Хозяйка пряничной лавки – 2

– Красота какая, – выдохнула Парашка. Она отошла от елки на пару метров и теперь разглядывала ее как чудо. – Еще бы свечи сюда.

– Свечи не надо, не ровен час, пожар устроим, – сказала я, а тетка тут же трижды сплюнула через плечо. – Она и так красивая.

В самом деле, пусть на этой елке не было блестящей мишуры и лампочек – зато на хвое алела рябина, пряничные ромбы с белками покачивались на ветвях, и от всего этого веяло теплом и домом.

Мы вернулись наверх, и тетка вручила мне два клубка, из светлой и темной шерсти.

– Вот, с двух веретен тебе смотала. Сейчас с Нюркой дальше сядем прясть.

– Барыня Анисья Ильинична, а для меня прялка с веретенцем найдется? – робко спросила Парашка.

– Найдется, как не найдется, – кивнула тетка.

Я хихикнула, припомнив здесь еще неслыханное «три девицы под окном…», и достала спицы. Варежки нужны не мне одной. Пряли и тетка, и Нюрка действительно отменно: нить шла ровная, аккуратная. Не знаю, когда они успели не просто спрясть часть кудели, но и ссучить между собой две нитки, и теперь я могла вязать по кругу, не боясь, что полотно поведет и узор перекосит. Вязать было легко, и разве что более рыхлая скрутка отличала эту пряжу от фабричной, к которой я привыкла.

– А не спеть ли нам? – сказала Нюрка.

– Только не жалостные, – улыбнулась я.

– Так жалобиться вроде и нечего, – ответила она и затянула что-то про мороз. Тетка тут же подхватила, а там и Парашка.

Тихо позвякивали спицы, крутились веретена, три женщины пели песни, а я наконец-то чувствовала себя по-настоящему дома. И спать мы расходились неохотно, словно боялись, что такого вечера больше не будет.

Разбудил меня грохот. Тяжелые удары в парадную дверь.