Антарес: Третье Воплощение

За окном начинали сгущаться сумерки, небо становилось тяжёлым и затянутым. В дневное время суток, когда солнце было скрыто смогом, весь мир высвечивался белыми и серыми оттенками, которые превращались в чёрные и красные тени, с наступлением ночи.

Чёрные простыни на широкой кровати были смяты; повсюду разбросаны книги, журналы и украшения. Самые дорогие и ценные я хранила в шкатулках, но повсюду можно было встретить оставленные мною кольца или серёжки, потерявшие свою пару.

Вдоль стены напротив кровати стоял стеллаж, заполненный камнями и минералами: аквамарином, агатом, кальцитом, цитрином, малахитом и многими другими. Это было моё скромное увлечение: коллекционирование камней в свободное от работы, выживания и размышлений о жизни время. Раньше моей страстью было изучение языков, но когда стало ясно, что это бесполезные знания в мире, где отсутствует нормальная коммуникация между странами, желание продолжать заниматься этим полностью иссякло. Я переключила интерес с живой структуры языка на безмолвную красоту камней.

Высокие серые стены моей комнаты были пустыми и единственным островком радости была небольшая картина, висящая над кроватью: абстракция в красных, жёлтых и белых тонах, которая по сути ничего не означала. Она была подарком человека, вместе с которым мы в течении двух лет проходили обучение, получая специализацию художника-колориста. Насколько мне было известно, сейчас он работал водителем вывоза мусора.

Поэтому мне в каком-то смысле повезло, моя работа хотя бы приносила деньги.

Когда я выбирала где поселиться, то не просто так остановила выбор на Талабе. Из этого места можно быстро и удобно добраться до самых стратегически нужных мне мест: центр города, складские помещения, развилка логистических путей и парочка клубов, соседствующих с офисами.

Моя семья сколотила своё состояние на снабжении военных, учёных и мистиков необходимыми металлами, которые использовались в создании специальных технологий и служили, как они это называют, идеальным проводником для работы с материей сознания.

Я же сколачивала своё состояние на торговле наркотиками.

Четыре года назад, когда я уехала от семьи, покинув наш фамильный дом, общественность всколыхнула новость о том, что для «полёта сознания» Ловцов Миров накачивают какими-то сильнодействующими психотропными веществами. Информация просочилась от одного из работников лаборатории и все последующие официальные опровержения не смогли спасти ситуацию: крупица правды была уже раскрыта.

Мир начал меняться задолго до этого, но люди научились смиренно принимать все плевки от жизни. Время, когда что-то могло поразить до глубины души своим безобразием - давно прошло. И теперь наши души и умы находились между молотом и наковальней, между надеждой и стремительным падением вниз.

Поэтому сейчас никого не удивляло, что Ловцы Миров были не только нашими спасителями, но и лабораторными крысами, так самоотвержено посвятившие себя этому. Более того, находилось большое количество желающих принять участие в этих опытах, легальным или нелегальным образом. Поиск другого мира непреднамеренно превратился в бегство от этого, путём ухода от реальности через МСП.

МСП, которое произносится как Эм Си Пи, был синтезированным наркотиком, с помощью которого можно развлечься, получить невероятный духовный опыт, войти в контакт с другими реальностями или соперничать в своих открытиях с Ловцами Миров. По крайней мере люди, подсевшие на МСП, так считали.

Обстоятельства сложились таким образом, что я стала одним из звеньев этой цепи, раз в месяц забирая товар и продавая его в самых лучших клубах, унося с собой больше, нежели я тратила, находясь в подобных заведениях.

Возможно, тот факт, что я была завсегдатаем ночных клубов негативно сказывался на моей репутации и пятнал фамилию Сейнт, но это было жертвой на которую я готова пойти.

Девушка с хорошим именем, безупречной внешностью и безжалостным характером может делать на этом неплохие деньги, как оказалось.

И я этим пользовалась. Я работала, откладывая все заработанные мною деньги на мечту, тем временем без зазрения совести тратя то, что мне полагалось как члену семьи Сейнт.

Вчерашний рабочий день, точнее сказать ночь, принесли мне на двадцать процентов меньше ожидаемой мною суммы и я списывала это на дурное настроение, которое обволокло и удерживало меня в последние несколько дней.

Однако сегодняшний вечер должен был исправить ситуацию, в чём я не сомневалась.

Габриэль был одним из тех мужчин рядом с которыми противно находиться, осознавая, что на его фоне ты, как женщина, буквально теряешься. Что-то в красивых мужчинах всегда настораживало меня, однако ему делало честь одно хорошее качество - непосредственность. Всё наше общение было лёгким и не требовало никаких обязательств. Могу предположить, что мы наслаждались компанией друг друга в равной степени.

Сегодня мы должны были встретиться и я заранее прокручивала в голове, каким может оказаться место встречи, чтобы правильно подобрать наряд.

Биррен, в отличие от других городов Вахабы, был более термально стабилен, но случались аномально холодные ночи. Плюс температура зачастую зависела от того, в насколько открытом месте ты находишься и насколько сильно было затянуто сегодняшнее небо. Ветры, которые стягивали тяжёлые облака нагоняли пыль, сквозь которую было трудно дышать, и повышали влажность, делая существование практически невыносимым.

И так как сейчас было лето, тёплые дни случались намного чаще. Выглянув в окно я утвердилась в своих подозрениях: небо выглядело как рыхлый снег, с мутными облаками и просветами между ними. Вся эта небесная тяжесть была абсолютно неподвижна, а значит не ожидалось никакого ветра из пыли. Ночь будет тёплой и спокойной; можно подумать, что удача мне благоволит.

На вопрос касательно подсказки о сегодняшнем месте встречи, Габриэль ответил, что это будет сюрприз.

Что ж, ладно. Если я всё таки замёрзну или покроюсь липким потом - это будет его вина, что ему придётся иметь дело с неподатливым и крайне недовольным телом.

Почесав затылок, я скользнула взглядом по тканям одежды, висящих в шкафу.

Мне не хотелось быть слишком нарядной и вычурной; Габриэль никогда не упускал случая отпустить колкость на этот счёт. Существует такая категория людей, которая будет высмеивать тебя за твои богатства и всячески подначивать, заставляя выходить из привычной скорлупы комфорта, чтобы у тебя была возможность увидеть мир за границами, обусловленными безопасностью.

Его губы расплывались в кривой усмешке каждый раз, когда он шутил об этом, а правый уголок всегда был чуть выше левого, в обрамлении ямочек на щеках.

Было в нём что-то дьявольское и таинственное; какая-то потаённая часть его души о которой не хотелось знать. И в этом мы были похожи.

На протяжении длительного времени я неизменно сталкивалась с тем, что кто-то пытался проникнуть в суть моей души, разобраться во мне и как-то помочь. И мне всячески приходилось отбиваться от назойливых ухажёров, которые из любовников превращались в наседок и спасателей. Тогда как с Габриэлем... не то чтобы ему было всё равно, вовсе нет. Просто он видел меня и понимал без слов. И ему было этого достаточно. Уже за одно это я была невыразимо благодарна.

Резко и шумно выдохнув, я вновь попыталась стряхнуть с себя гнетущее предчувствие.

Вернувшись из своих мыслей в реальность, я прошлась строгим взглядом по каждой вещи в шкафу, а затем достала белое платье, длина которого была чуть выше колен.

Ручная работа, полностью созданная из плотного кружева, который закрывал всё тело от шеи и до подола, переходила в широкие рукава. При движении рук вокруг запястий образовывался вихрь из кружев, но при опущенных руках они практически прикрывали ладони.

Раскрывая и закрывая шкатулки одну за другой, я остановилась на длинных серьгах, которые были инкрустированы крупными чёрными камнями. Их серебряный блеск, также как и камни, были ненастоящими, но украшение было сделано настолько искусно, что его запросто можно было спутать с какой-нибудь дорогой реликвией.

За все эти дни никто не пытался связаться со мной, не считая одного единственного письма, полученного от нашего семейного нотариуса. В нём мне ясно давали понять, что со следующего месяца все поступления денежных средств на мой личный счёт приостанавливаются, до получения обратного распоряжения от Редмонда или Клариссы Сейнт.

Это реальность с которой мне придётся научиться жить, и чем скорее, тем лучше. Однако я не собиралась позволять мрачным мыслям и тревогам омрачить настрой и предвкушение от вечера.

Остановившись перед своим отражением в зеркале, я приподняла часть волос, заколов их на затылке таким образом, чтобы остальная осталась распущенной и ниспадающей до поясницы. Немного подумав и критически себя осмотрев, я нанесла плотный слой чёрной туши и подводки для глаз.

Удовлетворённая своим внешним видом, я покинула квартиру.