Поглощая смерть

Глава 4

Кладбище Пайн-Рест

2 марта 2026 года

Холодный утренний ветер скользил по лицу. Мокрый снег валил густо и лениво. Тяжёлые хлопья оседали на плечах куртки и тут же таяли, пропитывая ткань сыростью. Козырёк бейсболки, натянутой почти до самых глаз, хоть как-то спасал и позволял смотреть перед собой не щурясь.

Кругом ни души. Ни звуков проезжающих машин, ни голосов людей, ни собачьего лая. Даже вороны молчали, неподвижно сидя на голых ветвях, будто не хотели нарушать тишину этого места. Она стояла такая плотная, что мысли в голове звучали громче и отчётливей обычного.

Мокрая гранитная плита чернела в сером свете утра, отражая размытую фигуру напротив. Капли стремительно стекали по холодному камню, проходя на своём пути высеченное девичье лицо. Они стекали по мраморным щекам и собирались у уголков губ. Казалось, что это не просто вода, а словно сам камень плачет, горько и безутешно, о жизни, покинутой слишком рано.

— Ну здравствуй, милая, — Харт говорил тихо и нежно, с улыбкой, полной печали. — Столько лет прошло, а я всё ещё скучаю. Знаешь... С каждым днём всё больше.

По щеке скатилась слеза, с трудом вырвавшись из уголка глаза. Пройдя по лицу, иссечённому морщинами — как руслами рек, она упала на прозрачную обёртку скромного букета, смешиваясь с растаявшими снежинками.

— Я столько всего не успел сказать, — Харт поднял голову к небу, надеясь, что она сейчас смотрит на него и слышит. — Но когда прихожу тебя навестить, слов подобрать не могу.

Он наклонился и положил букет на мраморную плиту, очищенную от снега и аккуратно прибранную.

— Мне очень жаль, что я не увижу твой выпускной, — губы шерифа подрагивали. — Не увижу, какая ты красавица в платье перед школьным балом. Не смогу отгонять кавалеров от твоего окна. Я никогда не подержу твоего ребёнка на руках. — Он еле сдерживался, чтобы не дать волю слезам, успевшим мутной пеленой притупить его взгляд.

— Надеюсь, мама сейчас с тобой, — Харт сделал паузу и глубоко вздохнул. — И тебе там не так одиноко рядом с ней. Скоро мы увидимся, и тогда я снова смогу вас обнять. Больше никто и никогда не сможет нас разлучить.

Харт почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. В отражении на гранитной плите он увидел знакомый силуэт у себя за спиной и резко обернулся, но там никого не было. Всмотревшись в отражение ещё раз, шериф различил только собственную размытую фигуру и изо всех сил сдавил переносицу пальцами.

Харт ощутил вибрацию в кармане куртки, и его телефон разразился резким звонком, нарушая покой Пайн-Реста.

Он прокашлялся, сделал вдох, выдох, подождал несколько секунд и нажал ответить:

— Харт слушает.

— Сэр, извините, что беспокою в ваш выходной... — начал было голос на другом конце.

— Смит! — повысил голос Харт.

— Да, конечно, понял, — промямлил офицер Смит в трубку. — Я насчёт вашего поручения в «Тихой гавани».

— Так?

— Мы ничего не нашли...

— Смит!

— Доктор Кларк тут одну вещь припомнил. Ещё до Рождества дело было. Где-то за неделю. Приходит он утром на работу, а кабинет открыт. Компьютер был включён, и прямо на мониторе база данных всех сотрудников и пациентов.

— И что? — Харт начинал нервничать.

— Говорит, что всегда всё закрывает, — продолжил Смит. — И компьютер на ночь глушит. Жена, говорит, смеётся, что он и дома все розетки проверяет перед сном.

— Ладно. Это хоть что-то за полтора месяца. — Харт не сводил глаз с надгробного камня. — Пусть завтра утром подъедет в участок. Скажи, я хочу с ним поговорить.

— Да, сэр, — ответил Смит, и его голос сменился гудками.

Харт убрал телефон в карман куртки. В последний раз взглянув на лицо дочери, он мысленно с ней попрощался и направился к выходу с территории кладбища.

*******

Судебно-медицинский центр округа Айрон-Шорс

17, Блэк-Спрус-роуд, Стоун-Хейвен

2 марта 2026 года

— И что дальше? — спросил Ник, допивая кофе из бумажного стаканчика.

— Понятия не имею. — Адам откинулся в кресле. — Шериф молчит. Значит, зацепок никаких. Этот психопат залёг на дно. Полная тишина.

— Может, он уехал из города?

— Вряд ли.

— Почему? Город маленький. Мог забеспокоиться, что наследил, и сбежать.

— Такие, как он, просто так не останавливаются.

— Ты у нас профи по маньякам? — усмехнулся Ник.

«Просто я знаю, что он пришёл за мной. А значит, скоро объявится».

— Записка в Мартине — это первая попытка выйти на контакт. Не думаю, что он закончил на полуслове. — Адам поднялся, уступая Нику место.

— Тоже верно. — Ник уселся и полез под стол.

С минуту он копошился под столом, кряхтя и тяжело дыша.

— Ты что-то потерял? — Адам наклонился над стойкой.

— Вот. — Ник достал пистолет и положил на стол. — Это тебе.

— Что за хрень?! — Адам отшатнулся.

— «Глок 19».

— Зачем?

— В городе психопат орудует, а ты вечно лезешь один куда не надо.

Адам смотрел на друга широко раскрытыми глазами, бросая взгляды на оружие.

— Спасибо, конечно, но он мне не нужен.

— Тенью за тобой ходить я не могу, — невозмутимо пробормотал Ник. — Возьми. Если тебе всё равно, то мне хотя бы спокойнее будет.

Адам молча уставился на него.

— Ладно, — Ник открыл ящик стола и убрал пистолет. — Если что, ты знаешь, где он лежит.

— А ты его где взял? У тебя хоть лицензия есть? — усмехнулся Адам.

— Есть, конечно, — с гордостью ответил Ник. — Всё оружие зарегистрировано.

— В смысле «всё»?

— Я с детства охочусь, — он удивлённо смотрел на Адама. — Думаешь, у меня дома пушек нет?

— Ладно, проехали. — Адам поднял руку и взглянул на часы.

— Спешишь куда-то? — ухмыльнулся Ник.

— Да так, — отмахнулся тот. — Дела.

— Как там Амелия?

— Мы просто общаемся и иногда вместе пьём кофе. Не придумывай себе.

— Я же вижу, как вы друг на друга смотрите, — Ник широко улыбнулся. — Не похоже на дружбу.

— И всё же — мы просто общаемся.

— Да брось, дружище. Ты хороший человек и заслуживаешь счастья.

— Мне не нужны отношения, — Адам поморщился и отвёл взгляд в сторону. — Мне сейчас не до этого. Да и не такой уж я хороший.

— Я людей насквозь вижу, — Ник внезапно сменил тон на более серьёзный. — Это у меня от мамы. Она с полвзгляда определяла, с кем стоит иметь дело, а кого лучше обходить стороной. — Он снова улыбнулся. — Так что мне виднее. Даже если тебе кажется иначе.

— Я побегу, Ник. — Адам тепло улыбнулся и хлопнул друга по плечу. — Увидимся.

— Передавай привет своей девушке.

— Ник!

— Шучу, шучу. Передай привет своей сногсшибательной коллеге.

Адам, улыбаясь и покачивая головой, направился к выходу.

*******

17А, Блэк-Спрус-роуд, Стоун-Хейвен,

хоспис «Тихая гавань»

2 марта 2026 года

— Привет, ребята! — Адам зашёл в игровую, и дети, словно по команде, отвлеклись от своих занятий, подняв головы на его голос.

— Здравствуйте, доктор Адам! — хором пропели они.

— И чем это вы сегодня занимаетесь?

— Мы рисуем семью! — Стэн гордо поднял над головой лист бумаги, демонстрируя разноцветные каракули.

— А сестра Амелия принесла нам новые карандаши! — выкрикнул Билли, размахивая оранжевым карандашом.

— Вот как? — Адам перевёл взгляд на Амелию, которая сидела на низком стульчике в центре комнаты, помогая малышам.

— Добрый вечер, доктор Адам. — Амелия улыбнулась, легко поднялась со стульчика и бесшумными шагами направилась к нему.

— Добрый вечер, — тепло улыбнулся он в ответ, и в его глазах мелькнули искорки. — Вы не против, если я ненадолго заберу у вас сестру Амелию? — обратился он к детям.

Ребята одобрительно загудели, кто-то из них засмеялся, и Амелия наконец подошла к доктору вплотную. Она незаметно коснулась его руки кончиками пальцев, и тут же тёплая волна пробежала по всему его телу, словно от лёгкого, но пронзительного электрического разряда. На мгновение он потерял дар речи, но быстро пришёл в себя.

— Я пришёл пораньше, чтобы успеть проводить тебя домой перед ночной сменой, — сказал он, прищурившись и с подозрением глядя на Амелию. — А Маргарет мне выдала, что сегодня в ночь работаешь ты.

Девушка загадочно улыбнулась, сверля его блестящими от света ламп глазами, и молчала, явно наслаждаясь его замешательством.

— Джессика снова заболела? — предположил он.

— Нет, — тихо и протяжно выдохнула Амелия, качнув головой.

Адам смотрел на неё и непонимающе хмурился.

— У неё появился парень, — пояснила она, и её губы расплылись в игривой улыбке. — Из-за ночных смен она совсем не успевает строить свою любовь. Вот я и предложила поменяться графиком, а Джессика с радостью согласилась.

— Зачем? — вырвалось у него, хотя ответ он уже читал в её глазах.

— А ты как думаешь? — она чуть склонила голову набок.

Адам почувствовал прилив тепла в груди, словно кто-то бережно забрал его прежнюю, уставшую жизнь и вдохнул в него новую — чистую, светлую, совсем не тронутую этим жестоким миром.

— Мне кажется, вы краснеете, доктор Морс, — тихо рассмеялась Амелия.

Адам ничего не ответил и лишь крепче сжал её ладонь. Ему нужно было перевести дыхание, и он посмотрел поверх плеча девушки, окидывая взглядом игровую.

— А где Мария? — спросил он, нарушая повисшее в воздухе сладкое оцепенение.

— Её сегодня утром забрали в госпиталь, — Амелия обернулась к детям, всё ещё не выпуская его руки.

— Что случилось? — её слова мгновенно вернули его в реальность, а голос стал серьёзным.

— Всё хорошо, — успокаивающе произнесла она, снова поворачиваясь к нему. Глаза её заблестели ещё сильнее, но теперь это был блеск радости. — Она пошла на поправку, и её отправили на полное обследование. Это же настоящее чудо.

«Ещё бы. Учитывая, что я не передавал ей жизнь. С её степенью рака так просто не выздоравливают. Хотя… Может, я снова потерял контроль над собой, как было с Брайаном? Нет. Точно нет. Я бы светился тогда как фонарь, и это точно кто-нибудь бы заметил».

— А когда у неё начались улучшения? — задумчиво спросил Адам.

— Ещё вчера её состояние было стабильно тяжёлым. А сегодня утром она проснулась и выглядела совершенно здоровой. И чувствовала себя так же.

«У меня сейчас достаточно накопленных лет, чтобы исцелить всех детей в "Тихой гавани". Но это слишком опасно. Тем более какой-то урод охотится на тех, кого я исцелил. Теперь у него появится ещё одна цель».

— О чём задумался? — Амелия легонько сжала его пальцы, вырывая из раздумий.

Он моргнул, прогоняя мрачные мысли, и слабо улыбнулся, решив отшутиться:

— Похоже, теперь каждую смену мне придётся работать с тобой.

Амелия хмыкнула, состроила шутливо-злую гримасу и легонько толкнула его плечом.

— Ладно, пойду готовиться к обходу, мисс Рейнолдс.

— Давайте-давайте, бегите от меня, доктор Морс, — прошептала она ему вслед.

*******

1, Олд Вудс Роуд, Стоун-Хейвен

2 марта 2026 года

— Никки?

Женщина щурилась, стоя на пороге, но, нацепив очки, висевшие на груди, она расплылась в улыбке.

— Сынок! — Мама обняла Ника с той теплотой, на которую способны только матери.

— Привет, мам, — он поцеловал её в щеку и ответил на объятие.

— Заходи скорее, не стой на холоде.

Ник перешагнул порог, и его тут же накрыло волной домашнего тепла, знакомой с детства атмосферой и ароматами маминой стряпни.

— Ты готовишь ягодный пирог? — В животе у Ника громко заурчало, и в тишине прихожей этот звук прокатился эхом. — Вы с папой что, ждали меня? — Он широко улыбнулся.

— Мы всегда тебя ждём, сынок, — мама ласково потрепала его по щеке. — Вот только ты нас навещаешь всё реже... — с мягкой грустью добавила она.

— Прости, мамуль, — виновато протянул Ник. — В последнее время работы навалилось — не продохнуть. А где папа?

— Хоккей смотрит, — мама сняла с него куртку и повесила на крючок. — А где ж ему ещё быть?

— Пойду поздороваюсь. — Ник скинул ботинки, чмокнул маму в щеку и направился в гостиную.

— Долго не сидите, скоро ужин! — крикнула она вдогонку.

— Хорошо, мам.

Ник шёл по коридору не спеша, разглядывая фотографии на стенах. Вот он, ещё младенец, на руках у отца. Лицо у папы серьёзное, даже суровое. Но те, кто знал его, никогда не скажут, что он дурных нравов. Просто его характер закалило детство, проведённое в глуши Мичигана. Отец строгий, но справедливый. Неразговорчивый, но своими поступками он говорил больше любого искусного оратора и всегда делал всё для семьи, воспитывая в сыне мужчину, не перегибая палку.

Пройдя дальше, Ник остановился у снимка, где он, совсем ещё мальчишка, стоял со своей первой дичью, широко улыбаясь и жмурясь от вспышки. Каждый раз, проходя по этому коридору, он задерживал взгляд на этих кадрах. Они окунали его в детство с головой. Только здесь, в родительском доме, он снова чувствовал себя тем самым мальчишкой с фотографий. Маленьким Никки, который всегда под защитой мамы и папы.

Из гостиной доносилось громкое ворчание.

— Кто ведёт? — громко спросил Ник, заходя в комнату.

Отец обернулся на знакомый голос.

— Николас! — На миг его лицо осветила улыбка, но он тут же её спрятал. Секунды вполне достаточно для проявления эмоций. Мужчина должен держать себя в руках.

Он поднялся с мягкого кресла и подошёл к сыну.

— Здравствуй, сын, — отец взял Ника за плечи, окинул гордым взглядом с головы до ног и крепко обнял.

— Привет, пап, — парень обнял его в ответ, чувствуя, что тот ничуть не растерял своей силы.

Отец разжал объятия, поправил кепку с логотипом «Детройт Ред Уингз» и посмотрел на сына.

— Как ты? Давненько не заходил.

— Работы по горло, времени совсем нет.

— Это с тем психом как-то связано?

— Ага, именно с ним и связано.

В комнате повисла пауза. Отец всё ещё смотрел на сына, с тихой радостью отмечая про себя, как тот возмужал.

— Ты так и не ответил, — прервал молчание Ник.

Отец недоумевая уставился на него, пытаясь вспомнить, какой же был вопрос.

— Кто ведёт? — с улыбкой повторил Ник.

— А-а-а, — папа, уже забывший про хоккей, махнул рукой. — «Крылья» ведут. Как обычно.

— А чего ж ты тогда ворчишь? — усмехнулся Ник.

— Могли бы и с большим счётом вести, — буркнул отец.

— Ты ничуть не изменился.

— Садись, — отец указал на соседнее кресло. — Досмотрим матч, а там и ужин поспеет. — Он уселся обратно, взял с журнального столика банку «Labatt» из открытой упаковки и протянул Нику.

Тот взял пиво, с удовольствием плюхнувшись в кресло, которое мягко приняло его в свои объятия. Звонкий щелчок, и напиток зашипел, ударив в нос терпким хмельным ароматом. Ник сделал несколько больших глотков, прикрыв глаза, выдохнул и откинулся на спинку, позволяя креслу обволочь себя целиком.

«Я дома».

Через полчаса вся семья уже сидела за столом.

— Не спеши, Никки, — мама с любовью смотрела, как сын уплетает ужин.

— Всё очень вкусно, мам, — проговорил он с набитым ртом.

— Пусть наедается, — отец неторопливо отправлял в рот аккуратно нарезанные кусочки стейка. — Дома ему кто ужин приготовит?

— Милый, не начинай, — мама мягко улыбнулась и накрыла своей рукой его ладонь.

— Он же совсем один там. Пора бы уже найти жену.

— Да мне и так хорошо, — Ник прожевал и потянулся за добавкой.

— У него есть мы, — заступилась за сына мать.

— А когда нас не станет? Мы же не вечные.

— Ну пап, — Ник отвлёкся от тарелки. — Не говори так.

— А что? — отец отложил приборы. — Я не хочу, чтобы мой сын остался один, когда мы отправимся на тот свет.

— Я не буду один. У меня есть очень хороший друг.

— Друг тебе детей не родит.

Мама и Ник дружно рассмеялись.

— Не слушай его, Никки. Он уже старый и ничего не понимает.

Отец что-то неразборчиво буркнул, взял банку с пивом и сделал несколько больших глотков.

— Торопиться некуда, — мама снова повернулась к сыну. — Однажды твоя половинка сама тебя найдёт. И ты это сразу почувствуешь.

— Спасибо, мам. — Ник тепло улыбнулся, и семья продолжила наслаждаться ужином в компании друг друга.

*******

35, Мейн-стрит, Стоун-Хейвен,

офис шерифа округа Айрон-Шорс

3 марта 2026 года

— Доброе утро. — Харт протянул руку Кларку. — Спасибо, что нашли время приехать.

— Всегда рад помочь, — отозвался тот, пожимая протянутую ладонь.

— Итак, доктор Кларк, расскажите подробно всё, что уже говорили моим ребятам. — Харт опустился в кресло и сцепил пальцы в замок. — Только давайте по порядку.

— Восемнадцатого декабря, в 7:50 утра, я приехал на работу. Как обычно, — начал доктор. — Подошёл к кабинету, вставил ключ, но повернуть не смог. И вытащить обратно тоже. Присмотревшись, я понял, что сердцевина сломана.

Харт внимательно слушал Кларка, чёркая что-то карандашом на краешке какого-то документа, лежавшего на краю стола.

— Зайдя внутрь, я сразу же направился к телефону, чтобы вызвать мастера, — продолжил доктор. — Но, приблизившись к столу, увидел, что экран компьютера горит, и на нём открыта база данных пациентов и сотрудников.

Кларк замолчал и перевёл дух. Всю историю он выдал на одном дыхании, словно боялся забыть заученный заранее текст.