Атониды: Объятия Тёмных Вод

Если это так, сомневаюсь, что мир, в котором я оказалась, сможет принять меня дружелюбно.

— Далеко не все, — заверил он. — Так же как не все могут перемещаться в пространстве, как умеет Моник. Тот, кто работал с твоей памятью в первый раз...

— Фэйн, - подсказала я.

— Что? — он моргнул. — Да. Кажется, Фэйн. Когда он просматривал твою память, то не поверил увиденному и счёл это обманом, наложенным мороком, чтобы скрыть правду. А когда информация дошла до меня... где-то в глубине души я ощутил, что это может оказаться правдой.

— И ты забрался в мою голову, чтобы удостовериться, — упрекнула я.

— Мне пришлось, — Кайрус откинулся в кресле, опустил руки на подлокотники и закинул ногу на ногу. — Неужели ты станешь винить меня за то, что я пытался понять, не представляешь ли ты угрозу моим землям?

Заметив мой хмурый вид, он добавил:

— Я редко пользуюсь этим даром: я не просто читаю память, как делал тот рядовой чтец. Я взламываюпамять, а это может травмировать сознание человека.

— И что же ты увидел в моей голове?

Теперь я по-новому смотрела на сидящего передо мной человека. Он казался обаятельным мужчиной, который просто мне помог, но на деле без разрешения вторгся в мою голову и увидел то, чего видеть не должен был. И в любой момент мог передумать и одним прикосновением разрушить моё сознание, мою личность.

Он стряхнул невидимую пылинку с брюк, затем поднял на меня взгляд, поймав его и не отпуская:

— Ты смеялась. Рядом с тобой был любимый человек, а потом он исчез. Его присутствие испарилось, словно его никогда и не было. А затем появился страх. Я видел, как тебе было больно, как бешено колотилось твоё сердце и как ты прощалась с жизнью, оказавшись в воде, — он сделал паузу, его глаза сузились.

От этих воспоминаний у меня свело челюсти - так сильно я их сжала.

— А затем ты оказалась здесь, на Антаресе.

Устало уронив лицо в ладони, я принялась растирать его. Оторвав руки от лица, я заметила на них следы туши и подводки - видимо, размазала их ещё сильнее, совершенно забыв, как ужасно сейчас выгляжу.

Я поняла, что всматривалась в собственные ладони слишком долго, будто надеясь прочитать по ним ответы на мучившие меня вопросы, пока не услышала голос Кайруса:

— Ты можешь остаться здесь, если тебе необходим отдых, но я хотел предложить пройти в комнату, подготовленную специально для тебя, чтобы ты могла смыть с себя не только грязь, но и всю усталость. К тому же я распорядился, чтобы для тебя принесли кое-что из вещей и чтобы ты могла переодеться во что-то... более удобное. Наш разговор можно будет продолжить потом.

— Спасибо. Я... Да, — неловким движением я заправила белую прядь за ухо. — Я бы с удовольствием приняла твоё предложение.

Видя, что Кайрус не спешит подниматься со своего места, я рискнула спросить:

— Почему ты мне помогаешь?

Он удерживал мой взгляд; на его бледном лице застыла серьёзная, вдумчивая маска.

— Потому что я ждал кого-то вроде тебя, — слова вспорхнули и растворились в воздухе.

Спрятав подозрительность и настороженность поглубже, я ответила слабой улыбкой.

Молчание затянулось, и не оставалось ничего другого, кроме как задать главный вопрос.

— Если всё это правда: перемещение между мирами, твой дар... Тогда ты знаешь, как вернуть меня назад?

— Тебя пытались убить, но ты рвёшься назад? — изумился он, вскинув тёмную бровь.

— Это то, с чем предстоит разобраться, — мрачно ответила я. — Я нужна дома, — я запнулась. — И моему другу.

— Я правильно понимаю, что ты не рассматриваешь возможность остаться погостить здесь?

— Заманчиво, — я криво улыбнулась. — Но я должна вернуться.

Если он в чём-то сомневался насчёт моих намерений и это могло повлиять на его решение помочь мне, я должна была сделать всё возможное, чтобы убедить его в обратном. Пусть видит, что мне здесь не место.

— Даже не занырнув глубоко, я видел твою жизнь, Теодора, — стараясь удержать улыбку на лице, я напряглась. — Точнее, ощущал её. Не сочти мой интерес за праздное любопытство, — он наклонился вперёд, уперевшись локтями в колени. — Я лишь хочу быть уверенным, что ты отдаёшь себе отчёт в том, что делаешь.

Моё лицо превратилось в маску. Пришлось сделать медленный, успокаивающий выдох, прежде чем ответить:

— Я потратила годы на то, чтобы взять от жизни то, что причитается мне по праву, — я вскинула подбородок. — Может, у меня дома солнце не такой частый гость, как здесь, воздух не такой чистый и ещё бог знает что, — я умолкла, стараясь унять вспыхнувший гнев, и продолжила более спокойно: — Это место сделало меня той, кто я есть. Научило быть сильной, чтобы я смогла брать то, что я хочу. Я должна вернуться к тому, над чем так долго трудилась и что так упорно доказывала. Должна вернуться к нему, — многозначительно добавила я.

Какое-то время Кайрус изучающе рассматривал меня, и я мысленно спросила себя: способен ли он видеть меня насквозь? Насколько глубоко он занырнул, рассматривая мои воспоминания?

— В таком случае обещаю, что помогу тебе, — проговорил он, и комок внутри меня разжался, позволяя сделать выдох.

Именно это я и жаждала услышать. Обещание Кайруса стало якорем, который не даст мне уплыть в открытое море. Мне нужен этот якорь.

— Спасибо, — прошептала я.

Мы вышли в широкую прихожую, а из неё в коридор, яркий свет которого ослепил меня. Нам пришлось миновать пару стражников, которые несли караул. Они, в свою очередь, не обратили на меня никакого внимания, несмотря на то что я шла босиком и выглядела так, будто меня подобрали с улицы. Впрочем, так оно и было.

Я задумалась, какой властью на самом деле обладает Кайрус, если он и правда архонт - а я предполагала, что это так. Когда Паркс сказал, что меня заберут люди архонта, я догадалась, что он имел в виду именно Кайруса. Кто ещё занялся бы засланцем из другой реальности?

— Комната, которую ты нашёл для меня, - я могу просто так жить в ней? Мне не нужно там, ну не знаю, платить за это? — поинтересовалась я, краем глаза рассматривая Кайруса.

— Ты моя гостья, поэтому тебе полагаются подобающие удобства.

Ничего не ответив, я просто кивнула.

Дорога, по которой мы шли, тянулась мимо бесчисленных дверей, поворот за поворотом - я не могла даже представить истинный масштаб этого места.

— Твой дом... достаточно большой.

— Это - Палатиум, центр управления землями энзов, в котором я живу.

— Кто такие энзы?

— Это имя носит каждый, кто принадлежит этим землям. Мы пришли.

Кайрус остановился возле светлой деревянной двери и раскрыл её передо мной, пропуская внутрь.

Комната моментально зажглась слабым светом, позволяя окинуть всё быстрым взглядом. Здесь было довольно просторно - кроме мебели, в комнате не было ни вещей, ни признаков чьего-либо присутствия. Светло-голубые оттенки напоминали о речной лазури, в которую с нетерпением хотелось окунуться.

Дверь за нами закрылась. Я обернулась к Кайрусу, который наблюдал за мной.

— Первое время ты будешь жить здесь. Можешь принять ванну, отдохнуть и хорошенько выспаться. Завтра будет несколько важных дел, одно из которых - посещение храма. И ты составишь мне компанию.

Его сапфировые глаза заглядывали в мои, словно в ожидании какой-то ответной реакции.

Прокашлявшись, я постаралась придать голосу несвойственную ему мягкость:

— Во что бы ты ни верил, - я уважаю твои взгляды, но боюсь, что храмы, даже в другом мире, не совсем моё...

— Мы идём туда не за этим, — перебил он. — Возможно, жрицы смогут пролить свет на то, что произошло с твоими руками и огнём.

— Что ж, ладно, — скрестив руки за спиной, я сделала шаг назад и упёрлась в кровать, едва не упав на неё.

Снова окинув взглядом свой ночлег, я поинтересовалась:

— Ты не покажешь мне, как здесь всем пользоваться?

Теперь пришла очередь Кайруса выглядеть озадаченно. Поджав губы, он указал на кровать и произнёс:

— Это кровать. На ней спят. Подушка под голову, а одеялом...

— Это мне известно, — непроизвольно прыснула я. — Кровать, шкафы, кресла и прочее - всё это есть и в моём мире. Я имела в виду...

Как вообще объяснить человеку, чего именно ты не понимаешь, если сама не знаешь, есть ли принципиальные отличия в устройстве? Это заставило мою кровь прилить к щекам. Снова.

Сквозь смущение я поняла, что с чем бы мне ни пришлось столкнуться, у меня не будет возможности подготовиться. Хорошо, что я не планирую здесь задерживаться.

— Как мне наполнить ванну тёплой водой и во что переодеться?

— Одежду ты найдёшь в шкафу, — он кивнул в сторону длинного шкафа из светлого дерева, а затем прошёл через всю комнату к другой двери.

Здесь также вспыхнул свет. В центре стояла большая белоснежная ванна, наполненная водой. Это стало понятно, только когда мы приблизились, ибо издалека гладь воды была настолько ровной и прозрачной, что казалась невидимой.

— Это киридский мрамор, вода в нём всегда тёплая. Если она слишком горячая для тебя или ты захочешь искупаться в ледяной воде, то можешь воспользоваться специальной солью, — он указал на высокую корзину, стоящую рядом с ванной, затем зачерпнул небольшую горстку и демонстративно просыпал её над водой. — Чем больше соли, тем прохладнее вода. По мере таяния соли она будет возвращаться к прежней температуре.

У меня не было слов, чтобы осознать, насколько их технологии необычны и волшебны, ибо никогда прежде не встречала подобного. Поэтому в знак благодарности я просто медленно кивнула.

— Даже если ты и обладаешь эфиром, то в любом случае не сможешь воспользоваться им без предварительной подготовки и не сможешь погасить свет. Я могу отозвать его сейчас, чтобы ты зажгла свечи.

— Не нужно, — едва ворочая языком, проговорила я.

Ходить по всей комнате и зажигать свечи - это последнее, чего мне хотелось.

Дав ещё пару объяснений и комментариев, Кайрус покинул меня, оставляя наедине с источающей тепло водой внутри гладкого белого камня.

Мне не было известно, который сейчас час и сколько у меня есть времени на ванну и сон, прежде чем наступит утро. Поэтому, стараясь не думать о том, что мне следует не мешкать, я начала снимать одежду, которая казалась грязными тряпками на фоне окружающей чистоты.

Я с сожалением взглянула на своё платье, лежащее на полу. Ручная работа - плотное белое кружево, закрывающее тело от шеи до едва прикрывающего бёдра подола, с широкими рукавами. Мне так нравилось, когда при движении рук вокруг запястий образовывался вихрь из кружев, а теперь это было грудой тряпья и последним напоминанием о той роскоши, что я имела.

Тело ломило от нестерпимого желания как можно скорее окунуться в ванну, но я стояла, превратившись в статую. Правая ладонь опустилась на ключицы, где покоилось рубиновое ожерелье, прежде чем его сорвали с моей шеи.

Он должен быть жив. Габриэль - боец. Он всегда выживал. Он научил меня всему, что я знала и умела. Меня растили, как проект, который должен был принести выгоду семье, в то время как Леора строила карьеру учёного, а Брейнана готовили в преемники. Но в какой-то момент я поняла, что не согласна с этим. Что именно я, а не Брейнан, заслуживаю того, чтобы встать во главе семейного дела. И тогда Габриэль ворвался в мою жизнь, показав, что я сама могу открывать двери, вложив ключ прямо в мои руки.

Если верить в существование интуиции, способной просачиваться сквозь слои реальностей и миров, то моя подсказывала, что он жив, с ним всё в порядке и он ищет меня.

Когда я погрузила ногу в воду, поняла, что температура просто идеальна, и смело погрузилась в неё целиком. В течение следующих сорока минут я намыливала каждую часть тела, включая волосы, снова и снова, пока их чистота и запах не удовлетворили меня. Как бы я ни пыталась рационализировать происходящее - всё было впустую. Мысли не слушались, перескакивая с одного на другое.

Тело приятно расслабилось, и хотелось провалиться в сон прямо здесь, в этой тёплой воде. В глубокой задумчивости я водила руками по своей уже чистой коже и вглядывалась в прозрачную воду. Пару раз я сжала и разжала пальцы в кулак, ожидая увидеть на них огонь, но ничего не произошло.

Потребовалась не одна минута, прежде чем я смогла понять, что вода, которая была грязной и мыльной, теперь стала кристально чистой. Но у меня не было сил продолжать удивляться, поэтому я решила смириться с этим невероятным фактом и жить дальше, прекрасно осознавая, сколько ещё таких столкновений с местными чудесами мне предстоит пережить.

Усилием воли я заставила себя покинуть тёплые объятия волшебной воды и направилась прямиком в кровать. Остановившись на полпути, я принялась оглядываться и подходить к стенам, внимательно их исследуя. Проведя пару минут в поисках выключателя, я остановилась, глупо моргая. Кайрус предупреждал меня об этом, говоря что-то про необходимость владения эфиром.

Нахмурившись, я заставила своё тело добраться до кровати и обессиленно упасть на мягкое одеяло. Спустя секунду меня посетила одна мысль. Щёлкая пальцами и хлопая в ладоши, я чувствовала себя нелепо, особенно когда ничего не произошло, и свет продолжал гореть.

Укрывшись одеялом с головой, я злилась на себя и на Кайруса. Недовольно сопя, я закуталась ещё сильнее, согревая обнажённое тело и слушая собственное дыхание. Границы тела размывало волнами расслабления, но сознание было бодрствующим маяком, который не желал покидать меня. Обрывки и образы последних часов мелькали перед глазами, как в лихорадке. Ночь над рекой Волха в моём родном Биррене, затем обжигающее солнце и бескрайняя зелень. Ясные, голубые глаза Габриэля и точно такие же, но лишённые чувств ко мне, глаза Паркса. Чужие руки, стискивающие моё безвольное тело и швыряющие за борт, и снова чужие ладони, но уже прикасающиеся к моему лицу, чтобы заглянуть внутрь моего сознания.

Прямо сейчас я не могла ясно представить себе лицо Кайруса целиком: оно расплывалось и таяло, как бы я ни пыталась его удержать. Были лишь детали, за которые я хваталась и в которые всматривалась: сапфировые глаза и тёмно-синие волосы на фоне белой кожи.

Они были похожи с Габриэлем, но в очень отдалённом смысле. Бледность не была чем-то странным среди людей, проживающих в Биррене. Сложно загорать, когда небо почти всегда затянуто тучами. Его лицо было живым, тогда как Кайрус - одушевлённый мрамор. Его чёрные кудри хотелось пропускать между пальцев, а Кайрус был неприкасаем. Слишком идеальный, лишённый изъянов, за которые можно было бы зацепиться, чтобы лучше узнать его.

Всё произошедшее было слишком невероятным и не укладывалось в голове. Возможно, я утонула и попала в загробный мир, о котором читала сказки в детстве.

Но загробного мира не существует, так же как не существует милостивой руки бога, которая провела бы меня туда.

Голоса в голове спорили друг с другом. Один из них утверждал, что я никому не могу здесь доверять, даже Кайрусу. А другой взывал к рассудку: у него было достаточно возможностей избавиться от меня, отправить за решётку или убить, но ничего из этого он не стал делать. Более того, он отнёсся ко мне с добротой и даже дал кров над головой. Если вдуматься, я не могла и мечтать, что, попав в чужой мир, той же ночью буду засыпать в тёплой чистой постели и в безопасности.

Мне хотелось думать, что я в безопасности.