Огненное плетение
— Тотт, как ты?
Мальчик учтиво поклонился и просипел:
— Все хорошо, Учитель…
Глава ордена целителей мягко прервал его, с горечью во взгляде покачав головой:
— Нет, Тотт… Ох… Постарайся пока не говорить, — он опустился перед принцем на колени, осторожно приподнял его подбородок и осмотрел поврежденную шею. Затем взял в руки маленькие ладони, чтобы проверить внутреннее состояние ребенка. Его жизни больше ничего не угрожало, но следы на бледной коже выглядели пугающе.
— Тотт, побудешь под присмотром Учителя, вечером мы отбываем в Летний дворец. С этой минуты тебе вновь нельзя оставаться одному, — император перевел взгляд на целителя. — Отведи его в лазарет, Орион.
— Да, Атун.
— Но, отец! — принц вырвался из рук Учителя и отбежал к распахнутой настежь двери, ведущей на балкон. В тихом голосе прозвучала тревога, смешанная с негодованием. Он с таким трудом избавился от постоянного присутствия надзирателей, убедил родителей дать ему хотя бы капельку свободы, но должен снова лишиться ее из-за какой-то безумной случайности!
— Туминия, закрой выходы из резиденции! Немедленно направь отряд к покоям принца! — прозвучал грохочущий, словно повторяемый эхом, голос Атуна.
— Что здесь произошло, Атун? — спросил черноволосый заклинатель.
Когда император взглядом указал на предмет, все еще лежавший на полу, он подошел ближе и склонился над ним, не прикасаясь. Небольшая медная брошь выглядела простой, незамысловатой. Но Орион, был сильным магом и осознавал, что эта вещица вовсе не являлась обыкновенным украшением. Сдвинув брови, он посмотрел в глаза Атуну, легким кивком показывая, что все понял.
Урух, ставший невольным свидетелем всей этой странной ситуации, размышлял.
Орион…
Орион Ае?! Брат-близнец последнего императора Шуу и дядя Ферелла, который загадочно исчез вместе с наследником престола в Ночь Кровавой луны?!
Урух вспомнил иллюстрации из древних исторических книг. Этот черноволосый мужчина был невероятно похож на братьев Ае, правивших в Великой империи Шуу более тысячи лет назад. Спокойный и скромный, не рвущийся к власти, Орион Ае занимался врачеванием и был автором бесчисленного количества медицинских книг и свитков, из которых до сих пор черпали знания шуунские лекари.
Неужели бывают такие совпадения?
Озадаченный очередной немыслимой догадкой, Урух сделал неловкий шаг назад и едва не свалился с балкона, но вовремя ухватился за низко висящую ветку клена. Листья тихо зашелестели от этого движения, привлекая внимание Тотта.
Казавшийся необычайно хрупким золотоволосый мальчик неожиданно быстро подошел к каменным перилам, проводя над ними ладонью по всей длине. Его друг Ферелл, пользуясь силой Ока и прячась от внимания взрослых, иногда применял магию невидимости, поэтому мальчик знал, как можно поймать невидимку.
Урух двигался быстрее. Беззвучно перепрыгнув через голову ребенка и встав у него за спиной, он ловко уходил от движения маленькой руки, оставаясь незамеченным.
Никого не обнаружив, Тотт чуть слышно позвал:
— Фер, это ты?
Ответа не последовало. Мальчик насторожился.
В это время со стороны казармы послышались громкие шаги. Звеня доспехами, вооруженные солдаты ровным строем приближались к зданию, в котором находились комнаты принца. Во главе отряда шла высокая женщина с синими волосами, заплетенными в косу. Взгляд ее был суровым, колючим. Короткими четкими указаниями командир отряда стражей Туминия выставляла охрану у дверей каждого здания.
Один из воинов вдруг споткнулся. Он громко застонал, схватившись двумя руками за горло. На его шее ярко вспыхнул тонкий обруч. С силой отшвырнув своих товарищей, двигаясь стремительно и точно, крепкий широкоплечий мужчина, словно обезумев, вскочил на балкон, у перил которого все еще находился сын императора.
Остальные стражи, не мешкая, устремились за ним, с лязгом обнажая оружие, но тотчас один за другим стали также хвататься за горло с болезненными стонами и рычанием.
Тотт сделал несколько поспешных шагов назад, наткнувшись спиной на невидимую преграду, которая тут же исчезла. В расширившихся от ужаса глазах сияли хрустальные искры. На лице околдованного мужчины появилось мученическое выражение. Дрожащей рукой со вздутыми от напряжения венами он направил арбалет на юного принца и нажал на курок.
Во внезапно повисшей тишине резко щелкнула тетива.
Глава 6. Две секты
Как только за Лэйалин закрылась дверь, выражение лица Оста резко переменилось. Он больше не улыбался, взгляд его стал пустым, стеклянным. Приставив стул к изголовью кровати, он сел, опустив голову на руку, сжатую в кулак, и долго молчал. Мужчина по-старчески сгорбился, словно все тяготы это мира разом навалились на его плечи.
Когда звон колокольчиков затих вдалеке, Ост произнес:
— Шан, запри дверь, — голос мужчины изменился, стал более высоким и молодым, но при этом тихим, бесцветным. Большая черная кошка проигнорировала слова хозяина, слегка дернув длинным черным хвостом.
— Шан, прошу тебя, запри дверь.
Ост повернул голову и устало посмотрел в недовольные янтарно-желтые глаза животного. Шан не могла понять, почему ее хозяин раз за разом повторяет одну и ту же ошибку, приводящую к таким тяжелым последствиям. Почему он так глуп?
Пантера раздраженно хлестнула хвостом по одеялу, затем спрыгнула с кровати и медленно, вальяжно прошла к двери. Удар мощной когтистой лапы с грохотом задвинул массивный засов. Ост вздохнул.
В три грациозных прыжка пантера вернулась на прежнее место и гордо отвернулась от короля Аши, положив тяжелую морду на колени советника.
Облик Оста изменился в мгновение ока, словно с него слетела чужая оболочка, рассыпавшись в воздухе облаком пыли. Вычурная королевская мантия сменилась легкими одеждами тришанта, так назывались всадники на песчаных слиу, — короткая безрукавка, просторные брюки из грубой светлой ткани и множество украшений, звон которых должен был отпугивать самых опасных существ, обитавших среди песков — цицим, похожих на скорпионов размером с крупную собаку. Яд этих тварей был смертельным даже для жителей пустыни, способных быстро восстанавливаться. От него не существовало противоядия.
Герцог Лиммрата стал выше и стройнее, его тело было подтянутым, крепким, с четко очерченными мышцами. Вьющиеся коричневые волосы, едва достигавшие плеч, теперь опустились до пояса блестящей иссиня-черной волной, а кожа потемнела. Медные глаза под густыми бровями тоже преобразились — левый глаз стал карим, как у коренного аскатарца, а правый вспыхнул демоническим алым огнем.
Этот человек был красив.
— Ха-а… — он смог наконец расслабленно выдохнуть.
Это был оборотень-метаморф, способный менять облик усилием воли, который не мог сохранять чужую внешность слишком долго. Лишь в своем истинном обличье он мог чувствовать магические потоки Аскатара и черпать силы из его ядра.
Сейчас он выглядел не менее изможденным, чем Шэкору, который все еще не приходил в себя.
«Чертово отребье! Я уничтожу всех до единого…» — гневно размышлял Ост, бросив взгляд на бледное осунувшееся лицо советника.
Не так давно в Аскатаре обосновалась новая секта — культ Живительной тьмы. Последователи этого культа грезили идеей возродить владыку Царства мертвых, Дорсу, и постепенно вытесняли сектантов Бессмертного духа, сотнями лет творивших бесчинства во всех мирах, кроме Соны, защищенной властью Атуна.
Бесконечные стычки между двумя сектами были ожесточенными и кровопролитными. Сектанты Живительной тьмы множились словно тараканы и путали планы повелителя Аши. Стоило уничтожить одно логово, как они тут же отстраивали несколько новых. Лидер секты был неуловим и подобен призраку. Никто не мог точно сказать, как он выглядит — кто-то называл его седым старцем, кто-то юной воительницей, а кто-то даже видел его в облике гигантского бурого медведя… Два дня назад они в очередной раз перехватили партию рабов из Шуу, вынудив Оста принести в жертву собственных людей и отдать все духовные силы. Наследие рода Анвар помогло советнику выжить, но Ост понимал, что каждый такой случай мог стать для него последним.
Черноволосый мужчина выпрямил спину и погрузился в глубокую медитацию, медленно, по крупицам, впитывая энергию ядра Аскатара. Через несколько минут, вернувшись в реальность, он осторожно дотронулся до холодной руки советника. Мерцающее алое пламя сорвалось с кончиков длинных пальцев и разлилось по духовным каналам Шэкору, расправляя и восстанавливая поврежденные ткани. Очевидно, это было болезненно, так как советник застонал и стиснул зубы, по-прежнему оставаясь в бессознательном состоянии. Этого достаточно, остальное он сделает сам.
Ост поднялся и пошел к двери, вновь обретая властные черты короля Аши. Открыв засов, он обратился к своей любимице — пантере Шан:
— Останешься с ним?
Та на мгновение приоткрыла глаза, встретившись с ним взглядом, и закрыла их снова, не двигаясь с места.
— Хорошо… Спасибо…
Оставив дверь приоткрытой, Ост направился в свои покои.
***
В виде исключения, Сунг Доэрти позволил ученикам поспать до полудня, чтобы восстановить силы после пространственного перехода, а сам вышел из комнаты с первыми лучами солнца, намереваясь перекинуться парой слов с Табитом перед собранием глав и старейшин.
Он нашел капитана стражи в небольшой уютной таверне неподалеку от стен Летнего дворца. За простыми деревянными столами сидели в основном солдаты в форме имперских стражей. Видимо, они, как и их капитан, недавно окончили нести службу и теперь непринужденно беседовали, обсуждая прибывших ночью учеников шуунского ордена Первой заставы, в ожидании заказанных блюд. В таверне стоял аппетитный запах жареного мяса и свежей выпечки.
Сунг сразу увидел Табита. Его огненно-рыжая шевелюра и такая же яркая борода резко выделяли его среди остальных посетителей таверны. Он был не один. Напротив него сидели два юноши в полном военном облачении, похожие на новобранцев — смущенные и растерянные. Похоже, они только что получили нагоняй от своего строгого, внимательного к деталям и прямолинейного командира.
Беловолосый мужчина, улыбаясь, подошел к столику капитана:
— Доброе утро, Табит!
Новобранцы быстро подскочили со своих мест, неуклюже поклонившись и гремя доспехами. Они вопросительно посмотрели на капитана, неловко переминаясь с ноги на ногу. Табит кивнул, и юноши со вмиг просветлевшими лицами перебрались за соседний столик, где легко включились в оживленный разговор старших товарищей.
— Глава Сунг, Вы рано проснулись. Я думал, проспите хотя бы до обеда, — он махнул рукой, подзывая слугу. — Вы присаживайтесь, присаживайтесь!
Расторопный мальчик лет двенадцати в опрятном переднике — сын владельца таверны — тут же подбежал к столику, чтобы принять заказ у нового посетителя. Сунг не был голоден и решил ограничиться травяным чаем и творожным пирогом, который яро нахваливал мальчик-слуга.
Облокотившись на спинку сиденья и глядя на мужчину перед собой, Сунг Доэрти негромко, чтобы не привлекать чужого внимания, спросил:
— Как Сет?
Табит посмотрел на него с легким прищуром, чуть склонив голову на бок.
— Окреп, — он немного помолчал, а затем продолжил, — больше не кричит по ночам и даже не вздрагивает от резких звуков. Вы бы видели, как быстро он бегает! Быстрее молнии!
Капитан очень гордился успехами мальчишки, которого усыновил восемь лет назад, когда войско Патри Кина разгромило крупное логово сектантов Бессмертного духа в Проклятых землях Аскатара. Табит руководил отрядом из пятнадцати сильных сонийский воинов, отправленных Атуном на помощь Великому князю Дондуна, который не побоялся суеверных домыслов и пересек Черные пески в поисках бандитов, уничтоживших жителей небольшой деревни вблизи его владений. В том походе участвовал и Сунг Доэрти вместе со своими рыцарями.
Среди трех десятков спасенных из рабства детей, затравленных и изможденных, оказался Сет — ребенок с копной пушистых рыжих волос, который не мог оставить равнодушными суровых вояк, находившихся под командованием Табита. Они в шутку стали называть своего предводителя «папашей», а тот решил ничего не менять и воспитывал мальчика, как собственного сына.
Как только духовная сфера Сета окрепла, позволяя ему осилить переход между мирами, сонийский воин забрал его на свою родину.
— Сет решил стать лекарем... В фехтовании тоже делает успехи, но выносливости не хватает, — рыжеволосый мужчина вздохнул. — Он храбрится… Только… все еще сильно бледнеет, заслышав звон оружия. Господин Орион обучает его медицине в Зимней резиденции.
Подошедший к столу прислужник аккуратно поставил перед главой ордена Первой заставы тарелку с щедрым куском пирога, фарфоровую чашку и небольшой заварочный чайник. Налив горячий напиток в чайную чашку и пожелав гостью приятного аппетита, он с поклоном удалился.
Сунг с удовольствием вдохнул приятный травяной аромат, и, вновь подняв сосредоточенный взгляд на капитана, спросил:
— Табит, он… Он что-нибудь вспомнил?
Капитан хмуро погладил рыжую бороду.
— К сожалению, нет… Он не помнит совсем ничего до того момента, как оказался в Дондуне. Ребята, которые остались в крепости, тоже ничего не вспомнили до сих пор. — Табит сделал большой глоток крепкого напитка из кружки, стоящей перед ним на столе. Жуткие следы бесчеловечных экспериментов, проводившихся сектантами в глухих темных пещерах, все еще стояли перед его глазами. — Родителей и родственников найти не удалось. Но я и не удивлен… Сектанты не оставляли в живых никого, когда забирали детишек. Демоны их побери!
— Что ж… Возможно, будет лучше, если все они никогда не вспомнят о том, что там произошло…
Оба мужчины долго молчали, погрузившись в тяжелые мысли.
— Патри Кин уже здесь?
— Прибыл два дня назад, — взгляд Табита внезапно потеплел. — А потом отсыпался больше суток, после чего жаловался на холод и неудобную кровать! Ха-ха-ха!
— Он совсем не меняется! — со смехом произнес Сунг Доэрти.
Патри Кин — Великий князь Дондуна и близкий друг семьи Доэрти — не отличался терпением, казался изнеженным и взбалмошным, но, когда того требовали обстоятельства, действовал решительно и радикально, не считаясь с правилами придворного этикета и не задумываясь о дипломатических тонкостях.
— Да… Зато ребята, которых Великий князь взял с собой, очень сильны! Вы видели их ночью. Думаю, они будут вашими главными соперниками на в этом турнире.
— Хо! Против нашего Уруха у них нет никаких шансов! — глава ордена Первой заставы лукаво улыбнулся, сложив руки на груди.
— Урух… Этот ведь тот самый мальчик, которого Вы нашли в заброшенном логове сектантов?
Сунг кивнул и принялся за еду. Сын хозяина таверны не обманул, вкус творожного пирога, действительно, оказался весьма удачным.
— Он очень серьезен, — Табит вспомнил холодный равнодушный взгляд зеленоволосого юноши.
— И силен… — Сунг снова улыбнулся, — я взял его на турнир в надежде увидеть наконец границы его сил. Думаю, в следующем году он пройдет посвящение в рыцари. А потом… я хочу предложить ему пройти экзамен в заотунскую разведку. Уверен, он справится!
Капитан имперской стражи приподнял брови в удивлении. Стать разведчиком Заотуна мечтали многие воины и заклинатели, но глава разведки, Ронд Анвар, отбирал самых лучших! Это было очень почетно, но, в то же время, чрезвычайно опасно.
— О! Хотел бы увидеть его в бою! — Запустив большую пятерню в свои волосы и слегка их взлохматив, он задумчиво произнес. — Я до сих пор не могу понять… как ему удалось тогда выжить? Судя по останкам в тех клетках под завалами, он должен был провести в темноте без пищи и воды около месяца…
— Да, не меньше, — согласился беловолосый мужчина. — У меня есть предположение, но я пока не уверен… Возможно… это наследие рода Анвар. Он очень быстро восстанавливается. Намного быстрее, чем любой аскатарец.
Сунг допил чай и поставил пустую чашку на стол.
— Насколько мне известно, младший из сыновей Хатера Анвара был примерно его возраста. Когда вернется Ронд, я познакомлю их.
Табит повернулся к окну, размышляя. Он слышал, что процветающий клан Анвар был истреблен неизвестными заклинателями около десяти лет назад. Уцелели только Ронд — старший сын Хатера, и его маленький племянник, Юлиан. Отец мальчика, Шэкору Анвар, погиб вместе с молодой супругой… У главы клана был еще один сын?
— Он тоже ничего не помнит?
— Думаю, помнит… Но не говорит. Урух избегает разговоров о прошлом, а я не хочу на него давить. Ему все еще снятся кошмары, поэтому он почти не спит.
— Ох! Как же…
В этот момент послышался гулкий раскат грома, от которого слабо содрогнулись стены, и зазвенела посуда на столах. Гром сменился прекрасной нежной мелодией, которая не поддавалась описанию.
— Это госпожа Мэйлин! — воскликнул Табит, поднимаясь с места. Оба мужчины бросили на стол по несколько небольших духовных кристаллов, которые использовались в Соне в качестве монет, и быстрыми шагами вышли из здания таверны, направляясь к дворцовой площади, туда, где возвышались гигантские каменные арки — врата, ведущие в другие миры.
Горожане, бросив дела, снова смотрели на небо, по которому разлетались призрачные огненные ленты, наслаждаясь волшебным зрелищем и чарующими звуками «поющего» моста.
Когда Сунг Дэорти вместе с Табитом прошел мимо стражей, стоявших у врат на посту, воздух под одной из каменных арок заколыхался. Высокие золотые фигуры на мгновение зависли в воздухе и плавно опустились.
Все стражи поклонились, становясь на одно колено, когда на площадь вышли двое — императрица Соны, Мэйлин, и ее младший брат — Бэйлан.
Глава 7. Не его вина
Тотт рефлекторно зажмурился.
Обугленные остовы зданий, запах гари, громкий рев неизвестных существ… Свинцовые облака смешались с густыми клубами дыма, размывая горизонт. Похожие на пропитанные тушью снежинки невесомые хлопья кружат в воздухе. Пепел.
Он снова выше. Крепкая рука сжимает рукоять меча. По прозрачному лезвию протекает холодное синее пламя.
Девушка в черных доспехах сидит на земле, склоняясь над чьим-то телом. Сорвав с головы шлем, она отбросила его в сторону, как нечто ненужное, бессмысленное. Подхваченные сильным порывом ветра, длинные белоснежные пряди волос крыльями взметнулись за плечами. От середины лба к виску протянулась тонкая кровоточащая рана, не делая благородное юное лицо менее прекрасным. Кто она?
Взрыв!
Тяжелая волна жара, темнота…
Это длилось всего мгновение.
— Твою ж…
— Тотт!
— Нет!
Три голоса одновременно прозвучали за спиной, возвращая юного принца в реальность. Тотт открыл глаза, осознавая, что все еще жив и даже не чувствует боли. Он рассеянно смотрел на пылающий магическим огнем наконечник арбалетной стрелы, неестественно застывшей в воздухе почти на уровне глаз. Далекие отголоски чудовищного взрыва, доносившиеся из глубин сознания, смешались со звуками борьбы в саду и тихим шипением, словно воду плеснули на горячую сковороду.
Раскаленный стальной болт, резко прокрутившись в воздухе, вонзился в плечо обезумевшего воина, проткнув плотный кожаный доспех насквозь.
— Ч-черт… — кто-то невидимый, едва слышно чертыхнувшись сквозь зубы, грубо толкнул Тотта внутрь комнаты, в руки подоспевшего Ориона, который находился к принцу ближе, чем Атун.
«Это не Фер!», — принц тревожно оглянулся, сделав новую попытку вырваться, но Учитель удержал его на месте, не отпуская от себя.
Раздался глухой удар. Страж дернулся и сполз на пол, потеряв сознание. Орион, подхватив мальчика, резко повернулся, прикрывая его собой и формируя в воздухе испещренный магическими рунами щит.
Как раз вовремя!
По прозрачной поверхности щита со звоном ударил тяжелый меч второго околдованного стража — на широкий балкон один за другим запрыгивали новые воины. На шее каждого бледно-оранжевым светом пылали тонкие обручи, на напряженных лицах явственно читались страх и отчаяние. Один из стражей рухнул вниз, не добравшись до перил, откинутый неведомой силой. Пробороздив землю своим телом и ударившись о ствол дерева, росшего у тренировочной площадки, он затих без движения.
Разъяренный Атун, выступил вперед, игнорируя нарастающую боль в висках — колоссальные растраты магических сил за последние дни уже давно давали о себе знать. Он поднял руку и сжал кулак, в тот же миг мощная незримая волна отбросила сразу всех оставшихся воинов. Раздался невообразимый грохот. Балкон и часть стены были полностью разрушены, а над стенами резиденции начал быстро подниматься защитный барьер.
Фер стрелой проносился по территории резиденции, перепрыгивая через кусты и петляя между деревьями. У пруда он чуть не столкнулся с тем зеленоволосым юношей, которого встретил сегодня в лесу. Взгляд незнакомца был по-прежнему равнодушным, но двигался этот человек очень быстро, словно спасался от погони. Ловко запрыгнув на крышу ближайшего строения, юноша направился в сторону главного корпуса. Это показалось странным, и мальчик уже хотел последовать за ним, но грохот за спиной отвлек его внимание. Павильон принца был разгромлен. Расталкивая юных заклинателей из ордена Тихой воды, столпившихся на пути, Фер увидел сквозь провал, образовавшийся в стене двухэтажного павильона, разгневанного императора и Тотта, которого прикрывал дядя Орион.
«Жив!», — чувство тревоги в сердце мальчика смешалось с безотчетной радостью.
В это время Тотт посмотрел в сторону тренировочной площадки и заметил Ферелла, который решительно пробирался сквозь толпу учеников с очевидным намерением немедленно броситься к нему. Встретившись с другом взглядом, он остановил этот порыв едва заметным движением руки. Быстро складывая пальцы, на языке жестов, известном только им двоим, Тотт сказал лишь несколько слов:
«Я в порядке. Вечер. Летний дворец».
Фер понимающе кивнул, но не ушел, оставаясь на месте, готовый в любой момент прийти на выручку принцу, если тому будет угрожать опасность.
— Уведи его! — произнес император, обращаясь к Ориону. Повернувшись в глубь комнаты, он прикрыл ладонью лицо, но от глаз главы ордена целителей и юного принца не укрылась густая темно-бордовая кровь, просочившаяся сквозь пальцы. Когда Атун отнял руку от лица, расправляя плечи, магия очищения уже убрала все следы крови, лишь пара небольших пятен осталась у ног на полу — великий император не должен показывать слабость перед своими людьми.
— Атун… — тихо прошептал Орион.
«Позволь помочь тебе! Отдай приказ!» — мысленно кричал заклинатель, с мольбой глядя на этого упрямого человека. Он не смел перечить повелителю Соны на глазах у подчиненных и не мог самовольно вмешиваться в его магию.
Но приказ не прозвучал.
Вокруг Атуна расползалась интенсивная сияющая аура. От бушующей энергии мурашки побежали по коже. Волосы и одежда золотоволосого мужчины слабо колыхались без ветра, а воздух, казалось, звенел и вибрировал, когда он подошел к самому краю разбитого балкона, хмуро глядя с высоты на людей, которые отвечали за безопасность в его владениях.
Как он допустил подобное?! Пока он был поглощен подготовкой к турниру и вероятному нападению секты Бессмертного духа, в его собственном доме все вышло из-под контроля.
Атун вдруг остро осознал, что совершил ту же ошибку, которая когда-то привела к смерти Сартена и краху Великой империи Шуу — взвалив на свои плечи единоличную ответственность за благополучие всех жителей Соны, пытаясь успеть одновременно повсюду, он упустил из внимания самое близкое окружение и позволил врагу подобраться на расстояние вытянутой руки. Невозможно справиться со всем в одиночку!
Сейчас он не справляется… Он вымотался настолько, что даже не заметил присутствия постороннего человека в покоях принца.
Кем был тот невидимка? Как долго здесь находился?
Без сомнений, это был человек, сильный заклинатель — покои принца надежно защищены от вторжения демонов или злых духов. Какими бы ни были замыслы незнакомца, тот не причинил принцу вреда, а наоборот уберег от смертельной опасности…
Сердце Атуна болезненно сжалось. Не вмешайся сегодня таинственный невидимка, его сын был бы уже мертв…
Объявив о грядущем турнире главам всех известных школ и орденов, открыв для бойцов и заклинателей пространственные мосты, он готовился к нападению — сильная Сона мешала многим — но никак не мог ожидать, что атака последует столь стремительно, ведь с момента прибытия первых гостей прошло лишь немногим более двух суток, и что под удар в первую очередь попадет не он сам, а его восьмилетний сын, который с рождения не покидал стен тихого и безопасного поместья.
Да, смерть Тотта — надежный способ ослабить его и всю империю. Почему такая очевидная мысль не пришла ему в голову? Двадцать лет назад он сам дал подсказку своим врагам, когда после смерти первой жены и старшего сына, охваченный жаждой мести, надолго оставил правление в руках сенаторов и едва не свел на нет собственные усилия по объединению всех народов Соны в несокрушимое государство.