Тень из прошлого
— Она изучает их, — прошептала Полина, её взгляд был прикован к силуэтам, двигающимся в полумраке. — Они слепы. Реагируют лишь на звук и вибрацию. Я слышала, когда она говорила о криминальности…
— Криминальность… — Настя закрыла глаза, словно в воспоминании. — Как я скучаю по Бену. Хочется обнять его, провести время вместе…
Внезапно Незнакомка обернулась к группе, в её глазах полыхнул лютый огонь.
— Вставайте! У меня есть предположение.
Она указала на странный, зловещий след, тянущийся от окна. Смесь слизи и инея, словно дорога, начертанная самой тьмой, указывала направление.
— Видите это?
— Да, и что дальше? — спросил Максим, настороженно вглядываясь в след.
— След ведет за супермаркет. Там их логово, или, возможно, проход.
Ребята напряженно вглядывались, но ничего, кроме теней, не находили. Незнакомка, не испытывая ни малейшего сожаления, подошла к полке и взяла с нее бутылку виски. Дорогого, крепкого, с обжигающим градусом.
Данил снова оказался рядом, словно приросший к тени. Он не унимался, его возбуждала сама опасность, исходящая от этой женщины – опасная игра, в которую он ввязался, не понимая правил. Его пальцы, наглые и липкие, снова потянулись к её плечу, шепча что-то грязное, что-то, что должно было сломить её. Он не целился в интимные места, пока она, невозмутимо потягивая виски, думала, что это его шанс. Шанс, который он сам себе выдумал.
Но незнакомка не дрогнула. Вместо этого она встала, её движения были плавными, но в них чувствовалась сталь. Приказала ему встать. А затем – встать на колени. Перед ней. Из-за пояса мелькнул металл, и холодный ствол пистолета упёрся ей в лоб.
В голове незнакомки вспыхнул обрывок воспоминания, острый, как осколок стекла: парк, солнечный день, одиннадцать лет. Похожий ублюдок. "Убери свои руки! Мне 11 лет, ты что творишь?!" – крик из прошлого, эхом отозвавшийся в настоящем. Ярость, холодная и белая, затопила сознание, выжигая всё остальное. Никакого прощения. Никто не имеет права её касаться без разрешения.
Она нажала на курок. Движение было настолько молниеносным, что глаз не успел уследить.
— Нет, не надо! — вскрикнула Полина, её голос сорвался. — Ты хорошая! Не становись убийцей здесь!
Но незнакомка лишь улыбнулась. Улыбка, которая не касалась глаз. Её взгляд стал темным, как бездна, как ужас, таящийся в самой гуще ночи.
Грохот выстрела разорвал тишину, словно треснула сама реальность.
Данил взвыл, схватившись за плечо. Кровь хлынула сквозь пальцы, окрашивая воздух. Пуля прошла навылет, оставив в теле жгучую дыру. Он рухнул на колени...
Максим согнулся пополам, его вырвало. — Что ты наделала? — прохрипел он, задыхаясь.
Незнакомка смотрела на дымящийся ствол. В её взгляде не было ни тени сожаления. Только холодный, отточенный расчет.
— Установила иерархию, — произнесла она, и в её голосе звучала сталь, закаленная в огне.
Воздух в супермаркете сгустился до вязкости. Кислый запах пороха, меди и экскрементов въелся в обшарпанные стены. Звенящая тишина давила на барабанные перепонки, предвещая нечто ужасное.
Вика, вжавшись спиной в стеллаж с чипсами, дрожала так, что упаковки за её спиной тревожно шуршали. Глаза, широко распахнутые и стеклянные, были прикованы к растекающейся по белому кафелю кровавой луже.
— Что… что это было? — её губы, непослушные и обветренные, едва шевелились. Она вцепилась в руку подруги, требуя невозможного. — Она убила его? Скажите, что нет…
Аня, бледная как полотно, медленно сглотнула, чувствуя, как пересоглотка. Ладонь прикрыла Викины глаза.
— Убила, Вика. На смерть.
— Черт… — выдохнула Вика, сползая вдоль стеллажа на пол.
Аманда, стоявшая неподалеку, даже не вздрогнула. С брезгливой, расчетливой грацией она перешагнула через кровавый ручеек. Тело Данила, распростертое на полу, вызывало у нее скорее скуку, чем что-либо иное.
— М-да… Не так уж сильно его здесь любили, да, Егор? — хмыкнула она, поправляя выбившуюся прядь волос. В ее голосе не было ни намека на скорбь, только холодный, циничный интерес хищника.
— Ага, — мрачно буркнул Егор, лишь крепче сжимая арматуру. Данил для него был лишь фоном, отвлекающим фактором. Его мысли занимал лишь собственный шкурный интерес.
Артем, чьи нервы были истончены до предела, дернулся вперед. Смерть Данила стала последней каплей в его растрепанном сознании.
— Братан… живи, — пробормотал Артем, глядя на остекленевшие глаза парня. Затем взгляд его метнулся к Незнакомке, полный безумия. — Зачем?! Зачем ты его зарезала?!
Незнакомка, не изменила позы. Ее взгляд, бездонный и мертвый, медленно перевелся на Артема. В тишине раздался сухой, металлический щелчок — она передернула затвор. Новый патрон отправился в патронник. Ствол плавно поднялся, нацелившись между глаз Артема.
— Хочешь присоединиться? — ее голос прозвучал тихо, но от него веяло могильным холодом. — Если он тебе так дорог — будь следующим. Места в аду хватит на двоих.
Артем побледнел, становясь едва различимым на фоне стен. Безумие в его глазах мгновенно уступило место инстинкту выживания. Он поднял руки, пятится назад, едва не споткнувшись.
— Пожалуй, я… я пойду… — пробормотал он, растворяясь в тенях между рядами.
Незнакомка опустила оружие. Оставлять труп внутри было недопустимо. Она кивнула Киту, и они, без лишних слов, подтащили тело Данила к запасным дверям. Незнакомка чуть приоткрыла тяжелую створку, впуская в зал ледяной вихрь мглы. Данила вышвырнули наружу, словно мешок с порченым мясом.
Твари не заставили себя ждать. Из белесой пелены вынырнули темные, жуткие силуэты. Сквозь вой ветра прорвался влажный звук рвущейся плоти, треск ломающихся ребер и чавканье. Незнакомка выставила им новую добычу. Съедобную. Она захлопнула тяжелую дверь, отрезая звуки пиршества.
В самом темном, слепом углу супермаркета, на перевернутом ящике, опустилась незнакомка. К ней, робко переступая с ноги на ногу, подошла Настя.
— Слушай… — начала девушка, стараясь говорить как можно мягче, чтобы не спровоцировать эту машину для убийств. — Мы с тобой вроде давно знакомы, но… так толком и не пообщались.
Незнакомка подняла голову. В полумраке ее лицо казалось высеченным из мрамора.
— Извини. Но я не готова к светским беседам, — сухо отрезала она, обрывая разговор.
Настя отступила. Из тени вынырнул Кит. Он присел рядом, вертя в руках потухший спутниковый телефон. Видимо, он успел поймать короткий сигнал перед тем, как связь окончательно рухнула.
— По новостям на закрытых каналах прошла инфа, — тихо сказал он, глядя прямо перед собой. — Корабль ушел. Порт пуст.
Маска идеального равнодушия на лице Арины треснула. Глаза вспыхнули ледяной, неподдельной яростью. Пальцы с хрустом сжались в кулаки.
— Сука, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Это слово прозвучало страшнее любого выстрела. — Там было самое пиздатое оружие за последнее десятилетие. Сука… твари снежные, ебанутые!
Пока незнакомка переваривала крушение своих планов, в другом конце зала, за баррикадой из туалетной бумаги, Даррен и Сью вели свой собственный, крысиный совет.
— У нас тут поехавшая киллерша, — шипел Даррен, вытирая липкий пот со лба. — Что дальше будет? Мы следующие в меню для этих ублюдков за окном?
— Сплюнь! — огрызнулась Сью, нервно кусая губы. — Мы найдем выход. А когда найдем, эти твари сожрут её самую.
Даррен нервно усмехнулся, бросив опасливый взгляд в сторону темного угла.
— Ты так считаешь? Да ты на нее посмотри. Она-то как раз выживет. Эта сука из стали сделана. А вот мы… мы тут сдохнем.
— Это мы еще посмотрим, кто кого переживет, — процедила Сью, ее глаза опасно блеснули.
На фоне этой паранойи и крови, словно в издевательском ситкоме, не унимались Глория и Эдгар. Их голоса эхом разносились по магазину, ломая всю атмосферу.
— Сатана ты проклятый! — крестила воздух Глория, потрясая своим почерневшим распятием перед носом старика. — Чтоб тебя Бог наказал за твой гнилой язык!
— Да когда ж ты заткнешься уже, карга?! — взвыл Эдгар, массируя виски. — Иди сожри банку фасоли, может, хоть жевать будешь молча! Наверняка голодная, вот яд и брызжет!
— Да как ты смеешь, старик ты тухлый! — взвизгнула Глория, побагровев от возмущения. — Вот поэтому на тебя ни одна баба и не смотрит! От тебя нафталином за версту несет!
Эдгар гордо выпятил впалую грудь.
— Меня, между прочим, женщины любят и ценят! Как антикварное сокровище! Тебе просто завидно, старая вешалка!
— Мне?! Завидно?! — Глория аж задохнулась. — У меня внуки есть! А у тебя никого нет, кроме твоей мигрени, пень ты дряхлый! Из тебя уже песок сыплется, а всё туда же — сокровище!
День медленно подходил к концу, уступая место густым, чернильным сумеркам. Свет за окнами мерк, сливаясь со свинцовой мглой. Никто не знал, что принесет грядущая ночь, и какие испытания приготовил им этот новый, изувеченный мир. Конец света только начинался.
9 Глава. Зловещая игра
Утро было странным. Впрочем, утро в этом новом, выпотрошенном мире никогда не предвещало ничего хорошего. Сквозь забаррикадированные окна пробивался грязный, больной свет. Твари снаружи не ушли. Они слонялись в сизой мгле, то и дело прижимаясь безглазыми мордами к стеклам, словно кого-то вынюхивали. Кого они искали?
Незнакомка и Кит, не обращая внимания на зрителей, снова ушли в подсобку. Их тренировка длилась четыре часа — изматывающая, немая пляска теней, сопровождаемая лишь глухими ударами по самодельной груше и тяжелым дыханием. Когда они закончили и разошлись, Вика, поправляя волосы, тут же подскочила к наемнику.
— Доброе утро, Кит, — промурлыкала она, стрельнув глазками.
Кит остановился, вытирая пот со лба полотенцем.
— Доброе, — ровно ответил он. — Прикольный подарок. Я оценил, спасибо.
И, не задерживаясь ни на секунду, ушел вглубь магазина.
Вика победно обернулась к подруге:
— Аня, ты видела? Он сам смотрел на меня так...
— Только в обморок не упади от счастья, — фыркнула Аня, закатив глаза.
В углу, на самодельных лежанках из картона, у Глории и Эдгара всё было стабильно. Их перепалка стала единственным признаком нормальной жизни в этом склепе.
— Чтоб тебя Господь казнил за все твои прегрешения, пень ты дряхлый! — прошамкала Глория, агрессивно поправляя шаль.
— Да отвали ты от меня со своим Господом, — простонал Эдгар, растирая виски. — Достала, спасу нет.
— Тьфу, проклятый!
В другом конце зала Незнакомка методично проверяла затвор пистолета. Щелчок. Ещё один. В её глазах плескалась ледяная ярость — на Мглу, на идиотов, на собственное бессилие. Воспоминания, как потроха, лезли изнутри. Она бы душу продала, чтоб брат был жив. Чтоб видел солнце. Она не хотела стать той, кого боятся даже свои, но мир не оставил выбора. Эмоции она научилась глушить, запирать в сейф из холодной стали, глубоко внутри.
Смутная имитация нормальности теплилась в супермаркете. Артур и Никита, пробудившись, от нечего делать перебирали города.
— Тебе на «А», — прохрипел Артур.
— Черт, хоть убей, не помню ни одного на «А», — признался Никита, уставившись в потолок, словно там скрывалась разгадка.
Сью и Даррен, прижавшись друг к другу, в очередной раз пришли к неутешительному выводу: спасения нет. Райт, Брендон и Оливер коротали время за игрой в карты на фантики.
— Ты мухлюешь! — взревел Райт, швыряя колоду на пол.
— Да как?! — возмутился Брендон. — Сам виноват, что играть не умеешь!
— Заткнитесь оба, — устало бросил Оливер.
Максим, сбившийся в кучу с остальными, нервно понизил голос. Его взгляд постоянно метался к Незнакомке.
— А если она… маньячка? Да она уже маньяков всех уделала, вместе взятых! — он сидел на полу, обхватив голову руками. — Вы видели, что она с Данилой сделала? Как с дворнягой!
— Максим, замолчи! — прошипела Полина, её лицо приобрело землистый оттенок. — Услышит.
— И что?! Пристрелит? — Максим запрокинул голову, в глазах его плясало безумие. — Мы с чудовищем заперты!
— Она… нормальная, если её не трогать, — неуверенно пролепетала Настя, теребя край свитера. — Просто защищается.
К ним подошли Аманда и Егор.
— Нормальная?! — взвизгнула Аманда, брезгливо морщась. — Она прострелила человеку плечо просто за то, что он к ней подошел!
Взрослые — Глория, Эдгар, Сью, Даррен и присоединившаяся к ним Вивьен — жались в кучу неподалеку.
— Господи, спаси нас от дьявола в женском обличье… — бормотала Глория, мелко крестясь. — Нам нужно избавиться от неё. Пока мы спим.
— Вы с ума сошли? — спокойный, низкий голос Кита заставил всех вздрогнуть. Наемник стоял рядом, скрестив руки на груди. — Без неё твари сожрут вас за пять минут. Она — хищник. А против монстров нужны хищники, а не овцы.
Они не знали, что Незнакомка сидела на широком подоконнике в тени, опираясь спиной на стену. Она слышала каждое слово. Вороненая сталь пистолета холодила ладонь. На рукаве её куртки всё ещё бурела кровь Данила.
— Крысы… — прошептала она, глядя на оружие. — Трусливые, неблагодарные крысы. Раньше работа приносила удовлетворение. Цель — выстрел — чистота. А здесь… одна грязь.
Она спрыгнула с подоконника. Её длинная тень накрыла спорящую группу, и разговоры мгновенно стихли, будто кто-то выключил звук. Шаги были абсолютно бесшумными.
— Ну что, трусишки? — промурлыкала она, грациозно облокотившись о стеллаж. — Обсуждаете, как меня прикончить? Не советую. Я сплю очень чутко.
— Бог тебя накажет, девочка… — прошептала Глория, вжимаясь в стену.
Незнакомка усмехнулась. Криво и жутко.
— Я не верю в ваши сказки. Бога здесь нет. Есть только холод и я.
— Тогда ты — нечисть! — выкрикнул Эдгар, тыча в неё трясущимся пальцем.
— Дед, иди в гадалки, — фыркнула она. — Угадал.
Развернувшись, она растворилась в темноте коридоров, оставив их дрожать.
— Гадалки… — пробормотала Вивьен, странная женщина с блуждающим взглядом, доставая из кармана потрепанную колоду Таро. — А ведь это идея. Давайте посмотрим, кто она на самом деле.
— Вы серьезно? Сейчас? — поморщился Максим.
— Да. Мне нужно знать.
Вивьен начала раскладывать карты на пустом ящике. Её руки заметно тряслись.
— «Шут»… начало, хаос, риск. «Маг» — сила воли, абсолютный контроль. «Верховная жрица» — тайна, скрытое знание.
Она выкладывала карту за картой, и лица зрителей вытягивались от напряжения.
— «Смерть»… трансформация через боль. «Туз Мечей» — удар, ясность, убийство. «Король Мечей» — власть, холодный рассудок, жестокость… профессионал.
Вивьен замерла. Последняя карта, которую она хотела достать, выскользнула из колоды сама и упала рубашкой вверх. Вивьен перевернула её.
— Что там? — сглотнув, спросил Артем.
— Пусто, — одними губами прошептала Вивьен. Это была пустая карта. — Путь закрыт. Карты говорят… что знать её имя — значит подписать себе смертный приговор.
— Хватит, — вдруг сказал Кит. Его голос резал воздух, как стеклорез. — Не лезьте в это.
— Ты знаешь, кто она? — Аманда попыталась использовать свои чары, шагнув к нему. — Скажи нам, красавчик.
Кит посмотрел на неё так тяжело, что она тут же отступила.
— Вы не узнали её личность. Вы увидели только то, что она позволила вам увидеть. Её маску. И поверьте мне, то, что скрывается под ней, напугает вас гораздо сильнее, чем эти ледяные твари за окном. Оставьте её в покое.
Он отвернулся и пошел туда, где в темноте алел огонек её сигареты. Игра только начиналась.
— В смысле? — Полина растерянно моргнула.
Кит остановился, облокотившись о стену и засунув руки в карманы джинсов.
— Вы не узнаете, кто она, пока она сама этого не захочет. Вы в её игре. Она играет с вами в «угадай, кто я».
— Надеюсь, это неправда... — пробормотал Никита.
— Нет, конечно. Я пошутил, — ровным тоном ответил Кит. — Но она скрывает кое-что, и узнает об этом далеко не каждый.
Он ушел, оставив их переваривать сказанное.
— Мы в жопе, — констатировала Полина.
— М-да… — поддакнул Максим.
— Ребят, мы должны быть на позитиве! — Настя попыталась улыбнуться, хотя её губы дрожали. — У нас всё хорошо, всё супер.
— Насть, прекрати считать её лучшим человеком, — оборвал её Артем. — Она плохая.
Вдруг из темноты раздался ледяной голос:
— Ты в этом так уверен?
Артем вздрогнул. Незнакомка стояла всего в паре метров от него.
— Ты вроде детектив, — продолжила она с легкой издевкой. — Но ты так и не понял, что у меня внутри. Детективы вроде должны видеть такие вещи.
— Что? Что за бред ты несешь? — огрызнулся Артем, пытаясь скрыть испуг.
— Хватит шушукаться за моей спиной. У нас есть дела поважнее, — она задержала долгий взгляд на Насте и ушла.
В зале повисла тишина. Не обычная, бытовая, а вязкая, липкая. Настя опустила взгляд. Артём сжал челюсти, но впервые промолчал. Где-то в глубине здания жалобно скрипнула труба.
— Мне это не нравится, — тихо произнесла Полина, обхватив себя руками.
— Тебе вообще хоть что-то здесь нравится? — буркнул Максим, но никто не усмехнулся. Даже до него дошло, что шутки кончились.
Кит стоял в коридоре. Сигарета медленно тлела между пальцами. Незнакомка стояла рядом, но казалось, что она находится на другой планете.
— Ты слишком рано вышла, — не глядя на неё, сказал наемник.
— Они слишком громко думают, — ответила она, выпуская дым.
Кит коротко усмехнулся.
— Они боятся.
— Пусть, — холодно бросила она. — Страх делает их управляемыми.
Она замолчала. Её пальцы едва заметно дрогнули. Почти невидимо. Но Кит заметил.
— Ты не такая, какой хочешь казаться, — тихо произнес он.
Она резко повернула голову. Взгляд — как щелчок предохранителя.
— Не лезь.
Кит примирительно поднял руки.
— Уже залез.
Она отвернулась в темноту.
— Ошибка.
Тем временем в зале люди начали расползаться по своим углам. Не оттого, что стало спокойнее — они просто устали бояться вслух. Аня и Вика больше не сплетничали, уставившись в одну точку.
— Он правда так сказал? — шепнула Вика. — Про неё?
— Я думаю, Кит знает больше, чем говорит, — ответила Аня.
— А если он на её стороне?
— Здесь нет сторон, Вика. Есть только выжившие.
Вивьен всё ещё гипнотизировала карты.
— Это неправильно… — бормотала она. — Карты не ошибаются. Но здесь как будто стоит блок. Её нельзя прочитать.
— Может, потому что она не человек? — скрестила руки на груди Сью.
Вивьен медленно покачала головой:
— Нет. Хуже.
Артём стоял у окна, глядя на силуэты тварей в тумане. Они не уходили. Они ждали.
— Она права, — вдруг произнес он.
— В чем? — спросил Райт.
— Мы занимаемся ерундой. Сплетни, страхи… — детектив нервно провел рукой по волосам. — Мы не понимаем, где находимся. В системе, где мы — слабое звено. А она — исключение.
В это время Незнакомка медленно шла по темному коридору. Шаги выверенные, тихие. Она остановилась у старой, обшарпанной двери подсобки. Рука легла на ручку. На секунду её накрыло. Смех. Кровь на асфальте. Голос мертвого брата. Она до боли стиснула зубы и толкнула дверь.
Внутри было пусто. Только запах сырости и брошенных коробок.
— Слабость, — прошептала она себе, закрывая глаза. — Это просто слабость.
Но голос предательски дрогнул.
Кит наблюдал за ней из густой тени. Он не вмешивался. Пока что.
Игра действительно только начиналась. И самое паршивое заключалось в том, что никто, кроме них двоих, даже не понимал её правил.
10 Глава. Забытые имена
В забаррикадированном супермаркете пахло обреченностью. Этот запах нельзя было спутать ни с чем: смесь застарелой бетонной пыли, отсыревшего картона, немытых тел и острого, кислого пота, который выделяет человек, находящийся в состоянии непрерывного, животного страха. Люди сбились в кучки, напоминая загнанный в клетку скот. Они сидели на полу, боясь лишний раз вздохнуть или пошевелиться, словно сам звук трения ткани об пол мог привлечь смерть, терпеливо бродившую за тонкими, покрытыми изморозью стеклами витрин.
В самом темном углу, подальше от скулящих взрослых и перешептывающихся подростков, сидел Кит. Он не был наемником, как многие могли бы подумать из-за его холодной отстраненности и умения убивать. Он был чем-то иным — тенью, призраком прошлого, который следовал за Незнакомкой по пятам, потому что только рядом с ней этот разрушенный мир имел хоть какой-то смысл. Сейчас он казался высеченным из серого камня: неподвижный, спокойный, с потухшей сигаретой, зажатой в пальцах.
Аманда, чья психика, видимо, решила защищаться от апокалипсиса самым примитивным способом, решила, что конец света — не повод забывать о статусе альфа-самки. Выждав момент, она плавно подошла к нему, покачивая бедрами. Она то и дело поправляла слипшиеся волосы, пыталась поймать его взгляд, растягивая губы в той самой томной улыбке, которая раньше безотказно валила парней в элитных клубах.
— Ты такой молчаливый, — проворковала она, присаживаясь рядом на перевернутый ящик. Слишком близко. Так близко, что Кит мог почувствовать запах её приторного парфюма, смешанного с запахом немытого тела. — О чем думаешь в такой темноте?
Кит медленно, словно нехотя, повернул голову. В его глазах не было ни вспыхнувшего интереса, ни даже раздражения. Там была пустота. Глухая, холодная, бездонная пустота человека, который видел столько крови и грязи, что дешевый флирт казался ему
разговором на мертвом языке. Он посмотрел на Аманду так, как смотрят на прозрачное стекло. Или на призрака, который всё еще суетится, не понимая, что его тело уже давно гниет в земле.
Аманда осеклась. Соблазнительная улыбка сползла с её лица, как тающий воск, обнажив растерянность и страх. Под этим взглядом она вдруг почувствовала себя грязной и ничтожной.
Из темноты соседнего прохода, спрятавшись за стеллажами с бытовой химией, за этой сценой жадно наблюдали Вика и Аня. Их старые привычки выжили даже здесь.
— эта мымра, что бегает за ним, как сутулая собачонка? — прошипела Вика, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. В её сдавленном голосе звучала ядовитая ревность, смешанная с презрением. — Она себя в зеркало видела?
— Выглядит жалко, — скривилась Аня, брезгливо поправляя грязный рукав своей некогда дорогой кофты. — Будто вылезла из самого дешевого сериала для домохозяек, где пытается соблазнить бандита. Фу... Даже смотреть противно. Позорище.
В это время незнакомка стояла у главного входа, полностью скрытая густой тенью стеллажа. Она не обращала внимания на подростковые разборки и брачные игры. Её разум работал на других частотах. Внимание девушки было намертво приковано к улице.
Снежная буря снаружи усиливалась, превращая мир в непроглядное белое месиво. Но Арину беспокоил не шквальный ветер. Что-то в самом движении вихрей казалось ей... неестественным. Неправильным. Снег не просто падал, подчиняясь гравитации — он собирался в сгустки.
Существа появились внезапно, словно вынырнули из ночного кошмара. Они не вышли из леса и не спустились с крыш. Они соткались из самой метели. Белесые, полупрозрачные, желеобразные силуэты, идеально сливающиеся с сугробами. Только черные, бездонные провалы глаз и длинные, неестественно изломанные конечности выдавали их присутствие.
Вспышка движения. Исчезновение. Тень. Снова вспышка.
Одна из тварей, крупнее остальных, приблизилась к окну супермаркета вплотную. Стекло жалобно задрожало под её весом. Существо не рычало, не било лапами и не пыталось разбить преграду. Оно просто замерло, прижавшись гладкой, влажной мордой к стеклу. Оно смотрело. Его пустые глазницы медленно, осмысленно сканировали помещение. Ряд за рядом. Стеллаж за стеллажом. Лицо за лицом. Оно явно кого-то искало, проявляя зачатки пугающего интеллекта.
— Или у меня уже паранойя... — очень тихо, одними губами выдохнула незнакомка , чувствуя, как ледяная капля пота катится по позвоночнику, — ...или они подошли слишком близко. И они становятся умнее. Мы для них больше не просто мясо. Мы — мишени.
Она приняла решение за долю секунды. Ждать смерти в этой бетонной коробке, надеясь, что стекло выдержит, было верхом идиотизма.
Незнакомка проверила магазин пистолета, глубоко вдохнула спертый воздух супермаркета и толкнула тяжелую боковую дверь. Она шагнула на обледенелое крыльцо, прямо в ревущую, ненасытную метель. Холод мгновенно ударил в лицо тысячей мелких игл, пытаясь ослепить. Она медленно достала из-за спины оружие. Металл обжег пальцы сквозь тонкие перчатки.