Диавивастикос. Испытание переправой
— ...они попадут в ловушку, — прошептал Джон. — Хитро...
Рыжий братец снова бросил взгляд на выход из пещеры.
— Значит, теперь мы заботимся о Майе, защищаем её как сестру... — Он повернулся ко мне, и его выражение лица стало непроницаемым. — Но не забываем, что это стратегия, только стратегия и ничего больше.
— Или, может, — я сделал паузу, — ты просто ищешь оправдание тому, что уже чувствуешь к ней. Прикрываешь слабость стратегией…
Джон ничего не ответил. Мы оба замолчали, каждый обдумывал что-то своё.
Я в очередной раз начищал ножи до блеска после готовки, как вдруг земля неожиданно задрожала, буквально заходила ходуном. Над головой начала осыпаться пещера, сталактиты отламывались и падали прямо на нас с братом.
«Вибрационный сигнал Адриана!» — почти сразу понял я, что за землетрясение случилось. Мы с Джоном встревоженно переглянулись.
— Скорее! Рокки! Адриану нужна помощь! — прокричал Джон и в одно мгновение обернулся в свою вторую истинную форму — мантикору.
Вмиг передо мной стояло огромное хищное существо, которое обычно пугало всех своей свирепостью. Мантикора имел львиную голову, но не со звериной мордой, а со злобным и пугающим мужским лицом — искажённым лицом Джона. Лицо обрамлено со всех сторон шикарной ярко-красной гривой. Это существо имело выдающиеся челюсти с огромными и острыми зубами в три ряда. На искажённом лице Джона неизменным оставались лишь его большие ярко-голубые глаза, с помощью которых он умел заманивать жертву. Помимо львиной головы мантикора имела мощное тело и львиные массивные лапы. Однако чёрный хвост у этого создания выглядел как у скорпиона, на конце которого имелись смертельно ядовитые острые шипы. Спасти от яда мантикоры даже я — с врождённым даром исцеления — буду не в силах.
Джон был единственным из нас, кто ни в одном из двух обличий не имел крыльев, но компенсировал это силой и скоростью своих прыжков. Чаще всего именно он мог добраться до любой части мира быстрее нас всех — крылатых, летящих по воздуху. Так случилось и в этот раз.
Одним огромным прыжком мантикора выпрыгнула из пещеры в лес и за несколько прыжков очутилась прямиком в центре вибрационного сигнала Адриана.
В этом весь Джон — он никогда не оставит в беде нуждающегося, тем более друга или брата…
Я последовал за братом, в мгновение обратился в феникса — яркую и величественную птицу со светящимися пурпурными глазами и золотисто-красным огненным оперением. Моё второе обличье имело крылья, размаху которых позавидовал бы любой «людской» самолёт, а на пышном хвосте всегда незримо полыхал огонь, разлетаясь по ветру огненными языками.
Через пару минут, пролетая над лесом, я увидел тело Майи. Девушка лежала лицом вниз в невысокой траве. Из её окровавленной раны на спине торчало чёрное оперение и хвостик небольшой стрелы. Вокруг тела бездыханной Майи растеклась большая лужа крови, которая пропитывала землю и траву, окрашивая их в тёмно-багровый цвет.
Вопреки всем ожиданиям, девушка находилась там не одна, и этот кто-то рядом с ней был точно не Адриан.
Я приземлился на траву рядом с телом девушки. Увидел, кто стоял рядом с ней – прекрасная лесная нимфа – дриада.
Не теряя времени, вернулся в мужское обличие. Уж было принялся задавать вопросы дриаде, но не успел озвучить первый вопрос, как меня почти сразу же перебил Джон, появившийся из ближайших кустов, облачившийся снова в свою первую форму.
— Что с девчонкой? Она жива?! Я осмотрел территорию, никого поблизости нет. Кто это сделал?! Ты убила её?! — кинулся с этими словами на дриаду обезумевший рыжий братец.
— Джон, успокойся. Дело серьёзное. Мне сейчас нужно бросить все силы на спасение жизни Майи, не хватало ещё твоих истерик! — бросил я слова в Джона, сидя рядом с телом Майи, попутно нащупывая её пульс и проверяя состояние девушки.
Рыжий братец устало выдохнул, потёр ладонью лоб. Успокоился, насколько это было возможно и сел рядом. Мы перевернули Майю на бок и осмотрели рану. Майя лежала в большой луже крови. Её глаза были закрыты, пульс почти не прощупывался, губы были синими, лицо бледное. Счёт шёл на минуты, жизнь покидала её.
Я впервые не чувствовал уверенности, что смогу спасти девчонку. Из спины Майи торчала недлинная стрела, чтобы её вытащить и исцелить рану, пришлось бы разрезать кожу и мышцы на теле девушки, но это была не единственная проблема…
— Где Адриан?! — истерично орёт Джон на весь лес.
— Мы с сёстрами видели, как Адриан обернулся в Лефона. Улетел сразу за существом, которое напало на девушку, по горячим следам. Перед тем как улететь, он подал вибрационный сигнал всему лесу. Уверена, скоро сюда примчатся и другие существа! Кровь вокруг девчонки в совокупности с вибрационным сигналом являются компасом для существ! – наконец подала голос до этого хранившая молчание дриада.
Дриады — это души леса, в физической форме жизни — деревья, имеющие нелёгкую судьбу. Они действительно являются душами определённых деревьев. Лесные нимфы могут покидать свои деревья и путешествовать по лесу, вне зависимости от расстояния от своего пристанища, но если дерево по какой-то причине погибает, например, его срубают, сжигают или любым другим способом уничтожают, то вместе с ним умирает и его душа – дриада. Лесные нимфы смертны, жизнь дриад короткая, в сравнении с долголетием других существ в нашем мире. В обычной среде лесные нимфы не являются угрозой для живых существ и для людей ровно до того момента, пока их обитель – деревья, растения, кустарники и цветы – в безопасности.
Дриады необычайно красивые и справедливые существа. Самое удивительное, что они одни из немногих, кто действительно любит людей, всегда стараются прийти им на помощь. Большинство лесных нимф выглядят прекрасно. Стройные, высокие (по людским меркам) девушки. У них витиеватые, длинные, яркого цвета волосы, в которых всегда вплетены украшения из листочков, лепестков, колючек, шишек и цветов. Дриады имеют миловидные лица, чаще всего большие глаза и скромную улыбку. Руки и ноги у нимф чаще всего в нескольких местах покрыты небольшими кусочками коры их родного дерева. Тело с точёной фигурой нередко бывает поросшее мхом.
Часто можно заметить у представительниц этих существ исходящие от рук или ног веточки, стебельки и прутики различных форм. Ещё одна характерная особенность дриад – их цвет кожи, он почти всегда зеленовато-болотный. Дриады существуют почти во всех мирах, где есть леса.
Я смотрел на прекрасную нимфу и ждал от неё подробную информацию, но дриада продолжала отмалчиваться.
— Дриада, ты видела, кто пустил в эту девчонку стрелу? — спросил я внешне совершенно спокойно, между тем крепко сжимая кулаки от накатившей на меня злости.
— Меня зовут Вена. Да, я видела охоту на девушку, но они вернутся и уничтожат моё дерево, если я расскажу. Лефон нашёл их след и уже летит за ними, — прошептала дриада, не сводя своих изумрудных глаз с людской девчонки.
Лесная нимфа наклонилась к Майе, провела по её лицу и волосам своей ветвистой рукой. Резко замерла и посмотрела испуганными глазами на меня и Джона.
— В стреле был яд. Я чувствую его в теле девушки, вы её не спасёте! — последнее, что сказала Вена перед тем, как оставить нас одних с телом Майи.
Джон быстро обернулся в мантикору. Я усадил на него почти бездыханное тело Майи. В пару прыжков мантикора достигла нашей пещеры. Я не стал тратить свои силы на смену облика, сейчас мне нужна была вся моя целебная мощь, чтобы попытаться не дать умереть девчонке.
Через минут десять я добрался до пещеры. Джон уже находился в своём облике. Майя полураздетая лежала на звериной подстилке на животе. Из её обнажённой спины торчала чёрная стрела.
Платье на теле девушки разорвал Джон ещё до моего возвращения, а когда я зашёл в пещеру, братец обтирал тело Майи от крови мокрой тканью. Ноги девушки по пояс были прикрыты рубашкой брата.
Я достал один из начищенных клинков и начал делать разрезы в стороны от стрелы, в форме звезды. Пришлось делать глубокие надрезы, потому что стрела вошла довольно глубоко в тело девушки.
Несмотря на то что Майя полностью была в отключке, пока я резал её тело, из её закрытых глаз лились слёзы. Я слышал у себя в голове истошные крики от боли, которые происходили в душе девушки. Внутри неё была настоящая агония.
Мне нельзя отвлекаться, иначе я не смогу спасти девчонку. Она потеряла уйму крови, ещё и этот яд! Стрела была с ядовитым наконечником, что значительно всё усложнило. Сердце Майи не было задето, как и остальные жизненно важные органы, но стрела застряла между рёбер девчонки, на удивление, чудом не сломав их, лишь немного прогнув в некоторых местах. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вытащить стрелу из рёбер, не доломав их окончательно.
Я вытащил стрелу из тела Майи и перед тем, как начать затягивать раны целительной силой, заметил неестественное сияние на ребре Майи, от которого исходила мощнейшая энергетика заклинания.
То, что я увидел внутри тела девчонки, повергло меня в шок! Этого не может быть. Тем более у обычной людской девушки!
ГЛАВА 8
«Татуировка»
МАЙЯ
Спустя три дня после нападения…
Осматриваюсь, стараясь удержать в приоткрытом состоянии тяжёлые и отёкшие ото сна веки. Каждое моё движение сопровождается тяжёлым стоном. Свет больно ударяет по глазам, нестерпимая резь заставляет зажмуриться. Я не оставляю попыток проморгаться, и постепенно дискомфорт уходит. Встряхиваю головой, отгоняя морок, приподнимаюсь на локтях. Оцениваю обстановку вокруг и своё состояние. Вижу, что нахожусь в знакомой пещере, что меня несказанно радует.
Неожиданно чувствую внутри нарастающую тревогу. Понимаю, что не могу вспомнить, в какой именно момент успела вчера отключиться. Чувствую себя вполне сносно, но есть небольшой озноб и лёгкое головокружение.
— Аккуратнее! — слышу знакомый строгий голос.
Вздрагиваю от неожиданности, неуклюже поднимаю голову. Рядом со мной стоит рыжеволосый бандит. Нарочно медленно сажусь, облокачиваясь спиной о холодную стену пещеры. С недоумением рассматриваю огромную мужскую рубашку, неведомым образом оказавшуюся на моём теле.
«А вот это уже интересно…» — скептический голосок внутри начинает паниковать.
От рубашки исходит приятный тонкий запах: цитруса, кедра, нероли вместе с острыми нотками, — аромат мне знаком.
Поджимаю под себя ноги. Осторожно верчу головой в поисках помощи, но вскоре вижу, что в пещере мы с Джоном одни. Мне, конечно, пообещали безопасность, но только после клятвы на крови! Оставаться с этим рыжим нахалом наедине нет ни малейшего желания.
Замираю, зациклившись на своём страхе. Глупо таращась в одну точку, как безумная, перебираю в мыслях жуткие варианты развития событий. Джон неожиданно перебивает поток моих панических мыслей.
Пока я недоверчиво таращусь на мужчину, он протягивает мне ладонь, сопровождая жест словами:
— Я — Джон, а ты — Майя. Приятно познакомиться заново, новоиспечённая сестрёнка.
Не представляю, как сильно округлились в этот момент мои глаза. Я сбита с толку и, будто под гипнозом, протягиваю руку в ответ, решаясь пожать ладонь Джона.
Громила сегодня выглядит чуть иначе. Его кроваво-рыжие волосы взъерошены, бандана отсутствует. Одет Джон в постиранную льняную рубашку с белыми пуговицами и стоячим воротником. Рукава закатаны до локтей, а сама рубаха неплотно прилегает к торсу.
Очевидно, Джон сменил одежду, потому что предыдущая чёрная рубашка была испорчена после неудачной охоты и множественных ранений. Сейчас рыжеволосый бугай предстал передо мной в непривычном образе, но он ему определённо шёл.
«Чья же тогда рубашка на мне?» — внезапно возникший вопрос.
Смотрю на Джона и молчу. Тем временем в голове не утихают дебаты на тему: «Что же со мной случилось вчера и почему я ничего не помню?» Решаюсь озвучить свои подозрения:
— Сколько я спала? Я ничего не помню…
Мужчина подошёл ко мне ещё ближе — на опасно близкую дистанцию. Сел рядом на подстилку и начал отвечать вполне спокойно, без издёвки. К такому вежливому «людоеду» я ещё не скоро привыкну.
— Ты, правда, ничего не помнишь? — рыжий братец качает головой. — Эх, Майя… Ты проспала трое суток. Точнее, была в отключке. Рокки пришлось разрезать тебе спину, чтобы вытащить стрелу, — басит Джон, внимательно рассматривая моё лицо.
— Какую стрелу? О чём ты?!
— Не перебивай! — шикает Джон, испепеляя меня взглядом. — Рокки из последних сил исцелял твою рану все трое суток, вплоть до сегодняшнего утра, — с каким-то неуместным для него сочувствием произносит Джон.
Я ничего не понимаю. Пытаюсь вспомнить, но единственное, что осилил мой мозг, — показать картинку прогулки с Адрианом в лесу. Вспомнила, как мы с кудрявым братцем говорили о клятве на крови, а потом — пустота…
— Расскажи внятно и подробно, что именно случилось? И где остальные? — тревожно спрашиваю, снова оглядываясь.
— В тебя пустили стрелу с ядовитым наконечником. Рокки почти исчерпал свой запас силы, чтобы ты не умерла в первый же день. Стрела застряла рядом с сердцем, задев рёбра. Вытащить её и затянуть рану Рокки смог относительно быстро, а вот яд вытянуть было сложнее. Братец сам всё объяснит тебе. Он и Гарри сейчас на охоте, — немного замявшись, Джон добавил, — кстати, Гарри был в ярости из-за того, что ты ушла, и мы тебя не уберегли. Давно я не видел его таким злым. На тебе его рубашка, платье пришлось разрезать, чтобы достать стрелу.
— Неужели я была без сознания целых три дня? — озвучиваю вопрос, на который не последовало ответа.
Мне понадобится время, чтобы всё осознать. Особенно то, что я сейчас жива только благодаря этим мужчинам.
Сидя в пещере, я мучила свой разум. Последнее, что помню, — Адриана, рассказывающего о последствиях нарушения клятвы на крови. Отчётливо помню — случится жуткое: мы все пятеро сгорим заживо!
— Где Адриан? — нервно спрашиваю Джона.
Мужчина хмыкает, переводит на меня заинтересованный взгляд и задумчиво отвечает:
— Любопытно, но наш дракон Лефон до сих пор не вернулся. С того момента, как он подал вибрационный сигнал из леса, чтобы мы забрали тебя, от него не было вестей все эти трое суток. Мы не успели встретить брата, когда оказались на месте, ты уже лежала в крови и была почти нежилец, — Джон тяжело вздыхает.
Я смотрела на своего новоиспечённого брата-людоеда и пыталась в голове собрать пазл из событий…
— Вы ещё не узнали, кому потребовалась моя смерть? — говорю прямо.
— Нет, Майя. Мы надеялись, что ты что-то вспомнишь, — устало отвечает Джон.
— Адриан рассказал мне, что твоё второе обличье – мантикора. Расскажешь о себе? Я никогда не видела ничего подобного! — неуверенно спрашиваю, чтобы отвлечься от мыслей о покушении.
— Да, я мантикора. Мне проще показать себя, чем рассказать, — ухмыляется Джон.
— Ох, нет, давай в другой раз. На сегодня достаточно потрясений! — нервно смеюсь я.
— Думаю, Адриан всё это время в своей истинной форме дракона, поэтому мы его не чувствуем. Не знаю, кто тебя хотел убить, но возможно, Адриан ринулся по горячим следам… — говорит Джон, хотя взгляд его остаётся равнодушным.
— Спасибо, что спасли меня и не оставили в беде!
— Я принесу тебе отвар. Ты сама-то в порядке? Выглядишь паршиво! — встревоженно пробурчал рыжий братец, оглядывая меня с ног до головы.
Я лишь сдержанно киваю и, с тяжёлым вздохом закрыв глаза, откидываюсь головой на стену пещеры. «Я должна вспомнить!» — ругаю себя, но больше никакие воспоминания не приходили.
Когда дрема почти полностью захватила меня, на пороге оказались Гарри и Рокки. Два силуэта, которые ещё недавно вселяли в меня ужас, а сейчас вызывали лишь странное чувство тепла.
Оба сразу двинулись в мою сторону. Гарри — с той медлительной уверенностью, что заставляет задуматься: «а не съест ли он меня?» Рокки же и подавно кинулся ко мне, пытаясь задушить в объятиях.
Если бы не их искренние улыбки (у Гарри был скорее оскал, но я уже знала, что это его версия улыбки), меня бы сильно встревожили такие действия. В конце концов, это те самые парни, недавно обсуждавшие, буду ли я их ужином или чем-то другим…
— Отпусти её, идиот, задохнётся! — рявкнул Гарри, но в его голосе не было настоящей злости, он улыбался.
Как только Рокки наконец остыл (точнее, когда Гарри оттащил его за шиворот), он мгновенно переключился. Его лицо стало серьёзным, глаза внимательными, Рокки включил в себе целителя так же естественно, как другие включают свет.
— Как ты себя чувствуешь, Майя? — его пальцы уже легли на моё запястье, проверяя пульс. — Есть боли? Тошнота? Головокружение? Давящая боль в груди? — он тараторил без остановки, и в его голосе звучала настоящая забота, смешанная с тревогой.
— Есть небольшая слабость, но я в порядке. И, насколько мне известно, всё благодаря тебе, Рокки! — заверяю с благодарной улыбкой.
Рокки с грустью в глазах произносит слова, которых я не ожидала:
— Мы очень переживали. Думали, ты не очнёшься. Прости, что не уберегли, Майя.
Гарри стоит чуть поодаль, его кулаки сжаты так, что костяшки побелели. Когда он говорит, его голос — низкий, рычащий, но в нём слышится не просто злость. Слышится что-то необузданное, незащищённое:
— Сейчас ты выглядишь лучше! — он делает шаг вперёд, и его глаза, обычно такие холодные и расчётливые, теперь горят. — Я сделаю всё, чтобы наказать виновника!
Он проводит рукой по лицу — жест усталости, беспомощности, который я никогда раньше у него не видела. — Мы думали, что потеряли тебя... — эти слова выходят тихо, почти исповедь.
Затем, резко обернувшись, он пытается улыбнуться — получается оскал: — И тебе идёт моя рубашка. — Нелепая попытка разрядить обстановку, но его рука, когда он поправляет воротник своей же рубашки на мне, дрожит. Слегка, почти незаметно, но дрожит…
— Я хотел бы рассказать о твоём ранении. Если не против, можем выйти подышать воздухом и поговорить? — с тревожным видом обращается ко мне блондин.
Не дождавшись моего ответа, Рокки направился к выходу. Я чувствовала, как тёплая аура блондина резко меняется на обжигающую. Он злился, возможно, именно на меня.
Парень шёл спокойно, а я почти бежала следом, пытаясь поспеть. Появилось предчувствие, что разговор будет неприятным, но я шла, подбадривая себя тем, что жива благодаря Рокки!
Мы вышли из пещеры, отошли подальше от входа и остановились. Рокки повернулся ко мне лицом и начал нервно, но сдержанно задавать странные вопросы:
— Майя, будь со мной сейчас честна, и тогда я, возможно, смогу спасти тебя от всех. Ты знаешь, зачем ты нужна была гарпиям и кто хотел тебя убить?
Я с удивлением уставилась на Рокки, он же хотел рассказать про ранение?!
— Я не понимаю, к чему ты клонишь, Рокки? Ты же хотел поговорить о моём ранении. — Я в замешательстве.
— Майя, отвечай, пожалуйста, на мои вопросы. Это важно! — с усталостью и тоской в голосе просит блондин.
— Я не знаю, зачем мы с сестрой им нужны. Даже о гарпиях я узнала от старшей сестры в день похищения. Понятия не имею, почему всё так сложилось. Но… — смотрю на Рокки, пытаясь определиться, стоит ли открываться этому мужчине.
— Но? — нетерпеливо переспрашивает братец.
— Мою маму убили десять лет назад. Она успела спрятать нас с сестрой в день покушения, и тем самым спасла наши жизни. Её тело и убийц мы так и не нашли. Мне кажется, что в этом замешаны эти существа…
Блондин на время задумался.
— Где твой отец? — подозрительно щурясь, поинтересовался Рокки.
— Я не знаю, никогда не видела его. Сестра была слишком маленькой, когда он ушёл, а я и вовсе только родилась. Мама никогда не поднимала тему отца, а мы с сестрой не хотели её расстраивать, поэтому тоже молчали.
Глаза Рокки неожиданно прояснились. Было ощущение, что он нашёл истину. В его голове будто всё разложилось по полочкам — это ясно отражалось в его взгляде.
— Майя, я должен был задать тебе эти вопросы, чтобы понимать — могу ли я тебе доверять?! Стоишь ли ты того, чтобы я, защищая тебя, пошёл против всех?!
— И что ты в итоге решил? — неуверенно, сжимая и разжимая от нервов кулаки, спрашиваю блондина.
— Понимаешь, когда я делал разрезы на твоей спине, чтобы вытащить стрелу, то увидел на твоих костях, точнее, на ребре — выжженное заклинание, — Рокки замолчал, продолжая следить за моей реакцией.
Я недоверчиво таращусь на блондина.
— Звучит бредово! — нервно хихикаю.
— Майя, заклинание выжжено на твоём ребре и выглядит как татуировка, как настоящее клеймо! Скажи мне правду, ты знала об этом? Кто это сделал и зачем? Такое сильное заклинание может наложить только кто-то очень могущественный, существо одной с тобой крови… — продолжает Рокки.
С каждым сказанным словом братца у меня всё больше отвисала челюсть, нарастал раздражающий гул в ушах. Не могу себе даже представить, что на моих органах или костях есть татуировки. Какая дикость!
«Как это могло случиться? Есть ли такие татуировки у моей сестры?!» — обдумываю я.
— Майя, я никому не рассказал о том, что видел, но если кто-то узнает, даже мои братья, то тебя, скорее всего, убьют! — с искренним сожалением вещает Рокки, глядя в мои глаза, проникая в растерзанную душу.
— Почему? Я снова в опасности? — встревоженно шепчу.
— Почему ты в опасности? Что случилось, Рокки? — пробасил Гарри за моей спиной.
Мы с Рокки переглянулись. Наверное, на моём лице сразу была заметна паника, ведь я совсем не умею врать.
— Гарри, в меня недавно пустили стрелу, конечно, я в опасности! Кто-то хочет меня убить… — быстро тараторю, боясь, что Гарри прочитает на моём лице частичную ложь.
— С нами тебе больше ничего не угрожает. Всё будет в порядке. Тем более совсем скоро мы дадим клятву! — отозвался Гарри.
— Стой. Гар, нам нужно повременить с клятвой, — останавливает брата блондин.
— Это ещё почему? — нахмурившись, басит брюнет. — Адриан скоро вернётся, мы дадим клятву на крови! — уверенно и безапелляционно говорит Гар.
— Я не смогу помочь Майе после клятвы. Мои силы не пришли полностью в норму после того, как я выкачал яд из организма девчонки. Нужно время! — чётко произносит Рокки, будто репетировал ответ заранее.
Я смотрела на блондина и не понимала, почему он так говорит, ведь я прекрасно себя чувствую?! Неужели моя татуировка может помешать действию клятвы?!
Столько вопросов, на которые нужно найти ответы, и сделать это нужно как можно скорее…
ГЛАВА 9
«Пленник»
АДРИАН — ДРАКОН ЛАДОН
Три дня назад…
— Я хочу доверить теб… — закончить фразу Майя не успела.
Через мгновение девушка всхлипнула, широко распахнула свои испуганные, наполненные болью и страхом глаза и, не отходя от меня, медленно начала сползать на землю. Её колени подкосились, будто кто-то перерезал невидимые нити, державшие её на ногах. Я успел подхватить её, почувствовав, как хрупкое тело обмякло в моих руках, став невыносимо тяжёлым от внезапной слабости.
Не сразу сообразил, что происходит. Только когда по моим рукам, всё ещё сомкнутым на спине Майи, потекла тёплая жидкость с металлическим запахом, я очнулся от окутавшего меня оцепенения. Кровь! Кровь девушки, которая только что хотела поделиться со мной чем-то важным, была на моих руках.
Внутри меня ожило всё древнее и дикое. Желание уничтожить всех, причастных к её страданиям, стало огромным и почти неконтролируемым. Причина, по которой сероглазая девушка умирает на моих руках, – чёрная стрела, вошедшая глубоко ей в спину.