Диавивастикос. Испытание переправой

«Персональный ад»

АДРИАН — ДРАКОН ЛАДОН

— Подожди, — прошу, удерживая глупую девчонку за локоть у выхода из пещеры.

Девушка, стараясь не смотреть мне в лицо, с яростью шипит, что ей больно. Я примирительно ослабляю хватку и убираю от неё свои лапищи, хотя сильно сомневаюсь, что действительно смог причинить боль в таком лёгком захвате. Возможно, её реакция — лишь протест против самого факта прикосновения, а не реальная физическая боль.

Несмотря на недоверие к этой взбалмошной девице, решаю держать её вблизи себя, не выпускать из виду и следить, чтобы она не подставила нас. Второй раз на те же грабли наступать не хочется, поэтому, воспользовавшись былым печальным опытом предательства, я начинаю придерживаться своей собственной тактики: лучше держать потенциальную угрозу в поле зрения, чем позволить ей действовать в тени.

Перед глазами до сих пор мелькают обрывки того спора — нашего с братьями конфликта из-за неё. Голоса, срывающиеся на крик и кулаки, сжатые до хруста в костяшках. Мы собрались, чтобы обсудить план, как использовать девчонку в качестве приманки, живца на крючке. Говорили о расчётах, рисках, выгоде. Слова висели в воздухе, холодные и практичные:

— Приманка, — сказал один.

— На убой, — добавил другой, но потом что-то внезапно щёлкнуло внутри нас, не в ушах, а в самой ткани реальности.

Мы замолчали, глядя друг на друга, и в наших взглядах читалось одно и то же — осознание. Джон почувствовал это мантикорьим нюхом — его инстинкты, всегда кричавшие об опасности, теперь молчали. Гарри ощутил древней магией крови — та самая кровь, что должна была сделать девчонку инструментом, теперь признавала её своей. Рокки и подавно с самого начала не хотел причинять ей боль и подвергать её жизнь опасности. А я просто понял сердцем — Майя не будет приманкой, она не станет нашей жертвой. Эта девчонка, которую мы собирались использовать как расходный материал... скоро станет «своей».

Это знание пришло не из логики, а из более древнего инстинкта, который сильнее любых планов. Идея, казавшаяся ещё минуту назад безумием, теперь стала единственной правдой.

Отбрасываю воспоминания и возвращаюсь в реальность. Для начала необходимо извиниться перед девчонкой и войти в доверие. Действовать принялся сразу, начав с примирительного «знакомства». Протянув ладонь, я быстро проговорил все свои имена на автомате и посмотрел на её замешательство, ожидая реакции на этот неожиданный жест.

Увидев, что человечка не убегает, а слушает, начал извиняться за свою резкость и недоброжелательность. Честно говоря, моё отношение — просто цветочки по сравнению с той грязью, которую Джон вылил на девчонку, пытаясь её вывести из себя или запугать. Он перешёл все границы. Я, по крайней мере, не опускался до откровенных оскорблений и угроз.

Решаюсь войти в доверие к молоденькой людской девушке, для этого жертвую небольшой информацией о характере и сущности рыжего братца. У меня есть мотив: хочу, чтобы девушка перестала бояться оставаться с нами наедине, но при этом знала, что если попытается нас предать, её жизнь оборвётся. Баланс между доверием и предупреждением — тонкая грань, которую нужно соблюдать.

Я чувствую, что её крохотная ручка до сих пор в моей ладони. Девчонка не вырывает её, а наоборот, переплетает наши пальцы и внимательно слушает каждое моё слово, не скрывая удивления на своём милом личике. Этот неожиданный жест доверия заставляет меня на мгновение задуматься: может быть, не всё так безнадёжно, и мы сможем найти общий язык.

«Слишком красивое лицо для человечишки!» — не унимались голоса в моей голове, оценивая внешность Майи. Их настойчивые замечания отвлекали меня от разговора, заставляя снова обращать внимание на её черты, которые действительно были необычайно привлекательными для представительницы человеческого рода.

— Я хотел сообщить тебе, что всё обдумал и принял абсолютно идентичное решение, такое же, как высказал Гарри! Клятва на крови – единственное, что сможет уберечь тебя не только от всех нас, но и от врагов вне пещеры. С этой клятвой у Джона впредь тоже не будет ни капли искушения. Он перестанет смотреть на тебя, как на закуску… — выпалил всё как на духу.

Девушка внимательно слушала мой рассказ до конца, после чего тихо опустила голову. Я проследил за её взглядом. Видимо, она только сейчас заметила, что всё время, пока я говорил, её маленькая ладошка находилась в моей руке. Глаза девчонки потрясённо расширились. Она резко высвободила руку и отшатнулась, будто её ударило током, словно внезапно осознав всю необычность и интимность этого жеста.

В голове мелькнула мысль, что девчонка сбежит, испугается, ещё больше замкнётся в себе после услышанного от меня. Но она лишь слегка покраснела от смущения, после чего подняла на меня безумно красивые, слегка шокированные глаза с чистыми, насыщенно-серыми радужками. Затаив дыхание, не моргая, она будто начала смотреть в самую глубь моей пропавшей души. Всё внутри меня закоротило от этого пронзительного взгляда.

«Может, она ведьма?!» — первая мысль, пришедшая на ум после того, как девушка отвела взгляд, и я не успел окончательно испепелиться.

Вторая мысль в голове, с голосами наперебой: «Тяжело будет стать братом и сестрой, когда тебя так замыкает от одного её взгляда». Ирония внутренних голосов была уместна — действительно, сложно представить братские отношения с такой реакцией.

Ещё вчера я не смог вовремя успокоить себя и сдержать сжатые в карманах кулаки, когда Джон начал приставать к этой глупой, но такой беззащитной девчушке. Повезло, что своё неконтролируемое бешенство смог списать на её важность для нашего дела, хотя в глубине души понимал: реакция была слишком личной, слишком эмоциональной для простого расчёта.

Эта девчонка — обычный человек, а я — стоглавый дракон, у меня совершенно другая энергетика, отличающаяся от всех остальных существ. Я не могу увлечься ею как мужчина. Всегда так думал, поэтому никогда даже в мыслях не засматривался на слабых людишек. Они не из нашего мира, люди мало живут, их жизненная длина — сущий клочок от нашей, практически вечной. Эта людская девушка тоже временна, нужно держать себя в руках и не позволять чувствам взять верх над разумом.

«Как всем известно: нет ничего более постоянного, чем временное, дракоша!» — не унимался галдёж в моей голове. Ироничное замечание внутренних голосов било точно в цель, напоминая о том, что даже самые мимолётные чувства могут оказаться удивительно стойкими, а временные привязанности — самыми прочными.

«Девушка станет сестрой. После моего превращения во второй облик она будет меня бояться...» — пытался вразумить стоголосых.

Мысли прервал уверенный девчачий голос:

— Адриан, составишь мне компанию? Я хочу пройтись, подышать свежим воздухом и осмотреться.

— Да, без проблем. Тем более Гарри мне не простит, если я отпущу тебя без присмотра. Он ведь дал тебе обещание, что с нами ты под защитой! — говорю с улыбкой, указываю рукой на выход из пещеры, пропуская вперёд даму.

«Да, ты джентльмен! Соберись! Очнись уже, размазня!» — посмеиваются голоса в больной голове.

— Кстати, я Майя! Я не представилась, но ты, вероятно, уже узнал моё имя! — улыбаясь, представилась наконец-то девчонка. Это было как раз кстати, потому что я не запомнил её имени.

Я смотрю на девушку и понимаю, что не могу отвести взгляд. Майя невысокая даже для человека, молоденькая девочка, лет двадцати по меркам людей. С длинными русыми волосами, которые сейчас красиво переливаются в лучах солнца. Её белое платье полностью испорчено и выглядит скорее как тряпка, но наряд, очевидно, девчонку не смущает. Если быть откровенным, одежда совершенно не портит её внешность. Под обесформленной вещицей проглядываются очертания женственной фигуры, небольшая налитая грудь, выраженные ключицы, тонкая шея. Я смотрю на Майю и теряюсь во времени…

Мы вышли из пещеры. На лице Майи отражается неподдельное восхищение нашим миром и природой. Девушка делает глубокий вдох, широко распахивает глаза — впервые за эти дни я вижу на её лице такую искреннюю, лучезарную, восхищённую улыбку. Эта улыбка сведёт с ума любого человека, существо, полубожество и даже божество! А ямочки на её щеках будут ещё долго мелькать в моих мыслях и воспоминаниях.

«С каких пор ты стал такой размазнёй, что поплыл от обычной девчонки?!» — голоса в голове снова начали поглощать меня, пытаясь остепенить и включить здравый смысл.

— Расскажи мне о клятве на крови? Что это такое? — спрашивает Майя, пройдя вперёд, всё ещё продолжая восхищённо любоваться природой вокруг нас.

— Клятву на крови в нашем мире дают лишь раз. Для нас, вечных существ, это очень ответственное решение. Забрать, разорвать или отменить клятву нельзя, поэтому мы будем связаны навечно. Даже после смерти, даже в других мирах, мы будем чувствовать тебя, Майя, а ты — каждого из нас. Если один умирает, всю боль, которую он испытает, чувствуют все остальные. Именно поэтому я так скептически к этому отнёсся сначала. Ты должна понять: клятва на крови — это особый ритуал, очень болезненный, а главное — клятва вечна! Для ритуала нужна сильная подготовка, поэтому два наших с братьями облика должны быть максимально полны силой. Тебе придётся сложнее всех, ведь ты обычный человек!

Мне неожиданно пришла на ум отличная мысль:

— Знаешь, у меня только что появилась неплохая идея. Когда Рокки восстановит силы после ритуала — а у него это получится быстрее всех, потому что он феникс, — тогда он сможет помочь тебе исцелиться. Практически сразу после ритуала клятвы. Но эта клятва нужна тебе, Майя! Именно благодаря ей ты обезопасишь себя от всех, тебе больше ничего не будет угрожать.

Девчонка молча слушала, шла со мной по узкой тропинке, смотря себе под ноги. После недолгого молчания, она продолжила интересоваться тонкостями клятвы:

— Есть ещё какие-то сложности в этой клятве?

— Да. Важно, чтобы все участники ритуала произнесли одинаковые слова. Очень чётко и уверенно. Важно заранее продумать речь, потому что одна двусмысленная фраза, и при малейшей оплошности поплатимся все впятером. Мы все сгорим заживо, если нарушим клятву на крови, Майя! — говорю правду, ничуть не приукрашивая реальность, но и не сгущая краски. Девушка сама должна понимать все риски.

Майя смотрит на меня с задумчивым видом, будто не может сама с собой договориться: рассказать мне что-то важное или не стоит делиться…

— Адриан, нужно найти мою старшую сестру Киру. Я уверена, что она ещё жива, — шепчет Майя, снова очаровывая меня проникновенным взглядом, выворачивающим мою душу наизнанку.

«Опять поплыл, слабина!» — не стихают голоса.

Глаза девчонки начали наполняться слезами, было видно, что она старается держаться и не показывать слабость. Гарри вскользь уже упоминал о её сестре, которую убили гарпии, но я не знал, как помочь Майе принять тот факт, что сестры больше нет в живых. Понимаю, что внутри у девушки ещё живёт надежда на воссоединение.

Когда первая слеза скатилась по щеке Майи, я не выдержал, притянул девчонку к себе и заключил в объятия. Девушка, может, и удивилась, но виду не подала: обхватила меня в ответ своими тонкими ручками за пояс и спрятала лицо чуть ниже моей груди, тихонько всхлипывая. Ей определённо не хватало все эти дни опоры и поддержки, а меня уже сотни лет никто так отчаянно не обнимал. Майя глубоко дышала, плакала, а я лишь гладил её волосы одной рукой, второй придерживал за талию, боясь, что она не удержится на ногах и свалится на землю.

От девчонки исходил тонкий, сладкий и чарующий аромат цитруса и корицы с медовыми нотками, который полностью меня обезоруживал. Майя была сейчас настолько энергетически недосягаема, что мне не хотелось вторгаться в её личное пространство и нарушать хрупкую гармонию внутри неё.

Я ощущал её энергетику — непохожую на слабую вибрацию обычного человека. Нечто необычное в Майе притягивало окружающих, как магнит, манило в какую-то бесхитростную ловушку.

Тем не менее, девушка морально и физически была очень хрупкой, а со слезами на глазах и вовсе разбивала моё жестокое древнее сердце вдребезги. Хотелось спрятать малышку, защитить от всех существ и всех миров.

Девчонка, не вырываясь из моих объятий, подняла заплаканное и опухшее от слёз лицо. Приподнявшись на носочки босыми ногами, она тихо произнесла: «Я хочу доверить теб», но закончить фразу Майя не успела.

Кровь! Я почувствовал её кровь! Всё, что произошло дальше, было самым настоящим для меня адом…

«Вибрационный сигнал»

РОККИ — ФЕНИКС

Часом ранее…

— Рокки, зачем мы в это ввязываемся?! В итоге можем пострадать из-за какой-то людской девчонки. Она же всё равно в итоге рано умрёт, зачем нам эта клятва?! — не мог успокоиться раненый рыжий братец, лёжа на земле в пещере.

— Джон, успокойся! Если ты будешь таким агрессивным, я не смогу сейчас полностью исцелить твои раны! — устало уговаривал я братца. — Если не успокоишься, позову Майю тебя штопать.

— Ладно, валяй! — нервно вздыхая, сдался Джон.

По окончании успешного исцеления, когда затянулась последняя рана на теле Джона, я устало вытер со лба капельки пота и тяжело вздохнул. Руки безвольно повисли вдоль тела от бессилия и энергетического истощения. Мой организм стал быстро слабеть после попыток исцелить рану девчонки и ночной охоты. Главную причину такой сильной энергозатратности я пока не выяснил, что сильно меня озадачивало и навевало неутешительные мысли.

Мы остались с Джоном в пещере одни. Гарри давно ушёл, после него и Адриан вместе с Майей покинули пещеру, но мы с братом знали, что они могли вернуться в любой момент.

Я не оставлял попыток вразумить болвана — братца, убедить его больше не пугать девчонку. Издевательство над Майей может обернуться неудачным для нас стечением обстоятельств, при котором он случайно выболтает все наши тайны в очередном порыве гнева.

Все приближённые к рыжему братцу существа в курсе, какой он бывает несдержанным в порыве злости и какой он поистине агрессивный болтун. Иногда просто невозможно его заткнуть и посидеть в тишине.

— Джон, ты же понимаешь, что Майя теперь наш козырь. Если то, что рассказали нам дриады во время ночной охоты, — правда, то получается, Майю с сестрой выкрали по приказу этой… — я не стал заканчивать мысль и произносить имя глумливой и коварной женщины, чтобы не привлекать внимание извне, как известно, даже у стен есть уши. — В общем, раз Майя нужна ей, то она её не получит! Мы выясним, для чего было спланировано их с сестрой похищение из «Людского мира», а после сможем отомстить и за нас! За изгнание нас четверых из родного мира… — я не успел закончить фразу, Джон меня перебил, что было вовсе не удивительно.

— Я понимаю. Надеюсь, что мы всё делаем правильно. Нельзя забывать, что дриады в этом «переходном» мире, да и в любом другом, всегда были и будут на стороне обычных людишек, Рокки. Доверять им можно, но крайне осторожно. Надеюсь, что вся эта затея в итоге нас не погубит! — поддерживал меня Джон и на удивление быстро закончил неприятный разговор.

Организм Джона полностью восстановился. Я тоже вполне окреп. Набравшись сил, мы принялись заниматься делами. Начали с заточки клинков, затем приступили к приготовлению пищи, так как сегодня подошла наша с братцем очередь готовить.

— Разве эта девчонка не должна готовить нам? Вроде у людей так принято: женщина на кухне и всё такое?! — фыркнул Джон.

— Считай, что в нашей пещере она теперь гостья, но можешь взять её в жены, и будет тебе персональная домохозяйка, — рассмеялся я, глядя на наигранно-брезгливую физиономию Джона.

— Ну уж нет, следовать твоему примеру не хочу! — рыжий братец ляпнул, очевидно, не подумав, и поспешил извиниться за свои слова.

— Всё нормально, я знаю, что ты не со зла…

Несмотря на то, что мы с людьми живём в разных мирах и наша жизнь по сравнению с ними более долговечна, тем не менее, мы иногда пересекаемся с людьми, знаем их устои и часть законов, их обычаи и некоторые бытовые привычки.

Я и вовсе знаю о людях намного больше братьев. Шестнадцать лет я прожил с красавицей Алисой, которая тоже была людской девушкой. С первого взгляда считал её своей истинной, и что бы ни случилось, так будет неизменно и навсегда.

Уже прошло более пятидесяти лет после смерти Алисы, и столько же времени душа моей возлюбленной закована в « Царстве Аида ». Я уже полвека один и не собираюсь больше заводить серьёзных отношений. Алиса была прекрасной и доброй девушкой, которая поделилась со мной и братьями очень многими тонкостями и особенностями жизни в «Людском мире».

С момента, как Адриан с Майей покинули пещеру, прошло уже больше часа. Джон всё ещё продолжал рассуждать о Майе:

— Знаешь, кровь девчонки какая-то другая, даже по запаху отдалённо напоминает людскую. Если учесть, что я себя прекрасно сдерживаю и относительно спокойно реагирую на эту девчушку, не считая того, что иногда нарочно запугиваю её, то можно прийти к закономерному выводу — что-то с этой девчонкой нечисто. Мне кажется, она что-то скрывает, и нам надо как можно быстрее вычислить, что именно!

— Да, я вчера исцелял рану на её руке и тоже почувствовал странную энергетику. Как будто её кровь впитала неизвестную мощную силу и хранит это в себе... — задумчиво размышлял, но решил не продолжать делиться доводами.

Несмотря на наши с братьями не очень добродетельные планы на девчонку, я вовсе не желал Майе зла и не хотел подвергать её опасности. Девушка многое пережила за последнее время, напугана и осталась совсем одна. Очутилась среди четырёх мужчин, которые повели себя как самые настоящие кобели. Майя находится в чужом для себя мире, ещё и совсем недавно потеряла единственную сестру. Довольно с неё стресса…

Я интуитивно чувствовал свет и тепло внутри этой человеческой девчонки. Она была чиста мыслями и сильно напугана. Если быть честным с самим собой, то я действительно считаю, что всё не так просто, как изначально может показаться. Что-то в этой девушке есть, что-то тайное сокрыто внутри неё. Возможно, именно это и есть причина охоты на девчонку. Я уверен в своих размышлениях, и эти тревожные мысли не оставляют меня ни на минуту. Не спешу делиться своими подозрениями с братьями, чтобы они в порыве, не разобравшись во всём, не лишили Майю жизни.

Идея с «клятвой на крови» не приводит в восторг, но я понимаю, что так девчонка будет в относительной безопасности. Правда, слова Джона о том, что он вполне может контролировать себя рядом с ней, наводят на мысли: в клятве нет никакого смысла. «Хотя, что таить, я был бы рад такой юной, доброй и красивой сестрёнке» — продолжал я мысленно сам с собой вести беседу, строить догадки и гипотезы, сидя напротив, напевающего себе под нос странные мелодии Джона.

— Джон, братец, признайся, тебе ведь понравилась эта девчонка.

— Не понимаю о чём ты. — Джон ответил безучастно, даже не поднял голову.

— Знаешь, сколько бы ты ни пытался натягивать на себя маску кровожадного злодея, во втором твоём обличии она тебе не подходит. — Я подошёл к нему ближе. — У тебя неплохо получается пугать Майю, но на самом деле ты ведь заботлив к ней, иначе не стал бы защищать и заступаться за неё во время той перепалки на охоте, когда с братьями решали, как мы с ней поступим. И не кинулся бы на защиту, когда за ней пришли те существа.

Джон замер. Думаю, что в этот момент он вспоминал и анализировал свои действия. Вспомнил, как запах человеческой крови заставлял раньше его мантикорью сущность проснуться. И как вместо того, чтобы увидеть в Майе лёгкую добычу, он увидел... ту, которую нужно защищать.

— Девчонка хороша, — наконец сказал он, не глядя на меня. — Заботливая. И навряд ли несёт в себе какую-то угрозу. Её попытка защитить Гарри от шишиги тоже была полна отваги.

— И? — Я ждал продолжения от братца.

— И да, мне она нравится. — Джон повернулся ко мне, и в его глазах читалась не привычная хищная уверенность, а смятение. — Но всё равно что-то не так. Я слишком хорошо себя чувствую, когда она рядом. Слишком спокойно для мантикоры.

Джон посмотрел на свои руки, затем в сторону выхода из пещеры, куда ушла Майя.

— Раньше я делил мир на «своих» и «еду», но девчонка не подходит ни под одну категорию. Я ведь даже не рассматриваю её всерьёз как пищу, хотя должен был, ведь как ни крути, я — мантикора.

— Возможно, что Гарри прав...

— В чём? — Джон нахмурился.

— Если мы будем заботиться и воспринимать девчонку, как нашу сестру... — я сделал паузу, подбирая слова, — ...то у нас будет больше шансов манипулировать врагами и отомстить за всё, что с нами сделали!

В пещере на мгновение воцарилась звенящая тишина.

— Ты тоже предлагаешь использовать Майю как приманку? — Джон явно был возмущён этой затеей.

— Не просто приманку, — поправил я. — Она будет активатором. Ведь наши враги знают: мы рано или поздно отомстим за прошлое, но если увидят, что у нас появилось нечто ценное в настоящем, нечто хрупкое, человеческое...

— Они решат, что нашли наше слабое место, — закончил мои слова Джон, и в его глазах вспыхнуло понимание. — И тогда они попытаются нанести удар через неё...

— Но мы будем готовы, — кивнул я. — Более того, мы сами направим их удар. Сделаем так, чтобы они были уверены, что атакуют наше слабое место, а на самом деле...