Король Вечности
Они были настолько поглощены ее восхвалением, что не обращали внимания на ее длинные пальцы, ловко выхватывавшие кошельки из поясов или клинки из ножен.
– Боги, неужели все эти чертовы земные души собрались в одном проклятом месте? – Ларссон нахмурился, когда мы преодолели склон и поднялись по деревянной лестнице, ведущей на торговую площадь. На ней толпились люди, торгуясь, невозмутимо болтая и совершенно не подозревая, что море вновь возвратилось к законному владельцу.
– Поторопимся. Нам нужно найти его спальню.
– Откуда ты знаешь, что земной правитель оставил ее здесь?
– Зов привел нас сюда, не так ли? Значит, он находится именно тут. – Я говорил бодро, но мой рот кривился в довольной ухмылке от осознания, что моя маленькая Певчая птичка не нарушила данное ей слово, пообещав всегда заботиться о ней.
От высоких сооружений на площадь падали огромные тени. Некоторые из них были построены из дерева, другие – из бледного камня. Зеленый мох и немногочисленные ракушки усеивали скалы. На мощеных дорожках стояли телеги и прилавки, заваленные всевозможными товарами: шкурами лесных мамонтов, потрошеными угрями и рыбами, браслетами из дерева и нефрита, яркими масками с перьями и лентами, украшавшими бесстрастные лица.
Деревянная рукоять копья промелькнула прямо передо мной. Не поднимая подбородка, я закатил глаза и встретился взглядом с рослым мужчиной в черном гамбезоне. На его поясе висели мечи, один из которых имел бронзовую воронью рукоятку. Рядом с ним стоял другой, одетый так же, но с двумя шрамами, похожими на следы от когтей, на обеих щеках.
– Чем торгуете? – спросил первый.
– Зерном, – пробормотал Ларссон. Его акцент сменился на что-то изысканное и странное. На борту корабля он разговаривал с постоянным гулом веселья и налетом мрачности.
– На фестивале? – Оба охранника недоуменно переглянулись друг на друга.
– Людей нужно кормить даже на праздниках, разве нет?
Стражники явно насмехались. Первый ткнул пальцем в зажатые в наших руках мешки. Не прошло и нескольких мгновений, как они жестом пригласили нас пройти дальше.
– Добро пожаловать на Багровый фестиваль, продавцы зерна.
Караульные посмеивались над нашей жалкой торговлей. Ни лент, ни золота, конечно, у нас не сыскалось, но мы грабили достаточно долго, и лучшей маскировки, чем неприметность, еще не придумано. Скучный и унылый простолюдин редко удостаивался второго взгляда.
Повсюду царило многоголосье и оживление. Даже самые обычные люди болтали о приближающихся играх и пирах. Что же это за торжество такое?
Чем дальше мы шли по дорогам, огибающим форт, тем сильнее билась кровь в моей голове. Меня тянуло вперед, и я не мог оторваться. Мы были совсем близко.
Как опоздавшим к началу празднества нам пришлось поставить свои мешки рядом с женщиной, рубившей головы долговязых птиц с излишней настойчивостью.
– А я-то думала, что снова останусь одна в этот год. – Используя окровавленный нож, она указала на одну из своих жертв. – Не многим нравится запах речного фазана, а мне кажется, у него приятный терпкий аромат. – Она звонко рассмеялась и смахнула со лба темные, слегка грязные волосы.
– Мы не сторонимся пролитой крови, госпожа, – проворчал Ларссон.
– Продаете овес, да? – Она взмахнула ножом, глядя на наши мешки, а не на птицу.
– Да, – буркнул я, после чего повернулся к ней спиной.
Селин бросила на меня многозначительный взгляд, сообщавший что-то важное, чего я не мог разобрать.
Увидев, что я не шелохнулся, она раздраженно вздохнула и мило улыбнулась женщине.
– Мы еще ни разу не были на фестивале.
– Так вы с королевских вершин Ночного народа? С этих пик трудно спуститься, даже когда спадают морозы.
– Все верно, – ответила Селин. – С вершин. Наконец-то наскребли достаточно денег, чтобы добраться сюда в этом году.
Снова удар, глухой звук, и женщина усмехнулась.
– Так и надо. Все заслуживают праздника. Даже не верится, что Великая война закончилась десять лет назад. А чувствуется, будто всего несколько месяцев.
Мои кулаки сжались от охватившей меня злости.
– А нам кажется, что дольше.
– А, вы живете изолированно от всех на горных вершинах, да?
– Можно и так сказать. – Каждое произнесенное мной слово пропитано горечью.
– Поскольку мы новенькие, – продолжила Селин, устремив на меня испытующий взгляд, – расскажите, что именно происходит сегодня вечером? Вокруг такая суета.
Женщина начала ощипывать своего последнего обезглавленного фазана.
– Черт возьми, дорогая. Как же сильно вы оторваны от нас? Сегодня Первая ночь, а это значит, что в форте будет бал-маскарад.
– Ах да. Теперь я припоминаю, что где-то слышала об этом. – Селин повернулась и многозначительно подмигнула мне.
Вот и наш путь внутрь. Я шагнул к Ларссону и протянул ему несколько медных монет из кошелька Селин.
– Найди что-нибудь, чтобы мы могли слиться с толпой, – приказал я ему. – Пока передние ворота заняты входящими людьми, мы используем это время, чтобы обойти…
Мой голос оборвался, когда наш разговор прервал звонкий женский смех. Словно погрузившись в какой-то необъяснимый транс, я проследил за звуком через плечо Ларссона и успел заметить нескольких скрывающихся охранников, трех мужчин с клинками на поясах, а затем и источник веселья – две девушки вышли на дорогу со стороны одной из лавок.
Обе прелестны, но меня заинтересовала самая высокая из них. Темные, как пролитые чернила, волосы были искусно заплетены в косу и перекинуты через тонкое плечо. Нежная кожа оттенка влажного песка. Уши слегка заостренные, менее выраженные, чем мои, но меня привлекли ее глаза. Никогда мне не забыть эти глаза. Голубые, как самые спокойные лагуны Королевства Вечности.
Я застыл, зачарованный ее редкой красотой.
Когда она смеялась, ее голова откидывалась назад так, что солнце окрашивало ее щеки в бронзовый цвет. Дыхание, мысли, слова – все разом покинуло меня.
Глубоко в груди внезапно зародилась непостижимая тьма. Она была безжалостной, порочной и алчной. Никогда еще я не желал чего-то так неистово. Не понимал, да и не пытался понять подобное влечение к ней, словно стремление скрыться в прохладной воде от палящего солнца.
Такая очаровательная маленькая птичка. Как жаль, что Змей вернулся погубить ее.
– Понравились принцессы, парень? – Женщина, державшая в руках полуощипанную птицу, подошла ко мне. – Я думала, если ты родом с горных вершин, то хотя бы знаком с Ливией.
О, я узнал бы ее из тысячи. Мой рот искривился в зловещей ухмылке.
– Брат редко покидает дом, – вмешалась Селин, несомненно, пытаясь оправдать мои чудачества.
– Ну что ж. Рассмотри хорошенько, – произнесла женщина. – Скорее всего, как только начнется маскарад, больше у нас не выпадет шанса. Когда король и королева Ночного народа уезжают, находится не один самоуверенный юноша, пытающийся украсть сердце у их дочери.
Я резко обернулся.
– Король, ее отец, он уехал?
Нет. Нет, это невозможно. Ведь меня привели сюда. Мантия должна быть у короля. Мне настолько сильно нужна была эта проклятая мантия, что я готов все вокруг уничтожить.
– Покинул нас еще перед вчерашней трапезой, – уточнила она, сплюнув перышко, попавшее ей на язык. – Правители королевств всегда собираются во дворце Кунглига на совет во время праздника.
Проклятье. Мое дыхание стало резким и прерывистым.
Однако в голове моментально родилась идея. Сегодня все границы будут нарушены.
– Женщина, – жестко позвал я.
– Бита, – обиженно ответила она.
– Почему мужчины выжидают отъезда короля, чтобы начать ухаживать за его наследницей?
Бита недовольно фыркнула.
– Потому что стоит хоть одному волоску упасть с головы прекрасной Ливии, и ее отец немедленно заберет твою. Одно ее слово, и он незамедлительно начнет войну. Король души в ней не чает.
Боги, как я надеялся, чтобы все услышанное оказалось правдой, ведь дальнейшие мои действия зависели от этого. Если я не могу добраться до короля, тогда заставлю его прийти ко мне.
Внизу по дороге ее смех снова пронесся сквозь меня, будто падение, после которого понятия не имеешь, чем все закончится. Отсюда я все еще мог разглядеть профиль ее лица, наклон носа, то, как она лукаво покусывает губу.
Отойдя на шаг от Биты, я обхватил Ларссона за шею.
– Как хорошо ты танцуешь, Ларссон?
Его коварная усмешка продемонстрировала блеск белых зубов.
– Так хорошо, как вам угодно, мой король.
– Тогда возьми монету, которую я тебе дал, и позаботься о том, чтобы мы были одеты достойно королевского бала.
Я снова вышел на дорогу, внимательно наблюдая за удаляющейся девушкой.
В любом случае она никогда не принадлежала им. С того самого момента, как Певчая птичка попыталась обратиться к Змею, она стала моей.
Глава 7
Певчая птичка
Большой зал искрился от бесчисленного количества ярких свечей.
Перья моего веера боролись с воздухом, ставшим слишком душным из-за огромной толпы, собравшейся в одном пространстве. Я почесала влажную щеку под черной маской, закрывавшей верхнюю часть лица. Изящная вещица из темного и серебряного кружева с воронеными перьями, развевающимися над бровями.
– Прошу, не позволяй мне пить, как прошлой ночью, Лив. Чувствую себя ужасно. – Мира приподняла золотую маску, а затем поднесла к накрашенным губам фужер со сладким вишневым вином и поморщилась от обжигающего напитка.
Я хихикнула и взяла кубок из ее рук.
– Ты милая маленькая девочка. Может, лучше принести молока?
Поджав губы и борясь с проявляющейся ухмылкой, она легко ткнула меня локтем в бок, а затем устремилась к потоку танцующих пар в бальном зале. Дамы разных дворов облачились в яркие платья всевозможных цветов: полуночный синий, множественные оттенки серебряного и золотого, зеленый мох с черной отделкой и насыщенный бордовый, похожий на переспелую сливу.
Мужчины носили изысканные меха на плечах или туники из мягкого льна и шерсти. На их полированных поясах красовались клинки всех размеров. Кто-то предпочитал топоры, как мой отец, кто-то – мощную секиру, но большинство готовились танцевать всю ночь напролет, держа при себе лишь простые кинжалы.
Фестиваль изобиловал сладостями: яблоками, утопающими в густом сахарном сиропе; булочками, покрытыми глазурью; пирогами с начинкой из сладких ягод; кремовой или терпкой патокой. Из кухонь, расположенных в коридорах, доносились соблазнительные запахи жарящихся на решетках крупных фазанов. Сладкие нотки розмарина и морской соли благоухали в большом зале. Ароматные вина, острые ликеры и пенистые напитки лились рекой.
На сером каменном покрытии мерцали отблески огоньков от сальных свечей, заточенных в серебряных клетках, а от слоя мерцающей пудры на полу весь зал выглядел так, словно его сделали из золота.
Маски скрывали лица гостей, одни больше, другие меньше, но я различала тех, кто был дорог моему сердцу.
Возле пиршественного стола стоял Алексий с многочисленными Рэйфами и дамами, жаждущими тепла воина на ночь. Сандер сидел в десяти шагах от нас с наполненным сосудом в одной руке и не одним письменным торговым соглашением из своих королевств в другой. Его маска была надвинута на лицо, и, едва ли он осознавал, что пришел сюда повеселиться.
Джонаса, предсказуемо, поблизости не оказалось.
– Последний раз я видела этого развратника, направлявшегося в сад и несшего на руках даму в маске козы, – призналась мне Мира, после того как я надавила на нее. Она картинно закатила глаза и снова выхватила фужер из моей руки.
Без сомнений, мы не встретим его до полуденного солнца. У меня заболели ступни от длительного пребывания на месте. Я вышагивала по танцевальному залу, отчаянно желая казаться беззаботной, нестерпимо стремясь уединиться с мужчиной на всю ночь и узнать наконец, каково это – стать немного смелой и рискованной.
Проблема заключалась в том, что каждый приглашавший на танец кавалер невольно вызывал в голове лишь один вопрос: не разговаривал ли он с моим отцом.
Знакомясь со мной, задумывались ли они о власти, престиже или все же обо мне? Интересно ли им узнать, что на территории Ночного народа я расписала окна во всем замке?
Я сомневалась, что кто-то из приглашавших меня на танец заинтересовался моими картинами, из-за которых с приближением рассвета комнаты вспыхивали яркими красками, вызывая улыбки у прислуги и моей семьи. Не будут ли они возражать, если я посреди ночи проснусь с криком оттого, что морские демоны поселили в моей голове ужасающие образы теней и змей? Если бы я позволила им целовать меня, прикасаться ко мне, овладеть мной, узнали бы они, что стали в моей жизни первыми?
Я вздрогнула и тяжело вздохнула. Всегда слишком много думаю и недостаточно делаю. Обещала же Алеку, а главное, самой себе, забыть о тревогах и кошмарах и наслаждаться сегодняшней ночью.
К нам подошел человек в маске с закрученными рогами, как у барана. Он поклонился в пояс и протянул руку Мире.
– Принцесса…
– Тобиас, – укоризненно произнесла она. – Тебе не положено знать, кто я.
– Невозможно, когда вся комната озарена твоей красотой.
Она фыркнула и снова протянула мне свой кубок.
– Лестью в адрес его дочери ты не сможешь заслужить место в совете моего отца. Если так полагаешь, значит, плохо знаешь своего короля. Сначала нужно задобрить мою мать, потом меня, но прежде всего ты должен развлекать его.
– Черт возьми, Мира, ты думаешь, для меня это не очевидно? Король Ари, похоже, не находит мои шутки забавными. – Тобиас наконец сдался. Он посещал уроки с Мирой с тех пор, как они были детьми, и тот никогда не скрывал своих намерений стать высокопоставленным дворянином по правую руку от отца Миры.
– Какая досада. – Она чуть коснулась его носа под маской барана. – Он прекрасно осведомлен о твоей игре, не правда ли? Ты все время пытаешься представить себя моим женихом, Тобиас, но мой отец и все знают, что ты терпеть не можешь женщин.
– Я сделаю для тебя исключение.
– А, так ты считаешь, что мой единственный выбор – это принести тебе клятву в верности?
– С твоим-то темпераментом, – ответил он, задрав нос. – Полагаю, что да.
– Я страшно оскорблена и обязательно сообщу об этом отцу.
– Ты просто невозможна. – Тобиас закрыл глаза и протянул руку.
– Я прошу вас потанцевать со мной, моя ужасная принцесса. Успокойте меня, ведь мы все еще друзья, верно?
Она со вздохом взяла его за руку.
– Полагаю, если нет другого решения.
Я смеялась, наблюдая, как они шли рука об руку, препираясь друг с другом, пока Мира не обернулась, понизив голос:
– Лив, только не оборачивайся, но мне кажется, у тебя появился еще один поклонник.
Она кивнула в дальний конец комнаты, где в тени стоял мужчина, прислонившись плечом к стене. Простая черная маска скрывала его черты от бровей до подбородка, видны были только взъерошенные волны темных волос.
От охватившего меня беспокойства волоски на руках встали дыбом. Отсюда я не могла разглядеть его глаза, но его лицо в маске было устремлено на меня. Только на меня.
Стоило незнакомцу отпрянуть от стены, как мои внутренности завязались в тугой узел. Он провел руками в перчатках по атласной тунике, полностью черной, как и его маска. Я сделала шаг в сторону. В другом конце коридора мужчина повторил мои движения в том же направлении.
Казалось, что воздух вокруг его плеч отравлен смертельной опасностью, а его загадочная личность окутана темнотой и тайной.
Мое сердце колотилось так неистово, что я отчетливо слышала удары в голове. Вновь сделав шаг, я увидела, что чужак незамедлительно повторил за мной. Снова и снова, как волк, нашедший свою добычу.
Его походка была мне незнакома. Окружающая аура наводила на мысль, что он мог быть родом из темных уголков Восточного королевства. Желание спросить Сандера быстро улетучилось – стоило мне сделать еще один шаг, как внезапно появившийся стол преградил путь.
Мой незнакомец маневрировал среди придворных, словно в подводном танце, не сводя с меня пристального взгляда. Мои движения будто подчинились ему, и я не нашла в себе сил остановиться. Даже не попыталась развернуться и сбежать.
Дыхание сбилось, как только он в одно мгновение оказался возле меня.
Достаточно высокий, поэтому пришлось поднять подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза. Темно-карие и почти… красные, как самый яркий закат. В течение долгой затянувшейся паузы незнакомец удерживал мой взгляд, изучая меня, разрывая на части, а затем собирая воедино.
Не проронив ни слова, он протянул руку. Молясь, чтобы мужчина не заметил, как дрогнули мои пальцы, я опустила ладонь на теплую кожу его перчаток.
Он произнес низким, похожим на штормовой ветер голосом:
– Потанцуйте со мной, маленькая птичка.
Я смущенно склонила голову. Он тихонько захихикал и слегка потрепал вороненые перья на моей маске. Щеки запылали под ее покровом. Было что-то волнительное в том, что ко мне не обращались как к принцессе или леди. Может, он и притворялся, но мне нравилось, что незнакомец действительно не узнал меня.
Я крепче сжала его руку.
– Сочту за честь.
Моя тень направила меня в центр зала. Как только он убедился, что мы находимся в подходящем месте, то притянул ближе. Не настолько, чтобы наше соприкосновение считалось неуместным, но на достаточном расстоянии, давая понять, что он силен. Под темной одеждой его тело было твердым, широким и мощным. Мои руки скользнули по его плечам. В ответ одна из его крупных ладоней легла на мою спину.
Лиры и свирели заиграли веселую мелодию, и он подхватил ее в такт. В течение нескольких ударов сердца мы смотрели друг другу в глаза, не проронив ни слова.
– Что изменилось? – прервал он тишину, отстраняясь от меня, но все еще сжимая одну мою руку, прежде чем музыка вновь притянула нас обоих.
– Что вы имеете в виду?
Я не видела его рта, но в голосе сменилась тональность, словно на лице проступила улыбка. Незнакомец наклонился ближе, мягко произнося:
– Я наблюдал за вами весь вечер. Ни разу вы не выглядели такой… испуганной с партнером.
– Я не боюсь вас.
– Рад это слышать. Надеюсь, мы еще потанцуем вдвоем. Может быть, и не один раз, не хотелось бы причинять вам беспокойство, маленькая птичка.
Черт, как же он был напряжен.
– Вы не вызываете у меня тревоги. Я просто не могу понять, кто вы.
– То же самое могу сказать и о вас.
Он не знал меня, отчего сразу возникло желание стать смелой и дерзкой. С незнакомцем, от которого веяло силой и тайной, но не знавшим, какой титул отягощает мою кровь, я могла быть кем угодно.
Глубоко сглотнув, я прижалась к нему еще ближе. Заточенный в платье бюст ударился о его грудь. Протяжный выдох послышался из-под маски, а его пальцы спустились ниже, к ложбинке на спине.
– Так кто вы, птичка?
Ощущение чего-то опасного поселилось в сердце.
– Ваша партнерша, полагаю. На некоторое время.
Внезапно он притянул меня ближе, заставив издать глубокий горловой звук, похожий на рык. Незнакомец наклонил свое закрытое маской лицо к моему, и вспыхнувший огонь в его странных глазах горел вожделением.
– Еще одно подобное слово, и мне придется оставить вас у себя дольше, чем на некоторое время.
Он провел носом своей маски по моему горлу. Кожа затрепетала, колени с трудом удерживали тяжесть собственного тела. Между бедрами разлилось тепло, от которого я едва не задохнулась, испытывая неповторимое удовольствие. Впервые я обнаружила влечение к мужчинам с тех пор, как мои девичьи глаза в семилетнем возрасте встретили Стига. Естественно, в душе я не сомневалась, что когда-нибудь принесу обеты воину. Пока не познакомилась с Хьюго Нильссоном на уроках благородного воспитания в мудром девятилетнем возрасте.
Затем сокровенная тяга к мальчику, находившемуся под запретом в этих землях, влечение, скрываемое даже от Алека. Но страстное желание ощутить всем телом этого незнакомца было сильнее, чем давняя мимолетная страсть к Кровавому певцу.
Я мечтала провести ночь в муках наслаждения, и мужчина с такой аурой, несомненно, знал, как осуществить подобное.
Второй, четвертый, и вот уже на пятом танце я все цеплялась за своего чужестранца. Время, казалось, не имело никакого значения. Он говорил мало, в основном интересовался мной, но иногда, когда мы спотыкались или моя пятка наступала на его носок, он пытался сдержать смех, пока я не откидывала голову назад и не начинала смеяться за нас обоих.
– Вы говорите, что рисуете? – спросил он, когда мелодия снова замедлилась. – Расскажите подробнее.
Непривычно, что кто-то, не считая моих друзей, расспрашивает об интересующих меня вещах. Мой незнакомец занимался этим во время всех совместных танцев. В ответ я обнажала душу, рассказывая о самых дорогих сердцу вещах: рыбалка с ножами и копьями вместо сетей, цветы и мягкая трава, рисование.
Я прочистила горло.
– Как ни странно, но я начала рисовать для развлечения своего младшего брата, когда тот был еще совсем крохой, и с тех пор больше не останавливалась. Я расписываю окна и покрываю их тонким глянцем, а когда лак высыхает и солнечные лучи попадают на стекло, кажется, что окунаешься в волшебную сказку.
Его пальцы пробежались по моему позвоночнику, ощупывая каждую выемку.
– Возможно, вы удостоите меня чести и покажете мне эти картинки на окнах?
Боги, неужели я сделаю это? Во рту пересохло, кровь бешено запульсировала в жилах, и я коснулась липкой ладонью его груди.
– Я… я разрисовала окна форта в… в моих покоях. Если вы желаете посмотреть на них…
Его пальцы сжались, больно впиваясь в мое бедро.
– Ведите за собой, маленькая птичка.
Дыши. Сосредоточься. Я сделала шаг назад.
– Дайте мне минутку, чтобы… чтобы предупредить подругу, куда я ушла. Не хочу волновать ее без причины.
Он вскинул подбородок.
– Я буду ждать вас в коридоре.
Я быстро отвернулась, потому что очередной испепеляющий взгляд с его стороны мог бы убедить мой рассудок, что все зашло слишком далеко. Незнакомец? Смогу ли я это сделать? Прошло несколько мгновений без его присутствия, и сердце сломило разум: да. Я буду жалеть до конца жизни, если не испытаю близость этого мужчины хоть еще немного.
– Мира. – Я коснулась ее плеча, обнаружив, что она все еще спорит с Тобиасом о чем-то несерьезном, свойственном только давним товарищам по детским играм.
– Ливи. – Она схватила меня за руку и резко потянула вниз. Мне пришлось наклониться, уменьшившись на полголовы, чтобы она прошептала на ухо: – Я даже не вижу лица этого человека, но он точно хочет откусить от тебя кусочек.
Я усмехнулась, взяла ее руку и крепко сжала.
– Будем надеяться, что это произойдет. Я… Я отведу его в свои покои. Сейчас же.
Губы Миры от услышанного чуть приоткрылись.
– Лив, ты уверена? Просто ты еще не…
– Знаю. – Я крепче прижалась к ней. – Мне хочется это сделать, и если все не произойдет сегодня, то на рассвете я прокляну себя.
Она одобрительно фыркнула.
– Тогда вперед, но, возможно, ты все же будешь проклинать его утром, если он не в курсе, как правильно это делается.
Моя лучшая подруга Мира всегда знала, как придать храбрости. Никого и никогда она не отговаривала от наших очередных безумных идей, лишь стояла рядом, готовая подхватить в случае падения.
– Я просто хотела, чтобы ты знала, где и как меня найти.
– Очень мудро. Отличный первый шаг. Если ты исчезнешь, я буду знать, кого убить.
– Боги, Мира! – Тобиас застонал. – Сколько вина ты уже выпила?
Она отмахнулась от него и хитро ухмыльнулась.
– Удачи, Лив. Я жду от тебя подробностей.
Я быстро обняла ее и, отстранившись, прошептала:
– Ни слова Джонасу.
Она тихо хихикнула.
– Боюсь, мужчина может учуять, что женщина уже побывала в постели. Он сразу догадается. Приготовься.
Мое тело пылало в предвкушении, пробираясь сквозь пары танцующих, пока я не выскользнула в тень заднего коридора. Дважды посмотрев по сторонам и никого не заметив, я, тяжело вздохнув, опустила плечи.
– Неужели вы думали, что я покину вас, маленькая птичка? – Пальцы, облаченные в перчатки, прошлись по моей руке.
– На мгновение я решила, что вам лучше всего так и поступить, – прошептала я.
Негромкий смех сорвался с его губ, когда он обхватил меня за талию, прижимая мою спину к своей груди.
– Клянусь, я долго ждал столь идеального момента, как этот.
Глава 8
Певчая птичка
Никогда еще подъем в башню моей семьи не отнимал столько времени. Позади меня незнакомец, все еще скрытый под маской, держался за мою руку, рассматривая каменную лестницу по мере того, как мы приближались к покоям.