Миланский квест для русской невесты: Милан, мортаделла и муж на десерт

Итальянский для спецназа и невест

Домой Лена возвращалась не как будущая графиня, а как побитый жизнью фламинго, который проиграл схватку с вентилятором. Розовый костюм, купленный в Самаре за три зарплаты и обещание «сделать её неотразимой», теперь был украшен абстрактными пятнами миланской грязи и слюнями Пиппо.

– Ну что, покорила подиумы? – тетя Роза даже не оторвалась от глажки пододеяльников синьоры Адрианы. – Вид у тебя такой, будто ты этот Квадрат моды лично собой подметала.

– Тетя Роза, Италия – это большой, пафосный развод! – Лена с трудом стянула с себя туфли, в которых теперь хлюпало. – Метро – помойка, собаки – неуправляемые монстры, а мужчины… мужчины смотрят на тебя так, будто ты – новый вид уличного перформанса «Женщина и её катастрофа». Я хочу домой. К березкам. Там хотя бы собаки понимают слово «фу»!

Лена рухнула на кровать в своей ледяной каморке, завернулась в колючий плед и включила телефон. Обида жгла сильнее, чем натертые мозоли. Но в тридцать лет женщина понимает: либо ты сдаешься и едешь обратно варить борщи бывшему мужу-неудачнику, либо ты берешь ситуацию за шкирку. В данном случае – за шелковистую шкирку афганской борзой.

– Так, – решительно произнесла Лена, открывая YouTube. – Если эта шкура думает, что она здесь главная, то она плохо знает русских женщин, переживших распродажи в «Летуаль».

Вечер превратился в образовательный марафон. Лена пересмотрела всё: от суровых уроков кинологов МВД до нежных советов калифорнийских шептунов с собаками. «Как остановить бегущего коня… то есть борзую», «Дрессировка доминантов для чайников», «Почему ваша собака считает вас подставкой для лап».

– Значит, «позитивное подкрепление»? – бормотала Лена, записывая в блокнот. – Сначала «сидеть», потом сухарик. А если он не сидит, а поет оперу? Ладно, найдем подход.

К полуночи Лена поняла, что одного «сидеть» мало. Нужно, чтобы команды звучали так, будто их отдает сама Софи Лорен, но с интонацией фельдмаршала. Она открыла приложение по изучению итальянского и начала штурм.

– Seduto!(Сидеть!) – гаркнула она на пустую комнату. – Zitto!(Заткнись!) – это было для моментов оперного пения Пиппо. – Vieni qui, pezzo di…(Иди сюда, кусок… аристократа!)

Затем она перешла к более важной части. План «Марко» (она уже мысленно назвала его так, хотя не была уверена, что он не плод её галлюцинации от голода) требовал лингвистической подготовки.

– Scusi, il mio cane ha un gusto eccellente per gli uomini,– тренировала она перед зеркалом фразу: «Извините, у моей собаки отличный вкус на мужчин». – Lui sceglie solo i migliori.(Он выбирает только лучших).

Она представляла, как через пару дней, отмытая, в новом (надеюсь, отстиранном) костюме и с Пиппо, идущим рядом как приклеенный, она снова встретит его. Она не будет падать. Она будет сиять. А Пиппо будет сидеть у её ног и смотреть на Марко с той же преданностью, с какой Лена смотрит на витрину с пирожными.

– Ничего, Пиппо, – прошептала Лена, засыпая под видео «10 способов заставить собаку уважать ваш авторитет». – Завтра мы из тебя сделаем человека. Или хотя бы приличную собаку. А из меня – женщину, ради которой ты перестанешь гоняться за чихуахуа.

Этой ночью ей снилось, что она стоит на площади Дуомо, а Пиппо возит её на золотой карете, в которую запряжен Марко. И Марко при этом очень старается не споткнуться.

Утро в миланском парке Семпионе было бы идеальным, если бы не две вещи: ледяной туман, пробиравший до костей, и Пиппо, который смотрел на Лену как на досадное насекомое, мешающее ему созерцать вечность.

Лена подготовилась основательно. Она была вооружена:

Сумкой на поясе, набитой кубиками дорогого сыра «Пармиджано» (синьора Адриана выделила из своих запасов ради «просвещения» пса).

Блокнотомс выписанными итальянскими командами.

Железной волейженщины, которой нечего терять, кроме розового костюма.

Битва титанов: Команда «Seduto!»

– Так, Пиппо, слушай сюда, – Лена встала в позу укротительницы тигров перед замком Сфорца. – Забудь всё, что было вчера. Сегодня у нас новая жизнь. Ты – послушный пес, я – твоя госпожа. Понял?

Пиппо зевнул так широко, что Лена смогла рассмотреть его аристократические гланды.

– Seduto!– скомандовала она, сопровождая жест рукой, как учили на YouTube.

Пиппо посмотрел на ее руку, потом на замок, потом на пролетающего голубя. Он не сел. Он даже не шелохнулся. Он просто медленно, с достоинством, поднял одну лапу и начал её задумчиво разглядывать, будто обнаружил там заусенцу, не достойную его статуса.

– Ах так? – Лена достала «тяжелую артиллерию». – Смотри, что у меня есть. Сыр Пармиджано! Выдержка 24 месяца! Твои предки за такое душу бы отдали!

Запах сыра подействовал. Глаза Пиппо загорелись нездоровым блеском. Он сел. Мгновенно. И даже прижал уши, изображая святого мученика.

– Bravo! Bravo, Pippo!– закричала Лена, сияя. – Работает! Тетя Роза, оно работает!

Трудности перевода

Воодушевленная успехом, Лена решила закрепить результат и перейти к команде «Рядом» (Al piede!). Она начала бодро маршировать по дорожке, держа кусочек сыра перед носом борзой.

Со стороны это выглядело как странный танец: бледная девушка в розовом, припадая на одну ногу (мозоли от шпилек давали о себе знать), ведет за собой собаку, которая пытается съесть её руку вместе с пальцами.

– Al piede! Al piede, caro!– ворковала Лена.

В этот момент из-за куста выскочил местный бегун – поджарый итальянец в обтягивающем трико, с наушниками и выражением лица «я бегу марафон всей жизни». Пиппо, увидев мелькающие перед носом пятки, решил, что это и есть то самое «позитивное подкрепление».

– Стой! – закричала Лена, но было поздно.

Команда «Vieni qui!»(Иди сюда!), которую она так старательно учила ночью, вылетела из головы. Вместо этого она в панике заорала: – КУДА-А-А?!

Эффект внезапности

Пиппо рванул за бегуном. Лена, намертво намотавшая поводок на кулак (чтобы не повторить вчерашний полет), полетела следом. Но в этот раз она была в кроссовках! Она бежала так, как не бегала в школе на стометровке.

– Fermati!(Остановись!) – вспомнила она наконец нужное слово. – Scusi!Пан! Господин! Остановите собаку!

Бегун, услышав за спиной топот, рычание и женские вопли, прибавил ходу, решив, что на него напала банда сумасшедших славянских анархистов.

Они пронеслись мимо группы пожилых синьор, которые чинно обсуждали новые рецепты. – Мадонна мия!– только и успела выдохнуть одна из них, когда розовое пятно и меховая ракета пролетели мимо.

В итоге погоня закончилась у пруда. Бегун запрыгнул на скамейку, Пиппо замер внизу, радостно виляя хвостом и ожидая обещанный сыр, а Лена, задыхаясь, рухнула рядом, пытаясь не выплюнуть легкие.

– Вы… вы… – Лена тыкала пальцем в сторону бегуна, пытаясь вспомнить хоть одно приличное итальянское слово. – Моя собака… она просто… хотела познакомиться!

Бегун стянул наушники. На его лице отразился неподдельный ужас, сменившийся изумлением. – Синьорина, – произнес он на идеальном английском, – если это ваш способ знакомиться, то я предпочитаю Tinder. Там хотя бы не пытаются откусить мне икры.

Лена посмотрела на него, потом на Пиппо, который с самым честным видом доедал последний кусок Пармиджано, выпавший из её сумки.

– Это была дрессировка, – пафосно заявила она, вытирая пот со лба. – Мы отрабатывали команду «догнать и обезвредить». Как видите, вы в полной безопасности. Пока что.

Итальянец хмыкнул, оценил её растрепанный вид и… улыбнулся. – Вы сумасшедшая. Но у вас очень красивая собака. И, кажется, вы только что уронили свой блокнот в лужу.

Лена посмотрела вниз. Её записи с «фразами для соблазнения Марко» медленно расплывались в грязной воде.

Вечером, сидя на кухне, Лена сушила блокнот феном. – Ну что? – спросила тетя Роза. – Опять катастрофа? – Нет, – Лена хитро прищурилась. – Сегодня я узнала две важные вещи. Во-первых, итальянцы очень быстро бегают. А во-вторых… Пиппо признает только силу и сыр. Как и все мужчины.

Она открыла новую страницу в блокноте и написала крупными буквами: «План В: Стать лучшим кинологом Милана. Марко любит собак, а я теперь – повелительница афганских депрессий».

Глава 4. Черный плащ, тайна Арены и запах

Детектива

После фиаско с бегуном Лена поняла: розовый цвет в Милане не работает. Он кричит о том, что ты турист