стен, — Командиры отделений отдадут вам дальнейшие приказы! Главная задача — потушить возгорание в техническом ангаре. Приступить к выполнению!
Елена широко раскрыла глаза. Макс сейчас должен быть в ангаре. Она с силой уперлась ногами в землю, лишь бы не сорваться с места раньше приказа. Командиры стали горланить наперебой, солдаты организованно расходились.
— Леман, за мной.
Неожиданно тихо среди всего этого гомана прозвучал приказ Скопика. Елена подняла глаза и вдруг ощутила облегчение от того, что ей наконец-то можно двинуться.
— Так точно, сержант.
Уходя, она обернулась и вдруг поняла, что Край пропал слишком быстро. А остался ли он на построение?
В любом случае, это была не ее забота. Она мчалась за Скопиком, чувствуя, что вот-вот снова потеряет самообладание.
— Сержант, что происходит? Это нападение? — спросила она, поравнявшись с ним.
— Взрыв в пристройке. Не отходи от меня.
Елена кивнула. До ангара они ехали на машине с остальными, всю дорогу наблюдая все возрастающее пламя и бесконечный густой дым. Среди солдат уже начались разговоры о том, что случилась диверсия. И это еще больше разгоняло кровь. Елена сжала зубы, когда вспомнила о знании, про которое говорила Валерия. Знание, за которое якобы поплатились бротлэндцы. Но больше всего разведчица сейчас хотела видеть брата живым и целым.
У ангара вились работники со шлангами и огнетушителями, поливавшие пристройку, больше похожую сейчас на топку, пожиравшую все, что в нее попадало. Солдаты уже присоединились к работе. Среди голов гражданских Елена различила сосредоточенный силуэт Лютера. Он и его отряд оцепили периметр и не пускали никого на территорию ангаров. Она шагнула вперед, но Скопик внезапно положил руку ей на плечо.
Елена не вздрогнула, только посмотрела на его хмурое лицо. Он отрицательно качнул головой и коротко приказал.
— Стоять.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов